Такова Ложь.

После обеденного перерыва, где я познакомилась с этим Кристофером Мартином и Нортоном, я пошла в кабинет - скоро занятие.
Спустя некоторое время пришла Хейли с удивлённым видом.

- Подруга, ты чего? Кристофер тебе что таково сделал? Зачем ушла? - спросила она с явным интересом.
- Он смотрел на меня как на мусор, и в его голосе было столько сарказма, что ты бы за неделю столько не выдала, - сказала я сердитая на него. Потом продолжила: - А это рукопожатие? Дружок Кристофера увидел, что я не подаю руку, зачем подтянул и он? Они что, издеваются?

Подруга молча смотрела, думая, что бы ответить. Ведь с одной стороны я была права - она сама говорила, что он задира. А я таких не люблю от слова совсем.

- Да, ты права... но вдруг он просто хотел познакомиться? - сказала она наконец, собрав слова. - Они между собой тоже так говорят. Это их манера общения.

- Если их манера общения будет такой, я с ним знакомиться не собираюсь, - сказала я на полном серьёзе.
Хейли не стала ничего отвечать, просто покачала головой.

Вскоре все собрались, и появился сам преподаватель, держа в руках стопку папок.

- Сегодня мы сделаем практику судебных разбирательств. Каждый из вас будет участвовать в имитации суда. Пары я распределю сам, - произнёс он, как робот.
«Только бы меня с Хейли... пожалуйста». Но нет - её определили в пару с Камилом.

- Робертс и Саримова, - сказал преподаватель. А ведь я хотела услышать: «Хаккам и Саримова».
- Жалко, что мы не вместе, - сказала она. Я только покачала головой.

Преподаватель продолжил список.

Я внутренне напряглась.
- Хаккам и Мартин, - прозвучало из его уст.

Моё сердце пропустило удар.

Кристофер приподнял бровь, затем, будто нарочно, улыбнулся:
- Похоже, судьба решила, что мы сработаемся, - произнёс он тихо. - Я же говорил, что увидимся, бунтарка.

Я ответила холодным взглядом:
- Надеюсь, это первый и последний раз.

Позже, сидя за одним столом, мы обсуждали задание.

- Тема: «Оправдание обвиняемого в убийстве». - Кристофер перечитал вслух и усмехнулся. - Иронично, не находишь?

Я молча пролистала материалы.
- Убийство - не игра, - сказала я наконец. - Если защищаешь человека, нужно искать истину, а не просто победу.

- Иногда правда никому не нужна, - спокойно ответил он. - Суд - это не место для морали. Это место, где выигрывают сильные.

Я подняла взгляд:
- А ты из тех, кто любит побеждать любой ценой?

Он пожал плечами:
- Разве не ради этого мы здесь?

У меня внутри всё сжалось. Его слова звучали почти так же, как говорил человек, разрушивший нашу семью... по словам моей сестры.

- Если ты считаешь, что закон - это игра, то ты ничего не понял, - произнесла я, собирая бумаги.

- Ты так говоришь, будто знаешь, каково это - защищать убийцу, - бросил он вслед.

Я замерла.
Тишина повисла между нами.

- Ты не знаешь, о чём говоришь. Поэтому лучше замолчи и давай быстрее заканчивать.

Кристофер не сдавался - характер у него явно настойчивый.

- И о чём я должен знать? Мы здесь вообще о разных вещах говорим, бунтарка. Ты же не в детском саду, чтобы верить, что справедливость всегда побеждает, - сказал он иронично, опять этими дурацскими сарказмскими нотами, которые я терпеть не могу.

- Какая твоя религия, Крис? - спросила я с небольшим интересом.

- Что ты сказала? - он будто не расслышал, хотя я сказала громко и чётко.

- Какая у тебя религия? - повторила я ещё громче.

- Вопрос понял, но вот «Крис» меня удивило. Обычно меня так близкие называют.

- Не хочу называть полное имя - оно слишком деловое, будто я к преподавателю обращаюсь. Крис и Кристофер - одно и то же. Не волнуйся, раз так не хочешь, тебя не по имени - так я вообще тебя звать больше не буду, - сказала я. Меня раздражало, что он всё затягивает.

- Ладно, ладно, бунтарка. Зови меня как хочешь. А по религии... я христианин, - сказал он, показывая цепочку с крестиком.

- Ладно. Так вот - ты спросил, верю ли я, что справедливость выигрывает? Да, верю. И всегда буду верить. Деньги, связи, власть... я знаю, что справедливость наступит. Если не сейчас, то позже. Если не здесь, то в Судный день².
Я мусульманка. Мы верим, что рано или поздно каждый ответит за свои поступки. И никакие деньги и власть не помогут. Так что начнём? Или будешь дальше трепать языком? - спросила я, не ожидая ответа.

Но ответ прозвучал:

- Ну, поговорить я всегда готов. У вас странная вера... Кто сейчас откажется от денег и власти? Сейчас только это и имеет влияние. Сколько бы нас ни учили в этом колледже справедливости, половина не верит в эту чепуху, - сказал он уже серьёзно.
- Деньги и власть, бунтарка... Они способны на всё, - добавил он, будто пытался донести до меня свою правду.

Я взбесилась. Ненавижу! Но ведь он прав - в этом мире людям нужны только деньги. И плевать, что кто-то будет мучиться.

- Сделаем завтра. У нас время до среды. А сейчас я не собираюсь с тобой разговаривать, - сказала я сухо, как могла. Мне было обидно. Я опять вспомнила ту боль - словно переживаю заново моменты из детства, когда мама утешала нас, сама плача.
Я сердито встала, взяла сумку и ушла.

Кажется, Крис заметил, насколько я сердита. Он быстро меня догнал.

- Эй, бунтарка, ты чего? Я тебя задел? - сказал он. И надо же - в его голосе не было ни капли сарказма. Там было... переживание? Или мне показалось?

- Ничего. Я просто сегодня не хочу заниматься. Отвали, - сказала я, ожидая, что он уйдёт.

И он действительно ушёл. На последок сказав, переглянувшись со мной:

- Извини. Я правда не хотел тебя обидеть. Сори, если это из-за меня. Хотя... судя по тому, как ты на меня смотришь, я тебе вообще неприятен, да? - ответа он не услышал.
- Ладно, бунтарка... хорошего дня. И... эм, ладно, это было глупо. В общем, пока! Ещё увидимся.

Он ушёл.
Что он говорит вообще? Будто только учится извиняться.
Сил у меня на всё это нет.

Я пошла домой. Квартира была рядом с колледжом - 10 минут пешком.
Не знаю почему, но всё время ощущала на себе пристальный взгляд. Оборачивалась каждую минуту, но никого.

Дома меня встретил запах пирожков. О да, ничто так не поднимет мне настроение, как еда.

- Ассаляму алейкум, - сказала я сестре.

- Ваалейкум салям, Ясмин. Заходи, переодевайся и сразу на кухню, - сказала она.
У порога меня встретила четырёхлетняя Исми - моя племянница. Точная копия моей сестры: зелёные глаза, густые чёрные кудряшки, милое личико, длинные ресницы, губки как в корейских фильмах. Милашка.
Исми подбежала, и я присела, чтобы её обнять.

- Твой зять, - сказала сестра в коридоре, - уехал на срочное дело, вернётся завтра ночью. Вот мы и пришли к тебе. Ты же не против гостей? - сказала она с ухмылкой.

- Нет, конечно. Я только рада. Но лучше бы я к вам... Ладно, а чем так вкусно пахнет? - не удержалась я. Я слишком люблю пирожки, и сестра это знает.

- А ты угадай. Сегодня первый день твоего последнего учебного года - вот и решила тебя порадовать.

Я быстро переоделась и пошла на кухню. Весёлые разговоры о том, как прошёл мой день, что нового... Да, я сказала, что пришли новые ученики, но без подробностей. Если бы она узнала, что сказал Крис, он бы не выжил - у моей сестры боевой дух. Кажется, немного я пошла в неё. Мама и папа спокойные, а мы с сестрой - бурные. Только Амира младшая - спокойная, как мама. Она всегда находила нужные слова поддержки. Я уже скучаю по ней.

После ужина мы прочитали намаз и пошли смотреть фильм. Ну как фильм - в десятый раз «Король Лев». Мы оба его очень любим, и Исми тоже.

После просмотра все легли спать, а я начала винить себя, почему не врезала Крису сумкой.

Ладно... Прочитав перед сном шахаду³, я уснула. Читать шахаду перед сном - моя давняя привычка. Ведь утром мы не знаем, кто нас разбудит - будильник или Азраиль⁴.

*********

² Судный день - в исламе день, когда Аллах воскресит всех людей и каждому будет воздано по его делам.

³ Шахада - главное свидетельство веры мусульманина:
«Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммад - посланник Аллаха».

⁴ Азраиль - ангел смерти, которому поручено забирать души людей.