глава 47
Какое-то время она сидела и смотрела на крепко сжатые кулаки, лежащие на коленях — всегда сжимала их, стараясь сдержать эмоции, с самого детства. В день, когда хоронили родителей, Виолетта так крепко сцепила кулаки, что дяде пришлось разжимать их силой, и пальцы потом болели.
Ярость не отступала, но ее приглушила откуда-то взявшаяся растерянность.
Гордость или любовь?
Остаться или пойти следом?
«Ты взрослая, умная и ответственная, — думала Виолетта, глядя в одну точку, но при этом видя Танино лицо и чувствуя вкус ее дерзкого фруктового поцелуя. — А она еще молодая, неопытная и глупая. Сама не понимает, что делает».
«Она затронула твою гордость. Решила, что ей можно все», — зашептал внутренний голос.
«Татьяна была на эмоциях, вывела на них и тебя, приятель, — сама себе ответила Виолетта. — А ты ведь знаешь, что на горячую голову ничего решать нельзя. Нужно успокоиться, поговорить снова».
«Она тебя бросила, идиотка. Она ехала сюда затем, чтобы тебя бросить. Ты ей не нужна. Кто ты? Скучная старуха. Ей нужны ровесники. Смазливые пацаны, которые будут ходить с ней на тусовки, делать селфи и водить на свиданки. Пост — просто причина. Девочка наигралась в отношения с преподом, ей надоело».
Эта мысль задела Виолетту за живое. Ей словно осколком провели по свежей ране. Той, которую нанесла ярость. Но она снова попыталась взять себя в руки.
«Какого черта? Что за мысли? Она от меня без ума». — усмехнулась она, вспоминая ее тяжелое дыхание и закушенные губы, когда они были вместе. Затуманенный взгляд и частый пульс. Ее нежный шепот и ласковые руки. Может быть, это она от нее без ума? Когда она успела стать зависимой от этой высокомерной девчонки?
«Идиотка», — угрюмо прошептала внутренний голос, но Виолетта больше не слушала её. Пыталась думать иначе:
«Ты все еще можешь изменить. Иначе потом будешь жалеть».
Виолетта попросила счет, встала и направилась в туалет. Вымыла лицо ледяной водой и какое-то время разглядывал свое отражение в зеркале над раковиной, упираясь в нее руками.
Лучше жалеть о том, что сделала, а не о том, чего сделать так и не смогла.
Виолетта вернулась в зал и заказала фирменное блюдо.
Она дал им обоим час, чтобы остыть — и себе, и Татьяне. Они оба были под властью эмоций, и должны были прийти в себя, прежде, чем снова встретиться и поговорить. Поговорить спокойно, как взрослые люди. Решить, что делать дальше. И помириться.
Ей не хотелось отпускать Ведьмину. К тому же по такому глупому поводу. Абсолютно глупому.
За час она почти успокоилась. И, поняв, что готова вести адекватный диалог, попыталась было позвонить Татьяне. Однако вспомнила, что эта глупышка забыла свой телефон. Впрочем, сдаваться Виолетта не собиралась. Она вышла из кафе, села за руль и стала думать, куда именно направилась Татьяна. Она сказала, что поедете домой. Осталось понять — в загородный дом или в квартиру?
Таня была на эмоциях — и обижена, и зла. Наверняка она не захочет в таком состоянии показываться родным. Таня сама недавно говорила, что не любит расстраивать их. С большой долей вероятности она спрячется в квартире, где бывает только ее сестра. К тому же до нее добраться гораздо быстрее. Что там делают женщины, когда расстроены? Рыдают в постели, обняв подушку? Или жуют шоколад, включив душераздирающую мелодраму?
Виолетье вспомнилась мать. Когда она ругалась с отцом, то начинала пылесосить, сортировать содержимое шкафов или мыть посуду. За этими нехитрыми занятиями она успокаивалась.
Может быть, Татьяна тоже намывает посуду в этот момент, пытаясь успокоиться?
Виолетта неожиданно улыбнулась. Глупо, даже нелепо, но внутри появилась непрошенная нежность, и она вспомнила вдруг, как в каком-то кафе Таня сидела рядом с ней, положив голову ей на плечо, и гладила тонкими пальцами её ладонь. Играла новогодняя музыка, за окном сияла золотом главная елка города, и пахло имбирными пряниками. Ничего особенного — просто девушка рядом, но тогда в нем окончательно поселилась эта странная нежность.
Виолетта завела машину и, включив музыку, выехала на дорогу. Она вела мысленный диалог с Татьяной, прикидывая, какие варианты её развития у могу быть, и заранее придумывая, что говорить. Ей нужен был четкий план. Если есть план, не будет лишних эмоций.
До ее дома она добралась довольно быстро — проскочил все пробки и заторы. Припарковавшись неподалеку, Виолетта прошла вдоль забора по свежему скрипучему снегу, высчитывая, где находятся окна квартиры Ведьминых. Они оказались темными. Да и Таниной машины нигде не было. Это значило одно из двух — либо она еще не приехала домой, либо все же направилась в загородный поселок.
Какое-то время она ждала ее появления, но Татьяна так и не приехала. Зато приехала кое-кто другой. Виолетта услышала за спиной шум двигателя, но сразу поняла, что это не Таня — ее смешная красная машинка звучала совсем иначе. Она обернулась и увидела, как рядом с её машиной неаккуратно припарковался дорогой спорткар темно-кофейного цвета, и оттуда вышла Кира. Та самая, бывшая её девушки.
Не замечая Виолетту, Кира вытащила из салона букет цветов и направилась к дому. Виолетта, стоящего в тени у забора, она не замечала — разговаривала с кем-то по беспроводным наушникам.
— Да, я приехал, спасибо за поддержку, сестренка, — говорила Кира. — Все сделаю так, как ты сказала. Надеюсь, она все же простит меня. Да, ты права. Зачем ей нужен эта уродка? Ей за тридцать и она просто преподша в местном универе. Ничего особенного. Тане не нужны такие. Она привыкла к другой жизни. Нет, серьезно. Что она может ей дать? Она не вывезет ее запросы. Но ты бы видела, какая она высокомерная! Смотрит на нее, как на свою собственность. Так бы и врезала.