Такова Ложь.

Кафе было тёплым и шумным, пахло свежей выпечкой и карамельным латте. Люди вокруг болтали, смеялись, кто-то стучал по клавиатуре, кто-то делал селфи. Я пришла первой и выбрала место у окна, а через минуту в кафе ворвалась Хейли — как всегда, слишком громкая, слишком живая, слишком… она.

— Ну давай, выкладывай! — сказала она, едва сев. — Как прошла встреча с Али?

Я уставилась в кружку, будто на дне можно было найти готовый ответ.

— Он правда хороший, — призналась я. — Вежливый, спокойный. Очень уважительный. Но… я не знаю. Я не чувствую того, что должна. Как будто моё сердце уже занято. И не хочет его принимать. Я сама не понимаю почему.

Хейли хитро сузила глаза:

— Ух ты… интересно. Сердце занято кем-то, чьё имя начинается на «К»…

— Даже не думай, — предупредила я, уже зная, куда она клонит.

— …и заканчивается на «рис», — закончила она и расхохоталась так громко, что бариста посмотрел на нас как на сумасшедших.

— Ты ненормальная, — фыркнула я, но улыбнулась. Мы вместе расхохотались.

Чтобы сменить тему, я достала маленький чёрный блокнот — свои детские мечты.

— Что это? — сразу спросила Хейли. — Твой секретный дневник?

— Почти… — вздохнула я. — Просто мои мечты. Не знаю, зачем я вообще взяла его с собой.

Но Хейли выхватила блокнот раньше, чем я успела моргнуть.

— Эй! Я рисунок хотела тебе показать! — возмутилась я.

— Иди, совершай платёж, — отмахнулась она. — А я пока посмотрю, каким существом ты была в детстве.

Я пошла к кассе, а она уже листала страницы, хмыкая вслух:

— «Фейерверк в честь меня».
— «Поехать в Таиланд на фестиваль фонарей».
— «101 роза».
— «Коробка любимого шоколада».
— «Орендовать каток и кататься ночью с подругой наедине».
— «Найти хорошего человека, который будет меня радовать»…

Эти пункты были настолько… мои. Такие наивные, детские, но тёплые. Я даже не удивлена, что мечтала об этом в детстве.

Я вернулась к столу, кипя от раздражения:

— Моя карта не проходит! Только наличка! И вообще — что ни день, то приключение, — раздражённо сказала я.

— Успокойся, я заплачу, — улыбнулась Хейли. — Потом рассчитаешься смехом.

— Хейли!

— Ясмин, мы подруги. Какие деньги? — подмигнула она. Мы всегда оплачивали друг другу, но, похоже, сегодня я была слишком нервной.

Я невольно улыбнулась. Мы вернулись за стол и болтали ещё долго — Хейли назло сравнивала Али и Криса, и почему-то всегда случайно побеждал Крис. Мы обсуждали планы на вечер, смеялись, как будто у нас не было забот.

Когда стемнело, мы пошли домой — вечер казался лёгким, почти праздничным. Гулять с Хейли было одним удовольствием: она очень позитивная и хорошая подруга, которая всегда поддерживала меня, несмотря на то что мы знакомы не так уж долго.

Позже, когда мы уже собирались смотреть фильм и жарить попкорн, телефон завибрировал.

Крис:
Привет. Выйди, пожалуйста, на 5 минут.

— О-о-о-о-о! — протянула Хейли. — ИДИ. Пока он не улетел на своём мотоцикле!

— Я не уверена, что…

Но через минуту я уже стояла у двери в кроссовках. Любопытство победило. Да и Хейли подгоняла как ненормальная.

Вышла во двор.

Никого.
Ни Криса.
Ни мотоцикла.
Пустота.

Мне даже показалось, что кто-то зашёл в подъезд, но я не знала — показалось ли мне это или нет. Я нахмурилась и уже хотела развернуться.

И вдруг — небо вспыхнуло.

Золотой фейерверк.
Потом красный.
Синий.

Огромные, яркие, праздничные вспышки одна за другой заливали улицу цветом.

Я замерла, забыв дышать. Просто ошеломлённо стояла и смотрела на этот красивый фейерверк. Некоторые люди тоже останавливались и снимали его на телефон.

Фейерверки были… прекрасные. Нереальные. Такие, что внутри всё сжалось — сначала от восторга, потом от удивления, потом… от чего-то ещё, чего я боялась назвать.

И среди этих ярких вспышек раздался тихий, тёплый, очень знакомый голос:

— Первый пункт можешь вычёркивать, бунтарка.

Я резко повернулась.

Крис стоял чуть позади — руки в карманах, мягкая улыбка, уважительная дистанция. Он смотрел на меня так… будто мои слова имели для него слишком большой вес. А потом отвёл взгляд на небо, словно хотел скрыть слишком нежный взгляд.

Мы молчали. Но это молчание не было неловким — наоборот, оно было странно уютным, таким приятным, что мы оба не решались его нарушить.

Пока внутри меня что-то не дрогнуло.

Я вспомнила тот самый ужасный день — когда отца обвинили, когда в честь фестиваля взрывались фейерверки, а моё сердце в тот момент разрывалось от боли. Фейерверки стали для меня символом самого страшного дня. И почему-то моё выражение лица изменилось настолько, что мне самой понадобилось несколько секунд, чтобы собрать эмоции.

Крис заметил это.

— Это… было в честь тебя. Тебе не понравилось? — его голос стал мягче.
Слышно было, что он переживает, будто бы действительно хочет услышать честный ответ.

Я вдохнула. И осознала:
Мечты детства. Пункт первый — «Фейерверк в честь меня».
Я удивилась и обрадовалась одновременно, не понимая, как он узнал. И от смущения опустила взгляд.

— Крис… — я медленно подняла глаза. — Откуда ты узнал? — только и смогла сказать тихо.

Он отвёл взгляд:

— Я хотел поговорить. Пришёл в то кафе. Увидел вас с Хейли. Вы были на кассе. Подошёл к вашему столику. А на столе лежал твой блокнот.

Он усмехнулся уголком губ:

— «Мечты детства». С твоим именем.

Потом посмотрел прямо мне в глаза:

— Разве мечты детства не должны осуществляться?

Я застыла.
Настолько сильно, что не могла ответить.
Будто меня парализовало. Я так и стояла, смотря на него, а фейерверки постепенно исчезали. Но всё же красивые искры в полумраке освещали лицо Криса, который, кажется, наслаждался моей реакцией.

— Спасибо… — прошептала я, всё ещё смотря ему в глаза, пытаясь собрать себя и понять свои чувства. Но мысль о том, что Крис ради меня организовал столь красивый фейерверк, вызвала у меня такую бурю эмоций, что я даже не могла пошевелиться и лишь улыбалась искренней, настоящей улыбкой.

Заметив это, его улыбка стала ещё мягче:

— Не благодари. Ты заслужила.
Спокойной ночи, бунтарка.

И он пошёл к байку.
Не оборачиваясь.
Не проверяя, смотрю ли я ему вслед.

Я смотрела.
Долго.
Слишком долго. Конечно, кто-то ещё мог бы сделать такой сюрприз… но никто не знал о моих детских мечтах. Я всё ещё смотрела ему вслед, улыбаясь, не веря, что чувствую такое незнакомое мне чувство. После раздумий я пошла обратно в подъезд.

Возле двери меня ждала коробка моего любимого шоколада — «Karam». Турецкого. Его в Испании почти нереально найти.

Я ахнула, подняв и прижав коробку к груди. Сверху лежала записка:

«Зачёркивай ещё один пункт, Бунтарка ;)»

Я улыбнулась так широко, что щёки заболели.

Когда я вошла, Хейли набросилась на меня с вопросами.
Я показала ей шоколад.
Потом — сообщение Криса.

Она кричала так, будто выиграла лотерею.

— Кажется… — я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё распускается тёплым светом, — можно зачеркивать сразу три пункта.

— ТРИ?! — завизжала она и побежала за блокнотом.

«Фейерверк».
«Шоколад».
И последний пункт…
Тот, от которого сердце замерло:

«Найти человека, который будет меня радовать».

Я почувствовала, как внутри всё переворачивается. Я так медленно вычёркивала его, что самой казалось — будто кто-то остановил время.

Впервые за долгое время я подумала, что мир… может быть добрым.
И кажется… я разобралась в своих чувствах.
Осталось только их принять.