Такова Ложь.

Утром я проснулась удивительно спокойно - будто вся злость, которую я вчера тащила на себе, просто рассыпалась в пыль. Прочитала намаз.
Сестра делала завтрак, Исми ещё спала, свернувшись клубочком. Мы ели молча, но по-семейному тепло: запах свежего хлеба, мягкий свет кухни, утро без спешки.

Когда я вышла из квартиры, у двери заметила розу.
Розы - мои любимые цветы, хотя, наверное, она была для сестры. Записок не было. Я просто взяла розу и пошла в колледж, чувствуя аромат этого прекрасного цветка.
А ведь наш пророк Мухаммад (С.А.В.) пах как розы... какой же это удивительный аромат.

Воздух был прохладным, ободряющим. Я поправила сумку и пошла дальше.
Шаги отдавались слишком громко.

У входа в колледж я увидела его.

Крис стоял, прислонившись к стене. Обычный вид: руки в карманах, волосы чуть растрёпаны. Но что-то было странным - он не болтал с Нортоном, не смеялся. Просто стоял и, кажется... ждал?

Когда он увидел меня, быстро выпрямился.

- Эй, бунтарка, - сказал он неуверенно, будто впервые пробовал это слово заново. - Можно тебя... секундочку?

Я остановилась, скрестив руки.

- Если ты опять пришёл сказать что-то «умное», можешь не утруждаться.

Он ёрзнул.
Крис. Тот самый Кристофер Мартин, который способен довести кого угодно, - и вдруг выглядит так, будто ему нужно сказать что-то важное, и он не знает как.

- Я... короче... - он замялся. - Я вчера наговорил лишнего.

Так.
Он... извиняется? Нормально? Без яда, без насмешки?

Он вздохнул:

- Я иногда не очень понимаю, как звучат мои слова. Нортон говорит, у меня «лицо, которое хочет получить пощёчину», - попытался он пошутить, но скорее для себя. - В общем... я не хотел тебя задеть.

Ни капли сарказма.
Только неловкость.

- Ладно. Извинение принято. Но давай без выступлений в следующий раз.

Он облегчённо выдохнул - будто весь этот разговор держал воздух.

- И... - осторожно продолжил он. - Я хотел предложить сегодня заняться делом. Нормально. Без споров. Ну... попробовать.

- Значит, ты способен работать, не раздражая всех вокруг? Невероятно, - сказала я привычным тоном, но без злости.

Он улыбнулся. Настоящей улыбкой.

- Ради тебя могу постараться, - тихо сказал он.

Я замерла.
Он тоже - будто осознал, что сказал слишком прямо.

- Я имею в виду... ради задания, конечно, - поспешно исправился он.

Внутри что-то дрогнуло - ненужный маленький электрический импульс.

- Хорошо. В библиотеке через десять минут.

Он кивнул, но перед тем как уйти, задержался:

- Я правда не хочу портить тебе год. Просто... иногда не умею по-другому.

Эти слова почему-то зацепили сильнее всего.

- Десять минут, Крис, - сказала я. - Не опаздывай.

Библиотека утром была пугающе тихой - казалось, каждый мой шаг звучит как мини-землетрясение.
Крис сидел у окна, разложив перед собой папки. Увидев меня, он быстро сделал вид, что читает... но страницы были вверх ногами.

- Ты даже читать вверх ногами умеешь? - сказала я.

Он резко перевернул листы.

- Я... проверял зрение, - серьёзно сказал он. - Вдруг у меня суперспособности? Может, я Человек-ксерокс.

- Человек-ксерокс? - переспросила я, чувствуя, как улыбаюсь. - Это что ещё за супергерой?

- Я быстро копирую информацию, - гордо заявил он. - Но качество страдает. Так что, возможно, я старый принтер.

Я тихо рассмеялась.

- Ладно, старый принтер. К работе.

- А можно я буду многофункциональным устройством? Принтер, сканер, моральная поддержка?

- Поддержка? Это от тебя поддерживать надо.

Он поднял руки:

- Эй! Я уже извинился. Это большой шаг в моей эволюции.

- Да, эволюция Криса Мартина. Осталось научиться вести себя как человек.

- А я что, по-твоему, веду себя как... кто?

- Хм... иногда как кот. Иногда как подросток. Иногда как...

- Только не говори «как Нортон»! - испуганно перебил он. - Это оскорбление по всем категориям.

Я рассмеялась. Он тоже - легко и искренне.

Мы начали работу.
Крис оказался удивительно внимательным: делал пометки, задавал нормальные вопросы.

- Так, - сказал он. - По версии обвинения подозреваемый ушёл из бара в 9:50. Но свидетель говорит, что говорил с ним в 10:10.

- Несовпадение, - кивнула я. - И серьёзное.

Крис присвистнул.

- Вот за что я люблю твою упёртость.

- Любишь? - подняла я бровь.

Он покраснел. Даже уши.

- Я... в учебном смысле. Не в любви же признался.

- Ты сам сказал, - пожала я плечами.

Он уткнулся в бумаги.

- Ненавижу эту библиотеку... Ничего нельзя скрыть. Даже свои... - он осёкся. - Слова.

Я улыбнулась.

- Так, продолжим. Что по улице, где нашли тело?

Он начал искать страницу... и уронил целую стопку бумаг.

Грохот на весь зал.

Мы замерли.
Библиотекарша сверлила нас взглядом «ещё один звук - и вымерете».

Крис медленно наклонился.

- Это был... тест на гравитацию, - прошептал он.

- Упал с честью, - ответила я.

Мы снова тихо расхохотались. Ловя её недовольные шикания.

Когда работа подошла к концу, я почувствовала приятную усталость.

Крис улыбнулся:

- Знаешь... я даже забыл, что могу смеяться без сарказма.

- Я тоже забыла, что могу смеяться из-за тебя. Хотя это впервые.

- И надеюсь, не последний.

Он замер.
Его взгляд стал глубже.

- Бунтарка... будь осторожнее. А то я подумаю, что становлюсь тебе... чуть менее неприятен.

Я улыбнулась:

- Посмотрим, старый принтер.

Я улыбнулась так, чтобы он не заметил - я не люблю показывать радость, всегда считала её слабостью.
Он легко рассмеялся - коротко, но искренне.

Мы вышли из библиотеки.
Мне с ним было... хорошо. Легко.

- Эй, бунтарка, - сказал он, посмотрев на розу в моей руке. - Тебе же нравятся розы. Видимо, мой подарок ты оценила.

Я застыла.
Так вот кто положил розу под мою дверь.
Но... стоп.

- Ты вчера за мной следил?! - резко сказала я, то ли от злости, то ли от испуга. Ведь вчера я действительно ощущала чьё-то внимание.

- Нет! С чего ты взяла? Я попросил твою подругу передать розу. Она так улыбалась, сразу согласилась. Хейли сказала, что ты любишь розы.

О нет... только не Хейли.
Она теперь будет ворчать о любви каждый день.

Я нахмурилась. Крис заметил.

- Тебе не понравилось? - осторожно спросил он.

- Да нет, спасибо за розу... но не надо было.

- Надо. Я ужасно себя чувствовал. И подумал, что девчонки любят цветы... Вот и подарил твою любимую розу. Только почему ты хмуришься?

- Хейли теперь не отстанет со своей «любовью». Она давно хочет, чтобы я в кого-то влюбилась. А я просто хочу спокойно закончить колледж. Но слово «спокойно» Хейли только снится.

- А-а... понятно. Извини, я не знал.

- Ничего. Я привыкла к её попыткам меня с кем-то свести. Она не всерьёз, просто дурачится. Она очень хорошая подруга. Не такая, как другие.

- Можно один вопрос? - осторожно спросил Крис.

- Если вопрос дурацкий - нельзя.

Он хмыкнул.

- Нет. Он про ислам. Мне интересно, почему...

Он не успел договорить.
Меня специально толкнул плечом какой-то высокий парень - явно капитан какой-то команды: спортивный, но по виду хулиган.

- Ой, ходячая бомба, - протянул он. - Ты бы поосторожнее. До моего плеча не доходишь, а уже толкаешься? Позорище.

Его друзья заржали - смехом, похожим на гиен из «Король Лев».

Только потом они заметили Криса.

- О, Крис, при...

- Извинись, - холодно сказал Крис.
Лицо каменное. Голос такой, что даже я почувствовала лёгкий мороз.

- Что? Что ты сказал?

- Я сказал...

Он не договорил - я ударила того парня сумкой так, что он едва не потерял равновесие.

- Ой, ходячая катастрофа, - сказала я. - Не стой на моём пути. В следующий раз равновесие точно не удержишь.

Это была угроза, да.
Но я не молчу, когда меня унижают. Особенно если это касается моей религии.

- Да как ты...

- Пошёл вон, - таким же каменным тоном сказал Крис.

Парень опешил, но промолчал и ушёл вместе со своей «стаей».

Крис посмотрел на меня - его взгляд сразу стал мягким.

- Ну я же говорю, бунтарка. Хорошо ты его.

Я усмехнулась:

- Я не терплю унижение. Прекрасный из меня адвокат, да?

- Идеальный, - сказал он.

Для меня это был саркастический вопрос,
а его «идеальный» прозвучало так, будто он действительно так считает.

Мы попрощались.
Я пошла домой, размышляя о сегодняшнем дне.

Сестра с Исми уже ушли, но оставили мне еду - за это я была благодарна.
Поев и совершив намаз, я плюхнулась на кровать... и не заметила, как уснула.

Последнее, о чём я думала, - его слово:

"Идеальный"

(С.А.В.)- Укоротинное 'Салаллоху Алейхи Ва-Саллам ' произносится после имени пророка Мухаммеда
переводится как :Да благословит его Аллах и привествует.