Такова Ложь.

Место оказалось не просто красивым — оно было словно из сказки. Узкая тропинка вела вниз, к небольшому ручью, который петлял между камней, отражая солнечные лучи, будто кто-то высыпал в воду жидкое золото. По краям стояли высокие деревья, лёгкий ветер раскачивал их ветви, а неподалёку — деревянные качели на прочных канатах. Тихо. Спокойно. И слишком красиво, чтобы это было случайностью.

— Вау… — прошептала Хейли. — Я раньше здесь не была…

Я лишь кивнула. От красоты в груди что-то потеплело, но внутри всё ещё жила слабая тревога — от их странных взглядов, от того, что они явно что-то готовили.

— Конечно не была. Это место тайное и только для "избранных", — сказал Норт. Его дружки расхохотались, оставляя нам гадать, кто же эти избранные.

Хейли, будто прочитав мои мысли, спросила:

— Интересно, кто же эти ваши "избранные"?

— Лучше этого не знать, — пошутил Эрик, и они встали рядом с каким-то столбом, весело что-то обсуждая.

Мы с Хейли подошли к качелям и сели, ощутив странное, почти забытое чувство детства. Доски были тёплыми от солнца, под ногами мягко шуршала трава. Парни остановились немного дальше, оставляя нам пространство. Я удивилась — почему они всё ещё не ушли, а стоят, будто готовы подойти. Уже хотела спросить об этом Хейли, как вдруг её окликнул Норт.

— Хейли, можешь на секунду?

Она вздохнула, переглянулась со мной:

— Через минуту вернусь.

И быстро пошла к ним.
Меня оставили одну — на качелях, среди света, воды и тишины. Впрочем, это даже порадовало: оказаться одной в таком месте… где можно читать книгу, гулять или просто слушать свои мысли. Ветер усилился, на горизонте собирались тучи — возможно, будет дождь. Осень… какое прекрасное время года. И самое эстетичное.

Я достала телефон и сделала фотографию ручья. Камера поймала блеск солнца, и я невольно улыбнулась. Может, и правда… сегодня просто прогулка.

Но вдруг сзади раздались шаги.
Тихие.
Знакомые.

Кажется, я даже ожидала этого. Не зря же эти четверо "избранных" привели нас сюда.

Я обернулась — и увидела Криса.

Он остановился на почтительном расстоянии. Даже руки убрал в карманы, чтобы случайно не показаться навязчивым. Или… мне уже казалось, что при встрече со мной он всегда так делает. Будто только рядом со мной прячет руки. Но я быстро убрала эти мысли — чушь. Закатила глаза сама себе.

— Хочешь… — голос у него был ниже обычного, — …я тебя покачаю?
Спросил он, всё ещё сохраняя дистанцию.

— Нет, — быстро ответила я. — Спасибо.

— Хорошо, — мягко сказал он и просто остался стоять.
Чуть сбоку, рядом. Уважительно. Непривычно спокойно. Он смотрел на ручей, на яркие осенние листья, иногда — на меня. Я замечала это боковым зрением.

Некоторое время мы молчали.
Только вода шептала о камни.

Потом он тихо спросил:

— Тебе понравился фейерверк?

Я замерла. Внутри что-то дрогнуло.

— Да… — сказала я честно. — Было очень красиво.
— Но зачем ты это сделал? — спросила я, боясь услышать что-то вроде «потому что ты мне нравишься». Если бы он сказал это сейчас — я бы, наверное, просто встала и ушла. Потому что мои глаза бы меня выдали. Как всегда в нервных ситуациях.

Он чуть улыбнулся — той своей улыбкой, от которой легче дышать и тяжелее думать.

— Я… просто хотел тебя порадовать, — тихо признался он.

Я отвернулась, позволяя себе внутренне выдохнуть. Хорошо, что щёки у меня почти никогда не краснеют — по крайней мере, я всегда на это надеялась. Да и вообще… никто, кроме одного мальчика в подростковом возрасте, никогда не говорил мне ничего подобного. Но тогда я резко отказала, и он отстал. А я ушла в учёбу — с серьёзными намерениями. Ведь кого бы мы ни нанимали адвокатов, их всех подкупал тот бизнесмен. И мы не могли доказать этого. Я решила — сама стану адвокатом. И никакие деньги не смогут меня подкупить. Я что-то изменю.
«Папа… подожди ещё два года. Я стану адвокатом. Ин ша Аллах», — подумала я.

И в этот момент Хейли вернулась — как ураган. Села рядом и тут же:

— Значит, покачать её не получилось, да? — поддела она Криса.

Крис смутился, отвёл взгляд.
Хейли довольно улыбнулась.

Он кашлянул, выпрямился:

— Ладно, ещё увидимся. Я пойду к ребятам.

Он кивнул в знак прощания и ушёл — к Норту, Николаcу и Эрику, которые, конечно, наблюдали за нами.

Я повернулась к Хейли:

— Зачем они вообще нас позвали?

— Норт просил мой номер.

— Ты ему дала?

— Да, — фыркнула она. — Сначала сказала, что у меня есть парень.
— А он сказал… что именно поэтому мне и нужно дать номер. Потому что он должен показать мне кое-что важное. Но не здесь. Говорит, то, что он покажет, вызовет бурю эмоций… лучше, если я буду дома.

Она нахмурилась.
Мне тоже стало интересно, что это такое.

— Короче, он странный. Но я узнаю, что он хочет, — сказала Хейли, делая вид, будто специально тянет интригу. — А что Крис сказал?

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но заметила — парни уходят. Все четверо. Быстро, будто обсуждают что-то своё. Наверное, план пошёл не так.

— Спросил, понравился ли фейерверк, — сказала я.

— Понятно… переживает, значит, — усмехнулась Хейли.

Мы ещё немного посидели, потом вернулись домой. Она решила задержаться у меня ещё на два дня — сказала, что из-за практики мы отдалились. Я была полностью согласна. Хоть немного — но не чувствовать себя одной.

************

Скромная улица, где люди редко появляются. Парни шли по ней, оставив девушек в том прекрасном месте. Некоторое время молчали, но вопрос всё же всплыл.

— Ну и что это было, Крис? Почему ты просто стоял? — первым взорвался Норт, раздражённый этим «тормозом» друга.

Николас прыснул:

— Друг, она сидела ОДНА. На качелях. Это подарок судьбы! А ты — «я постою рядом»… серьёзно?

Эрик рассмеялся:

— Ты боялся качели толкнуть?! Мы знаем, что она не терпит физического контакта, но… других способов завоевать сердце девушки тоже нет! — Он переглянулся с ребятами.

Крис остановился, посмотрел на них спокойно, но в голосе прозвучал металл:

— Потому что моё уважение к ней… и к её религии… важнее моих чувств.

Парни замолчали.
На секунду даже воздух стал тише.

— Ладно, ладно… извини. Просто… ты давно так себя не вёл, — сказал Норт.

— В смысле? — Крис вздохнул.

Норт начал размахивать руками, пытаясь объяснить, но Ник вмешался:

— Это называется любовь, ребята. В учебниках так пишут. И в сказках.

Все трое рассмеялись, а Крис только закатил глаза, хоть внутри и таял.

Эрик щёлкнул пальцами:

— Кстати, раз уж о парах… Норт, зачем ты Хейли позвал?

Норт тяжело вздохнул:

— Её парень… Майк. Он ей изменяет. Мы видели. И не только видели — у нас фотки есть.

Крис резко обернулся:

— Почему ты не показал ей сейчас?

Норт пожал плечами:

— А ты бы хотел, чтобы она разрыдалась прямо перед мно… ну, твоей Ясмин? Или закатила истерику? Это улица. Полно людей. Она бы не выдержала.

Ник толкнул его локтем:

— Смотрите, ещё один идёт по стопам Криса!

Эрик заржал:

— Опасно. Скоро будете вдвоём читать нотации про уважение и чувства!

— Кстати, Крис, — встрял Ник. — Ты поэтому руки всё время в карманы суёшь, когда рядом она? Ты же говорил, что этот жест — для тех, кто бессилен и не может себя показать…

Все трое уставились на Криса с одинаковым вопросом. Тот задумался.
Ведь правда — он ненавидит этот жест. Когда-то он часто прятал руки, потому что чувствовал себя слабым. Беспомощным. И это ощущение он помнил слишком хорошо.

— Хотя бы… чтобы контролировать свои действия, — наконец сказал он. — Желание коснуться её хотя бы пальцем слишком большое.

Парни притихли.
Они поняли.
Слишком хорошо поняли.

А Крис на секунду испугался:
«А что если однажды я не выдержу? Даже карманы меня не остановят? Что если она подумает, что я предатель? Что я такой же ужасный, как… раньше?»

Он быстро отогнал эти мысли.
Нет.
Он не позволит себе быть угрозой для неё.
Никогда.

Они шли по пустой улице, болтая и подшучивая, но Крис их почти не слышал. Он снова смотрел туда, где минуту назад сидела Ясмин.

И вдруг вспомнил: он так и не исполнил пункт «101 роза».
И подумал, что обязательно купит их ей.

А потом вспомнил последний пункт списка:
«Найти человека, который будет меня радовать…»

И впервые за долгое время подумал:

«Как же сильно я хочу быть этим человеком для неё».

*************

Ин ша Аллах — арабское выражение, означающее «если пожелает Аллах» или «с позволения Всевышнего». Так говорят, когда искренне надеются на что-то, но признают, что всё в руках Аллаха. Для верующего человека эти слова — не просто фраза, а напоминание о надежде, смирении и доверии Богу.