Другие часодеи. Часовое сердце.

...
— Рубиновый и черный ключники пойдут в следующий раз. — Высокий голос Астрагоры мигом остановил едва начавшуюся перепалку. — Селен, тебя в Главной башне ждет мать. Сел проведет тебя к ней.

Сел услышала, коротко поклонилась и, положив руку на плечо младшей Драгоции, поспешно удалилась вместе с ней.

— Люцисен, — обратилась к ученикц Астрагорв, — займись нашим гостем, покажи ему свою комнату.

Люцисен тоже поклонился, ухватил Фэша за локоть и потянул к стене — оказалось, что таинственная завеса из плюща тоже скрывает обычную дверь. Ленка, Ник и Диана проводили их жалобными взглядами; конечно, им не улыбалось оставаться в компании хозяйки замка и ее молчаливой охраны из темных фигур, но иного выхода не было.

Мальчики долго шли по узкой винтовой лестнице; настолько долго, что у Фэша закружилась голова. Наконец впереди блеснул яркий огонь настенного факела, и они очутились в коротком коридоре, оканчивающемся круглым металлическим щитом с гравировкой в виде деталей часового механизма.

— Вот здесь моя комната.

Часовая стрела Люцисена проделала сложную комбинацию из прикосновений: рисунок на щите ожил, завертелись, цепляясь друг за друга, шестеренки и колесики. Раздался тихий щелчок, и щит, оказавшийся дверью, плавно ушел в сторону, открывая круглый проход.

Комната Люцисена была большой, просторной и очень холодной: в черном, прокопченном жерле камина едва тлела, переливаясь алыми искрами, кучка угольков. Из мебели здесь разместились большой деревянный шкаф, стол с высоким бронзовым подсвечником и сундук, окованный широкими железными полосами.

На самом видном месте стояли массивные напольные часы с огромным циферблатом, маятником и тяжелыми гирьками в виде шишек. На циферблате отсутствовали стрелки. Фэш перевел задумчивый взгляд на стрелу Люцисена, которую мальчик продолжала держать в пальцах, — она была старой и ржавой.

— Догадался? — усмехнулся Люцисен. — Да, моя стрела именно с этого древнего механизма. В этом году часам исполняется ровно пятьсот лет, — с гордостью произнес он. — Я сам открутил у них свою стрелу, когда путешествовал с Астрагорой в прошлом.

— Ты ходил с ней в прошлое?

Фэшу сложно было представить, как можно перемещаться во времени с такой страшной женщиной. С Неофитой…

— Астрагора проходит посвящение с каждой из своих учениц, — с некоторой грустью сказал Люцисен. — Мне очень понравились эти часы, и она их перенесла ко мне… Как подарок за пройденное испытание.

— Послушай, так вы что, украли их? — опешил Фэш.

— Не совсем, — равнодушно пожал плечами мальчик. — Можно сказать, что взяли без спросу. Все равно они принадлежат нашей семье… Кому-то из дальних родственников.

— А почему твоя стрела такая ржавая? — Фэш постарался сменить щекотливую тему.

— Астрагора запрещает чистить стрелы, — откликнулся Люцисен, одновременно зажигая свечи на высоком бронзовом подсвечнике, украшавшем стол. — Она говорит, что Время охотнее подчиняется старым вещам…

— На Эфларе вроде по-другому, — удивился Фэш. — Какие же вы разные…

— Может быть, — кивнул Люцисен. — Я не бывал еще на Эфларе. Когда Вася сбежала, мне казалось, что мир перевернулся. Мы ведь мечтали, что вместе убежим и будем учиться на новой планете.

— Почему ты не ушел вместе с ней? — поинтересовался Фэш. — Или она не взяла тебя в компанию?

— Ха! — фыркнул Люцисен. — Попробовала бы не взять! Просто я немного… — Он замялся. — В общем, не решился. А у нее не было выбора.

Только Фэш хотел спросить, из-за чего все-таки сбежала Вася, как Люцисен перебил:

— Хочешь есть?

— Немножко…

Люцисен бросился к шкафу и широко распахнул его дверцы.

— Так из-за чего… — начал Фэш, но его опять прервали:

— Можно попросить хлеба — его только что испекли, и сыра, у нас вкусный сыр. И чай, да? Или ты хочешь кофе?

— Я не пью кофе, — покачал головой Фэш. — Давай лучше чай.

— А я вот люблю. — Люцисен продолжал возиться в недрах шкафа. — Особенно с молоком.

Наконец он выудил на свет большое золотое блюдо с крышкой.

— О! Я видел похожую вещь в замке у своей матери, — обрадовался Фэш. — Под ним появляется все, что захочешь, да?

— Точно, — кивнул Люцисен и, поставив блюдо на стол, знаком пригласил Фэша подойти ближе.

— Давай загадай что-нибудь интересное…

На выпуклой поверхности крышки играли в догонялки маленькие золотые блики, отбрасываемые пламенем свечей.

Фэш зажмурился. Как назло, ничего интересного в голову не приходило.

— Можешь просить все что хочешь, — поторопил Люцисен. — Абсолютно все и без всяких запретов, — добавил он со значением. — Астрагора дает нам полную свободу в часовом творчестве. Правда, если мы переступаем за грань дозволенного, все равно наказывает. У нее такой стиль воспитания.

— Что ты имеешь в виду? — заволновался Фэш. А вдруг он сейчас загадает нечто такое, что не понравится Астрагоре.

— Не переживай, — взглянув на его испуганное лицо, усмехнулся мальчик. — Ты же не собираешься заказывать виски или табак? Ой, помню, были у нас случаи, когда некоторые ученицы с помощью этого блюда заполняли всю комнату едой…

— А-а-а, ну ясно.

Фэш зажмурился еще крепче и…

— Я тоже люблю горячий шоколад, — поднимая крышку, одобрил Люцисен. — Если позволишь…

И он добавил тарелку с заварными пирожными.

— Это самое лучшее часовое изобретение! — со смехом произнесл сальчик. — Конечно, если знать, откуда таскать еду.

Фэш отпил немного шоколада из серебряной чашки с двумя изогнутыми ручками, откусил большой кусок заварного пирожного, таявшего во рту, и уже тогда согласно закивал. Да, изобретение что надо.

— Значит, в замке есть кухня? — едва расправившись с пирожным, спросил он.

— Ха! Еще какая! Откуда, по-твоему, появляется еда? У нас работают лучшие повара из самых разных времен и стран. Наш теперешний главный повар когда-то служил на кухне при дворе одного французского короля. В то время он был известен как самый первый в мире кондитер. Честно говоря, он не хотел нам служить, и Астрагоре пришлось заставить его подписать договор. Мм, почти добровольно. Ну да, да, это запретное часодейство! — поспешно добавил Люцисен в ответ на ошеломленный взгляд гостя. — Да, я прекрасно знаю, что с помощью часодейства нельзя изменять судьбы людей. Только судьбы неодушевленных предметов. Но, понимаешь, у Астрагоры свои взгляды на законы и запреты… Да и повару у нас живется очень хорошо. Раз в год Астрагора переносит его обратно — ровно на неделю.

— Но если человека забрать из его времени, — медленно начал Фэш, стараясь как можно четче высказать свою мысль, — его жизнь полностью меняется? Или вы переносите вместе с поваром всю его семью, друзей, знакомых? — Он осекся под суровым взглядом хозяина.

— Конечно нет, — резко произнес Фэш. — Не все слуги, которые служат в Змиулане, пришли сюда добровольно. Но поверь, им здесь неплохо живется… Ну, или почти всем.

— Это как рабство! — решительно произнес Фэш. — Если вы насильно вырываете человека из его эпохи, то делаете его рабом, заставляете служить вам против воли!

— Ты ничего не понимаешь, — отрывисто произнес Фэш. — Часовщики не просто люди. Мы умеем управлять Временем, а значит, можем распоряжаться временем других. По своему усмотрению.

— Но это неправильно! — изумился Фэш. — Разве ты этого не понимаешь?

— Все довольны, только ты недоволен, — фыркнул Люцисен. — Такие порядки были в нашей семье еще с незапамятных времен.

— Ну и что?! — возмутился Фэш. — Иногда надо уметь думать своей головой!

— Я думаю своей головой! — прошипел Люцисен.

— Нет, не думаешь! Ты просто подчиняешься дурацким и ужасным правилам!

— Меня все устраивает! — Люцисен вскочил. — А если тебе что-то не нравится — уходи!

— Ну вот и уйду!

Фэш вскочил, явно собираясь исполнить свое намерение. Увидев, что дверь заперта, он решительно выхватил часовую стрелу.

Люцисен метнулся наперерез и выставил руки вперед, останавливая гостя.

— Стоп-стоп-стоп, — миролюбиво сказал он. — Во-первых, не советую часовать в чужом замке — тебя тут же засекут и накажут за это… Во-вторых, в каждой семье свои законы, да? Я ведь не осуждаю твою мать, вспомнившего о тебе только через двенадцать лет.

— Откуда тебе-то известно? — угрюмо спросил Фэш, но стрелу опустил.

— Селена Драгоций— частая гостья в нашем замке. Ее же сослали на Осталу за преступление. Она давно дружна с Астрагорой.

Фэш, насупившись, молчал.

— Пойдем лучше проветримся, — вздохнул Люцисен. — Наверняка на крыше нет никого, кроме часовых. Я хочу тебе кое-что показать. Одну традицию, передающуюся из поколения в поколение. Может, это тебе больше понравится, чем разговоры о судьбе наших поваров.

Люцисен открыл стрелой дверь-щит и повел своего гостя наверх, на самый высокий ярус. Идти пришлось долго, и молчание все затягивалось.

Наконец Фэш не выдержал:

— А почему ты не живешь в Главной Башне?

— Потому что я не сошел еще с ума, — фыркнул мальчик. — Главная башня предназначена для часодейства, в ней обитает самый сильный дух Времени. Ты можешь пойти утром по лестнице вниз, чтобы почистить зубы, и, зазевавшись, очутиться в пятнадцатом веке, просто попав в сильный временной поток. Конечно, Астрагора вызволит тебя, но до этого можно такого страху натерпеться! Бывали очень занятные случаи… Например, нашу Сел, когда она была в нашем возрасте, занесло на королевскую площадь во время казни. Она появилкст на эшафоте — ни с того ни с сего, в своем обычном черном мундире, — и ее приняли за дочь дьявола! — Люцисен хихикнул. — Правда, начальник стражи был менее суеверен, и нашей бедной путешествиннице хотели рубить голову, но тут вмешалась тетя. Подумай только, Сел всего лишь поднималачь по лестнице в кабинет Астрагоры, несла ей послание, но заблудилачь — стала слушать Время и пошла за ним, пошла, пошла… Ты ведь был в Главной башне, да? Время там очень хорошо слышно… Так вот, будь осторожен, не поддавайся его тиканью — иначе оно заворожит тебя, заманит в какой-нибудь временной поток — и привет! Унесет неизвестно куда.

— Ужасно! — покачал головой Фэш и с опаской глянул на Главную башню замка, хорошо просматривающуюся с этой галереи.

— На самом верху находится кабинет Астрагоры и комнаты для особых гостей, — перехватив его взгляд, продолжил разъяснения Люцисен. — Поверь, никто из учениц не хотела бы жить рядом с ней.

— А где сейчас остальные?

— Ученицы? На южном конце стены. Им всем строжайше запрещено выходить из комнат, пока идет испытание Ключей. И это хорошо, потому что остальцы не очень жалуют эфларцев. Народ Неофит вообще против нового Алого Цветка. — Люцисен понизил голос. — Но Астрагора решила вам помогать, поэтому все наши заткнулись. Орден Непростых имеет очень сильное влияние. Астрагора всех в страхе держит. — Мальчик показал крепко сжатый кулак.

Фэш поморщился. Если эту Неофиту так боятся, тогда понятно, почему Вася хотела сбежать от нее. Он украдкой взглянул на Люцисена, пытаясь найти в нем следы затаенного страха, который не раз мелькал в глазах его двоюродной сестры. Но у мальчика было открытое, уверенное лицо со смеющимися синими глазами, чуть вздернутый нос и губы, готовые в любую минуту растянуться в улыбку. Люцисен производил впечатление хорошего, интересного человека, поэтому Фэш, несмотря на их недавнюю перепалку, все же вновь преисполнился к мальчику симпатией.

Они прошли по еще одной узкой винтовой лестнице; даже при своем довольно худом телосложении Фэш передвигался с большим трудом, то и дело натыкаясь на стенки тесного прохода.

Наконец в лицо подул сильный ветер, мгновенно растрепав волосы. Они подошли к самому краю стены, вдвоем уместившись между зубцами.

Вдали виднелись невысокие горы, кажущиеся с такого большого расстояния одной волнистой линией; на небе серебрились необычайно крупные звезды — казалось, протяни руку и сорвешь целую пригоршню.

— Приготовься, — таинственным шепотом произнес Люцисен. — Сейчас ты столкнешься с чем-то действительно волшебным и прекрасным…

И он вдруг с силой пихнул мальчика в спину, сталкивая в пропасть за стеной. Это было настолько неожиданным, что Фэш даже не успел закричать — да и не надо было! — в следующую секунду он летел на огромной птице, крепко ухватившись за ее голубовато-синее оперение.

Птица издала короткий гортанный звук и, широко и медленно взмахивая крыльями, полетела вдоль стены замка.

— Это луноптахи!

Рядом оказался Люцисен, восседающий точно на такой же серебристо-синей красавице.

— Извини, что пришлось столкнуть тебя! — прокричал он. — Я хотел покататься с тобой, но ты бы сам не решился спрыгнуть!

Фэш не ответил, покрепче вцепившись в загривок диковинной птицы. Через некоторое время луноптах сделал крутой вираж, почти перевернув своего седока вниз головой. Распластавшись по телу птицы, Фэш с изумлением осознал, что как будто прилипает к ней!

Они полетели вокруг замка: оказалось, что его внешняя стена с одной стороны была совершенно гладкой, без окон. Вскоре луноптахи поднялись чуть выше и сделали несколько кругов над Главной башней.

Когда они приземлились на стену, Фэш почувствовал, что его тело как бы отлипает от птицы и он может свободно соскочить с нее.

Первым делом он отвесил подзатыльник Люцисену.

— Эй! — Тот отпрыгнул в сторону. — Поспокойнее…

— У тебя с сестрой много общего, — пожурил его Фэш. — Она тоже любит такие сюрпризы.

— Это правда! — ничуть не обидевшись, кивнул Люцисен. — Ты бы знал, как мне от нее доставалось. Честно говоря, я очень скучаю по Васе… — Осекшись, он подошел и погладил шею птицы. — Это Звездочка, моя личная лунопташка. А ты летал на Ветре, он когда-то принадлежал Васе, а теперь я слежу за ними обоими… Тебе понравилась наша прогулка?

— Очень! — Фэш еще сердился, но не мог не признать, что полет получился отличным.

— Жалко, нам нельзя полететь куда-нибудь далеко, вон за те горы, — вздохнул Люцисен. — Вокруг замка временное поле, не пропустит. Погладь его, Ветер заслужил.

Фэш осторожно прикоснулся к мерцающим в темноте перьям — луноптах издал легкое, довольное воркование, словно был простым голубем.

— Они смирные, — сказал Люцисен. — Если самому вырастить луноптаха, то он привязывается к тебе и будет верен всю жизнь. У меня есть особый сигнал, заслышав который Звездочка тут же прилетит. Они могут проходить между мирами, как тонкороги, — будто забывшись, продолжил мальчик. — Астрагора держит луноптахов возле замка на случай тревоги или нападения. Тогда она заберет защитное временное поле, и мы сможем улететь куда угодно.

— А почему у них такое странное название — луноптахи? — поинтересовался Фэш.

— Это ночные птицы, — охотно пояснил Люцисен. — Днем они спят, потому что не могут летать, зато ночью, когда луна и звезды дают им силу, они великолепны… Впрочем, ты сам видел.

— Эх, мне бы такую, — вздохнул Фэш. Если не считать кошек Марты Михайловны, у него никогда не было домашних животных. — Или тонкорожка… Они тоже очень хорошие.

Люцисен ухмыльнулся.

— Когда-нибудь обязательно будет, — ободряюще заявил он. — Правда, яйцо луноптаха — большая редкость. А их растить нужно только с самого рождения, иначе он не будет тебя слушаться. Ну что, ты уже не сердишься? — встрепенулся он.

— Я и не сердился, — заявил Фэш.

Они виновато улыбнулись друг другу.

— Тогда пойдем все-таки перекусим? Чего-нибудь посерьезнее шоколада.

— Ладно…

Честно говоря, у Фэша так урчало в животе от голода, что ему было все равно, из какого века повара готовят на кухне в Змиулане.

Мир был восстановлен. Они пустились в долгий обратный путь по галереям и лестницам. Но поесть мальчикам так и не дали: в одном из коридоров их перехватила Сел и сообщила, что все ключники благополучно вернулись. Каждый из них принес из прошлого необычные вещи: у Мариши в руках был небольшой золотой слиток, у Васи — кусочек серебра. Яриса приволокла старинный бронзовый подсвечник, а Марк — хрустальную пирамидку. Но больше всех удивил Ник: по возвращении в его руках обнаружился небольшой серебристый камень. Астрагора долго изучала его, щупала, даже смотрела через лупу в стальной оправе, пока не изрек, что перед ними кусок так называемого чистого железа, имеющий метеоритное происхождение.

Сел собрала у всех черные плащи, а Фэшу и Селен сообщила, что они пойдут в прошлое в следующий раз.

После этого усталых, но довольных ключников отпустили домой.