Такова Ложь.

Практика в юридической фирме не означала, что колледж исчез из моей жизни.
Наоборот — он всё ещё был частью моего ритма, моего пути, моей мечты.

Утро было прохладным, воздух — чистым, а улицы уже наполнялись студентами. Мы с Хейли шли рядом, как обычно, почти не спеша.

— Слушай… — начала я будто между делом. Я как раз хотела спросить этот вопрос ещё вчера. — Ты говорила что-нибудь Крису про фильм?

Хейли кивнула, поправляя ремень сумки, совсем не смущаясь.

— Да. Я хотела позвать и его, но он сказал, что уже посмотрел с Леей.

Я нахмурилась. Мне вдруг стало слишком интересно, кто же такая эта Лея.

— С кем?

— С Леей, — спокойно повторила Хейли. — Это его младшая сестра. Ей семнадцать.

Я моргнула.

— У Криса есть младшая сестра?..

— Да, он не так много о ней говорит, — сказала Хейли. — Но я знаю, что он её очень любит. Он даже сломал нос одному парню, который издевался над ней.

После этих слов мы пошли дальше, уже заходя на территорию колледжа.

Почему-то это удивило меня больше, чем должно было. Я никогда не слышала, чтобы он говорил о семье. Будто эта часть его жизни была закрыта от всех.
Теперь мне стало ещё интереснее познакомиться с этой Леей. Как она выглядит? Похожа ли на своего брата?

Даже если это не должно было меня интересовать — мне ведь должно быть всё равно и на него, и на его семью, — но, кажется, это уже давно не так. Мне хотелось узнать его больше.

Отогнав эти ненужные мысли, я пошла дальше. Мы снова болтали ни о чём. Хейли рассказывала, что дома попытается читать намаз, поглядывая на телефон, где будут записаны суры и дуа латиницей, потому что арабские буквы она пока ещё не знала.

Мы уже подошли к зданию колледжа, и разговор сам собой оборвался.

Пара началась спокойно.

Преподаватель — с вечным строгим взглядом, но какой-то внутренней уважительностью — прошёлся по аудитории, а потом остановился у кафедры и сложил руки.

— Ну что, будущие адвокаты, — начал он. — Как у вас там дела на практике?

Кто-то что-то пробормотал, кто-то вздохнул. Кто-то начал рассказывать, какие дела им подсунули. Я даже слышала, как некоторые шептались, что мистер Кайлер специально дал такие сложные задания, из-за чего аудитория тихо рассмеялась.

— Я, кстати, хочу отдельно отметить Ясмин и Кристофера, — продолжил он. — Отличные отзывы, серьёзный подход, умение думать, а не просто заучивать кодексы. Вас действительно есть за что похвалить.

Я почувствовала, как внутри что-то тёпло сжалось.
Крис сидел через ряд и даже не повернулся, но я знала — он услышал. Я заметила, как он что-то пробормотал себе под нос.

— Запомните, — голос профессора стал строже, и он обвёл взглядом всю аудиторию. — Вам осталось всего два года. А может, и меньше. И вы станете адвокатами. Настоящими.
Но только если перестанете относиться к этому как к обычной учёбе. Это не просто диплом. Это ответственность за судьбы людей.

Он говорил долго. Про ошибки. Про гордыню. Про то, что юрист без совести опаснее преступника. Про то, что закон — это не оружие, а инструмент. Про то, что главное — смотреть не на то, кого вы защищаете, а на то, кто прав, даже если вам приходится защищать преступника или убийцу.

Я слушала и ловила себя на мысли:
я на своём месте.

Даже если многие считали эти слова лишними, я знала — именно таким должен быть настоящий адвокат, юрист, судья. Он должен смотреть на правду, на истину, а не на деньги и принцип «лишь бы закончить побыстрее».

После пары мы с Хейли вышли вместе.

— Я сегодня поеду к себе, — сказала она. — А ты в следующий раз приходи ко мне на ночёвку, договорились?

— Договорились, — улыбнулась я.

Мы попрощались, и я пошла домой одна. По пути я хотела зайти в магазин, но не успела сделать и шага, как услышала знакомый голос.

— Ясмин!

Я вздрогнула, когда кто-то почти подбежал ко мне сбоку.
Норт.

— Это правда?!

Я посмотрела на него с недоумением.

— Что правда?

— Что Хейли приняла Ислам?

Я кивнула, уже понимая, с какими намерениями он это спрашивает. Кажется, решение Хейли разрушило все его планы.

— Да. Альхамдулиллях. И, думаю, она сейчас отложит идею любви на второй план, — сказала я, отвечая и на его скрытый вопрос.

Норт заметно расстроился.

— А тебе зачем? — спросила я, уже зная ответ.

Он выдохнул, опустил взгляд и нервно, почти незаметно, покачал головой.

— Думаю, ты и так поняла.

— Она точно сейчас не хочет отношений? — уточнил он. — То есть… она сейчас такая же, как ты?

Я посмотрела на него пристально. Такая, как я? Что он имеет в виду?

— Отношениями она заниматься точно не будет. А насчёт меня… какая я?

— Ну… — он замялся. — Такая, что как бы Крис ни старался, ты будешь делать вид, что ничего не происходит.

Я усмехнулась, но он не дал мне ответить.

— А если я предложу ей выйти за меня? Как думаешь, она откажется?

Я замерла, удивлённая, поняв, что он настроен серьёзно.

— Ты… собираешься на ней жениться? — уточнила я, всё ещё думая, что он шутит.

— Ну, если можно, — он выглядел неожиданно решительным. — Мы давно знакомы. Просто у неё был парень, и я не лез. А сейчас не хочу упускать шанс. Да и мама давно спрашивает, есть ли у меня девушка. Она очень хочет, чтобы я женился, несмотря на то, что мне всего двадцать два.

— Так она тебе нравится уже давно? — спросила я, вспоминая, что Хейли говорила, будто они учились в одной школе.

Норт снова устало опустил взгляд.

— Если честно… я сам не знаю. Мы с пацанами такие вещи не обсуждали. Мы никогда по-настоящему не любили. Всегда думали, что девчонки и любовь — это просто развлечение. Ха… прикинь наше разочарование.

Я перебила его — мне хотелось быстрее закончить разговор.

— Ты же христианин?

Он покачал головой.

— Нет. Мы все, кроме Криса, атеисты. Мы не верим в Бога.

Я кивнула.

— Тогда она всё равно тебе откажет. В Исламе девушкам запрещено выходить замуж за мужчин другой религии.

Он резко поднял голову.

— Почему? Это несправедливо. А если девушка полюбит человека другой веры? Это же ущемление прав и чувств!

Я посмотрела на него жёстко.

— Язык за зубами держи. Во-первых, не делай поспешных выводов. Во-вторых, это сделано для безопасности женщины и её будущего. Все запреты в Исламе — на благо людей.

Я уже собиралась уйти, но он окликнул меня:

— А если она полюбит немусульманина? Что ей делать?

И внутри меня кольнуло:
вот именно — что мне делать?..

— Это либо инстинкт, который пройдёт, как детская влюблённость, — сказала я спокойно. — Либо неправильная любовь, в которой нет блага.
Единственный выход — если мужчина сам примет Ислам. Но не ради человека. Ради Аллаха. Иначе это будут просто слова.

Я ушла.

А Норт остался стоять, удивительно внимательно слушая — будто это и правда имело для него значение. Интересно, задумывался ли он вообще о существовании Бога? Мне всегда было сложно понять, как живут люди без веры — без ощущения опоры и защиты. Возможно, именно поэтому многим так тяжело…
А мы знаем, что везде есть благо — и в том, что нам нравится, и в том, что не нравится. Какая же всё-таки прекрасная наша религия, в которой всегда можно положиться на Аллаха.

Я шла по улице и уже приближалась к своему подъезду, когда услышала тихое мяуканье.
Обернулась.
Прислушалась.

Звук шёл из коробки.

Внутри сидел маленький чёрный котёнок. Чистый. Домашний. Испуганный. Было понятно — его выбросили совсем недавно.

Я даже не сомневалась. Сразу решила забрать его домой. Я не могла оставить это маленькое творение Аллаха на улице — всё-таки середина осени, скоро станет холодно. Да и мне дома было бы не так одиноко. Я давно хотела завести питомца.

Дома я сразу помыла котёнка, устроила ему маленький уголок для сна, сбегала в магазин за кормом и всем необходимым. Завтра — к ветеринару, на осмотр, проверить, нет ли вшей или заболеваний.

Когда я вернулась, он уже спал, свернувшись клубочком.

Это была девочка.

Я назвала её Муизза — так звали кошку Пророка Мухаммада ﷺ.
А он очень любил кошек.

Сообщение от Хейли напомнило: сегодня мультфильм. Вторая часть. Про крольчиху и лиса-полицейского.
Мультфильм детства, который показывал мне, что если я захочу и буду трудиться, то смогу стать тем, кем захочу — как та крольчиха, ставшая полицейской.

Собираясь, я вдруг вспомнила слова Криса:

«1 час 23 минуты 8 секунд»

Теперь мне было слишком интересно, какие слова там будут. И только сейчас я поняла, что именно он имел в виду.

С этими мыслями я вышла из дома и направилась к торговому центру — на встречу с Хейли.