Такова Ложь.

После долгого дня в юридической фирме я вернулась домой вымотанная, но внутри всё ещё тлело чувство маленькой победы после вчерашнего суда.
Холл был тихий — только настенные часы мерно тикали. Я сняла пальто, поставила сумку на полку и на секунду прикрыла глаза, пытаясь перевести дыхание.

Сделала омовение, прочитала намаз… и, к собственному удивлению, сделала дуа не только за себя и Хейли, но и за Криса.

«У хороших людей должен быть верный путь…» — попыталась оправдаться перед собой.
Хотя в душе я уже понимала: причина другая.
Но какая?

Мысли возвращали меня к вчерашней поездке с Крисом. Его желание было таким… простым. Ничего лишнего. Почему? Не знаю. Но я точно знала: если он правда испытывает ко мне что-то, мне нужно держаться на расстоянии.
Я боялась, что он может поддаться чувствам. А парням я не доверяю — и никогда не остаюсь с противоположным полом наедине, если это не семья: отец, брат, дядя, дедушка…
Да и в исламе это не одобряется. Так что это не только мои страхи, это безопасность.

Телефон резко вернул меня на землю — видеозвонок.

Хейли.

Я сразу улыбнулась и нажала «принять». Всё же я помнила, что хотела с ней обсудить.

— Ну что, мисс «я-звезда-суда»? — раздался её бодрый голос. — Ты вообще понимаешь, что вчера сделала? Я бы упала в обморок у дверей суда! Мне ещё привыкать, я не такая смелая, как ты!

— Перестань, — устало, но тепло улыбнулась я. — Это просто работа. И, если честно, я до сих пор не верю, что всё прошло так гладко.

— Это не просто работа, — заявила она. — Это шаг. И ты этим живёшь. Это видно. Откуда у тебя такая любовь к этому?

— Не знаю… — соврала я.

Я прекрасно знала.
Цель была одна — оправдать папу самой.
Все адвокаты, которых мы нанимали, брали деньги от того бизнесмена, что подставил отца.

Сменив тему, я села на диван.

— Кстати, как твой день прошёл?

— Ох, не спрашивай… — закатила глаза Хейли. — Но ладно, давай о главном! Ты вчера была с Крисом, да? Рассказывай!

Я нахмурилась.

— Ну… я ему проиграла спор. Ты это знаешь. И его желание было — покататься на байке. Поэтому он и мне взял Kawasaki. Не знаю, арендовал или купил…

— Мне кажется, он очень внимательный… — протянула она многозначительно.

Она явно думала, что я не замечу, но я сразу всё поняла.

— Ты что ему наговорила? — спросила я наконец. — Он сказал, что ты ему «всё рассказала». Что именно?

На том конце послышался виноватый вздох… или недовольный — видимо, на Криса.

— Нууу… чуть-чуть…

— Хейли.

— Ладно! — сдалась она. — Я просто сказала, что ты любишь Kawasaki, что мечтала кататься, что ты упрямая… и что он тебе… ну… не то чтобы нравится, но ты его не ненавидишь!

— Хейли! — я схватилась за голову. — Ты почему такое говоришь?!

— А что? Это видно! — рассмеялась она. — Ты даже не сердишься по-настоящему!

— Я… — я запнулась. — Это не значит, что он мне нравится. Не нужен мне он.

— Всё-всё, успокойся, — смягчилась Хейли. — Он нормальный. Не делай трагедию.

Я замолчала.
Не знала, что сказать.

Нет, я не злилась на Криса — он ничего плохого не сделал.
Хотя мог…

Как же я не хочу вспоминать ту историю с хиджабом.
Страшно думать, что и он когда-то мог бы сделал  так же…
Но он ведь изменился?
Или я себя обманываю?

Мы обсудили ещё пару мелочей, суд, планы. И я вышла на улицу — подышать.

Уже темнело. Осень. Дождь, фонари, влажный воздух. Моё любимое время.
Я шла вдоль домов, когда услышала:

— Ясмин!

Я обернулась.
Ко мне быстрым шагом шёл Шон.

Откуда он вообще знает, где я живу?

— Привет… — сказала я осторожно. — Что-то случилось?

Он выглядел напряжённым.

— Я хотел спросить… всё ли с тобой нормально? — взгляд скользнул по моему лицу, будто он искал синяки. — Этот Крис… он ничего не делает? Не пристаёт? Не манипулирует?

Это начало раздражать.

Может, он и правда чувствовал вину за то, что когда-то не смог защитить сестру…
Но почему он включает режим телохранителя со мной?

Я тяжело вздохнула.

— Шон… Крис не такой, каким ты его описываешь. До сегодняшнего дня он никак мне не навредил. Наоборот — помогал. Защищал.

— Ты просто не знаешь его прошлого, — быстро сказал он. — Он умеет притворяться. Он опасный. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

— Хватит, — перебила я. — Я сама решу, с кем говорить. И я не маленькая. Ты сам сказал — это было прошлое. Люди могут меняться.

Почему я его защищаю?
Я ведь почти не знаю Криса…

Но…
Я знала, что Шон преувеличивает.

Шон сжал губы.

— Я тебя прошу, — настойчиво сказал он. — Просто держись от него подальше. Он тебе не подходит.

Что?
«Не подходит»?

Я не собиралась ни с кем строить отношения.
И смысл этих слов дошёл до меня позже…
Он имел в виду, что Крис христианин.

Будто бы я собиралась связывать свою жизнь с кем-то вообще…

И всё же это неприятно кольнуло.

— Шон, — ровно сказала я, — ты не можешь указывать, с кем мне общаться. Я буду осторожна, да. Но не потому что ты так хочешь.

Я ушла первой.

Грудь будто тянуло изнутри.
Может, он и хотел как лучше… но это было слишком.

По дороге домой я пыталась убедить себя, что он прав. Что он знает больше. Что он хочет помочь.

Но внутри я уже знала:

Крис совсем не такой, каким его видит Шон.
И мне это нравилось куда больше, чем я хотела признать.

*****

В большой комнате общежития пахло пиццей, энергетиками и мужской самоуверенностью.
Норт, Эрик и Ник развалились на диване, когда Крис вошёл.

— О! Мистер «я-украл-у-стажёрки-вечер»! — объявил Норт. — Ну, давай. Как всё прошло?

Эрик нахмурился. Ник приподнял бровь.

— Вы и это узнали, — фыркнул Крис. — Отлично. Следите за мной, как три привидения.

Парни дружно рассмеялись.

— Конечно следим, — сказал Норт. — Интересно же, чем вы там занимались с этой твоей «Бунтаркой».

— О, так у неё ещё и прозвище есть, — добавил Эрик.

Ник кивнул:

— Мы просто удивлены. Ты обычно даже не рассматриваешь таких девушек. Да и вообще никого. А тут… за месяц разрушил стены, которые строил годами. Мы хотим знать — что у тебя с ней?

Крис сел, потер шею.

— Я сам не знаю, — честно сказал он. — Она… по-другому смотрит на мир. Я заметил ещё в тот день, когда нас объединили. Она сказала: «Я верю, что справедливость всё равно восторжествует».
Я бы никогда так не сказал. Зная жизнь такой, какая она есть…

Он выдохнул.

— Что-то есть в ней. Но я сам не разобрался, что именно. И рядом с ней… я чувствую себя нормальным. Не тем, кем меня считают. Она будто спускает меня с небес на землю. Напоминает, что я просто человек. И я… не хочу, чтобы она увидела во мне плохое.
Ха. Даже Шон пытался ей наговорить про прошлое.

Парни помрачнели, услышав имя Шона.

— Это мы и так знаем, — сказал Эрик. — Но, брат… ты реально влюбляешься.

— Быстро, — добавил Ник.

— Мы за тебя, — хлопнул Эрик по плечу. — Ты давно не был таким живым.

— Нужно будет купить дрон, — хмыкнул он. — Будешь ей записки и подарки отправлять.

— Ясмин скорее разобьёт этот дрон, увидев его у окна, — добавил Ник.

Компания рассмеялась под взгляд Криса.

— Вы идиоты, — улыбнулся он.

— Зато твои, — одновременно ответили трое.

Они вышли прогуляться.
Смех, разговоры, толкания — обычный вечер.

И тут они увидели Шона, стоявшего рядом с Ясмин.
Он говорил настойчиво.
Она выглядела раздражённой.

Крис остановился.

Ник прищурился:

— Опять этот святой страж морали.

Норт нахмурился:

— Он снова поливает Криса грязью. Я же говорил — этот парень не успокоится.

Эрик тихо сказал:

— Если он продолжит, он выставит Криса последним идиотом в её глазах.

Крис сжал челюсть.

— Я не позволю ему это делать, — сказал он тихо.

Они уже хотели подойти, когда услышали голос Ясмин — резкий, злой, почти оборонительный.

Она… защищала Криса.

Парни переглянулись.

— Брат, — прошептал Ник, — Шона можно вычёркивать. Он ничего не добьётся.

Крис смотрел на неё, и внутри всё стало тёплым.

Шон может бесконечно говорить о прошлом.
Но Ясмин… сама увидит правду.

И в этот момент Крис понял:

Он безумно любит Ясмин Хаккам.