Влюблённая Ведьма

Нужно было принять зачет, но Виолетту не покидали мысли обо всем этом, и она с трудом держала себя в руках. Особенно тяжело пришлось в конце, когда к ней за стол сел студент, который считался одним из самых слабых в группе. Однако наглости мальчишке было не занимать. В обоих вопросах билета он плавал — знал лишь малую часть материала, да и то абы как. Виолетта решила задать ей наводящий вопрос, а потом еще один, и еще — мальчишка не вытягивал. А потом вдруг и вовсе выдал:

— Вы меня тоже завалить решили, как ту девчонку?

— Какую девчонку, Гафаров? — спросила Виолетта.

— Которая пост написала, — выдал тот. Студенты, находящиеся в аудитории, захихикали. Виолетта посуровела. Такие выходки она прощать не собиралась.

— Думайте, что говорите, Гафаров.

— А что, разве это не так? — не унимался тот.

— А выдумаете, что так?

— Я не думаю, я просто пост видел. И фоточки. — На лице Гафарова появилась мерзкая улыбка.

— Я вижу, что вы не думаете. А полезно.

— Вот, вы меня и оскорблять стали! — обрадовался студент. — Это все из-за личного отношения, да?

Виолетте хотелось взять Гафарова за шкирку и хорошенько стряхнуть, а затем выкинуть из аудитории, однако вместо этого она резко поднялась со своего места, заставив парня вздрогнуть от неожиданности. И вышла за дверь. Спустя пару минут вместе с ней в аудиторию зашли трое студентов, которые уже сдали зачет. Их лица были растеряны — они явно не понимали, что происходит.

— Прошу извинить за то, что отнимаю у вас ваше личное время, — сказал им Виолетта, — но мне нужна ваша помощь в принятии зачета у Гафарова?

Парни удивленно на неё уставились. Гафаров поерзал на месте.

— А что именно нужно сделать, Виолетта Игоревна? — спросил один из студентов.

— Примите зачет у Гафарова вместе со мной, — спокойно сообщила им Виолетта. — Он сомневается в мой способности критически мыслить и оценить его знания. Предоставляю вам особенные условия. Расскажите ответы на оба вопроса заново. Коллеги оценят.

— А если я не хочу? — с вызовом спросил Гафаров.

— В таком случае отправитесь на пересдачу. И не из-за моего личного отношения, в котором вы усомнились — я предоставил вам настоящую независимую комиссию на время сдачи зачета. А из-за недостаточного знания материала.

Гафаров стрельнул по Виолетте злым взглядом и стал рассказывать заново. Больше Виолетта ему вопросов не задавал — сидела молча, и время, которое студент потратил на оба вопроса, составило минуты две или три.

— Как думаете, коллеги, — спросила сложивший на груди руки Виолетта, — Руслан рассказал достаточно для того, чтобы я смогла поставить ему зачет?

Парни переглянулись. Все трое были отличниками.

— Если честно, не особо, — сказал один из них.

— Почти ничего не рассказал, — подхватил второй.

— И ошибку допустил, — вздохнул третий.

— Наверное, виновато не мое личное отношение, а, Гафаров? — насмешливо спросила Виолеттв. — А то, что вы не подготовились к зачету?

Тот ничего не ответил — молча взял зачетку и ушел, а Виолетта, отпустив парней, продолжил зачет, мыслями то и дело возвращаясь ко всему, что произошло. Окончательно её добил разговор с зафкафедрой, который тоже хотел выяснить подробности произошедшего — новости разлетались по университету с первой космической скоростью. А потом, похлопав Виолетту по плечу, сказал словно бы невзначай:

— Еще кое-что. Нужно помочь Игорю Васильевичу — его часть документов по гранту не выдерживает никакой критики. Ты бы помогла, Виолетта Игоревна, а?

Виолетта едва не скрипнула зубами. Этот Игорь Васильевич давно её раздражал своей некомпетентностью в плане ведения документации.

— Я тебе премию хорошую выписал, — продолжал зафкафедрой. — И опять-таки, научная конференция… В октябре в Барселону нужно будет кому-то с нашей кафедры поехать. Я о тебе думал.

— Сделаю! — рявкнула Виолетта.

— До завтрашнего утра! Игорь Васильевич пришлет тебе все на почту!

На этом Виолетта ушла к себе в кабинет и попыталась успокоиться. Для того пришлось несколько раз ударить по стене. И боль в кулаке помогла немного прийти в себя.

Она распахнула окно, впуская в кабинет морозный воздух — холод тоже успокаивала её. И попыталась продумать план действий. Импровизировать Виолетта терпеть не могла — ей нужно было знать, что делать, и в какой последовательности.

Виолетта достала телефон — решила еще раз, более внимательно прочитать пост и комментарии к нему, однако, к её удивлению, поста больше не было. Его удалили.

В руке завибрировал телефон — звонила бабушка. Меньше всего ей хотелось отвечать ей, но пришлось. Разговор с Валентиной Анатольевной был коротким, но эмоциональным. Безапелляционным голосом она говорила о том, что не хотела идти на крайние меры, но вынуждена была поступить так с инвесторами, которые оказались ее хорошими знакомыми, в воспитательных целях.

— Мне что, пять лет? — раздраженно спросила Виолетта.

— Судя по тому, что ты встречаешься с этой девкой, тебе пятнадцать, — рявкнула Валентина Анатольевна. — Я приготовила для тебя такую шикарную партию! Продумала все до мелочей! Брак с дочерью Соловьева не просто поможет твоему благосостоянию, но и научной карьере! Дочь ректора — отличная партия! А ты? Что сделал ты, неблагодарная девчонка? Привела эту наглую девицу, которая испортила мне вечер? Она выставила и меня, и Эльвиру полными дурами. Маленькая мерзкая тварь.

— Хватит, — хриплым от злости голосом сказала Виолетта. — Чтобы я больше никогда не слышала таких слов в отношении своей невесты.

Валентина Анатольевна окончательно вышла из себя, стала что-то кричать, но она просто положила трубку и игнорировала ее следующие звонки. При этом едва не пропустила звонок от неизвестного номера — ответил в самый последний момент.

— Привет, это Таня, — услышал она голос девушки. — Звоню от подруги. Забыла свой телефон дома.

— Здравствуй, Татьяна.

Виолетта была настолько зла, что в первую секунду испугалась — вдруг сорвется на нее? Однако её сердце затопила откуда-то взявшаяся нежность, и ярость на какое-то время отпустила её.

— Ты ведь… Ты ведь знаешь, да? — выпалила девушка. Голос выдавал ее волнение.

— Знаю, — чуть помедлив, ответила Виолетта — прекрасно понимала, что она имеет в виду. И безумно хотела увидеть ее прямо сейчас. Увидеть и обнять, удостовериться, что с ней все хорошо, и прижать к себе. Не отпускать.

— Нам надо встретиться, — вздохнула она.

— Надо.

— А где?

Виолетта назвала первое попавшееся кафе в центре города. Решила, что рядом с университетом им встречаться не стоит — это может вызвать новую волну слухов. А вредить Татьяне она совершенно не хотела.

— Я буду там через полчаса, — горячо пообещала ей девушка и вдруг спросила: — Виолетта, ты как? Все в порядке?

— В порядке. Сейчас выеду.

Они оба чувствовали одно и то же. Чувство вины, беспокойство, неловкость, пронизанную осколками злости, и какую-то невероятную болезненную нежность, окутавшую тонкой зефирной вуалью их души. Они оба не знали, что говорить, но оба хотели встречи. Взглядов, прикосновений и поцелуев. Не тех, которые были предвестниками страсти, не тех, от которых губы казались опаленными звездной пылью. А тех, которые давали чувство защищенности и единства. Поцелуи без фальши. Поцелуи с привкусом надежды. Поцелуи, в которых так легко было раствориться и стать единым целым.