Такова Ложь.

Пара начиналась слишком спокойно — а значит, что-то обязательно должно было пойти не так.

Преподаватель прошёлся по кабинету, пролистывая журнал, и вдруг остановился прямо напротив меня:

— Хаккам, ответьте, пожалуйста. Какова основная разница между гражданско-правовым договором и административным?

Тема, которую я знала наизусть.

Я уверенно встала — и в тот же момент голова опустела.
Полностью.
Как будто кто-то стёр всё, что я учила.

Я беспомощно моргнула.
Преподаватель ждал — строго, уверенно.
Хейли едва не прыснула.

И тут сзади, очень тихо, почти неслышно:

— Пункт второй… про договор…

Крис.
Его голос — тёплый, спокойный, будто всё под контролем.

Я повторила ответ вслух.
Преподаватель довольно кивнул и пошёл дальше.

Хейли тихо шепнула:

— Ох уж этот твой личный навигатор по жизни.

Я толкнула её локтем:

— Заткнись.

Она улыбнулась так, как улыбаются люди, которые слишком много понимают — и получают удовольствие.

После пары все ринулись на обеденный перерыв.
Я уже собиралась выйти, когда Крис тихо остановил меня у двери.

— Подожди… можно на секунду?

Я повернулась, пытаясь скрыть, что мне интересно.

Он глубоко вдохнул, будто собираясь с чем-то важным:

— Ясмин… я знаю, что люди говорят обо мне. — Он отвёл взгляд. — Но я не хочу, чтобы ты узнавала обо мне через чужие рты. Я хочу, чтобы ты знала меня от меня. А не того, каким я был. Или каким меня рисуют.

В его голосе звучала странная честность — пугающая и притягательная одновременно.

— Ладно… — прошептала я. — Но мне незачем тебя знать.

— В смысле… я тебе не интересен? — он будто не верил своим ушам.

— Дело не в этом. Мы просто не сможем дружить. Сейчас — нет. Мне… даже всё равно на дружбу. — Я выдохнула, вспоминая об отце. — Я должна тут развлекаться, пока он сидит в тюрьме? Это неправильно. И… с парнями мне лучше не сближаться. Мало ли что может наговорить шайтан.
Даже в Коране сказано: «Не приближайтесь к прелюбодеянию…» (17:32).
Поэтому дружбы с парнями я боюсь. Мало ли что они могут сделать.

— А когда ты будешь дружить? — настойчиво спросил он.

— Помнишь, ты в столовой протянул мне руку, а я отказалась? Что я тебе тогда сказала?

— Что твоя рука только для избранного… то есть для твоего будущего мужа? — он искренне удивился.
Да, он явно мало что понимал об исламе.

Он коротко замолчал, а потом сказал прямо:

— Я ненавижу тянуть время. Ты мне нравишься, Бунтарка. Не знаю почему, но ты другая.
Раньше я вообще не смотрел на девчонок. Не нужно было.
Но ты… — он запнулся, подбирая слова. — Ты как-то на меня повлияла, и я хочу…

Я резко перебила:

— Крис, перестань. Я в шоке от твоего признания, но… в исламе отношения до брака — харам. Это запрещено.

Он перебил меня тоже:

— Я не об этом, Бунтарка. Я знаю, что вам нельзя встречаться до брака. Меня интересует другое. — Он наклонился ближе, почти шёпотом: — Я тебе не нравлюсь?

Я отпрянула.
Так прямо мне никто ещё не говорил.

— Что? Нет, конечно. У меня сейчас совсем другие планы. И даже если бы я тебя любила — что бы это изменило? Ничего.

Я хотела уйти, но он снова остановил.

— Меня… — сказал он тихо. — Это бы изменило меня. Я просто хочу знать, противен ли я той девочке, которая мне нравится. Это для меня важно.

Он сказал это с такой нежностью, что я едва узнала его.

— Слушай, я… в общем, я пошла.

Он перегородил мне путь рукой — как в корейских дорамах.
Этот жест я ненавидела.Не люблю когда останавливают силой.

Я просто обошла его с другой стороны.
Он засмеялся и сказал вслед:

— Бунтарка, я не получил своего ответа. Даже если он отрицательный — я так легко не сдамся. Привыкай.

Его улыбка была не саркастичной — искренне весёлой.

Мне срочно нужна Хейли. Одна я не разберусь.

Крис шёл следом — почти рядом, но на пару шагов позади.
У двери мы столкнулись с Хейли — она брала книгу в библиотеке и опоздала.

Мы почти вошли в столовую, когда дорогу мне перегородил высокий парень. Я видела его впервые.

— Хейли? — он удивился. — Ты тоже здесь?

— Эм… Шон? Серьёзно? Ты что тут делаешь?

Он посмотрел на меня, на Криса, подошедшего рядом. Его взгляд стал настороженным.

— Всё ли с тобой нормально? Крис тебя не трогает?

Я моргнула, ничего не понимая.

— В смысле?..

Шон повернулся к Крису:

— Ты не имеешь права повторять то, что делал раньше. В школе. Ты опять за такими, как она, идёшь? Хочешь снова заставить девочку снять…

— Хватит, — голос Криса стал жёстким. — Это было давно.

— Давно, но не забыто. Моя сестра рыдала ночами. А ты так и не извинился. Но скоро мы это исправим.
— Он посмотрел на меня. — Будь осторожна. И не дай снять с себя хиджаб.

Он резко ушёл.
Крис пошёл за ним.

Я стояла неподвижно.
Только спустя пару минут до меня дошло, о чём он говорил.
Я повернулась к Хейли.

— Ты… знала? — тихо спросила я.

Хейли съёжилась:

— Я просто… не хотела, чтобы ты плохо думала о Крисе. Он другой сейчас. Совсем другой.

— Но факт остаётся фактом. Он способен на такое. Значит… может сделать и со мной?

Я не знала, как смотреть на Криса.
Он был спасением на паре… и чужим пугающим прошлым одновременно.

— Ясмин… я хотела сказать сразу. Чтобы с тобой такого не случилось. Но потом подумала, что он изменился… ну, так показалось…

— И решила, что мне знать не нужно? Отлично. Вовремя предупредили.

— Извини… — прошептала она. — Он, когда передавал розу через меня, сразу сказал, что ты ему понравилась… я не хотела ему мешать…

Она поняла, что сказала лишнее.

Я развернулась и ушла обратно в кабинет.
Аппетит пропал полностью.