Влюблённая Ведьма

Виолнтта приехала в назначенное место первая, Татьяна появилась пару минут спустя и держалась она как обычно — уверенно, даже смело. Увидев её, она улыбнулась, но отвела взгляд в сторону, будто была в чем-то виновата. Виолетта хотела встать, чтобы поприветствовать ее и обнять, как обычно, но не стала делать этого — вдруг подумала, что их снова кто-то увидит. Ей не хотелось увидеть в интернете еще одну порцию снимков с Таней, на которых она заключает ее в объятия и целует. Кто знает — может быть, за ними снова кто-то следит. Кто-то, кому Виолетта с удовольствием свернула бы шею. В ней было столько глухой злости, что она готова была сорваться по любому пустяку.

Татьяна села напротив и сцепила пальцы в замок. Несмотря на напускную уверенность, она волновалась.

— Привет, — сказала она и едва слышно вздохнула.

— Привет, — ответила она, пытаясь поймать ее взгляд, но этого не получалось.

— Ты точно в порядке?

— Точно. А ты?

— И я…

На этом они замолчали.

Виолетта почувствовала аромат ее духов с восточно-цветочными нотками — бархатное, но тяжеловатое для молодой девушки звучание. Забывшись, Виолетта рассматривала Татьяну — ее тонкое лицо с правильными чертами, обрамленное темно-русыми густыми волосами, пухлые губы, тронутые светлой помадой, загнутые кверху ресницы. Ведьмина была слишком красивой, и в ее красоте в равных пропорциях сочетались нежность и дерзость, утонченность и вызов, акварельные полутона и яркие краски. И как только раньше она думала, что она не в её вкусе?

Её взгляд невольно скользнул по ее шее вниз, к вырезу на блузке — Таня то ли случайно, то ли специально не застегнула три пуговицы вместо двух. В голове моментально появились абсолютно ненужные мысли, и Виолетта ударила себя кулаком по колену — так, чтобы девушка этого не видела.

— Мне не нравится твое молчание, — наконец, сказала она. — Это особый вид психологического насилия, не находишь?

— Задумаласт. Давай закажем что-нибудь, — ответила Виолетта, прогоняя куда подальше навязчивые фантазии. Ей показалось, что молодой человек за столиком у окна странно смотрит на них.

Таня согласно кивнула, взяла меню и стала его листать. Она выбрала смузи, Виолетта — какой-то травяной чай. Они были так близко друг от друга, но она не могла ее обнять, чтобы не сделать хуже. И не могла начать разговор. Боялся, что навалившееся раздражение выльется на Татьяну. Деликатность никогда не была её коньком.

— Я сойду с ума, если ты и дальше будешь молчать, — предупредила её Таня, когда им принесли заказ. — Я так не могу, Виолетта. Ненавижу, когда молчат.

— Я пытаюсь понять, кто это сделал. И как узнал о нас, — хмуро сказала она.

— Мы особенно и не скрывались, — пожала плечами Таня, помешивая трубочкой свой смузи, ледяной, судя по запотевшему стакану. — И кое-кто из твоих студентов давно считал, что я — твоя девушка. Просто нас обоих хотели подставить, вот и все. Сначала узнали о нас, затем проследили и сняли на телефон, а потом накатали лживый пост. В который поверили не только студенты, — сердито добавила она.

— Это я прекрасно понимаю. Меня смущает другое. Одна деталь. Девица, если это, конечно, девица, написала, что подслушала разговор в туалете, — сухо сказала Виолетта. — Твой разговор с подругой. Но ты не настолько глупа, чтобы обсуждать такие вещи в женском туалете?

Рука девушки замерла, и она подняла взгляд на Виолетту.

— Я должен понять, кто и как узнал о нас. От этого будут зависеть мои дальнейшие действия.

— Я могла бы соврать, но не буду, — медленно сказала Таня. — Не привыкла лгать близким людям. Да, мы с Женей говорили об этом в туалете вчера после твоего зачета. Но мы думали, что там никого нет.

Виолетта тяжело вздохнула. Ну какого черта, а? Ну она же не могла быть настолько легкомысленной?

— Зачем ты вообще кому-то рассказала о нас? — спросила она с тихой яростью.

— Женя — моя лучшая подруга, — ответила Таня. — Почему я должна что-то от нее скрывать? Она с самого начала в курсе! И я думала, ты прекрасно это понимаешь.

— Я не понимаю, зачем быть такой дурой, — резко сказала Виолетта, понимая, что перестает контролировать себя. Она ненавидела это состояние, когда плохо владела собственными эмоциями, но ничего не могла поделать.

— Следи за словами, — сердито сказала Таня. Ее зеленые глаза недобро блеснули.

— Следить за словами должна была ты. Вчера. В таком случае сегодня все было бы иначе, — жестко ответила Виолетта. — И мне не пришлось бы это терпеть.

— Что именно? — спросила она с вызовом.

— Ты действительно хочешь знать?

— Хочу. Говори. Ну же, говори. Хочу узнать, чего ты из-за меня натерпелся.

— Неприятный разговор с деканом — возможно, мне придется иметь дело с комиссией по этике. Интерес ректора. Насмешливые взгляды коллег, которые, конечно же, все знают. Пренебрежение студентов, для которых я стала посмешищем. Слухи, слухи, слухи — а я их ненавижу! Возможно, для тебя этого мало, но весь мой профессиональный имидж был перечеркнут этим идиотским постом! Из-за тебя.

— Да, я виновата! — сорвалась Таня. — Я идиотка, разболтала всему университету, что встречаюсь с преподом! Именно из-за меня у тебя теперь целая куча проблем, бедненькая! И коллеги на тебя не так смотрят, и студенты за спиной шепчутся, и злая-презлая комиссия по этике решила собраться, чтобы не просто отругать тебя за плохое поведение, но и уволить. И сам ректор пинками под зад погонит тебя прочь из университета! Ах, несчастная Виолетта! Как же мне тебя жаль! В какую сторону мне начать рыдать?

— Значит, тебе смешно? — неожиданно спокойным голосом спросила Виолетта.

— Мне грустно! Грустно осознавать, что девушка, которую… Которая… Что я так ошибалась в девушке, которая мне нравилась! — выдала Татьяна.

— Нравилась? А сейчас уже не нравлюсь? — усмехнулась она.

— А сейчас ты меня бесишь! Да, я виновата, и мне неловко из-за этого. Я действительно чувствую себя дурой, из-за которой ты пострадала вместе со своей драгоценной репутацией. Ведь это я начала эту кашу — познакомилась с тобой, бегала вокруг, заставила встречаться. Рассказала все Женьке! Да, это я. А я ненавижу быть виноватой.

— Верно, куда удобнее винить во всем других, — криво улыбнулась Виолетта. — Проверенное средство, да?

— Идиотка, — прошипела Таня.

Их обоих понесло не в ту сторону — где-то в глубине души Виолетта понимала это, но не могла остановиться. Впрочем, Татьяна — тоже. Они говорили друг другу не самые приятные вещи, и атмосфера межу ними накалилась так, словно воздух вот-вот должен был взорваться.

В конце концов они оба выдохлись — одновременно. Виолетта откинулась на спинку стула, а Таня залпом выпила половину смузи и потерла лицо. Размазала тушь, прошипела какое-то ругательство, достала влажные салфетки и какое-то время молча поправляла макияж, пока Виолетта смотрела на нее долгим внимательным взглядом. Лицо её по обыкновению было каменным, но внутри все горело от злости. Виолетта мысленно пыталась себя успокоить. Решения нужно принимать головой, а не сердцем.

— Да, ты права, — отстраненно произнесла девушка, убирая зеркальце и салфетку. — Можешь гордиться тем, что оказалась права — ты ведь любишь оказываться правым. Это я во всем виновата. Если бы не я, ничего бы не случилось. Поэтому… — Она замолчала.

— Что — поэтому? — устало спросила Виолетта. Она почти решилась встать, подойти к ней и обнять, наплевав на подозрительного парня у окна, однако Таня не дала ей этого сделать.

— Поэтому давай расстанемся, — сказала она.

Если бы ее слова были пулями, они бы пронзили её насквозь. Прошли бы навылет сквозь сердце.

Разрешаю материться в комментариях. После такого пиздеца похуй стало