глава 20
{'~Эдгар Доган -"«Я не имею права её ревновать, но внутри всё сжимается от одной мысли, что она улыбается не мне.»..".~'}
{¡|- Эдгар Доган. !|}
Мои ботинки вминали мелкие камни в асфальт, пока я шёл прочь от того места, где оставил Сию.
Я не оглядывался. Не мог. Потому что если бы посмотрел - увидел бы её в его объятиях. И это зрелище разорвало бы меня изнутри быстрее, чем любая пуля. Я не имею права её ревновать, но внутри всё сжимается от одной мысли, что она улыбается не мне.
Я не мог её винить. Она не знала, что улыбка Карла - это маска, за которой скрывается нечто тёмное, нечто такое, что я видел лишь раз в жизни - и того раза хватило, чтобы понять: этот человек не просто врёт. Он верит в свою ложь. И это делает его опаснее любого психопата.
Сука.
Это слово крутилось в моей голове, как бешеный зверь в клетке. Я не знал, к кому оно обращено - к ней, к себе, к Карлу, ко всему этому грёбаному миру, который заставил меня чувствовать то, чего я не хотел чувствовать.
Я остановился у Марьям. Она стояла рядом с Каем и Ноа - их лица были напряжёнными, но молчаливыми. Они знали меня достаточно долго, чтобы понимать: когда я такой, лучше не лезть с вопросами. По крайней мере, пока я не заговорю первым.
- Твою мать, - прошептал я, потирая лоб.
Что он ей наплёл?
Какие, чёрт возьми, сказки он рассказал, чтобы затащить её в постель? Что он - спаситель? Что он - добрый? Что я - монстр? Может, он сказал ей правду - наполовину. Или ту её часть, которая выгодна ему.
И она поверила.
Сука.
Она поверила ему, а не мне.
Я знал. Я знал Карла Брауна лучше, чем хотел бы. Мы росли вместе - не в одном доме, но в одном мире. Мире, где ложь - это оружие, а правда - роскошь, которую ты не можешь себе позволить. Он всегда умел быть тем, кем надо. Для отца - послушным сыном. Для друзей - преданным товарищем. Для девушек - мягким, нежным, понимающим.
Для Сии - спасением.
От кого? От меня.
Эта мысль ударила под дых, и я скривился, будто проглотил что-то горькое. Он сделал из себя героя, а из меня - монстра. И она поверила. Потому что чему бы ей не верить? Он не давил на неё. Не пугал своим присутствием.
Я остановился, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Холодный ночной воздух обжёг лёгкие, но не успокоил. Ничто не могло меня успокоить сейчас.
Ладно.
Она права.
Сия имеет право на свою жизнь. На свои решения. На свои ошибки. Если она выбрала Карла - это её выбор. Даже если этот выбор - идиотский. Даже если он сломает её.
Но сука!
Если я не убью этого ублюдка...
- Эдгар? - Марьям наконец нарушила молчание. Женский голос был осторожным - таким, каким говорят с раненым зверем, не зная, укусит он или позволит приблизиться. - Всё в порядке?
- Карл солгал Сии, - мой голос прозвучал глухо, словно я говорил не с ней, а с самим собой.
Марьям улыбнулась. Не широко, не искренне - уголками губ, той улыбкой, которая означала: «Я всё понимаю, но не хочу этого говорить вслух».
- Играет теми же картами? Мне его жаль иногда. А возможно - тех девушек.
Я не ответил. Потому что она была права. Карл был мастером манипуляции. Он знал, какие струны задеть, чтобы получить желаемое. И Сия была не первой, кто попал в его паутину. Иногда я думал - может, ему самому больно? Может, он не может иначе? Может, он заслуживает жалости?
А потом я вспоминал его глаза в тот момент, когда маска спадала. И жалость исчезала, оставляя только холод.
Девушка вдруг насторожилась. Взгляд, устремлённый поверх моего плеча, стал внимательным, почти хищным. Я проследил за ним.
- Эд, - сказала она тихо. - Посмотри.
Я обернулся.
Машина Карла - чёрная, низкая, с тонированными стёклами - вылетела с парковки так, будто её выстрелили из катапульты. Двигатель ревел на пределе своих возможностей, шины визжали об асфальт, оставляя чёрные следы. Она пронеслась мимо нас на огромной скорости, едва не задев край тротуара, и исчезла за поворотом, оставив после себя только запах палёной резины.
Я не удивился.
Ожидаемо.
Но внутри меня что-то оборвалось. Та тонкая нить, которая держала меня в рамках спокойствия, лопнула, оставив только холодную, чёткую ярость.
- Эд, - отозвался Ноа. Его голос был тихим - слишком тихим для него, и это меня насторожило. - Возможно, это не моё дело, но она мне кажется без сознания.
- Да ну, - бросил я, словно отмахиваясь. Но в глубине души знал: он прав.
И в этот момент мой телефон завибрировал.
Я вытащил его из кармана. Экран светился в темноте, вырисовывая имя, которое я не хотел видеть.
Браун.
- Хочешь шоу? - раздался голос Карла. Он звучал весело - почти невинно, будто мы были старыми друзьями, обсуждающими планы на вечер. - Как я пристрелю эту суку? А?
Я слушал. Пытался уловить хоть что-то - фальшь, ложь, сомнение. Но в его голосе не было ничего, кроме холодной, трезвой уверенности.
- Ты под наркотой, чувак, - сказал я, даже не спрашивая. - Что с Сией?
Он засмеялся.
Этот ублюдок смеялся.
Смех - громкий, искренний, будто я рассказал лучшую шутку в мире, - разорвал тишину, ударил меня в уши, как звон. А потом, сквозь смех, я услышал другой звук.
Тяжёлое, прерывистое дыхание.
Её.
- Ну что, Алисия, - сказал Карл, и я слышал, как он улыбается - этой его особенной улыбкой, которая не касается глаз. - Скажи, что тебе приятно.
Мои пальцы сжали телефон.
- Ублюдок, - рявкнул я, голос был низким, почти животным. - Что ты хочешь с ней сделать?
- Что хотел - то уже сделал, - ответил Карл, и веселье исчезло из его голоса, оставив только равнодушие. - Теперь уже не интересно.
Пауза.
- Она сегодня умрёт, - сказал брюнет. - Захочешь посмотреть - приезжай на мост Жанны Д'Арк.
Клац.
Вызов оборвался.
- Эдгар? - Марьям коснулась моего плеча. - Что случилось?
Я не успел ответить.
Потому что в этот момент к нам подошла женщина.
Я увидел ещё до того, как она заговорила - высокую, светловолосую, в светлом пальто, которое сияло в темноте, как маяк.
Её лицо... я узнал его сразу. Потому что оно было точно таким же, как у Сии. Те же скулы, тот же разрез глаз, тот же изгиб бровей.
- Вы не подскажете, где сейчас Алисия Рохас? - спросила блондинка, глядя на меня с надеждой. В голосе не было требования - только просьба. Только материнское сердце, которое чувствовало, что с ребёнком что-то не так. - Я пришла поддержать её.
Она замялась на миг, будто вспоминая что-то важное.
- Ой, забыла представиться. Я Альма Рохас, мать Алисии.
У меня свело челюсть.
Ощущение было такое, будто кто-то ударил меня под дых - сильно, неожиданно, без предупреждения. Я смотрел на неё и не мог вымолвить ни слова. Что ей сказать? Что её дочь в машине у психопата, который собирается её убить? Что я позволил этому случиться? Что я стоял и смотрел, как она садится в его авто, и ничего не сделал?
Ох, блядь.
Тысяча мыслей пронеслась в моей голове за долю секунды - и все они были одинаково беспомощными.
- Я Эдгар Доган, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Спокойно. Убедительно. - Друг вашей дочери.
Альма Рохас посмотрела на меня. Оценивающе. Внимательно. Тем взглядом, который бывает только у матерей, которые видели слишком много и боятся за своих детей больше, чем за себя.
- Мне нужен ваш телефон, - сказал я, не объясняя. Не было времени на долгие рассказы. - Чтобы кое-кому позвонить. Можно?
Она заколебалась. Я видел, как её пальцы сжались на сумочке, как она колебалась между доверием и осторожностью. А потом лицо изменилось - глаза расширились, губы едва заметно дрогнули.
- Так это вы, - в голосе появилась та нотка, которую я слышал в голосах многих людей, когда они узнавали мою фамилию. - Вы купили машину моего покойного мужа! Прошу вас...
- Мисс Рохас, - перебиваю я, не давая ей закончить. В моём голосе не было грубости - только срочность. - Я куплю вам весь мир. И отдам эту машину прямо сейчас. Только дайте телефон.
Альма уставилась на меня. Настоящий, неподдельный шок застыл на лице - такой, который невозможно сыграть. Но она протянула телефон.
Я забрал его, не благодаря. Не потому, что был невежливым. Потому что каждая секунда промедления могла стоить Сии жизни.
Я набрал номер. Диего. Единственный, кто мог помочь. Единственный, кому я доверял.
Гудки пошли долгие, тяжёлые. Один. Два. Три. Я считал их, как секунды до взрыва.
Четыре.
- Алло? - Голос Диего был сонным, слегка пьяным - я слышал ту раскачку в интонациях, которая бывает после нескольких бокалов. - Альма? Я не в ресурсе.
- Диего, брат, - сказал я, и моё сердце колотилось так, что я едва слышал собственные слова. - Не бросай трубку. Сия в опасности.
Тишина.
Он узнал мой голос. Я знал это по тому, как изменилось его дыхание - с ровного на прерывистое, с сонного на трезвое.
- Что опять? - спросил брюнет. В его голосе была усталость. Та, которая бывает, когда борешься слишком долго и начинаешь забывать, ради чего.
- Карл хочет её убить, - слова были тяжёлыми - каждое по отдельности, каждое требовало усилий. - На мосте Жанны Д'Арк. Я приеду туда, но её нужно забрать. Приезжай.
- Сука. Я уже пил...
Что-то падает - может, бутылка, может, стакан. Звон разбитого стекла - где-то далеко, на грани слышимости.
- Но ради Сии... Мне плевать на закон. Главное, чтобы не было погони.
Я нажимаю кнопку сброса вызова. Экран гаснет, отражая моё лицо.
Я отдаю телефон маме Сии. Мои пальцы встречаются с её - тёплыми, дрожащими.
- Спасибо, - говорит вдова, хотя не знает, за что именно благодарит.
Я не отвечаю. Просто киваю.
А потом я сажусь в машину.
Дверь закрывается с глухим стуком. Двигатель оживает под моими пальцами - я даже не помню, как вставил ключи, как повернул их. Это было автоматически, как дыхание. Как биение сердца.
Я нажимаю на газ.
Шины визжат об асфальт. Машина рвётся вперёд, как зверь, которого спустили с цепи. Огни парковки остаются позади - жёлтые, белые, красные, все они сливаются в одну размытую линию, которая тает в темноте.
Только бы успеть.
Только бы...
Я не заканчиваю эту мысль. Не могу. Потому что если подумаю о том, что может случиться - развалюсь на куски прямо за рулём.
А разваливаться нельзя.
Не сегодня.
***
Свет фар выхватил из темноты их обоих.
Они стояли у перил - высоких, металлических, окрашенных в тускло-зелёный цвет, который в ночном свете казался чёрным.
Я видел Сию.
Девушка едва держалась на ногах - тело шаталось, будто она стояла на палубе корабля во время шторма. Голова опущена, подбородок касается груди. Волосы рассыпались по лицу, закрывая половину.
Карл держал её за локоть.
- Сия!
Голос разорвал ночь. Громкий. Резкий. Такой, что, кажется, от него дрогнула вода внизу.
Карл обернулся.
Медленно. Так медленно, что я успел разглядеть каждую деталь его лица: улыбку - кривую, почти безумную; глаза - с расширенными зрачками, чёрные, без единого проблеска света; челюсть - напряжённую, с мышцами, которые ходят под кожей.
В его правой руке был пистолет.
- О, Эдгар приехал, - сказал Карл, и его голос звучал почти радостно. - А я уже думал, ты не захочешь смотреть.
Он поднял пистолет.
Я видел, как движется его палец - медленно, почти нежно ложась на спусковой крючок.
Выстрел.
Звук был не таким громким, как в кино. Глубоким. Сухим. Таким, что бьёт не по барабанным перепонкам, а по чему-то более глубокому - по самому нутру.
Пуля пролетела мимо меня - я даже не вздрогнул. Она попала в колесо моей машины. Шина сдулась с тихим, почти жалобным шипением, авто осело на один бок.
- Чтобы не убежал, - объяснил Карл, будто это было само собой разумеющимся. - Смотри, Эдгар. Смотри внимательно.
А потом он схватил Сию.
Резко. Сильно. Прижал к себе - её спина упёрлась в его грудь, голова откинулась назад. Одной рукой он держал её за шею, другой - приставил пистолет к виску.
Дуло упёрлось в тонкую кожу.
- Не подходи, - сказал Карл. Его голос был спокойным. Слишком спокойным. - Не подходи, или я...
- Иди к чёрту.
Он засмеялся. Тихо. Почти нежно.
- Ну, почему не идёшь вперёд? А? Боишься? Она всё равно умрёт.
Я замер.
Потому что в этот миг я услышал её.
Не голос - голос не мог пробиться сквозь туман, окутывавший её сознание. Это было что-то другое. Шёпот. Почти беззвучный выдох, в котором угадывались одно слово:
- Пожалуйста...
Я не знал, о чём она просит. Чтобы я спас её? Чтобы я ушёл прочь? Чтобы всё кончилось быстрее?
Не имеет значения.
Я сделал ещё шаг. И ещё. И ещё.
- Стой! - крикнул Карл, и в его голосе впервые промелькнула паника. - Я сказал, стой, сука!
- Отпусти её, - сказал я, продолжая идти. Мои ботинки ступали по асфальту - размеренно, уверенно, неумолимо. - Отпусти, Карл. Это не шоу. Я приехал не шоу смотреть.
Он отступил. На полшага. Прижался спиной к перилам. Его глаза бегали - от меня к ней, от неё к темноте за нашими спинами.
- Она тебе не нужна, - сказал я, останавливаясь в пяти шагах от них. - Зачем она тебе? Ты же не любишь её. Ты вообще никого не любишь, кроме себя.
- Заткнись, - прошептал Карл.
- Ты хочешь убить её, потому что она выбрала меня? - Я не знал, откуда во мне эти слова. Они лились сами, как вода сквозь трещину в плотине. - Потому что не смогла быть твоей? Потому что ты привык получать всё, что хочешь, а тут - не вышло?
- Заткнись, или я...
- Или ты что? - Я развёл руки в стороны - широко, открыто, показывая, что у меня нет оружия. Что я пришёл ни с чем. - Застрелишь её? Застрелишь меня?
Я видел, как дрожит его рука с пистолетом - мелко, неконтролируемо. Наркота выходила из крови, оставляя после себя страх и сомнения.
А потом - звук.
Далёкий. Но такой, что режет тишину, как нож - масло.
Сигнал машины.
Громкий. Долгий. Наглый.
Я не мог оглянуться - потому что знал, что эта минута может стать последней. Но я знал этот сигнал. Я слышал его сотни раз.
Диего.
Он приехал.
Карл вздрогнул. Его голова дёрнулась в сторону - туда, откуда доносился звук.
Этого было достаточно.
Я среагировал быстрее, чем думал. Быстрее, чем когда-либо в своей жизни.
Рука взлетела вверх. Ладонь встретилась с его запястьем. Пальцы сжались - крепко, до хруста костей.
Я вывернул его руку.
Карл закричал - от неожиданности, от боли, от того, что терял контроль. Пистолет вылетел из его пальцев.
Звук падения. Не громкий. Почти незаметный.
- Беги! - крикнул я Сии.
Но она не двигалась. Не могла. Наркота? Страх? Что-то сковало её тело, сделало из неё куклу, которая не слышала приказов.
Тогда я толкнул русую. Она отлетела от Карла, от перил, от опасности. Она упала на асфальт - на бок, выставив руки, словно защищая лицо.
- Уведи её! - крикнул я куда-то в темноту, зная, что Диего слышит.
А сам занялся Брауном.
Схватил за воротник - ткань треснула под моими пальцами. Рванул на себя - так, что его ноги оторвались от земли. И ударил.
Прямо в челюсть.
Изо всех сил. Со всей ярости. Со всей ненависти, которая копилась во мне месяцами.
Его голова откинулась назад. Изо рта вылетела кровь - чёрная в темноте, почти невидимая. Он упал на спину, ударившись затылком об асфальт, и замер на миг, глядя в небо пустыми глазами.
Но я знал - это не конец.
Не для него.
Я почувствовал удар по плечам.
Карл был не один.
Я развернулся - не успевая подумать, только реагируя. Левой рукой - на автомате, на зверином инстинкте, который спасал меня в драках не раз. Кулак встретил чьё-то лицо. Хруст. Стон. Тело, падающее.
Кто это был? Я не знал. Я не видел лица - только силуэт, только движение, только угрозу, которую нужно было нейтрализовать.
- Сколько вас тут, блядь? - прошипел я, озираясь.
Темнота кишмя кишела ими. Я слышал - тяжёлое дыхание, шаги, шорох одежды. Они выходили из теней, как крысы - по одному, по двое, по трое.
Хрен знает, как они размножаются.
Но это не имело значения.
Я посмотрел туда, где оставил Сию. Диего уже был у неё - наклонился, поднимая её с асфальта, прижимая к себе. Она была живой. Она дышала.
Это главное.
А остальное - просто мясо.
- Доган. Ты не выйдешь отсюда.
- Посмотрим, - ответил я незнакомцу.
Он бил тяжело. Каждый его удар нёс в себе вес всего тела. Я уклонился от первого - кулак прошёл над моим ухом, рассекая кожу.
Второй удар я принял на предплечье - кости заныли, но выдержали. Третий - я перехватил на подлёте, сжал его запястье, вывернул. Он заревел - от боли, от злости - и попытался ударить свободной рукой.
Моя голова рванула вперёд - лоб встретился с его носом. Он отпустил меня, закрывая лицо руками, и я толкнул его в грудь - сильно, так, что он отлетел назад, споткнулся об тело первого и упал на асфальт.
Двое.
Сколько ещё?
Я не успел сосчитать. Они наваливались одновременно - я чувствовал их отовсюду. Удар в спину. Удар в бок. Кто-то схватил меня за куртку, пытаясь повалить на землю.
Я вырвался. Рванулся вперёд, раскидывая их локтями, бил наугад, не разбирая, куда попадаю. Главное - не падать. Главное - держаться на ногах. Главное - дать Диего время.
Я слышал, как за моей спиной заводится двигатель. Знакомый звук - Диего не терял времени. Машина ожила, фыркнула, будто нетерпеливый конь, и я мысленно выдохнул.
- Она в машине! - крикнул Диего. Голос доносился сквозь гул в ушах, сквозь тяжёлое дыхание, сквозь боль, растекавшуюся по телу. - Эдгар, она в машине!
Я не ответил.
Потому что в этот момент меня схватили за волосы.
Чужая рука - сильная, безжалостная - вцепилась в мои волосы, дёрнула назад, заставляя задрать голову к небу. Я увидел над собой лицо - размытое, незнакомое, с рассечённой бровью, из которой текла кровь.
- Доган, - прошептал он, и его дыхание смердело алкоголем и сигаретами. - Твоё последнее слово? Прощайся с жизнью.
Вместо этого я ударил назад - локтем, наугад, вложив в удар всё, что осталось. Он отпустил меня, отлетев на шаг, и я развернулся, добивая - правым прямым, левым боковым, снова правым.
Он упал. Я перешагнул через него.
- Эдгар! - снова Диего. - Поехали! Она потеряла сознание!
Я глянул в сторону его машины. Фары светили ярко, выхватывая из темноты кусок асфальта, где я стоял. Диего сидел за рулём - я видел его силуэт, напряжённый, нетерпеливый. Рядом, на пассажирском сиденье, - Сия. Её голова была откинута назад, лицо бледное, словно бумага.
Она не шевелилась.
- Я сейчас, - выдохнул я, но не сдвинулся с места.
Трое. Четверо. Я потерял счёт. Они стояли полукругом, преграждая мне путь к машине. Они были пешками, и кто-то держал их нити.
- Эдгар! - Диего сигналил - долго, громко, отчаянно.
Я сделал шаг. Потом второй.
Они налетели со всех сторон. Я не видел - только чувствовал. Удар в плечо. Удар в рёбра. Кто-то толкнул меня в грудь, кто-то схватил за руку, пытаясь вывернуть её.
Я падал.
Колено коснулось асфальта - холодного, шершавого, покрытого мелким камнем. Кто-то ударил меня по спине, и я наклонился, касаясь руками земли.
- Эдгар! - крик Диего был где-то далеко, на грани слышимости. - Сука! Держись, я бегу.
Диего выскочил из машины, даже не заглушив двигатель. Дверь за ним хлопнула - громко, резко, как выстрел в начале дуэли. Просто влетел в толпу, как таран.
Первый, кто подошёл ко мне слева, получил в челюсть. Второй - в печень. Третий налетел сзади, и я почувствовал, как чьи-то пальцы впиваются в моё плечо, но я не дал ему закрепиться - резкий разворот, локоть под рёбра, и он складывается пополам, как лист бумаги.
Диего рядом со мной. Мы дерёмся спиной к спине.
- Сколько их, блядь? - выдыхает он между ударами.
- Хрен его знает, - отвечаю я.
Но мы не останавливаемся.
Я беру одного на левую руку - удар в висок, короткий, резкий, со всем весом корпуса. Он падает, как подкошенный, и я перешагиваю через него, не глядя. Диего справа от меня укладывает двоих сразу - я даже не вижу, как он это делает, только слышу характерный глухой звук и стон.
Они валятся, как кегли. Один, второй, третий. Темнота вокруг моста становится реже, потому что тени, которые только что кишели людьми, теперь лежат на асфальте, неподвижные или скорчившиеся от боли.
Диего переводит дыхание, сплёвывает кровь - когда он успел получить по губам, я не заметил.
- Всё? - спрашивает он.
- Кажется, - говорю я, но глаза ещё ищут. Потому что Карл - где Карл?
Его нет. Исчез. Растворился в темноте, пока его пешки принимали на себя наши кулаки.
- Сия, - вспоминает Диего первым. Мы оба оборачиваемся.
***
Мы срываемся с места так, что шины визжат. Мост остаётся позади - тёмный, пустой, с неподвижными телами на асфальте. Я даже не знаю, убили ли мы кого-то. Мне всё равно.
Я смотрю на неё в зеркало заднего вида.
Её лицо - белое, как бумага. Губы синеют. Она не дышит так, как должна дышать живая девушка - слишком редко, слишком поверхностно.
- Диего, быстрее.
- Выжимаю всё.
Машина летит тёмными улицами, выскакивая на красный, срезая углы, заставляя других водителей сигналить и сворачивать. Диего не обращает внимания. Я тоже.
- Убьёшь его? - спрашивает Диего, имея в виду Карла.
- Убью, - отвечаю я. - Но не сегодня.
- Почему?
Я смотрю на Сию.
- Потому что сегодня она важнее.
Диего не отвечает. Но я вижу, как он сжимает руль - крепче, чем нужно.