Такова Ложь.

Утро второго дня началось рано. Я снова проснулась до будильника, сделала омовение, прочитала Тахаджуд, а после Фаджра помолилась о том, чтобы всё прошло хорошо.
Сегодня — мой первый реальный суд. Настоящий. С судьёй, обвинением, защитой, протоколистом, адвокатами и делом, которое зацепило меня сильнее, чем я ожидала.

Пока готовила себе завтрак, вспомнила, что попросила у Аллаха направить Хейли на верный путь. Я всегда мечтала, чтобы она тоже была мусульманкой: чтобы мы вместе ходили в мечеть, читали намаз, Коран… Я так часто представляла, как даю ей уроки по Исламу, так часто просила об этом в дуа.

И вдруг в голову пришла мысль:
а что если и Крис примет Ислам?
Странно — но мне показалось, что это бы ему подошло.
Хотя… он ведь искренне верующий христианин.

От этой мысли мне неожиданно стало грустно. Почему? Какое мне дело до его будущего? Я же его почти не знаю… ну может, чуть-чуть.
Ладно. Пусть он — и не только он — все идут по верному пути Аллаха.

После завтрака я быстро собралась: чёрное платье, чёрный шарф, лёгкое пальто — чтобы выглядеть более деловой. Ещё бы кофе, и от бизнес-вумен меня и не отличишь.

В юридическую фирму я пришла заранее. Холл был почти пустой — один из юристов пил кофе, печатал на ноутбуке. Я поздоровалась и направилась в кабинет, где уже ждал наставник Рубио и несколько помощниц.

— Доброе утро, Ясмин, — он улыбнулся лёгкой профессиональной улыбкой. — Ты подготовила материалы?

— Да, — я протянула аккуратно переплетённую папку. — Здесь мои наблюдения и несостыковки в показаниях. И ещё несколько моментов, которые могут показать, что насилие происходило и раньше.

Он пролистал пару страниц, задумчиво кивнул — будто мои выводы совпали с его.

— Отлично. Сегодня у нас juicio rápido — ускоренный процесс по временным мерам защиты. Ты выступишь с частью аргументов перед судьёй. Подчеркнёшь признаки систематического давления.

Сердце подпрыгнуло к горлу.
Не от страха — от осознания: это настоящее. Не практика, не игра. Судьба человека.

Альхамдулиллях… я на шаг ближе к мечте.

— Да, я готова, — сказала я тихо, но уверенно. Я была готова на все сто.

Мы приехали в суд заранее. В коридоре пахло бумагами, кофе и напряжением. Пострадавшая сидела рядом с представителем соцслужбы, опустив глаза. Обвиняемый пришёл раздражённым, будто его заставили тратить время на ерунду.

Когда дверь зала открылась, мы вошли.

Рубио начал уверенно: представил дело, раскрыл основу обвинения. Затем тихо наклонился ко мне:

— Твоя очередь.

Я поднялась.

Пульс бил в ушах, но голос был твёрдым:

— Ваша честь, прошу обратить внимание на противоречия в показаниях. Хотя обвиняемый утверждает, что конфликт произошёл впервые, материалы дела и поведение пострадавшей указывают на признаки длительного психологического давления…

Судья поднял глаза.
Он слушал.

— …Также, сопоставив показания сторон и медицинские документы, можно увидеть следы более старых травм, которые пострадавшая не включила в заявление. Это указывает на страх и возможную попытку скрыть предыдущие эпизоды насилия.

Когда я закончила, заметила, что руки слегка дрожат.

Судья что-то записал.

— Принято. Спасибо.

Это «спасибо» прозвучало как похвала. И я немного успокоилась.

В итоге судья удовлетворил требование: выдал временную меру защиты и запрет на приближение.
Пострадавшая расплакалась — от облегчения.

Когда мы вышли, Рубио сказал:

— Ты справилась лучше, чем я ожидал. У тебя настоящий инстинкт защитника. Не теряй его.

У меня стало тепло внутри.
Это был шаг туда, куда я всегда стремилась — быть защитником. Не тем адвокатом, которого можно купить, а тем, кто ищет правду и защищает её.

В фирме меня формально поздравили — без лишних эмоций, как это принято у юристов, но приятно.
До шести я работала: оформляла материалы, писала отчёт по суду.

И уже собираясь уходить, получила сообщение.

Крис:
Стажёр, поздравляю с первым выигранным делом. Все о тебе говорят.
Ты произвела хорошее впечатление.
Будь в парке в 8 вечера. Не опаздывай.

Я вздохнула, покачала головой, но улыбка сама появилась.

— Что он выдумает…

Восемь вечера. Парк. И его желание.
Интрига сжала сердце.

Но после сегодняшнего дня меня было сложно чем-то испугать.

*******

Парк в восемь светился мягким золотым светом фонарей. Я пришла раньше и ждала у большого фонтана.

Крис появился неожиданно — как всегда — в чёрной куртке, с ухмылкой, будто знал то, чего не знала я.

— Пунктуальная. Нравится, — сказал он.

— Ты писал с таким пафосом, что я решила не рисковать, — хмыкнула я. — Ну? Что за желание?

Он сделал шаг назад, чуть повернулся боком — и я увидела стоящий позади него…

Чёрный Kawasaki Ninja.

Глянцевый. Новый.
Тот самый. Мой любимый. Мечта с подросткового возраста.

— Ты… серьёзно? — прошептала я, чувствуя, как в груди что-то подпрыгнуло.

— Серьёзней не бывает, — ухмыльнулся Крис. — Хейли всё рассказала. Она, кстати, очень болтливая. Даже я устал.

Мне захотелось его ударить… но я улыбалась.

Он кинул мне ключи.

— Моё желание — мы едем кататься. Только раз. Просто послушать двигатель. Ночь красивая — грех терять момент.

Разум пытался возражать, но сердце уже знало ответ.

Это Kawasaki Ninja.
Я не могла отказаться.

— Ладно. Но не думай, что это романтика. Я просто люблю мотоциклы.

— Даже не сомневался. Садись, бунтарка.

Мы выехали на трассу.
Свет фонарей, вибрация двигателя, ветер, машины вокруг — ощущение свободы. Крис иногда оглядывался, проверяя, всё ли со мной в порядке.

— Ты хорошо держишься! — крикнул он.

— Половину подростковой жизни на байках провела! — крикнула я в ответ, хотя это было не так уж и много… но звучало красиво.

— Теперь понятно, почему ты такая упрямая!

— Это комплимент?

— Наверное?

Мы смеялись.
Это был простой, живой момент — без прошлого, без страхов. Только скорость и ночной воздух.

Через полчаса мы остановились у большого супермаркета.

— Пойдём купим что-то попить, — сказал он. — У меня пасть пересохла от твоих криков.

— Какие ещё крики?!

Он только рассмеялся.

В магазине мы были как подростки.

— Не бери это, — сказала я, когда он потянулся за бойкотированным энергетиком. — Это бойкот, знаешь?

— Бой… что? — он рассмеялся, увидев мою реакцию. — Спокойно, бунтарка. Я бойкот соблюдаю. Просто проверял твою реакцию.

— А энергетик тогда зачем?

— Для энергии.

— Ты и так гиперактивный. Выпьешь — вообще по потолку поедешь.

Мы снова смеялись.

У кассы он сказал:

— Плачу я.

— Нет уж! — возмутилась я. — Я сама.

— Моё желание — катание. А платить — моё второе желание. Договор есть договор.

Я пыталась спорить, но он успел оплатить раньше.
Я вышла из магазина недовольная — он наоборот сиял.

На улице уже стемнело.
Недалеко стоял пьяный мужчина. Он увидел меня и ухмыльнулся, пока Крис говорил по телефону.

— Эй, красавица… куда так быстро? Дай посмотреть…

Он подошёл слишком близко и схватил меня за руку.

— Эй! Отпусти! — я попыталась вырваться.

Крис шагнул вперёд мгновенно.

— Она сказала “отпусти”, — его голос стал холодным.

— А ты кто такой?..

Крис резко перехватил его руку, разжал пальцы и оттолкнул мужчину — без лишней агрессии, но очень твёрдо.

— Уходи. Пока я говорю спокойно.

Тот что-то пробормотал и ушёл.

— Ты в порядке? — спросил Крис.

— Да… спасибо.

Он отвёл взгляд, будто боялся, что я что-то подумаю.
Мы поехали дальше.

Он проводил меня до дома.
В темноте его глаза казались темнее, но улыбка смягчала серьёзность.

— Сегодня ты была… — он замолчал, подбирая слово. — Ты была собой. Настоящей. Мне это понравилось.

— Это просто байк, — пробормотала я.

— Не только.

Он шагнул назад:

— Спокойной ночи, Ясмин.

— Спокойной, Крис.

Дома я сняла обувь, сделала омовение, прочитала вечерние молитвы.
И тут телефон мигнул.

Фатима:
Сестра… не забудь. Встреча с Али — в эти выходные. Он ждёт.

Я уставилась в экран.
Почему сердце сжалось?
Почему мысль об Али стала далёкой?
И почему рядом с Крисом я чувствую себя иначе?

Почему мы так быстро сблизились?

Я легла на правый бок, накрылась одеялом.

Вопрос висел в тишине:

Кого я на самом деле впускаю в своё сердце?
И впущу ли вообще кого-то?

Я вспомнила, что Крис — христианин.
Эта мысль почему-то ранила. Я не хотела, чтобы хорошие люди оставались в заблуждении.

Хороший ли он? Или это всего лишь роль?
Вряд ли он любит меня… зачем ему такая, как я?

Встряхнув голову, отгоняя лишние мысли, я прочитала шахаду и заснула.