глава 11
{'~Вуди Аллен: «Я не боюсь смерти, я просто не хочу присутствовать в этот момент.»..".~'}
{; | - Алисия Рохас. ! }
Я вылетаю из здания, почти не чувствуя земли под ногами. Желание сбежать отсюда — как можно дальше и как можно быстрее — только растёт.
Воздух на улице холодный, резкий, он врезается в раскаленное тело и заставляет кожу покрыться мурашками. Сердце бьётся слишком быстро, в ушах шумит кровь.
Я быстро спускаюсь по лестнице во двор и поднимаю руку, пытаясь остановить первое же такси, которое проедет мимо. Холодный воздух бьёт в лицо, но это даже хорошо. Он немного отрезвляет. Хотя ощущение грязи никуда не исчезает. Будто оно не на коже, а внутри меня.
Я резко провожу рукой по волосам и тихо выдыхаю. Что чувствуют люди, когда занимаются сексом с тем, кого любят? Наверное, что-то другое. Наверное, там есть тепло, нежность, что-то такое, от чего сердце сжимается от счастья. А что было у меня? Просто тело. Просто прикосновения. Просто человек, которого я даже толком не знаю.
Если у меня будет шанс назвать себя шлюхой — я сделаю это сама.
Потому что правда одна: никто меня не заставлял. Я сама это позволила. Я сама его поцеловала. Я сама ответила на каждое движение, на каждое прикосновение. И именно это болит больше всего.
— Сукин сын… — шепчу я себе под нос.
Какой позор. Просто позорище.
Я вдруг представляю маму. Спокойный голос, глаза, которые всегда смотрели на меня с гордостью. И в голове возникает глупая, но болезненная фраза.
«Мамочка, прости...я решила переспать с каким-то типом, который прославился благодаря гонкам».
Даже мысленно это звучит отвратительно.
— Вот тебе и леди, — тихо говорю я самой себе.
Я резко бью себя по щеке, пытаясь привести мысли в порядок. Именно в этот момент из-за поворота появляются фары. Такси медленно подъезжает ко мне, и я чувствую почти физическое облегчение.
Наконец-то.
Когда машина останавливается, я быстро открываю дверь и сажусь на заднее сиденье. Дверь закрывается с глухим звуком, и салон сразу отрезает меня от холодной ночи. Внутри тепло, пахнет кофе и старой кожей.
— Добрый вечер. У вас найдется сигарета? — говорю достаточно спокойно, но даже мне слышно, сколько в голосе лишних эмоций.
Таксист бросает на меня короткий взгляд в зеркало заднего вида. Ему где-то за тридцать, тёмные волосы слегка взлохмачены, а в глазах — внимательность человека, который привык слушать пассажиров.
— Тяжёлый день? — с лёгкой улыбкой спрашивает он.
Я тихо выдыхаю и откидываю голову на спинку сиденья.
— Скорее...тяжёлый год.
Мужчина молча протягивает мне сигарету и зажигалку. Я беру их и на секунду задерживаю пальцы, будто пытаясь собраться.
— Спасибо. На Rue Jeanne d'Arc, 24, пожалуйста.
Такси трогается с места. Водитель приоткрывает заднее окно, и холодный воздух сразу врывается в салон. Я прикуриваю сигарету и делаю глубокую затяжку. Дым медленно наполняет лёгкие, и вместе с ним будто выходит часть напряжения.
— Fulana... [Шлюха] — тихо бормочу я себе под нос.
— ¿Hablas español? [Вы говорите по-испански?] — вдруг спрашивает таксист.
Я удивленно поднимаю глаза.
— Да. Я там родилась и выросла. Как и вся моя семья. Здесь я только из-за учебы. А вы откуда знаете испанский?
Он слегка улыбается, не отрывая взгляда от дороги.
— Тоже рос там. Но дочь захотела на гонки. Решил переехать.
— Ради гонок? — переспрашиваю я.
— Ради дочери, — спокойно отвечает он.
Я невольно улыбаюсь. Мой отец сделал бы то же самое. Он тоже был таким — готовым перевернуть мир, если мне этого хотелось.
А что, если это знак?
Я наклоняюсь вперёд. Несколько секунд молчу, глядя в тёмное окно, где отражаются фонари.
— Знаете...мне нужен ваш совет, — наконец говорю.
— Слушаю, — отвечает мужчина.
Я нервно кручу сигарету между пальцами.
— Ситуация у меня...очень сложная. Если коротко — я совершила ошибку. И очень большую ошибку.
Таксист несколько секунд молчит, глядя на дорогу. Потом тихо ответил.
— Большие ошибки иногда приводят нас именно туда, куда мы должны были попасть.
Я горько улыбаюсь.
— Хотелось бы в это верить.
— А вы не убегайте, — добавляет он.
— От ошибки?
— От себя.
Я откинулась на спинку сиденья такси, глядя в окно, за которым медленно плыл ночной город. Улицы Орлеана были залиты тёплым желтым светом фонарей, отражавшимся на мокром асфальте тонкими золотыми дорожками. Окно было открыто, прохладный ночной воздух врывался в салон, разгоняя дым от сигареты.
Я выдохнула дым в темноту. Он сразу растворился во влажном воздухе, смешавшись с запахом дождя и старого камня. Где-то неподалеку текла Луара, и город пах рекой, ночью и чем-то неуловимо старинным.
Из динамиков тихо лилась песня — Dernière danse. Почти шёпотом, немного грустным, немного нежным. Она идеально ложилась на эту ночь, на эти мокрые улицы, на мои мысли, от которых я никак не могла убежать.
Я медленно затянулась снова.
Честно говоря, я курю только тогда, когда чувствую страх. Когда внутри всё сжимается от переживаний, а мысли начинают душить. Никотин не решает проблемы...но помогает забыться на считанное мгновение. На несколько секунд сделать вид, что всё под контролем.
Я провела пальцем по краю окна, ощущая холод металла. За стеклом проплывали узкие улочки старого Орлеана — старые дома с тёмными деревянными балками, маленькие кафе, где ещё горел свет, и почти пустые площади, которые выглядели так, будто хранили истории нескольких столетий. Почти пустые террасы, на которых остались лишь сложенные стулья. Где-то далеко раздавался приглушенный смех людей, а из открытых дверей бара вырвалась волна музыки, быстро затерявшаяся позади.
Колеса тихо стучали по брусчатке. Я смотрела на город и ловила себя на странном ощущении: будто он живёт своей жизнью, совершенно не замечая проблем. Люди где-то смеялись, кто-то выходил из баров, кто-то спешил домой...
Песня в машине тихо дошла до припева. Я закрыла глаза на секунду и снова выдохнула дым в открытое окно.
— Вот мы и приехали.
Я перевела взгляд с тёмного окна на зеркало заднего вида, где отражалось лицо таксиста.
Я молча кивнула и наклонилась вперёд, пытаясь разглядеть знакомый дом сквозь темноту и свет фонарей.
— Я могу расплатиться картой?
Мужчина покачал головой и слегка улыбнулся.
— Просто киньте деньги моему агентству. Доброй ночи.
В его тоне не было ни намёка на требование, ни раздражения — только простая человеческая вежливость. Будто понимал, что сейчас я не в том состоянии, чтобы разбираться с оплатами, чеками и всеми этими мелочами.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Я вышла из машины, осторожно закрыла дверь и отошла чуть в сторону, чтобы дать автомобилю выехать с узкой улицы. Такси плавно тронулось вперёд и исчезло за поворотом, оставив меня одну посреди ночной тишины.
Я подняла голову вверх и сделала глубокий вдох. Холодный воздух наполнил лёгкие, и на секунду мне показалось, что он способен смыть весь хаос из головы.
Спокойствие. Так...именно спокойно.
Я тихо выдохнула и провела рукой по волосам.
Пошло всё к черту. Это моя жизнь.
Я выпрямилась, пытаясь окончательно взять себя в руки, и медленно пошла к зданию. Шаги отдавались тихим эхом в ночном дворе. Казалось, что город вокруг замер, оставив меня наедине с собственными мыслями.
Поднявшись по лестнице к двери, я машинально потянулась к ручке.
Заперто.
Я замерла на секунду.
Ключи. Чёрт...
Вдруг резко оглянулась вокруг, будто сумка могла просто лежать где-то рядом.
Сумка. Нет сумки. Неужели я оставила её в такси?
Я закрыла глаза и тихо простонала.
— Супер, Алисия. Ты просто гений.
Я достала телефон и разблокировала экран. Пальцы слегка дрожали, пока я находила нужный контакт.
Диего.
Гудки длились недолго.
— Да, ведьмочка, что-то случилось? — довольный голос прозвучал в трубке. Судя по интонации, он снова был где-то на вечеринке и, скорее всего, уже успел найти объект своей симпатии.
Я оперлась спиной о холодную дверь здания.
— Я потеряла свою сумку где-то. Там были ключи. Ты занят?
На том конце несколько секунд было тихо, а потом я услышала шум движения, будто он резко встал.
— Я ещё на заброшенном складе. Тут тусовка у Эдгара. Минут через пять буду у твоего дома.
Я услышала, как Рубио быстро идёт, почти бежит.
— Ты пил?
— Да, мамочка. Я выпил двести пятьдесят грамм виски.
Я закатила глаза.
— Тебе нельзя за руль.
— Тогда сяду на него. Нужно же тебя из беды вытащить.
И просто сбросил вызов.
Я ещё несколько секунд смотрела на экран телефона, а потом тихо улыбнулась.
После смерти отца всё изменилось. И для меня, и для него. Как-то так случилось, что Диего оказался рядом в самый сложный момент. Он начал работать в нашей семейной фирме, и теперь официально его задача — научить меня всему. Когда-нибудь я стану владелицей компании, а он — моим агентом, правой рукой, человеком, который знает это дело лучше меня.
Диего — человек слова. Он никогда не выбирает себя, если дал кому-то обещание. Иногда мне кажется, что он успевает быть везде и делать всё одновременно. Но сегодня, кажется, даже у него день не из лёгких.
Я медленно опустилась на ступеньки и уставилась в темноту двора.
А что касается меня?
Когда я в последний раз брала в руки карандаш и рисовала?
Я даже не помню.
Теперь максимум, что я делаю — это чертежи для экономики. Цифры, графики, планы. Иногда мне кажется, что я изучаю чужую жизнь, которая мне даже не нравится.
Вдруг тишину разорвал знакомый рев мотора.
Я подняла голову.
Машина резко затормозила у дома. Хлопнули двери. Открылись сразу двое. Я слабо улыбнулась.
— Призвал целую спасательную службу? Мило.
— Ведьмочка, отзовись! — крикнул знакомый голос.
— Я здесь!
Шаги быстро приближались. Диего вышел из темноты двора, а позади него стояла девушка.
Я прищурилась. Марьям. Да, это точно она. Та самая девушка, которая давно поселилась в сердце Рубио. Он даже поставил её фото на заставку телефона.
— Это Марьям, сестра Эдгара Догана, — сказал Диего с лёгкой улыбкой. — А также моя подруга.
Подруга. Подруга? Девушка? Пара? Будущая подруга? Подруга — будущая жена?
Я едва сдержала улыбку.
Интересно, что он скажет ей, когда она увидит его тату на латыни, которое переводится как: «Меня интересует только Марьям».
Я бы на её месте сбежала. Брюнет просто одержим.
— Я Алисия Рохас, давняя подруга Диего, — сказала я первой, понимая, что ему самому понадобится ещё несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.
Марьям внимательно посмотрела на меня.
— Подожди...это ты та девушка, которая ударила моего брата?
Я неловко улыбнулась.
— Ох...да.
Она вдруг широко улыбнулась.
— Я твоя фанатка. Наконец-то кто-то это сделал.
Я засмеялась.
— Я думала, ты захочешь меня побить после такого.
— Скорее его.
Всё. Я официально её фанатка. Как теперь заставить её жениться на мне?
— Так, у тебя были проблемы? — вмешался Диего. — Мы с Марьям уже нашли решение.
Он кивнул в сторону своего дома.
— Мы втроём идём ко мне. Мари взяла одежду и для тебя.
Я тихо засмеялась и поднялась со ступенек.
Наши дома стояли буквально рядом. Два шага — и мы уже у его дверей. Брюнет открыл их и пропустил нас внутрь.
Я зашла и замерла. Идеальная чистота.
За три месяца его проживания здесь я ни разу не была у него дома.
И, честно говоря, я ожидала совсем другого.
Наверное, в этом мы с Марьям имеем одинаковые взгляды. Она протянула мне белую футболку и шорты.
— Спасибо.
Она подмигнула.
Я взяла одежду и поднялась в гостевую комнату, а оттуда — в ванную. Включив свет, я осмотрела полочки.
Конечно. Никакой мицеллярной воды. Никакого крема. Только мыло, зубные щётки, зубная паста, фен и ещё раз мыло. Что ж. Он подготовился.
Я зашла в душ, и горячая вода сразу начала смывать усталость этого дня. Когда я вышла, подошла к зеркалу и рукой протерла запотевшее стекло.
Отражение было ужасным. Тушь потекла.
Я намочила руки и смыла всё окончательно.
— Если это твоя большая проблема, сделай всё, чтобы она стала лишь воспоминанием.
Я замерла. Почему сейчас? Возможно, я сегодня слишком много вспоминала его. Или это просто бред от алкоголя. Скорее всего.
Переодевшись, я спустилась на кухню. Волосы были ещё мокрыми и спадали на плечи. Марьям уже достала три стакана, лёд и виски.
— Нет, я пас, — сказала я.
Девушка подняла бровь.
— Я не буду спрашивать почему. Я просто заставлю тебя выпить.
— У неё плохо с алкоголем, — вмешался Диего.
— Ладно. Нет так нет.
Я немного подумала и подняла бровь.
— Есть что-то покурить?
Брюнетка улыбнулась.
— Вот это я поддерживаю и люблю.
— Нет. Только не в моем доме, — простонал парень.
Девушка достала из кармана пачку Marlboro. Я взяла одну сигарету, она кинула мне зажигалку, и я прикурила. Дым медленно поднялся в воздух.
— Давайте скажем то, о чём жалеем больше всего, — вдруг предложил Диего, делая глоток виски.
Марьям задумчиво посмотрела на него.
— Дай угадаю...ты скажешь, что впустил нас в свой дом.
— Бинго.
Я улыбнулась.
Сегодня жизнь повернулась ко мне не лучшей стороной. Возможно, если бы здесь не было Марьям, я бы рассказала Диего всё. И даже попросила бы совета. Но она — сестра Догана. И это меняет всё.
— Ведьмочка, — вдруг сказал Рубио.
— А?
Диего наклонил голову чуть набок, внимательно вглядываясь в моё лицо, будто пытался понять, что именно творится у меня в голове. Его карие глаза сузились, а на губах появилась едва заметная улыбка — та самая, которая появляется у него, когда он знает, что я что-то скрываю.
— Где ты витаешь? — повторил он уже тише.
Я сделала затяжку сигаретой, медленно выпуская дым в воздух. Он поднялся тонкой серой лентой и растворился под лампой. Мгновение я просто наблюдала за тем, как он тает.
— Далеко, — ответила я наконец.
— Конкретнее?
— Там, где не надо отвечать на глупые вопросы.
Марьям тихо засмеялась, опершись бедром о кухонный стол.
— Она мне нравится, — сказала та, глядя на Диего. — Теперь я понимаю, почему ты называешь её ведьмочкой.
— Я не называю её так без причины, — буркнул он.
Я скосила на него взгляд.
— А ты не забыл, что я здесь стою?
— Нет. Я просто думаю, как ты вообще дожила до девятнадцати с таким характером.
— Мне восемнадцать, — поправила я.
— О, извини. Это кардинально меняет ситуацию.
Я закатила глаза, делая ещё одну затяжку. Сигарета почти догорела. Марьям вдруг щёлкнула пальцами, будто что-то вспомнила.
— Стоп. У вас тут слишком много философии и слишком мало жизни.
— Что это значит? — спросил Диего.
— Это значит... — она резко развернулась к кухонной стойке, взяла его телефон и быстро что-то там нажала.
Через секунду кухню заполнил ритм музыки.
Это была So Far So Fake. Pierce the Veil.
Сексуальная, тягучая, немного тёмная мелодия разлилась по комнате, словно тёплый алкоголь по венам. Басс мягко вибрировал в полу, а голос певицы звучал так, будто пел прямо у уха.
Девушка довольно улыбнулась.
— О. Вот это уже лучше.
Я медленно выпустила последний клуб дыма.
— Ты всегда включаешь музыку посреди разговора?
— Нет, — ответила она. — Только когда люди слишком много думают.
Диего сделал глоток виски.
— Это камень в наш огород?
— Это камень конкретно в твой огород.
Я засмеялась. Марьям подошла ко мне и резко выхватила сигарету из моих пальцев.
— Эй!
— Танцевать с сигаретой — плохая идея, — сказала и затушила её в раковине.
— Кто сказал, что я вообще буду танцевать?
— Я.
Она взяла меня за руку и потянула ближе к центру кухни.
— Нет, нет, нет... — я пыталась вырвать руку, смеясь. — Я не подписывалась на это.
— Теперь подписалась.
— Марьям...
— Алисия.
— Я не танцую.
— Все танцуют.
— Я — нет.
Та прищурила карие глаза.
— Вранье. Я всё видела.
И вдруг начала двигаться под музыку. Сначала едва заметно — плечи, бёдра, лёгкие плавные движения. Она двигалась так легко, будто музыка проходила сквозь её тело. Ни напряжения, ни стыда. Просто ритм.
Я не удержалась и тихо засмеялась.
— Ты ненормальная.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
— Для меня — комплимент.
Диего оперся локтями об стол, глядя на нас с выражением человека, который уже пожалел о своих жизненных решениях.
— Я хочу напомнить, что это мой дом.
— Ты сам нас впустил, — сказала Марьям, даже не останавливаясь.
— Это была ошибка.
— Поздно.
Я покачала головой, но всё равно почувствовала, как нога сама начала отбивать ритм.
Чёрт.
Марьям это заметила мгновенно.
— О! Видишь?!
— Нет, не вижу.
— Ты уже двигаешься.
— Это рефлекс.
— Это начало.
Я фыркнула, но музыка была... слишком хороша. И виски в воздухе. И этот странный вечер, который начался с катастрофы, а теперь вдруг стал чем-то другим. Марьям потянула меня за руку.
— Просто расслабься.
Я сделала шаг. Ещё один.
Сначала неуклюже, немного неловко. Но девушка смеялась так искренне, что мне стало всё равно. Диего смотрел на это, покачивая головой.
— Невероятно.
— Что? — крикнула Марьям сквозь музыку.
— Две проблемы в моей жизни танцуют на моей кухне.
— Завидуешь?
— Нет.
— Врёшь.
Она вдруг подошла к нему и схватила за руку.
— О, нет, — сразу сказал он.
— О, да.
— Я не танцую.
— Все танцуют.
— Я нет.
— Где-то я это уже слышала сегодня.
И буквально силой потащила его к нам. Я рассмеялась настолько громко, что чуть не согнулась пополам.
— Диего, это карма.
— Я тебя выселю завтра, — сказал он мне.
— Я живу рядом.
— Тогда я продам дом.
— Из-за танца?
— Из-за вас двоих.
Марьям лишь подмигнула мне.
— Он ворчит, но ему нравится.
— Мне не нравится.
— Нравится.
— Нет.
— Нравится.
Я смотрела на них и вдруг поняла одну странную вещь. Впервые за весь этот сумасшедший день...мне стало легко.
Будто что-то тяжёлое внутри немного отступило. Музыка продолжала играть, лёд тихо таял в стакане с виски, а за окном ночь Орлеана была тёплой и спокойной. И на какое-то короткое мгновение показалось, что жизнь...не такая уж и плохая.
Марьям крутилась у стола, время от времени смеясь, Диего ворчал что-то о том, что его дом превратили в клуб, а я стояла у столешницы, локтем опершись о холодную поверхность, и наблюдала за ними.
Честно? Было хорошо.
Настолько хорошо, что это даже немного пугало.
Я взяла со стола ещё одну сигарету, медленно постучала ею о край пачки и прикурила. Пламя зажигалки на секунду осветило мое лицо.
Я сделала затяжку. Дым медленно поднялся к потолку.
— Ты знаешь, что я когда-нибудь выгоню тебя из моего дома? — сказал Диего, глядя на меня.
— Ты это говоришь каждый раз, — ответила я.
— И каждый раз я становлюсь ближе к этому решению.
Марьям засмеялась и сделала глоток виски.
— Не слушай его. Он ворчит, но без тебя ему было бы скучно.
— Без неё я бы сегодня напился, — буркнул он.
— Без меня ты бы вообще забыл, что такое жизнь, — ответила я.
— О, поверь, я прекрасно живу.
— Сидя на диване с ноутбуком?
— Это называется работа.
— Это называется старость.
— Мне двадцать пять!
— В душе — сорок семь.
Марьям едва не поперхнулась смехом.
— Я клянусь, вы как старая супружеская пара.
— Не смей, — одновременно сказали мы с Диего.
Она подняла руки вверх.
— Всё, молчу.
Музыка продолжала тихо звучать прямо как в фильме. Ритм уже не был громким — он просто окутывал кухню, будто создавал фон для нашего странного вечера. Марьям крутилась у стола с лёгкой улыбкой, время от времени делая маленькие глотки виски, Диего стоял, опершись плечом о холодильник, и наблюдал за нами с тем же выражением, будто уже давно пожалел о всех своих жизненных решениях.
А я стояла у кухонной стойки, покручивая между пальцами сигарету, и смотрела в тёмное окно. Стекло отражало кухню — свет ламп, движения Марьям, силуэт Диего.
Странный вечер.
Несколько часов назад я стояла перед запертой дверью своего дома, без ключей, с головой, полной хаоса. А сейчас...стою на кухне Диего, в футболке неизвестной девушки, курю сигарету и слушаю музыку.
И жизнь вдруг перестала выглядеть такой катастрофичной.
Я сделала медленную затяжку, чувствуя, как тёплый дым наполняет лёгкие, и именно в этот момент где-то снаружи раздался звук.
Глухой. Металлический. Будто кто-то резко закрыл дверь машины.
Я на секунду замерла и перевела взгляд в окно. Фары автомобиля освещали часть дороги перед домом. Машина остановилась прямо у ворот.
— Ты кого-то ждешь? — спросила Марьям, тоже заметив свет.
Диего нахмурился.
— Нет.
Машина не выключала фары. Она просто стояла. Я сделала ещё одну затяжку и медленно выпустила дым.
— Может соседи?
— В три часа ночи? — скептически сказал Диего.
Он подошёл к окну и чуть отодвинул штору, выглянув на улицу. Я заметила, как его плечи вдруг напряглись.
— О, чёрт...
Брюнетка сразу подняла голову.
— Что?
Рубио ещё несколько секунд смотрел в окно, будто надеялся, что ошибся. Потом медленно отпустил штору.
— Твой брат.
Марьям сначала не поняла.
— Кто?
— Эдгар.
На кухне наступила короткая тишина. Та резко выпрямилась.
— Что?
Я едва не засмеялась, глядя на её лицо. Ещё секунду назад была абсолютно спокойной, а теперь выглядела так, будто только что услышала приговор суда.
— Нет. Нет-нет-нет, — она быстро поставила стакан на стол. — Он не может быть здесь.
Диего пожал плечами.
— Ну тогда это очень похожий на него призрак, который приехал на его машине.
Я подошла ближе к окну.
— Дай посмотреть.
Я чуть отодвинула штору и выглянула на улицу.
Да. Ошибиться было невозможно. Красный автомобиль стоял прямо перед домом. А возле него...стоял Эдгар Доган.
— Ну... — тихо сказала я. — Это точно он.
Марьям простонала и закрыла лицо руками.
— Я труп.
— Ты что, сбежала из дома? — спросила я.
— Я сказала, что поеду на час.
— И?
— Это было... — посмотрела на часы на телефоне Диего, — три часа назад.
Я тихо фыркнула.
— Ой.
Именно в этот момент раздался резкий стук в дверь.
Громкий. Уверенный.
— Марьям!
Голос был настолько громким, что его прекрасно было слышно даже через дверь. Марьям резко выпрямилась.
— Боже.
Второй стук прозвучал ещё громче.
— Я знаю, что ты здесь!
Я перевела взгляд на Диего.
— Он звучит... злым.
— Он всегда звучит злым, — вздохнул Диего.
Брюнетка уже ходила по кухне туда-сюда, проводя руками по волосам.
— Он меня убьёт.
— Нет, — сказала я спокойно. — Максимум закопает.
— Очень смешно!
Третий стук в дверь.
— Диего! Открывай! Иначе я выбью нахрен дверь.
Диего потёр переносицу, будто у него внезапно начала болеть голова.
— Я клянусь, — пробормотал он, — ещё один день и я просто перееду в другую страну.
Я скрестила руки на груди и посмотрела на Марьям.
— Ну что. Твой рыцарь приехал.
— Это не рыцарь. Это палач.
Стук в дверь повторился. Теперь уже нетерпеливый. Диего медленно пошёл в сторону входа.
— Если он сломает мне дверь, — сказал громко, — я выставлю вам счёт.
Стук в дверь повторился снова — глухой, резкий, такой, что по коридору будто прокатилась волна напряжения. Казалось, что человек за дверью даже не пытается быть вежливым. В этом стуке было нетерпение, раздражение и что-то такое, что заставляло воздух в доме становиться тяжелее.
Диего на секунду замер посреди коридора, будто раздумывая, действительно ли хочет открывать эту дверь. Потом провёл рукой по волосам и медленно выдохнул.
— Если он сейчас действительно выбьет мне дверь, — пробормотал он, даже не глядя на нас, — я выставлю счёт ему же. Не дело, что дверь выбьет мужчина, а оплатит девушка.
Я оперлась плечом о стену возле кухни, держа между пальцами сигарету. Тлеющий кончик тихо светился в полумраке. Дым медленно поднимался вверх, растворяясь под лампой.
Девушка стояла посреди кухни, и вся её прежняя уверенность куда-то исчезла. Она нервно провела руками по волосам, сделала несколько шагов вперед, потом назад, будто не могла найти себе места.
— Может... не открывать? — тихо сказала она, но сама понимала, насколько глупо это звучит.
Я тихо выдохнула дым и улыбнулась уголком губ.
— Судя по стуку, он не уйдёт.
Именно в этот момент в дверь снова ударили. Голос за ними был глубокий и резкий.
— МАРЬЯМ!
Имя прозвучало так, что даже я почувствовала, как по коже пробежал холод. Рубио закатил глаза, подошёл к двери и без лишних слов открыл замок. Дверь открылась.
На пороге стоял Эдгар. Он выглядел так, будто приехал сюда не просто поговорить. Высокий, плечистый, в тёмной куртке, которую он даже не застегнул до конца. Волосы слегка взлохмачены, взгляд холодный и сосредоточенный. Его осанка была напряжена, будто вся дорога сюда была одним долгим мгновением раздражения.
Он вошёл в дом без единого слова, будто не ждал разрешения. Глаза быстро скользнули по коридору, и уже через секунду он увидел кухню. Марьям. Потом — меня. И в то же мгновение что-то в его взгляде изменилось. Едва заметно. Но я это заметила.
На несколько секунд на кухне воцарилась тишина. Музыка из колонок всё ещё тихо играла на фоне, но теперь звучала совсем иначе — будто кто-то вдруг уменьшил воздух в комнате.
Марьям сделала шаг вперед.
— Ты что, серьёзно приехал за мной?
Голос звучал резко, почти обиженно, но Эдгар даже не посмотрел на неё.
Он стоял в дверях кухни и смотрел только на меня.
Этот взгляд был долгим, внимательным, немного темным. Будто он пытался убедиться, что перед ним действительно я, а не какая-то глупая случайность. Я почувствовала, как медленно выпускаю дым.
Мы смотрели друг на друга молча. В моей голове на секунду вспыхнуло воспоминание — тёмная комната, запах алкоголя и его рука на моей талии.
Чёрт.
Марьям нервно вздохнула.
— Я с тобой разговариваю.
Никакой реакции.
Эдгар даже не повернул голову в её сторону.
Он сделал несколько медленных шагов в кухню, и пол тихо скрипнул под его весом. Теперь между нами было всего несколько метров. Его взгляд скользнул по мне внимательно, почти медленно.
— Ну, привет ещё раз, — сказала я спокойно.
Он не ответил.
Но я заметила, как слегка напряглась его челюсть. Диего стоял у стены и смотрел на нас с выражением человека, который вдруг понял, что попал в очень странную историю. Марьям тоже уже чувствовала, что что-то не так. Она перевела взгляд с меня на брата, потом снова на меня.
— Стоп... — прищурилась она. — Вы что, знакомы?
На кухне стало тихо. Эдгар перевел на неё короткий взгляд. Впервые за всё это время. Его лицо снова стало абсолютно спокойным, будто несколько секунд назад вообще ничего не случилось.
— Нет, — сказал он ровно.
Я едва сдержала улыбку.
Серьёзно?
Брюнетка нахмурилась.
— Но вы смотрите друг на друга так, будто...
— Я её видел, — спокойно перебил он. Его голос был ровный, почти равнодушный.
— Где? — сразу спросила младшая Доган.
Доган на секунду посмотрел на меня. И в этом коротком взгляде было что-то такое, что заставило меня едва заметно улыбнуться.
Он врёт. И знает, что я знаю.
— В баре, — сказал брюнет.
Я медленно провела языком по внутренней стороне щеки, чтобы не засмеяться.
Бар. Конечно.
Марьям немного расслабилась.
— А... ясно.
Но Диего смотрел на нас обоих с подозрением.
— Просто видел в баре? — переспросил он.
Доган даже не повернулся к нему.
— Да.
Его голос звучал настолько спокойно, что любой другой поверил бы.
Я тихо выдохнула.
— Бар был... интересный. Le Fox.
Его взгляд на секунду снова скользнул ко мне. И я вдруг вспомнила ту ночь слишком чётко.
— Хорошая девочка, — прошептал кареглазый.
— Тогда, спорть меня.
Марьям уже полностью повернулась к брату.
— Так зачем ты приехал?
Эдгар наконец оторвал от меня взгляд.
— За тобой.
— Я могла сама приехать.
— Могла. Но не приехала.
Он коротко посмотрел на часы.
— Уже три ночи.
Брюнетка закатила глаза.
— Я не ребёнок.
— Нет, но ведешь себя иногда как ребёнок.
Этот человек врёт своей сестре в лицо, будто это обычный разговор о погоде. Говоря, что именно та дитя.
Марьям вздохнула.
— Хорошо. Я поеду.
Потом она вдруг повернулась ко мне.
— Мы ещё поговорим.
Я улыбнулась.
— Обязательно.
Я отложила телефон и долго сидела, слушая тишину. Луна тихо светила сквозь шторы, отражаясь на стенах бледно-голубым светом. Даже скрип двери, когда ветер дрожал, казался мне слишком громким. Сон не приходил, даже когда первые лучи рассвета пробивались сквозь шторы.
В конце концов я поднялась, прошла в ванную, открыла холодный кран. Холодная вода стекала по коже, освежая, смывая ночь, мысли, остатки страха. Я долго мыла лицо, взгляд задерживался на глазах в зеркале: уставшие, напряженные, но живые. Волосы были ещё влажными, слегка растрепанные, тени под глазами — свидетельство бессонной ночи.
Спустившись на кухню, я почувствовала запах кофе и шоколада. Диего стоял у плиты, возясь с кофеваркой, слегка наклонившись, а его футболка облегала плечи, подчеркивая лёгкий рельеф тела. Он обернулся, не глядя на меня полностью, и спокойно произнес:
— Доброе утро.
Кофе брюнет поставил передо мной, шоколадку — на стол. Я глотнула напиток, чувствуя тепло, разливающееся по телу, и запах свежемолотого кофе, который окутывал утро в доме, добавлял ощущение безопасности.
— Что делать, если я переспала с парнем, которого не люблю? — тихо сказала я, слова вырвались наружу, будто сама ища ответа.
Диего откусил кусок шоколада, прожевал, и лишь тогда спокойно ответил:
— Переспать с тем, кого любишь.
Я подняла бровь, немного удивленная его прямотой.
— Даже если тот просто друг или подруга?
Рубио смотрел на меня долго, иронично, спокойно, будто это самый обычный утренний урок.
— Не будешь чувствовать себя грязной.
Кухня на несколько секунд затихла, только кофеварка тихо урчала, а утренний свет разлился по столу, освещая металлическую поверхность чашки. Я поставила кофе на край, ещё раз глотнула тепло, расходившееся по телу, и именно тогда он вытащил ключ.
Металл тихо звякнул, когда парень положил его передо мной на стол. Мой взгляд задержался на нём, на знакомой форме брелока, на холодном оттенке металла, едва отражавшего свет.
— Я не выгоняю тебя, — произнес Диего спокойно, но уверенно. — Но тебе нужно домой.
Я посмотрела на него, потом на ключи. А он тихо добавил:
— А это — от моего дома. На всякий случай.