10 глава
— Я… сейчас заору, — честно предупредила ее. Мейра, у него же… рога! Развесистые
роскошные рога матерого оленя! — Я буду сопротивляться!
— Нельзя! — вскричала королева. — Ты что, нас всех погубить хочешь?
И она недолго думая приказала тюремному плющу вновь меня опутать. Мейра! Упругие
назойливые ветви тут же жадно обвили мои руки и ноги, сильно потянули и уложили
меня на Плиту даров, надежно зафиксировали, и я запоздало пожалела, что не сдержала
эмоций. Нет, ну а как их сдержать?! По подземелью разнесся трубный рев, и я
порадовалась, что лежу. Иначе рухнула бы на пол. Этот их Повелитель еще и ревет, как
самец благородного оленя в период гона! Что он вообще за фэйри?!
— Невесту почуял, — прокомментировала Фреолинда. — Понравилась.
Она улыбнулась радостно. А я… я обратилась к Мейре со скромной просьбой. Ничего
особенного. Даже не о чудесном спасении. Так, просто сохранить мне здравый ум после
всех сегодняшних испытаний.
Неожиданно раздался глухой и мощный удар справа, и железный люк, прикрывающий
переход в мой мир, покосился, а на меня вновь просыпалась порция земли, трухи и
листьев. Мейра, так весь наряд невесты попортят!
— А это что? — спросила сдавленно, покосившись направо.
— Не понимаю, — озадаченно пробормотала Фреолинда. — Кто-то хочет открыть ход с
той стороны?
Мейра! Я едва не застонала. Со всех сторон лезут, как тут сохранить выдержку и
самоконтроль?!
Раздался еще один удар, и по подземелью прокатилось гулкое продолжительное эхо.
Мейра! Я реально вздрогнула. Ну… не я одна. Единственное, что радовало — я
покосилась уже налево, — это то, что пугающая тень Повелителя фэйри задумчиво
остановилась и прекратила расти.
Очередные содрогания почвы, закладывающего уши гула и порции осыпавшихся листьев
и сухих веточек, и феи вдруг разом подскочили, заметались, закружили, собираясь в
трепещущую крылышками тучу вокруг своей королевы. Они запищали дружно,
запричитали, заволновались. И хотя говорили вразнобой, я без труда разобрала их слова:
— Идет… авирр. Он уже близко. Сюда идет авирр.
Ох, ну да. Авирр. Единственный, кроме фей, кто может пройти в Фейвальд, даже не
спрашивая у них разрешения. Потому что оно ему не нужно: бессмертные вирры и
авирры — правители этого мира и всех его отражений и подпланов, так что авирр везде у
себя дома. А если кто-то вдруг с этим не согласен — хм, ну на то авирр и Божественный
Разрушитель, разъяснит доходчиво.
Мейра! Я даже догадываюсь, какой именно авирр собирается нас навестить. Вот
только… он же заперт в человеческом теле, а это серьезное ограничение, хватит ли
мощности? Я с беспокойством поерзала по порядком поднадоевшей Плите даров.
Моя крамольная, обидная для авиррского (и мужского) самомнения мысль, должно быть,
каким-то чудесным образом достигла адресата, потому что грохот, гул и сотрясение стен
резко прекратились, и согнутый, но еще крепкий на вид железный магический люк
вдруг осыпался вниз серой пылью. А вместе с ним и подземелье — по метру от тоннеля в
мой мир справа и слева. Мейра!
В возникшую дыру шагнул Родерик Делаэрт Галрад, непонятный принц Итерстана
(наследный или первый, неясно же!), а следом за ним проскочил старший придворный
маг Термонт.
Мейра! Я поморщилась с досадой. Нет, не при виде принца (тут я скорее вздрогнула, потому как глаза Делаэрта были темнее самой темной тьмы, а я вдруг некстати
вспомнила неловкие и сомнительные обстоятельства нашего расставания), а при виде
лийра Термонта. Ну а этого-то он зачем с собой притащил?! На экскурсию, что ли? Или
принцу не по статусу гулять без сопровождения, тем более между мирами? Ну да, ну да,
это же Итерстан, у них все четко по этикету. А я лежу тут в позе дохлой лягушки и
переживаю, что они меня в таком положении застали! И ладно бы только принц, мы с
ним почти подружились… хм… он даже, кажется, больше, чем подружился… но
крокодил Термонт! Перед ним казалось как-то особенно неприятно (и немного стыдно)
предстать в виде… подношения на брачный сезон. Была бы я до сих пор куклой, так что с
нее возьмешь, но ведь нет… эрцегиня!
Делаэрт сделал еще шаг и очутился у Плиты даров. Совсем рядом со мной. Мейра! Как
это он подземелье в два шага пересек? Оно мне казалось… хм… попросторнее. За спиной
принца разорванная реальность мерцала тонюсенькой полупрозрачной пленкой, которая
никак не могла до конца затянуться, являя черный провал в… ничто. Феи в священном
ужасе смотрели на дыру между мирами, да и я покосилась с уважением и легким
недоумением: нет, а зачем по бокам и сверху от входа в Фейвальд надо было откусывать
по кусищу? Принц же отлично проходил через тоннель, даже не нагибаясь… к чему…
расширять?! Да еще так кардинально! Мейра! Это он в своих лучших традициях сразу
предупреждает фэйри о том, что настроен серьезно, или наглядно демонстрирует мне
несостоятельность подозрений в недостаточной мощности? Обиделся, что ли? Да ну,
глупость! Я расфыркалась, мысли-то принц читать не умеет! Мм… очень на это надеюсь.
А Делаэрт упер ладони в Плиту даров, слегка наклонился надо мной и медленно
произнес:
— Моя дорогая?
От глухого шипения в его голосе феи попытались дружно спрятаться за своей королевой.
Ну то есть все феи в подземной комнате: мастерицы, озорницы, цветочницы, охранницы,
прислужницы, даже две помощницы Фреолинды дрогнули и отшатнулись. Несмотря на
все старания фей, их королева была не настолько крупной, чтобы за ней надежно
укрылось такое количество соплеменниц. Я моргнула с недоверием, присматриваясь:
выстроились за ней строго по линии.
Нет, ну какие придумщицы!
Судорожный вздох прервал мое любование феями. Кажется, кто-то с трудом сохранял
видимость спокойствия, вон как воздух вокруг замерцал и заклубился! Мейра! Это принц
обо мне беспокоится или тоже вспомнил наше… хм… скажем так, скомканное
прощание?
— Мой принц, — учтиво ответила я, правда, перед этим сглотнула для надежности,
чтобы не сипеть, и вежливо головенкой качнула. — Простите, не могу сделать
положенный реверанс.
И, как бы извиняясь, глазками так на свое привязанное к каменной плите распростертое
тельце показала с намеком.
Принц промолчал, на его лице не дрогнул ни один мускул, но свирепая тьма в глазах
усмехнулась одобрительно, огладила меня ласково и… стала менее непроглядной. Мейра, это он удивился? И даже… восхитился, да? Нет, а он полагал застать меня в
слезах, что ли?! Ну… была близка к этому, но не признаваться же?!
Я перевела дыхание, постаравшись сделать это незаметно. Если честно, то до
последнего момента я приход принца спасением (тем более подарком судьбы) не
считала. Они пугали меня оба: справа — кипящий от еле сдерживаемых ярости и жажды
убийства брошенный мною жених-авирр, слева — рогатый Повелитель фэйри в период
гона. Мейра, не знаю, что выбрать, кого предпочесть! В смысле и тот и другой вариант
крайне сомнителен. Но… очень захотелось домой. А собственных идей по возвращении
как-то не наблюдалось. Так что прояснение в глазах принца я восприняла с большим
энтузиазмом, понадеявшись, что с ним мы, несмотря на некоторые недосказанности,
быстрее придем к взаимопониманию и конструктивному общению. Ну… у него хотя бы
рогов нет!
Ради процветания мира Фейвальда и существования народа фей скажи мне, что ты не
пострадала, моя дорогая? — произнес принц так ласково, как только мог: в смысле всего
разок скрежетнул зубами, сдерживая готовый вырваться гнев. Ну и силу авирра,
наверное.
Невзирая на максимально возможную для Делаэрта в данных обстоятельствах мягкость
интонаций, парочка фей все-таки рухнула в обморок, сопроводив свое столкновение с
земляным полом легким шлепком. Хм… оценили прозвучавшее в словах
завуалированное обещание?
— Я в порядке, — поспешно заверила принца. Ну… даже если бы это было не так, жаловаться я не рискнула бы: формулировка и в самом деле была настораживающей.
Даже угрожающей. При этом я мимоходом оценила точную расстановку акцентов: миру
фэйри грозили крупные неприятности, а вот народу-похитителю — гибель. Сомнительно,
конечно, чтобы одному Делаэрту было под силу истребить весь фейский род целиком:
все-таки народец многочисленный, разбросанный по всем мирам и подпланам, да и
очень устойчивый к магии, но заявление звучало очень впечатляюще.
Тут принц нехорошо прищурил глаза, и я заподозрила его в самом ужасном, а именно:
он все-таки читает мои мысли. Уж больно взгляд у него стал… мм… острым и
напряженным. Или это у меня физиономия такая выразительная, что по ней все ясно?
Мейра! Надо срочно вспомнить опыт работы куклой! Я старательно выкинула из головы
все сомнения в магических способностях принца-авирра и сделала лицо попроще и из-за
неожиданной встречи — порадостнее. Я не в той ситуации, чтобы привередничать. Лежу
на столе подношений, ручки-ножки в стороны разведены и тюремным плющом
зафиксированы… Боюсь, даже шикарный фейский наряд невесты не способен
компенсировать идиотизм происходящего. Мейра, я не понимаю, принц не замечает
неловкости моего положения? Или любуется моей беспомощностью?! Лийр Термонт вон
точно любуется: уж очень у него лицо… доброе.
В тот же миг Делаэрт моргнул и коснулся рукой моих пут. Тюремный плющ почернел,
скукожился и драматично сполз по постаменту на землю. Мейра, он сгнил, что ли? Фуу…
Принц бросил на меня взгляд из-под ресниц, остатки плюща вспыхнули синим пламенем
и… пропали. Полностью. То есть абсолютно. Мм… опять все по лицу прочел, да? Что-то я
подзабыла о привычке Делаэрта внимательно в него всматриваться.
А принц тем временем очень осторожно помог мне сесть, и я с облегчением свесила
ножки с Плиты даров. В сторону Делаэрта свесила, не в сторону королевы, шокированных фей и зловещей тени Повелителя.
Принятие мною более достойной сидячей позы послужило толчком к тому, что
Фреолинда отмерла и воинственно качнулась вперед.
— Я — Фреолинда, королева фей Приграничья, — пропищала она как можно
величественнее. — Зачем авирр пробил брешь в мире Фейвальда, поправ договоренность
с Бессмертными?
— Я пришел взять свое, — глухо ответил Делаэрт, и от прокатившей по подземелью
давящей энергии ярости феи дружно тоненько взвизгнули и скрылись в боковом
тоннеле.
Остались только две помощницы, предусмотрительно отлетевшие подальше и зависшие
над тенью Повелителя, да сама королева, перекувыркнувшаяся в воздухе три раза, но
вернувшая равновесие и вновь упрямо подлетевшая к Плите даров.
Так принц пришел взять свое?! Мейра!
— И меня забери, — попросила я шепотом.
Он глянул на меня… как-то странно, и я понятливо добавила:
— Пожалуйста!
Корона на голове Фреолинды превратилась в древесный шлем, верхние лапки закрылись защитными наручами, и она нацелила на Делаэрта внезапно появившееся копьемолнию.
— Девушка-аглация принадлежит нашему Повелителю, Царю Первозданного леса! —
писклявым, но решительным голоском заявила фея. — Это Фейвальд, мир фэйри! Авирру
здесь не место.
Мейра, я ею даже залюбовалась! Настоящая королева! К тому же приграничница, а им
полагается охранять рубежи. Даже ценой собственной жизни.
Две помощницы Фреолинды дрожали лапками и трепетали крыльями, но все же
вернулись и зависли рядом со своей королевой. Их фигурки тоже скрыли
дополнительные древесные доспехи, а в тоненьких лапках засверкали волшебные копья.
Принца аж качнуло, и от неминуемой смерти фей спасли только его выдержка и, может
быть, мои судорожно вцепившиеся в камзол Дела пальцы. Одной рукой принц ухватился
за край плиты, а другой аккуратно обнял меня за талию, и я отчетливо поняла, как
страстно он желает драки. Просто жаждет. Нет, не с феями-приграничницами, конечно.
Почерневшие глаза Делаэрта не отрывались от задумчиво застывшей тени Повелителя,
и в них горело такое предвкушение и упоительное ожидание, что я содрогнулась. Мне
стало предельно ясно, что принц борется с сутью авирра, рвущейся на свободу. И не
внезапное снизошедшее знание психологии Бессмертных было причиной тому
пониманию, а вибрирующее вокруг Делаэрта нестабильное пространство и потихоньку
расползающаяся магия разрушения, от которой у нас с лийром Термонтом перехватило
дыхание. Под ладонью принца оплавлялся и тек каменный край столешницы,
безвозвратно уродуя древнюю Плиту даров. Мейра! Я потрясенно проморгалась. До
этого никогда не видела (и не подозревала!), что камень способен течь!
В общем-то меня удивляло не то, что принца так ломает, а то, что он при таком накале
страстей еще способен сдерживаться. Ради нас с лийром Термонтом, что ли? Да и ради
самого Фейвальда, наверное, население которого сегодня может сильно поредеть.
Потому что авирр… одной жертвой не насытится.
— Так тебя похитили, моя дорогая? — очень ласково спросил Родерик Делаэрт, и только
свистящее послезвучие слегка подпортило мягкость тона.
— Нет! — быстро сказала я. — Никаких претензий! Все в рамках зачета по фееведению.
Брови принца недоуменно нахмурились, но кровожадного взгляда от Повелителя он не
отвел.
— Это у меня учебная практика! — добавила я как можно убедительнее.
— И потому ты лежишь, привязанная к алтарю? — удивился принц. Ну вообще-то к
Плите даров, если быть точной. Но он… не поверил, что ли? И… что сказать?!
— Аглация — это подарок Повелителю фэйри! — встряла в наш диалог Фреолинда, и на
пол рухнул отколовшийся кусок каменной столешницы, а я мысленно мейрехнулась. Нет,
ну эта фея очень хочет геройски погибнуть!
— Дел! — Я подпрыгнула на попе, чтобы заглянуть в антрацитовые глаза принца. —
Перестань, прошу! Пожалуйста! У них… крылья облетают.
Я с силой дернула его за расшитые отвороты кафтана. Делаэрт вздрогнул, перевел
взгляд на меня, моргнул потерянно, словно увидел впервые, и недоверчиво провел по
моим щеке и подбородку рукой. Ну да, той самой, под которой только что осыпалась
четверть Плиты даров. Я постаралась абстрагироваться от этого знания и принять ласку
мужественно. Даже не поморщилась, честное слово!
А Делаэрт легонько потянул меня за торчащий из прически кончик косички, улыбнулся
и посмотрел на королеву, у которой нижние крылышки сползали клочьями, отчего она
теряла высоту и устойчивость. Ну крылья же они очень нежные, а тут хоть и не
направленное, но разрушительное воздействие. Вон лийр Термонт предусмотрительно
отошел на два метра от Делаэрта. Или на три? Помнится, у него радиус неосознанного
разрушения три метра…
— Ты храбрая, но глупая, — усмехнулся принц. — Твой Повелитель умнее тебя.
А ведь и правда, подумала я, покосившись через плечо. Царь Первозданного леса
остановился на ближайшем подплане и в подземелье не вошел, а значит, в битву с
авирром вступать не спешил. Стоял, раздумывал, принимал взвешенное решение. Ну и
правильно, Повелитель должен думать прежде всего о безопасности и благе своего
народа, а не о личных предпочтениях.
Высказанное принцем замечание подтолкнуло главного фэйри, до сих пор
присутствующего в помещении только в виде рогатой тени на полу.
— Вечного блаженства в родном краю, — заговорил он вежливо.
Его голос, глубокий, но не слишком низкий, бархатный и мелодичный, тек плавно и
сладко, завораживая своим проникновенным интеллигентным звучанием и богатыми
музыкальными интонациями. Мейра! Я даже встрепенулась и заинтересованно
обернулась. Вот так сюрприз! Даже не скажешь, что всего десять минут назад этот
Повелитель оглушительно ревел от возбуждения как дикое животное!
— Королева Фреолинда, благодарю тебя и твой народ за дар и за службу, — мягко сказал
Повелитель.
Мейра, что за чарующий голос! И говорит… умеючи, с объемным звучанием голоса и
эмоциональной выразительностью! Не был бы Повелитель столь пугающе рогат, я бы с
удовольствием познакомилась с ним лично, а не так… Нет, я никоим образом не
антифейрит, ко всем расам и видам отношусь лояльно и с уважением, но… я покосилась
на тень на полу… как-то он чересчур… мм… развесист.
— А теперь отступи, укройся с сестрами в Первозданном лесу и исцели свои раны. Авирр
в своем праве, я это признаю, — проговорил фэйри. Его голос обволакивал и пленял, и я
заслушалась, не особо вникая в содержание.
Ветвистые роскошные рога качнулись, и я догадалась, что фэйри склонил голову
почтительно, но с достоинством. Феи поспешно отлетели в тоннель, поднявшись на
подплан к своему Повелителю. Отступающая «армия» летела несколько криво, так как
крылья зияли дырками, но феи — существа магические, восстановятся быстро, а вот я,
попади в Первозданный лес, могла бы забыть о своем мире навсегда.
— Фейвальд не желает войны с авирром, — размеренно-величаво сказал Повелитель, и
его проникновенный голос заполнил все подземелье.
Мейра! Я взглянула на тень свежим взглядом… Ну рога, что тут такого, в конце концов?
Он же фэйри из Первозданного леса! Это я просто от неожиданности перенервничала, а
вот если попривыкнуть чуток и присмотреться спокойно, без паники, то… вполне
симпатичные рожки получаются.
— Пусть авирр забирает самку и уходит, — предложил главный фэйри, и я, моргнув,
разом очнулась от сладких грез, навеянных волшебным голосом. Мейра, что?! Самку? Он
сказал — самку?! Нет, произнес очень красиво, не спорю, протяжно-нежно, с оттенком
легкого сожаления, но… самку?!
— И да будет с ними вечное блаженство в родном краю, — великодушно пожелал
Повелитель, и я вздрогнула. Еще и вечного блаженства мне с авирром напророчил,
каланча рогатая!
Делаэрт помолчал, обдумывая предложение. Зацепился взглядом за мою слегка помятую
замученную мордашку, дернул щекой и поторопился определиться.
— Вечного блаженства миру Фейвальда, — ответил принц. — Мы уходим. Но другой
ошибки я не прощу.
Фэйри снова медленно качнул рогатой головой, а Делаэрт подхватил меня на руки. Ему
удобно было это сделать, с Плиты даров я так и не слезла. Мейра! Я вдруг засмущалась
(ага, это после сегодняшней-то безумной ночи!), хотела попросить отпустить, но… Дел
держал крепко, да и мне подумалось, что так пройти обратно в наш мир будет легче.
Так что я покорно обняла принца за шею (судя по усилившим нажим рукам, он это
движение воспринял с энтузиазмом) и, не удержавшись, бросила взгляд на длинную тень
загадочного Повелителя фэйри.
— А правда, что женщины любят ушами, моя дорогая? — интимно шепнул Родерик
Делаэрт, и я крякнула сдавленно.
Хотела ответить язвительно: мол, полагала, что для этого у женщин есть другой орган,
но… своевременно передумала. Я-то сердце имела в виду, а он… хм… мало ли какой
намек заподозрит? Ужаснется моей распущенности, доказывай потом, что меня не так
поняли. Или наоборот. Не ужаснется, что тоже плохо, ведь наши с ним отношения так и
не получили официального статуса.
Так что я промолчала скромно, в отместку только носик уткнула в шею Делу и, судя по
бешено забившейся жилке, мои пыхтенье и мимолетные (совершенно случайные!)
прикосновения губ к его коже не прошли незамеченными.
Вслед за нами в провал вошел лийр Термонт, промолчавший все время исторической
встречи двух миров. Мейра! Вот бы он и дальше вел себя так… неприметно! Мечты,
мечты…
Я замерла, на секунду задохнувшись от дискомфорта межмирного перехода, но уже в
следующее мгновение сознание прояснилось, дыхание наладилось, и я поняла, что мы в
рекордные сроки вернулись в наш мир. Еще бы узнать, куда именно вышли?
Делаэрт не спешил меня отпускать, и я несколько нетерпеливо подергалась, обозначая
свое желание обрести вертикальное положение. Он аккуратно поставил меня на пол,
интимно придерживая, но я сделала вежливый поспешный шаг в сторону, окончательно
освобождаясь от его рук. Ну поцелуйчики-то были случайными и ни к чему не
обязывающими, так, покачивало меня при ходьбе, вот губки и прикасались. Мейра, это
даже поцелуями назвать нельзя! Да и после того как мир фэйри и все связанные с ним
проблемы остались позади, я вдруг очень ясно вспомнила о… хм… незавершенности
наших с принцем личных отношений. Так что надо сразу определить границы и провести
переговоры плодотворно, но… официально.
Я обвела взглядом помещение и узнала его с невольным облегчением: это была комната
совета, та, в которой я два месяца назад, в памятную Ночь боевика, обсуждала с
магистрами свое стремительное поступление в академию. Мейра! Значит, Делаэрт
согласовал свой визит с руководством академии и перенес меня не в Итерстан, а в
ректорат, проявив уважение как к Сегулу, так и ко мне? Очень, очень любезно с его
стороны! И очень удобно для меня. На территории Города Трех Академий я чувствовала
себя как-то… увереннее. Дверь слегка приоткрылась, явив чей-то любопытный нос (по
причине кратковременного появления опознать его хозяина или хозяйку я не смогла), и
тут же плотно, но бесшумно затворилась, предоставив нам время для разговора.
Я, отходя к окну, сделала еще несколько шагов, неспешных и легких. И от принца
максимально отодвинулась, и представление о времени суток получила, любознательно
выглянув наружу. Мейра, светило яркое солнце, а значит, я действительно провела в
мире фэйри почти сутки. Я хмыкнула, раздумывая над этим: то ли переход с феями
слопал часть времени, то ли я долго пролежала в отключке (вот тут я вздрогнула,
вспомнив, чем именно увлеченно занимались феи в момент моего пробуждения), то ли
время в наших мирах течет по-разному. Я фыркнула. Надеюсь, что попала в Сегул на
следующий день после исчезновения, а не, скажем, через неделю.
С момента нашего перехода в ректорат Академии боевых искусств прошло не более
пары-тройки молчаливых минут, но и они показались лийру Термонту чрезмерными.
— У нее свадебные наряд и прическа высшей фэйри, — заговорил он первым и поделился
наблюдениями. Удивился, что ли? В подземелье плохо меня разглядел, не приближался
же? И в ситуации с Повелителем до конца не разобрался? Может, лийр решил, что они
просто вызволяют меня из фейского плена? Мейра! Я с воодушевлением подняла голову.
А принц тоже не понял… мм… всей пикантности ситуации, в которой меня застал? — Я заметил, лийр Термонт, спасибо, — ответил Делаэрт, и в его голосе прорвалось
раздражение, из-за которого старший маг с поклоном отступил на шаг. Нет, похоже,
принц все правильно понял и разобрался до конца. Но в восторг от этого не пришел. Мейра! А ведь пока он не начал говорить, о его душевном состоянии можно было только
гадать: лицо такое… сдержанное… и жутко непроницаемое. Хм, как у настоящего
боевика, если следовать науке магистра Рейден-танна. Ну или как у настоящего принца:
тем тоже полагается владеть своей мимикой.
— Моя дорогая, не желаешь ли присесть? — очень мягко предложил Родерик Делаэрт.
Мм… для меня старается, что ли? Оценил мой ненавязчивый отход к окну? Глаза-то
опять потемнели…
Я с сомнением покосилась на весьма просторный мягкий диван, потом на стоящие рядом
с ним кресла. Присесть, конечно, хотелось. Несмотря на то что я много времени провела
лежа, ноги слегка подрагивали. Сказывались, должно быть, пережитые волнения и
межмирный переход. Хотя… я посмотрела на лийра Термонта с плохо скрываемым
неудовольствием. Этот вон тоже туда-сюда сгонял, и ничего, держится. Правда, в первый
раз он весьма комфортно прошел в открытый авирром портал, а не был протиснут между
мирами феями, как я, но все же… Лучшая я или нет?!
— Моя дорогая? — Принц придал голосу побольше выразительности. В смысле слегка
поднажал интонацией. Дистанцию между нами, однако, не сокращал. Умный мужчина,
это я еще в Итерстане отметила. И чуткий. Присматривается ко мне, чувствует мой
настрой на серьезный разговор. Вот и пришла пора объясниться.
— Ваше высочество. — Лийр Термонт воспользовался моей заминкой, чтобы передать
Делаэрту перчатки: как всегда, элегантные, по причине летней жары легкие и тонкие,
но с солидным магическим напылением.
Принц небрежно взял перчатки, машинально стал натягивать, глянул на мое лицо… и
замер. И я тоже замерла, потому как при виде его перчаток у меня в голове что-то
переклинило. Вспомнились Итерстан, работа куклой, так и не украденный артефакт,
заговор и… со всей очевидностью стало ясно, кто передо мной стоит. Словно исчез
приятель Дел, а на его месте возник наследный принц Итерстана. Жесткий
безжалостный правитель с тираническим характером и смертельной магией, держащий
в страхе и свою страну, и все соседние. Эти перчатки… я с трудом отвела от них взгляд…
были символом его убийственной силы и его нечеловеческой природы.
Ну… я моргнула. До этого думала поговорить как можно деликатнее, поюлить, кое-что
скрыть в своих лучших традициях, может, сыграть на нашей дружбе, ну он же все-таки
чуть ли не единоличный хозяин очень хорошо вооруженного государства, как
сообщалось в письме архимага, а с таким лучше оставаться в мирных отношениях, но
теперь… Теперь я поняла, что надо четко и ясно определить свою позицию и упорно ее
держаться. Разговор простым не будет. И договориться по-доброму, не сказав всей
правды… вряд ли удастся. Мейра! Да и сказав — тоже! Что-то меня вдруг охватило
нехорошее предчувствие, что, даже если я выложу все начистоту, принц будет
продавливать свои желания и свой сценарий развития событий. Так что все. Никаких
игр.
Перемену моего настроения Делаэрт отловил мгновенно: его глаза на застывшем лице
почернели, и он медленно вернул перчатки старшему магу.
— Потом, — сказал глухо и продолжил как можно ласковее: — Тебе нужно отдохнуть,
моя дорогая. Лийр Термонт, пригласите…
— Нет, — перебила я некультурно. Не потому, что в отдыхе не было необходимости, в
мире фэйри я не нуждалась ни в еде, ни в воде, ни в сне, но теперь, по возвращении в
этот мир, потребности накатили все и разом, доставив существенный дискомфорт.
Потому что чувствовала: надо сразу расставить все запятые в заклинании. В смысле
прямо озвучить свои планы на будущее. И согласно этим планам использовать по
отношению к принцу обращение… мм… личного характера… больше было недопустимо.
— Ваше высочество, — вежливо произнесла, делая красивый придворный реверанс, — я
благодарна вам за помощь в возвращении из мира Фейвальда.
Черные глаза сверкнули, и я догадалась, что принц отметил и выбранное обращение, и
светский поклон, но — Мейра! — совсем их не оценил. Вернее, не оценил в
положительном смысле. Заговорил он, однако, спокойно и размеренно:
— Зубная фея О’Скалли проявила похвальную сообразительность и настойчивость,
передав мне сообщение через дворцовых фей. Я уточнил ситуацию у архимага Сегула и
предупредил о своем вмешательстве. Ректор Ашахати дал допуск, чтобы я мог пройти к
Башне фей без ущерба для защитного купола академии, а фея О’Скалли сообщила, что,
по ее ощущениям, ты у самых врат, а значит, ломать в пространстве переход вглубь
Фейвальда смысла нет.
Он помолчал и продолжил мягко:
— С момента получения сообщения и моего появления в мире фэйри прошло меньше
получаса, и… я рад, что успел вовремя…
Снова краткая пауза и окончание, произнесенное с некоторым нажимом:
— Моя дорогая.
Мм… на что-то намекает, да? Предлагает вернуться к более… дружескому общению?
— Благодарю вас и лийра Термонта, — снова сделала я реверанс. — И приношу
извинения за то, что доставила беспокойство и отвлекла вас от дел, ваше высочество.
Принц прищурил глаза, и, когда он заговорил, в его голосе зазвучали новые нотки.
— О чем вы, моя дорогая? — переспросил он с напряжением. — Разве у меня есть кто-то
или что-то важнее невесты?
— Вот я как раз об этом, — вздохнула и нырнула в омут с головой. — О невесте. Полагаю,
ваше высочество, нам следует объявить нашу помолвку ошибкой. Мне очень жаль, но я
не могу вернуться в Итерстан.
Лицо Родерика Делаэрта… помертвело. Он с силой сжал и разжал кулаки. Мейра,
расстроился, что ли? Злится?
Старший придворный маг деликатно (или опасливо) отступил к самым дверям и
органично с ними слился. Мейра! Мог бы и вообще выйти, у нас как бы личный
разговор…
Принц на секунду прикрыл глаза, а когда их открыл, на меня глянула мрачная авиррова
бездна.
— Я… не понимаю, моя дорогая, — вкрадчиво сказал Делаэрт, и, судя по дернувшемуся в
ироничной усмешке уголку рта, он использовал мое любимое «кукольное» выражение
намеренно.
Воздух в комнате заколебался, задребезжал от прокатившейся магии. Я похолодела. Мейра, беседа приобретала крайне напряженный характер.
— Я не вернусь в Итерстан, — повторила четко и громко. Ну… как можно четче и
громче. По крайней мере, стук своего сердца, зашедшегося от волнения и беспокойства,
перекрыла.
— Конечно, вернешься, — ласково и уверенно улыбнулся Делаэрт и, сделав ко мне два
пробных шага, заговорил терпеливо: — Тебе нужно немного отдохнуть, прийти в себя,
сменить… платье…
Принц глянул на наряд фей с явно промелькнувшей яростью, но тут же ее пригасил. Мм… это чтобы меня не отпугнуть, да?
— Архимаг Сегула поприветствует нас, как полагается, — продолжил доброжелательно
Делаэрт, — и мы отправимся домой.
— Нет, — упрямо качнула я головой.
— Хорошо, — тут же отреагировал принц. — Приветствие архимага опустим.
— Дел, — вздохнула я. То, что я обратилась к нему по имени, свидетельствовало, что
разговор дается мне нелегко. Мейра! Вообще-то я девушка с характером, но воля авирра
слишком уж… давила. — Моей судьбой нельзя распоряжаться. Я… объясню. Мы ведь так
и не познакомились друг с другом официально, — наконец-то решилась сказать.
— Я знаю, кто ты, — твердо заявил Делаэрт. — Ты — эрцегиня Калаврэн и моя невеста.
Большего мне не надо.
— И все-таки я представлюсь, — возразила ему и… нет, не присела в глубоком
реверансе, а, наоборот, выпрямила уставшую спину, с достоинством расправила плечи,
гордо подняла подбородок, как и полагалось делать при оглашении моих имени и титула.
В общем, приняла подходящую приличную позу, вспомнила, кто я есть, и сообщила об
этом спокойным, звучным, хорошо поставленным голосом:
— Росаманта Анаис Анталина Эдельмейра Бернардетт Фроментина Э-Тейль, гранд-дама
Арраса и Бироля, принцесса Вальдеи.
Наступившая пауза показалась мне… нервирующей. Лийру Термонту, видимо, тоже,
поскольку он позволил себе прервать ее первым, заметив не без сарказма:
— И это все? Все ваши имена?
Я на него даже не посмотрела, не сводила глаз с того единственного, чья реакция меня
интересовала, — с наследного принца.
— Нет, разумеется, — ответила прохладно. — Седьмое и восьмое имена известны только
членам королевской семьи и верховным служителям Бессмертных и используются
исключительно при магических ритуалах. А девятое имя Правителю или Правительнице
Вальдеи сообщается лично в день совершеннолетия духом-покровителем и является
одной из самых закрытых и охраняемых тайн моей страны.
Ну, слова лийра Термонта не слишком-то меня удивили: полагаю, он не воспринял мое
заявление всерьез.
Не ожидал, должно быть, что правящие принцессы, пускай и карликовых государств,
проводят свой досуг, путешествуя инкогнито по чужим дворцам и старательно
разыгрывая из себя магических кукол. Мейра! Это он еще не в курсе, что я у них
военный артефакт выкрасть хотела! Не в курсе же, да? Я все-таки робко глянула на
озадаченного старшего придворного мага: тот казался весьма впечатленным моим
спокойным обстоятельным ответом, а более того — молчанием наследного принца,
который… я быстро перевела взгляд… вовсе не выглядел пораженным. Мм… снова
демонстрирует потрясающую выдержку или… что?! Мейра!
Лийр Термонт, хмурясь, раздумывал, принц молчал, гипнотизируя взглядом черных глаз,
а я… я слегка беспокоилась. Ну, Дел, скажи что-нибудь! Словно отловив мой
телепатический призыв, Родерик Делаэрт обронил негромко:
— Эдельмейра, не Эдельмира.
Вот, собственно, и все, что он сказал, но я задохнулась, поразившись его способности
сразу выделить не столь очевидную, но очень важную информацию. Теперь принц,
похоже, знает, почему я не плавлюсь, не покрываюсь сыпью и не обугливаюсь под его
руками. Мейра, Мейра, Мейра! Ну да… все дело в ней.
— Эдельмейра? — заинтересованно вскинул голову лийр Термонт. — Но… использовать
это имя позволено только…
Он замолчал, осененный догадкой, и подошел ближе, спросив с недоверием и
волнением:
— Прямой потомок Великой Мейры?! Четвертое имя… это значит… в четвертом
поколении?
Я кивнула:
— Да. Она моя прабабушка.
И снова пауза. Продолжительная такая, содержательная, полная осмысления… Старший
маг старательно обдумывал информацию, принц молчал, неотрывно (и непонятно) глядя
на меня. Я не удержалась и слегка привалилась попой к подоконнику. Ну беседа
затягивалась, а ноги протестовали.
— Поздравляю вас, ваше высочество. — Лийр Термонт развернулся к Родерику Делаэрту
и отвесил ему низкий поклон, а я вздрогнула. — Единственная наследница старинной
правящей династии и потомок колдуньи, при жизни приравненной к богине… против
такой невесты не станут возражать даже самые требовательные скептики и критики. Мое восхищение, ваше высочество, вы выбрали для себя лучшую партию из всех
возможных!
Мейра! Я реально покачнулась, когда смысл слов старшего мага дошел до меня во всей
своей полноте. Так вот почему молчит наследный принц! Дает нам возможность
додумать самим. Мейра! Похоже… мм… я зря представилась.
— Ваше высочество, мои поздравления. — Лийр Термонт поклонился и мне, не так
почтительно, как наследнику, но я решила не придираться, все еще находилась под
впечатлением от его слов. Мейра! И ему даже в голову не пришло, что итерстанскому
принцу можно отказать? Ну да, Вальдея настолько мала, что имеет статус княжества, а
не королевства, оттого и титул правящего монарха — принц или принцесса, а не король
или королева. Что моя страна против мощного, огромного и очень хорошо вооруженного
государства, пока дружественного?!
— Моя принцесса, — исправил мага Родерик Делаэрт, глядя на меня с каким-то
странным выражением. Мм… это что, счастье?! Мейра, нет, нет, нет! — Так принято
говорить в Вальдее, да, моя дорогая?
— Да, мой принц, — ответила я. Постаралась светски (все-таки лийр Термонт наблюдал
за нами обоими), но получилось… сквозь зубы.
Я вдохнула-выдохнула. Делаэрт откровенно лучился неподдельным счастьем, и это…
нервировало. Ну я его понимала: большое облегчение узнать, что твоя подружка не
скончается после очередного поцелуя. И дело не только в моей магической защите…
интересно, знает принц или нет? Ведь Мейра — пресветлая вирра, воплотившаяся в
человеческом теле, как сейчас Делаэрт. Вирры… они вообще более любопытные к
людской жизни и более общительные. Возможно, это был не первый ее эксперимент, и
уж точно не единственный среди вирров. Мейра родилась человеком, росла и
развивалась до совершеннолетия, ничего не помня о своей божественной жизни, но
сверхчеловеческая природа взяла свое, и постепенно ей открылось, откуда у нее взялись
такие невероятные силы. К этому моменту она уже являлась известной колдуньей, и
сообщать, что является воплощенной виррой, посчитала излишним. Это было
правильное решение: люди нуждались во вдохновляющем примере, и Мейра, девушка из
не слишком знатного (и совсем не магического) рода стала им. При моей прабабушке и
после нее человеческая магия расцвела пышным цветом. Люди поверили в себя и свои
магические способности, равные божественным, и наш мир совершил огромный скачок в
своем развитии. К тому же… Мейре захотелось простого человеческого счастья. И,
будучи виррой любознательной и воплощенной в женском теле, она решила
использовать его максимально: отыскала маленькую, неприметную, спрятанную среди
гор страну, и отправилась искать личное счастье, назвавшись другим именем. Долго ее
поиски не продлились: сложилась так судьба или могущественная колдунья Мейра сама
ей помогла, только лорд-канцлер Вальдеи безумно в нее влюбился и по причине страсти
не стал допытываться, кто перед ним: знатная дама, известная магиня или…
Бессмертная. Совместное счастье длилось несколько лет: едва их дочь подросла, Мейра
отправилась по миру творить чудеса, а перед отъездом сообщила правду о себе своей
семье и правящему принцу Вальдеи. Дочь Мейры вышла замуж за кузена принца, а их
дочь, моя мама (так получилось, что магическая сила Мейры передавалась только по
женской линии и в ее роду рождались только девочки) вышла замуж за следующего
принца Вальдеи. И это, слава всем Бессмертным, был брак по любви, а не по расчету. В
тот же день, когда мои родители принесли клятвы перед Бессмертными, в Вальдее еще
раз законодательно подтвердили, что престолонаследие идет по линии династии Э-Тейль вне зависимости от пола наследника, а значит, титул и вся власть достанутся прямому
потомку династии, мальчику или девочке, без разницы. Мейра к тому времени уже
закончила свой человеческий путь, и, хоть приглядывала время от времени за своими
потомками, но никогда их не опекала, давала возможность жить самостоятельно и,
возможно, никогда бы и не заинтересовалась снова человеческим миром, если бы не
происшедшие три года назад события.
Я сглотнула, упрямо тряхнула головой и отогнала ненужные воспоминания. Вернулась к
тому, что происходило здесь и сейчас. Да, Мейра была пресветлой виррой, но
Бессмертные вирры тяготеют к энергии созидания, оттого их пребывание в
человеческой оболочке неудобства не приносит и из ряда прочих людей не выделяет (за
исключением магических способностей, конечно), а вот у Делаэрта… обнаружился
побочный эффект в губительном воздействии на окружающих. Мейра! Насколько я знаю,
это вообще первый случай в истории, когда авирра послали в мир и он стал человеком!
Провинился, что ли?
— Моя принцесса… — Родерик Делаэрт подошел и, галантно поклонившись, поднес мою
(несколько безвольную) руку к губам. — Моя… принцесса. Моя. Принцесса.
Он целовал мою руку одновременно и светски-вежливо (ну старший же маг не дремлет!),
и прочувствованно, сопровождая каждый поцелуй обращением, и если первое из них
прозвучало нейтрально-куртуазно, то в последующих акцент все четче ставился на слове
«моя», делая «принцессу» приятным, но в общем-то необязательным дополнением.
— Вальдея приобретет могущественного союзника, — невинно обронил лийр Термонт. —
А Итерстан в будущем — сильнейшего наследника-мага.
И такая мечтательность и гордость прозвенели в голосе старшего придворного мага,
словно он уже прикидывал, кого из соседей будущий Галрад завоюет первым. Ну если
папа вдруг не успеет.
Я судорожно втянула в себя воздух сквозь сжатые зубы, и Делаэрт, оторвавшись от моих
пальчиков, бросил на меня быстрый взгляд.
— Лийр Термонт, оставьте нас, — приказал он, и старший маг, все так же полный самых
радужных планов, с поклоном выскользнул за дверь.
— Моя дорогая? — Наследный принц вопросительно приподнял бровь. — Что-то не так?
Все не так, Мейра! Все не так!
— Дел. — Я высвободила свою руку. Постаралась сделать это деликатно, но ему… все
равно не понравилось. Ох, ну и ладно! Я больше не его кукла! Это я и озвучила. — Я
больше не твоя кукла, — сказала с нажимом. — И когда я сообщала о своем титуле, я
именно это имела в виду. То, что невозможно просто взять и решить за меня, а не то, что
грядет свадьба столетия!
Его лицо… заледенело. Он отстранился, заложил руки за спину.
— Давай решим это вместе, моя дорогая, — произнес Делаэрт пока еще спокойно. —
Обсудим дату, список гостей, подарки… что там еще бывает? Сделаем так, как ты
захочешь. Нет…
Тут он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз, наливающихся темнотой.
— Когда — я решу сам, хорошо? Сразу же, как только мы вернемся. Я и так ждал тебя
слишком долго, моя дорогая.
Я аж притопнула ногой от досады, но взяла себя в руки и заговорила терпеливо:
— Дел, я прошу у тебя несколько дней. Мне нужна… неделя, чтобы решить все деловые
проблемы, а потом… потом я буду готова все тебе объяснить.
— И через неделю ты выйдешь за меня замуж? — нейтрально поинтересовался принц.
Ох Мейра!
— Это… вряд ли, — честно призналась я. — Но смогу все рассказать.
— Вряд ли? — раздумчиво повторил он, качнувшись с пятки на носок, и по тому, как
сгустился воздух в комнате, я пожалела, что такая честная. Ведь Амир сто раз мне
говорил, что честность — лишнее качество для воровки! Даже губительное. А я все ищу
честности, ну хотя бы в отношениях и хотя бы той, которую могу себе позволить. Мейра, Мейра, Мейра!
— Дел… — Я подняла на принца глаза, прикидывая, что именно могу ему сообщить. Мейра, еще рано! Рано!
А он… закрывался. Бессмертные, я не только чувствовала, но и магическим зрением
видела, как накладываются один на другой много лет создававшиеся щиты, как
непробиваемая броня ряд за рядом покрывает Делаэрта, заслоняя от меня друга Дела и
превращая его в… наследного принца и авирра.
— Моя дорогая, — заговорил Родерик Делаэрт Галрад, принц Итерстана, и от мягкой
вкрадчивости его голоса я реально содрогнулась. — Ты переволновалась. Столько всего
навалилось разом: ответственный экзамен, который ты, разумеется, сдала лучше всех,
тяжелый переход в Фейвальд, утомительный плен у фэйри… Еще и я держу тебя здесь,
вместо того чтобы отправить отдыхать.
Он опять улыбнулся одними губами.
— Мы все обсудим позже и, конечно, все обязательно решим, не беспокойся. Нет ничего
такого, моя дорогая, чего я не устранил бы на пути к нашему счастью. А пока я попрошу
местных дам о тебе позаботиться. — Наследный принц Итерстана учтиво поклонился и
повернулся на каблуках.
Мейра! Я с усилием вышла из ступора, в который меня вогнало его изменившееся
поведение. Если бы он хотя бы попытался вступить в диалог, я бы, наверное,
отреагировала иначе или сформулировала свою мысль по-другому, а так с отчаянием
бессилия прокричала ему вслед:
— Я не вернусь с тобой в Итерстан! У меня свои планы на жизнь! Почему ты меня не
слышишь, Дел?!
Он замер, не повернувшись окончательно к выходу. Дернул щекой, перевел на меня
потемневший взгляд, стиснул зубы так, что остро и четко проступили скулы.
— Я слышу только тебя, Анаис, — глухо сказал Делаэрт. — Я вижу только тебя. Я…
Он глянул с кривой усмешкой на свои раскрытые голые ладони и судорожно сжал их в
кулаки:
— Я чувствую только тебя. Я думаю только о тебе, Анаис. А ты? — Принц помолчал, и
желваки заиграли на побелевшем лице. — Ты слышишь меня? Ты… меня видишь?!
Мейра! Я задохнулась и даже отшатнулась от неожиданного ответного взрыва эмоций.
А Делаэрт с усилием, очень медленно разжал кулаки.
— Продолжим наш разговор дома, моя дорогая. — Наследный принц справился с собой и
говорил, хоть и хрипло, но вполне спокойно и размеренно. И, чтобы у меня не осталось
никаких сомнений насчет моего будущего, добавил:
— В Итерстане.
Ох Мейра! Родерик Делаэрт сухо кивнул мне и развернулся к двери.
Странно, но во время этого энергетического всплеска я чувствовала только
человеческие эмоции, но… никакого магического возмущения, словно он даже в минуту
утраты человеческого самоконтроля продолжал держать в узде свою силу авирра.
Ничего не дрожало. Не падало. Не плавилось. Не полыхало. Кроме темных глаз Делаэрта. И, отлично зная, что авирр включается в нем при любой, даже малейшей
провокации, я была ошеломлена полным отсутствием магической угрозы, пусть даже
невольной.
А ведь он… никогда не направлял свою силу на меня и уж, конечно, никогда не
использовал ее для подавления, запугивания или подчинения. Сознательно или даже…
неосознанно. То, что было для него обычным в общении с другими людьми и не людьми
(я вспомнила мир Фейвальда), то, что было свойственно самой его разрушительной
природе… прошло мимо меня. Я вспомнила наши прошлые стычки… я всегда была в
безопасности. Ни разу разящая сила авирра не коснулась меня, заставив отступить. Да
что там я! В памяти неожиданно всплыли слова Оскалки о том, что магическая взрывная
волна отчаянной ярости Делаэрта отправила в обморок весь двор и разрушила
полдворца, но волшебным образом обогнула мои покои и оставила их в целости и
сохранности. Мейра! На каком же глубинном уровне должен стоять запрет,
оберегающий меня от божественной силы, которую я до этого считала неуправляемой?!
Значит ли это, что авирр принял меня полно и безоговорочно? И как бы ни штормило
Делаэрта-человека, он ни при каких условиях, вольно или невольно, не применит ко мне
воздействие авирра, не пригрозит демонстрацией силы, не напугает показательными
выступлениями? О, Дел еще тот тиран, но со мной он всегда действует как человек и
принц, а не как превосходящий по мощи маг. Словно для него весь мир стоит по одну
сторону, а я — по другую. И по эту сторону я, похоже, нахожусь в абсолютном
одиночестве.
Я в волнении смяла нежные цветы на фейской юбке, но они, по счастью, тут же
распрямились. Теперь, когда эти мысли молнией промелькнули в моей голове, я поняла,
что поведение Делаэрта на магическом уровне выглядит так, будто… он и не способен на
меня разозлиться по-настоящему. Словно все эти человеческие эмоции, обиды и
непонятки плавают на поверхности, а в глубине ничего не меняется. Потому что он
меня… Мейра! Потому что он меня что?!
Я соврала, когда сказала, что при вспышке Делаэрта ничего не дрожало и не плавилось. Мейра! Мое сердце весьма явно отреагировало на чужое отчаяние. Оно дрожало и
плавилось, ловя эмоции Делаэрта. Ему больно. Тут даже магом быть не надо. А та,
которая сама годами корчилась от боли, никогда намеренно не заставит страдать
другого.
— Ох, Дел, — беспомощно пробормотала я и пробежала через комнату. В тот миг, когда
ладонь принца легла на дверную ручку, я порывисто обняла его со спины, обвила обеими
руками, прижалась всем телом, прильнула щекой к теплой ткани кафтана. — Не уходи…
так.
Он замер, и я была готова к тому, что он тут же вежливо, но непреклонно высвободится
или вообще от меня отшатнется, но… снова промахнулась. Принц помедлил секундудругую,
и его пальцы вместо дверной ручки осторожно, будто опасаясь спугнуть,
накрыли мои сцепленные в замок руки.
— Что происходит, Анаис? — негромко спросил Дел.
Я дернулась, но принца не отпустила. Наоборот, повозилась, поудобнее устраивая лицо
между его лопаток — как неожиданно оказалось, удивительно комфортное и
умиротворяющее место.
— Что-то случилось? — слегка переформулировав, терпеливо повторил наследный принц.
Я снова промолчала, наслаждаясь минутой расслабленности и ощущения полной, прямотаки
тотальной безопасности. Только руки посильнее сжала, чтобы вырываться не
надумал. Делаэрт осторожно и как-то судорожно выдохнул. А я прикрыла глазки и
затихла. Мейра, так бы и заснула, честное слово, пригревшись на его… спине. Я
фыркнула. Ну обычно принято пригреваться у кого-нибудь на груди, но мне на спине
комфортнее: не видно его внимательных испытующих глаз.
— Ты — правящая принцесса Вальдеи, моя дорогая? — продолжал допрашивать меня
Делаэрт. Делал это, правда, ласковым тоном и с места не двигался, позволяя мне
прижиматься к своей спине. — Ты не добавила к титулу «наследная».
Мейра! Я закрыла глаза.
— Д-да, — неохотно призналась я. Хотела ответить нейтрально, но даже на таком
коротеньком слове голос предательски дрогнул. Не к Мейре стали нервы!
Делаэрт подумал, сделал правильные выводы и, чуть развернувшись, сжал мои пальцы.
— Мне… очень жаль, моя дорогая, — глухо сказал он и продолжил как можно мягче: —
Ты расскажешь, что стало с твоими родителями?
Мейра! Я закусила губу, кажется, вместе с тканью его кафтана. Опомнилась только
через пару секунд, поспешно оторвала физиономию от спины принца. Ну… хм… почти не
обслюнявила.
— Анаис? — тихо позвал Делаэрт.
Ну что-то, наверное, можно поведать… или еще рано? И вообще… Я сглотнула, даже рот
открыла, но не смогла. Мейра! Думала, что прошло уже достаточно времени, а вот нет,
не могу. Не могу.
— Не надо, Дел, — хрипло сказала я. — Не сейчас.
Я порадовалась, что так удачно устроилась за спиной: не надо ему видеть мое лицо. Вот
прямо сейчас… не надо. Это… только моя боль. И я хочу быть для него принцессой
Вальдеи, а не сопливой раздавленной девчонкой.
— Хорошо. — Он покорно кивнул. — Ты ведь знаешь, что можешь всецело мне доверять,
Анаис?
Я невесело ухмыльнулась ему в спину.
— Я никому не доверяю, Дел, — сказала тихо. Без надрыва, просто констатируя факт.
И… озвучивать я это не стала, но как можно довериться тому, для кого ты — желанная
цель?! Почти со стопроцентной уверенностью зная, что его намерения не совпадают с
твоими?
Мое заявление у принца, в отличие от магистра Райден-танна, горячего одобрения не
вызвало, о чем я догадалась по тому, как нахмурилось повернутое ко мне вполоборота
породистое хищное лицо. Спросил он, однако, очень вежливо, терпеливо и даже
проникновенно:
— Не сделаешь для меня исключения, моя дорогая? Я уже предлагал тебе любую
помощь и предлагаю сейчас. Любую, Анаис, только скажи.
— Хорошо, спасибо, Дел. — Я тоже проявила покладистость. Разрушать внезапно
установившееся хрупкое равновесие не хотелось. — Но… попозже.
Он хотел развернуться ко мне, но я его удержала: уж очень приятно было отдыхать на
широкой и надежной… спине. Я снова фыркнула. Что ж, придется признать, что мне
просто нравится его обнимать, и что я, пожалуй, немного… самую чуточку… но скучала.
— Как ты поживал? — несколько запоздало поинтересовалась я.
— Плохо, — быстро и горячо ответил Делаэрт, и я даже от спины оторвалась на
секундочку. Мейра, совсем позабыла об этой его откровенности в разговорах со мной!
Мог бы и не быть таким пронзительно искренним, это несколько… смущает.
— Да? — заторможенно переспросила, вспомнила спящую у меня в волосах Оскалку,
увлеченные постановочные бои магиантов, наградной сладкий пирог с амаралами,
тренировки на полигоне магистров Райден и Страйен-таннов, первую (и пока
единственную) студенческую факультетскую вечеринку в общаге по случаю окончания
учебного года… Мейра, неожиданно поняла — а ведь я здесь была… почти счастлива!
— А я так отлично! — воскликнула радостно.
Делаэрт отчетливо (и, кажется, уязвленно) хмыкнул, и я попеняла себе за
несдержанность. Мейра, сама бы тоже могла не быть такой откровенной, проявила бы такт и понимание…
— Э-э… в смысле у меня было много дел, — попыталась смягчить впечатление от
предыдущей реплики.
Принц уверенно кивнул.
— Да, моя дорогая, наслышан о твоих успехах и очень тобой горжусь, — произнес он, и я,
успокоившись, снова прилегла ему на грудь. То есть на спину.
— Я — лучшая, — пробормотала, то ли хвастаясь, то ли по привычке.
— Я знаю это с первой встречи, — негромко сказал Делаэрт, и я напряженно вслушалась
в его голос. Он ведь не ехидничает? Нет, точно нет. А что тогда? Эти интонации… это
что? Мейра, неужели нежность?!
Я вздохнула. Ну это лестно, конечно, и вообще… я снова вздохнула, но надо как-то
изменить сложившуюся ситуацию…
— Дел, — сглотнув, начала я, — у других вирров тоже есть потомки среди людей. Не так
много, и они себя не афишируют, но… я точно знаю, что у пресветлого вирра Тарнейя
остались дочери в Валарии, и…
— Не надо, Анаис, — остановил он меня. Спокойно, но непреклонно.
Я еще раз вздохнула и… остановилась. Ну, пять минут назад сама обратилась к нему с
подобной просьбой, и он ее исполнил, перестав обсуждать то, о чем говорить я была не
готова. Мейра! Мой намек принц прекрасно понял. Кровь Бессмертной вирры,
воплотившейся среди людей, делала меня неуязвимой для его физического воздействия.
Ну или, по крайней мере, устойчивой, потому как вирра я всего на одну восьмую.
Последнее я подумала весьма ворчливо, неизвестно же еще, хватит ли восьмушки крови
для полной (и постоянной!) нейтрализации. Пока вроде хватало, но… мы ведь особо и не
продвинулись в отношениях! Тьфу, Мейра! Не о том думаю!
Я, разомкнув руки, нехотя оторвалась от спасительной спины. Что ж, даже у правящих
принцесс бывают моменты слабости, но эта минута (или уже десятиминутка?!)
неминуемо закончилась.
Делаэрт тут же крутанулся на каблуках и сам заключил меня в объятия. Наклонился и
невесомо коснулся губами моих губ.
— Меня… разрывает на части… как можно видеть тебя… стоять рядом… и не касаться, —
глухо сказал он, не сводя с моего лица тяжелого взгляда почерневших глаз.
— Да? — заинтересовалась я и добавила любознательно, припомнив свои недавние
размышления: — А магического напряжения нет.
— Зато другое в избытке, ты не чувствуешь, моя дорогая? — усмехнулся он, но тут же
посерьезнел и сказал, излюбленным жестом проведя большим пальцем сверху вниз по
моей щеке. — Я скорее разрушу себя, чем тебя, Анаис. Я с рождения опасен для людей,
мое тело для них смертельно, и я над этим не властен. Но… магия авирра, то, что хоть
как-то зависит от моей воли, тебе никогда не навредит. Клянусь, Анаис.
И сразу вслед за этим он снова меня поцеловал. На этот раз вполне ощутимо. Ох, Мейра!
Я задохнулась от фейерверка эмоций. Да, это действительно было так прекрасно, как
мне запомнилось. Может, даже еще прекраснее, потому что теперь мы действовали
увереннее и без опаски. И… я позволила себе раствориться в блаженстве этих минут,
отодвинув на задний план неумолимое знание о том, что должна (и не должна) делать
правящая принцесса Вальдеи.
— Анаис Эдельмира! — торжественно воззвал Родерик Делаэрт, когда смог от меня
оторваться.
— Да? — вяло откликнулась я, сметенная его порывом и своим собственным безумием.
— Я тебя обожаю! — сияя, объявил наследный принц, и я расхихикалась, глупо, но такт и понимание…
— Э-э… в смысле у меня было много дел, — попыталась смягчить впечатление от
предыдущей реплики.
Принц уверенно кивнул.
— Да, моя дорогая, наслышан о твоих успехах и очень тобой горжусь, — произнес он, и я,
успокоившись, снова прилегла ему на грудь. То есть на спину.
— Я — лучшая, — пробормотала, то ли хвастаясь, то ли по привычке.
— Я знаю это с первой встречи, — негромко сказал Делаэрт, и я напряженно вслушалась
в его голос. Он ведь не ехидничает? Нет, точно нет. А что тогда? Эти интонации… это
что? Мейра, неужели нежность?!
Я вздохнула. Ну это лестно, конечно, и вообще… я снова вздохнула, но надо как-то
изменить сложившуюся ситуацию…
— Дел, — сглотнув, начала я, — у других вирров тоже есть потомки среди людей. Не так
много, и они себя не афишируют, но… я точно знаю, что у пресветлого вирра Тарнейя
остались дочери в Валарии, и…
— Не надо, Анаис, — остановил он меня. Спокойно, но непреклонно.
Я еще раз вздохнула и… остановилась. Ну, пять минут назад сама обратилась к нему с
подобной просьбой, и он ее исполнил, перестав обсуждать то, о чем говорить я была не
готова. Мейра! Мой намек принц прекрасно понял. Кровь Бессмертной вирры,
воплотившейся среди людей, делала меня неуязвимой для его физического воздействия.
Ну или, по крайней мере, устойчивой, потому как вирра я всего на одну восьмую.
Последнее я подумала весьма ворчливо, неизвестно же еще, хватит ли восьмушки крови
для полной (и постоянной!) нейтрализации. Пока вроде хватало, но… мы ведь особо и не
продвинулись в отношениях! Тьфу, Мейра! Не о том думаю!
Я, разомкнув руки, нехотя оторвалась от спасительной спины. Что ж, даже у правящих
принцесс бывают моменты слабости, но эта минута (или уже десятиминутка?!)
неминуемо закончилась.
Делаэрт тут же крутанулся на каблуках и сам заключил меня в объятия. Наклонился и
невесомо коснулся губами моих губ.
— Меня… разрывает на части… как можно видеть тебя… стоять рядом… и не касаться, —
глухо сказал он, не сводя с моего лица тяжелого взгляда почерневших глаз.
— Да? — заинтересовалась я и добавила любознательно, припомнив свои недавние
размышления: — А магического напряжения нет.
— Зато другое в избытке, ты не чувствуешь, моя дорогая? — усмехнулся он, но тут же
посерьезнел и сказал, излюбленным жестом проведя большим пальцем сверху вниз по
моей щеке. — Я скорее разрушу себя, чем тебя, Анаис. Я с рождения опасен для людей,
мое тело для них смертельно, и я над этим не властен. Но… магия авирра, то, что хоть
как-то зависит от моей воли, тебе никогда не навредит. Клянусь, Анаис.
И сразу вслед за этим он снова меня поцеловал. На этот раз вполне ощутимо. Ох, Мейра!
Я задохнулась от фейерверка эмоций. Да, это действительно было так прекрасно, как
мне запомнилось. Может, даже еще прекраснее, потому что теперь мы действовали
увереннее и без опаски. И… я позволила себе раствориться в блаженстве этих минут,
отодвинув на задний план неумолимое знание о том, что должна (и не должна) делать
правящая принцесса Вальдеи.
— Анаис Эдельмира! — торжественно воззвал Родерик Делаэрт, когда смог от меня
оторваться.
— Да? — вяло откликнулась я, сметенная его порывом и своим собственным безумием.
— Я тебя обожаю! — сияя, объявил наследный принц, и я расхихикалась, глупо, но счастливо.
— Ты на ногах не держишься! — заметил Делаэрт, подхватывая меня. Ну… понятное
дело. И после Фейвальда еще не оправилась, и эта сцена… оказала влияние. — Прости,
срочно отправляю тебя отдыхать. А потом… мы все обсудим. Я знаю, для тебя важна
учеба в академии. Мы… что-нибудь придумаем. Мы найдем выход в любой ситуации, ты
слышишь, Анаис?
Я кивнула понятливо. Слышу, слышу. Звучит оптимистично, конечно, но… Ой, да ладно.
В одном принц точно прав — мне нужна передышка. Нам обоим нужна. А вот когда я
напьюсь, наемся, отмоюсь, высплюсь и сменю платье, я соберусь с силами, продумаю
осторожную и крайне дипломатичную речь и… открою ему пару своих секретов. Боюсь
только, они ему совсем не понравятся.
— А, кстати! — вспомнила я, выскальзывая из его рук на пол. Мы все-таки в Городе Трех
Академий, сейчас наверняка заявится кто-нибудь из официальных лиц. Тот же архимаг,
например. Так что следует поменять позу на пристойную.
Делаэрт неодобрительно качнул головой, но, проявив несвойственную ему кротость,
послушно поставил меня на пол, правда, продолжал придерживать.
— Ты давно меня отследил? — спросила тихо.
Слово «отследил» ему не понравилось, и он дернул бровью.
— Когда ты узнал, что я в Сегуле? — изменила свой вопрос на нейтральный. — Что-то
мне кажется, что мое местонахождение не было для тебя тайной.
Мейра! Ведь он не знал о моих успехах, вряд ли его успели просветить, пока он
перемещался к Башне фей, да и зачем?!
Делаэрт помолчал, раздумывая, и я легонько стукнула его кулаком по груди, стимулируя
к быстрому и правдивому ответу. Нет, можно было поторопить и словесно, и вообще…
быть поэлегантнее, но… честно?! Устала за последние сутки смертельно, так что не до
куртуазности.
Принц фыркнул и ручонку мою быстро перехватил, поднес к губам, покрывая поцелуями.
— Через сутки, — решил признаться он. — Я нашел тебя через сутки.
Чего?! Мейра! Мейра! Мейра! По счастью, и дурацкое растерянное восклицание, и
эмоциональное упоминание духа-покровителя удалось удержать в себе, не озвучив. Так
что… моя королевская репутация не пострадала. Но… Мейра! Через сутки?! Всего через
сутки?! Ну и как от него скрыться, спрашивается?!
— Не огорчайся, моя дорогая, — с сочувствием произнес Делаэрт, глядя на мое
вытянувшееся лицо, и снова облобызал мою ручонку. — Ты отлично пряталась! Эта
портационная пересадка со сменой направления была выше всяких похвал! Ты очень
талантливый маг-портальщик. Мне пришлось помучиться, чтобы вычислить возможные
точки выхода, а потом все их проверить. Я целые сутки глаз не смыкал, даже лийра
Термонта к поискам подключил, правда.
Мейра! Он еще и издевается! Снова захотелось его поколотить, и на этот раз уже вполне
чувствительно, но… правая рука уже была в плену у принца, и возвращать мне ее он,
судя по довольному обчмокиванию каждого пальчика, не собирался. Не, ну а левая что
же? А! Моя левая рука тоже была занята: обнимала Делаэрта за талию. Но, надо отдать
ей должное, не любовно, а, скорее, в поисках необходимой опоры. Мейра! Нужно съесть
чего-нибудь, а то меня реально шатает.
— И почему же ты не затребовал меня раньше? — вопросила я, изогнув брови. — Почему
не пришел, когда обнаружил?
Делаэрт с удвоенным вниманием заперебирал мои пальчики. И снова. И снова.
Увлеченно и… молча. Мейра! Поскольку обе руки у меня были заняты, я находчиво (и с
большим усердием) наступила принцу на ногу.
— Какой темперамент! — вздрогнув, восхитился Делаэрт. — Прямо-таки авиррский!
— Дел! — простонала я. Мейра! Укусить его, что ли? Это поможет или опять вызовет
какую-нибудь неадекватную реакцию? Вообще-то я кусать давненько не практиковалась,
но если надо… Посмотрела на принца с мрачной решимостью, и тот, обладая отличной
интуицией, поспешил ответить:
— Я не хотел на тебя давить, моя дорогая. Я решил, наблюдая за тобой издали,
подождать, когда ты все обдумаешь и сама захочешь вернуться в Итерстан. Чтобы ты
могла связаться со мной, когда пожелаешь, я послал запрос архимагу Сегула. Мне не
хотелось принуждать тебя, Анаис.
— Серьезно?! — квакнула я и, торопливо закусив губу, свесила головенку.
— Анаис? — с подозрением позвал Делаэрт.
— Мм? — Поскольку была занята тем, что изо всех сил стискивала губешки, реплика
получилась нечленораздельной.
— Посмотри на меня, моя дорогая, — попросил принц. Да нет, судя по интонации,
потребовал.
— Угу. — Я попыталась отстраниться, не поднимая на него лица.
— Анаис! — Делаэрт меня удержал и обвинил в ужасном: — Ты… хихикаешь?
— Я?! — воскликнула я, и это было ошибкой, потому что получившие свободу губы тут
же выдали ехидный смешок.
— Ты хихикаешь надо мной, Анаис! — уверенно заявил принц.
— Да нет же! — запротестовала я и, изловчившись, высвободила свои верхние
конечности и сделала шажочек назад. — Я не хихикаю, Дел… хих… нет… хаха…
Тут я не выдержала и от души рассмеялась.
— Да, теперь вижу, моя дорогая, ты не хихикаешь, — мрачно подтвердил принц. — Ты
хохочешь. Надо мной? Что не так, Анаис?
— Что… хих… не так? — Я вытерла выступившие от смеха слезы. — Ладно, меня ты не
слышишь, это мы выяснили…
Он дернул бровью, уловив мой мстительный намек на первую часть нашего разговора.
— Но… — глубокомысленно продолжила я. — Себя-то ты слышишь?! Ты не хотел меня
принуждать? Не хотел давить?! Дел, но ты делаешь это постоянно! Постоянно! Ты
давишь без перерыва! И, если честно, я тебя другим и не представляю!
— Так, значит? — поинтересовался принц, сверля меня взглядом темных глазищ. Но… он
не злился, совсем не злился. Смотрел на меня, словно любовался, и его губы
подрагивали, будто сдерживали улыбку.
Я в подтверждение интенсивно затрясла головенкой, при этом предусмотрительно
отступив и продолжая хихикать. А Делаэрт сорвался с места и в одно мгновение сгреб
меня в охапку.
— О, пощадите меня, ваше высочество! — взвизгнула я. — Я фатально ошибалась! Вы
самый чуткий, самый нежный, самый… мм… демократичный…
— Продолжайте, — поощрил принц, на минутку ослабив хватку.
— Авирр, которого я знаю! — закончила пылко.
— И много вы знаете авирров, моя принцесса? — с подозрением осведомился его
высочество.
— Упаси Мейра! — пробормотала и честно призналась: — Вы — единственный. И потому, естественно, неповторимый.
— Ну все, — шумно выдохнул Делаэрт и, оторвав меня от пола, закружил по комнате,
стиснув так сильно, что я завозмущалась:
— Дел, что ты делаешь?!
— Как что, моя дорогая? — Наследный принц картинно выгнул бровь и совершенно
серьезно ответил: — Давлю!
— Ну не в прямом же смысле! — расфыркалась я. Хотя… чего я удивляюсь? Принц же из
Итерстана, а у них там… все буквально.
— Прости. — Делаэрт поспешно поставил меня на ноги и даже руки в стороны развел,
оставив их, правда, совсем близко от меня, словно готовился подхватить в любой момент.
Мейра! Ну чисто как родитель или воспитатель возле делающего первые неуверенные
шажки дитяти! Этакая условная свобода и поднадзорная самостоятельность. Я
хмыкнула.
— Все хорошо, Анаис? — быстро и обеспокоенно спросил Родерик Делаэрт, и я
призадумалась.
Повредничать, что ли? Помучить? Вон цветочки же мне на платье смял! Они, конечно,
волшебные фейские и уже оживают — расправляются, но… это же не повод отказывать
себе в невинном удовольствии?
Принц, не дожидаясь от меня ответа, перешел на магическое зрение и кивнул с
облегчением. «Ну вот, — расстроенно подумала я, — быстрее вредничать надо было!» А
Делаэрт вздохнул, притянул меня к себе (на этот раз очень осторожно) и, наклонившись,
прижался лбом к моему лбу.
— Обожаю тебя, обожаю тебя, обожаю тебя, — горячей скороговоркой шепнул он мне
прямо в губы.
— Ох, Дел, — тут уже вздохнула я. Мейра, это заходит слишком далеко! Похоже, мой
намек… да что там, ясное утверждение, что я не вернусь с ним в Итерстан, прошло…
незамеченным. Так что… пора прекратить думать об осторожности и рассказать ему все.
Я снова вздохнула, собираясь сделать признание, после которого градус его обожания
наверняка понизится, а настроение стопроцентно перестанет быть таким радостно- шутливым. — Дел, я…
В дверь коротко, но отчетливо постучали, умудрившись в этом недолгом звуке соединить
почтительность, принесение извинений, вопрос и приличную долю настойчивости. В
комнату совета академии заглянул лийр Термонт. Ох, ну да, кто же еще может стучать в
дверь так по придворному виртуозно?!
— Ваши высочества, — негромко проговорил итерстанец, уважительно склонив голову. —
Прибыл архимаг Сегула и просит узнать, когда вы сможете его принять.
Мейра! Как красиво сформулировал! Вообще-то это мы находимся на территории,
подвластной архимагу, и давать аудиенцию должен он, а не наоборот. Принц, однако,
совсем не выглядел польщенным любезным вниманием сегульских властей, напротив,
казалось, он весьма раздосадован, что нас так бесцеремонно побеспокоили.
Делаэрт сделал шаг вперед, и я торопливо ухватила его за рукав.
— Все хорошо, — шепнула тихо. — Мне все равно пора уходить, с ног валюсь.
И Мейра, если честно, я была рада, что меня прервали. Тут же как? Скажешь одно, за
ним потянется другое, а потом всплывет еще и третье, и так по цепочке, пока никаких
тайн (даже самых-самых!) не останется. А я мечтала о чашке травяного настоя и кусочке
хлеба с сыром, а еще о кровати и о ванной комнате… и к новому затяжному витку
нашего разговора не была готова ни морально, ни физически.
— Прости. — Делаэрт придержал меня за талию. — Я прикажу…
Тут он, видимо, вспомнил, что находится не у себя во дворце, и исправился:
— Попрошу, чтобы знатные дамы Сегула позаботились о тебе.
Я фыркнула: ну пусть и не сильно знатные, я согласна на любую, которая проводит меня
до ближайшей спальни.
— А с архимагом пообщаюсь сам, — добавил принц, и я кивнула обрадованно:
— Спасибо. Справишься без меня?
Машинально спросила, от большой усталости, не подумав, что говорю, и темные глаза
весело просияли. Да что там глаза! Впечатление было, что принц просиял всем телом.
— Моя принцесса! — умиленно проговорил он, разглядывая меня с веселым
восторгом. — Я… очень постараюсь вас не подвести.
Ох Мейра! Ну да, глупость сказала. Но… немудрено, после двух крайне напряженных
суток.
— Отнести на руках, Анаис? — нахмурился принц, отловив мое легкое покачивание.
— Еще чего! — Я возмущенно отстранилась, и Делаэрт, поглядывая на меня с
беспокойством, нетерпеливо сделал знак рукой лийру Термонту, этим небрежным,
скупым, истинно принцевским жестом позволив архимагу Сегула войти.
Старший придворный маг понятливо отворил дверь и посторонился, впуская в
помещение академического совета целую делегацию: впереди шествовал, судя по всему,
архимаг Сегула, за ним семенил сухонький длинноносый старичок с хитрым цепким
взглядом (в нем я предположила помощника Лейса, упомянутого как-то дамойсекретарем),
а третьим вошел ректор Ашахати. Остальные остались скромно стоять в
приемной ректората, и было этих остальных столько, что я тихо ужаснулась.
Пробежалась быстренько глазками по незнакомым (из Верховного магистрата Сегула) и
знакомым (из нашей академии) лицам. Были здесь и непроницаемый, как и полагается
боевику, магистр Рейден-танн, и бледная, но собранная магистрантка Дулейне, и
светски-нейтральная дама-магистр Тайллир, и (тут я вздрогнула) гном-проректор, и оба
секретаря, и (тут я вздрогнула повторно) магистр Крайс. Кажется, кто-то еще жался по
углам и выглядывал из коридора, но тех я уже не рассмотрела, не видно было из
комнаты.
Мейра! Общий состав более-менее понятен, но зачем тут магистр Крайс? И смотрит на
меня с таким нехорошим прищуром… А! Вспомнила я, он же один из проректоров, его
пригласили как руководителя академии. Значит ли это, что он постесняется
расспрашивать меня о технике межпространственных карманов при итерстанском
принце? Очень бы не хотелось поднимать эту тему вообще, а в присутствии Делаэрта в
частности. А то наследник Итерстана уж больно сообразительный, как бы не сделал
правильных выводов… преждевременно.
— Ваше высочество. — Архимаг Сегула изобразил поклон, который по причине его
тучности и малой тренировки вышел неубедительным и откровенно кособоким. Ну
архимаг же не придворный, кланяться не привык, да еще изящно.
По тонким губам лийра Термонта при этом скользнула пренебрежительная насмешливая
улыбка. Уж конечно, за итерстанцами в деле придворных расшаркиваний мало кто
угонится.
Старик Лейс, кстати, поклонился куда ниже и элегантнее, явив чисто календусскую
плавность движений, не пропавшую с возрастом. Ректор Ашахати ограничился кивком, и
это меня порадовало: ну, у меня как-то фантазии не хватало представить магистра,
выделывающего сложные кренделя ручками и ножками.
Наследный принц Итерстана, принимая приветствие, слегка наклонил голову. Так, чуть-чуть.