19
Моя Виолетта ушла.
Растворилась в воздухе, став ветром.
А я хотела стать морем — потушить тот огонь, что все еще пылал во мне, и погрузиться под воду, обретя там свою вечность.
Уйти должна была я.
Но Виолетта решила иначе.
Сделала так, чтобы Сфера жизни спасла меня, а не ее.
Я лежала на берегу и смотрела в небо, которое постепенно светлело.
Ни огонь, ни тьма, ни сила драконов — мне ничего не было нужно.
Этот мир опустел.
И я сама тоже опустела.
Даже не больно. Пусто.
Ни света, ни тьмы. Ничего. Пустота. Осталось только алое море, куда упал сын Темного бога. И черные слезы, стекающие по вискам.
Спустя несколько часов меня нашла группа боевых магов.
Я так и лежала, когда они подбежали и подняли меня на ноги.
Двигаться мне не хотелось.
Мне вообще ничего не хотелось.
Они осмотрели меня, убедились, что я жива и невредима. И переглянулись.
— А ее высочество? — встревоженно спросил один из магов, командир группы. — Где она?
Я подняла взгляд на небо.
Взгляд, полный пустоты.
— Отправилась на свою звезду, — прошептала я.
Они сразу все поняли и как по команде опустились на одно колено, склонив головы и прижав кулаки к сердцу. Знак скорби и печали.
— Виолетта была героиней. Виолетта Малышенко Игоревна — величайшая. Та, кто остановила тьму.
Выражая свое почтение, я тоже встала на одно колено. Склонила голову, и спутанные волосы, в которых запеклась кровь, закрыли лицо.
На землю упали мои черные слезы — они прожигали ее, оставляя следы.
Та сила, что бурлила во мне после завершения ритуала дуумвирата, была слишком велика, но я контролировала ее.
С колена я поднялась первой, и маги поднялись следом за мной. Их лица были потерянными.
— Прошу, простите меня за вопрос, ваше высочество... Но где тело принцессы? Нам нужно доставить ее домой, — тихо произнес командир группы. — Согласно традициям, ее должны проводить с особыми почестями...
— Она растворилась, — резко ответила я.
— В море? — прошептал маг, глядя на кроваво-красные волны.
— В небе.
— А море?...
— Оно поглотило Кровавого дракона. Пророчество оказалось правдой.
— Пророчество?... — переспросил маг.
— Неважно. Важно то, что благодаря принцессе тьма отступила.
На глаза снова набежали слезы.
И я сомкнула ресницы.
Мне нужно прийти в себя.
Хотя бы на время.
Сейчас я не пустота.
И даже не Белль Ардер, когда-то — Бертейл. Я жена наследной принцессы. Принцессы, которая должна была стать императрицей.
Я должна подавать пример своей силой духа, пусть даже я ее почти растеряла. Плакать я буду потом...
А сейчас ради Виолетты, ради моей несчастной Виолетты, я буду сильной.
Буду идти вперед.
Я расправила плечи.
Подняла подбородок.
Глянула в последний раз на кровавое море и пошла прочь от берега, а следом за мной двинулись боевые маги.
Кровавое море за нашими спинами тяжело вздыхало, будто не желая нас отпускать.
Не помню, как мы добрались до портальной станции. Как переместились в столицу, на Золотую улицу, где нас встретил отряд гвардейцев. Я привыкла видеть их в отутюженной форме, которой они любили пощеголять, но теперь одежда на них была потрепана — у кого-то порвана, у кого-то в крови.
Это были те, кто выжил в схватках с демонами.
Я вспомнила форму Виолетты и то, как она шла ей, подчеркивая стать и величие.
Мне все напоминало о ней, но я держалась. Просто шла вперед и смотрела по сторонам.
Раньше Тайлерис казался мне прекрасным городом. Одним из самых красивых на континенте. Старинный, прекрасный, с широкими нарядными проспектами, извилистыми улочками, садами, храмами и площадями.
Город, который любили.
Город, который почитали.
А теперь все изменилось: Золотая улица, по которой мы передвигались, лежала в руинах. Шикарные особняки исчезли — от одних остались стены, другие превратились в обломки, третьи были стерты с лица земли пламенем.
— Демоны в первую очередь атаковали районы с высокородными, — хмуро пояснил капитан гвардейцев. — А вот на окраинах их почти не было.
— Многие пострадали?
— Да, ваше высочество. Но им уже оказывается помощь. Демоны неожиданно исчезли несколько часов назад.
— Где Небесный дворец? — спросила я, вдруг обнаружив, что небо над столицей странно пустое.
Дворец, который я привыкла видеть, пропал.
— Приказом императора было принято решение заманить демонов во дворец, из которого заблаговременно всех эвакуировали, — отрапортовали мне. — После чего Небесный дворец уничтожили. Таким образом удалось спасти десятки тысяч жителей столицы.
— А император? Где сейчас император? — спросила я.
— Он и несколько высших магов остались внутри, — тихо ответил гвардеец. — Чтобы использовать магию движения дворца для взрыва. Ее можно было активировать лишь изнутри.
В этот момент в небе над городом поднялся огромный полупрозрачный черный флаг — символ потери в императорской семье.
Все, кто находился на улице, опустились на колени, выражая почтение покойному императору.
Он был ужасным отцом, который не давал своим детям столько любви, сколько им было нужно. Но он до самого конца оставался достойным правителем.
Я не знала, хорошо это или плохо, просто хотела почтить его память.
Императорская семья понесла большие потери. Двое погибли.
Император и наследная принцесса.
К кому перейдет сила Ледяного дракона? Кто возглавит империю? Винсент? Этель? Или сила тоже растворилась в воздухе вместе с наследной принцессой? Я не знала.
Мы продолжили путь.
Я впереди, гвардейцы и маги — за мной. И те, кого мы встречали по пути, кланялись нам.
Я больше не чувствовала себя юной и беспечной девчонкой, которая случайно стала невестой принцессы и теперь должна была сделать все возможное, чтобы понравиться другим. Я ощущала себя взрослой и сильной. Способной на все.
Я была единственным представителем императорской семьи в столице.
Ко мне стекались разрозненные отряды гвардейцев и магов. Мне доставляли сведения, полученные из Приграничья.
У меня спрашивали, что и как делать. Я не имела ни малейшего понятия, откуда во мне брались силы на то, чтобы решать что-либо, чтобы руководить, чтобы отвечать.
Чтобы идти вперед.
На площади Роз и Мечей меня встретил Элиот и выразил свои соболезнования. В его глазах читалась тоска — император был его верным другом, а Виолетту он любил как родную племянницу, но при этом глава тайного отдела не потерял силы духа. Он был одним из тех, кто фактически управлял ситуацией в городе.
Он доложил, что императрица и ее дети в безопасности, как и Том.
И что мои родные тоже в порядке.
— Как Эштан? Его доставили в столицу? Он выжил? — с замиранием сердца спросила я.
— Да, он находится в госпитале, — кивнул Элиот. — Ева Шевер вместе с ним.
— Они были тайными агентами?
— Да, благодаря им мы многое узнали. Они рисковали жизнью, — кивнул глава тайной службы.
— Кайл и Шиа? Что с ними? — продолжила я расспросы.
— Ангел и демонитка? Живы, — ответил Элиот. — Когда ночью демоны напали на нас, они вместе с другими старшекурсниками отправились в столицу, чтобы помогать. Я бы взял их обоих к себе в отдел. Смышленые.
— Узнайте, что с моей подругой Дэйрил. Прошу вас. Это важно, — попросила я.
Если она... жива, ей будет так же больно, как и мне.
Она потеряла любимого.
А я была последней, кто его видел.
Что я скажу Дэйрил?
Что не уберегла его?
Что не уберегла никого, кто был со мной?
— Хорошо, я отдам приказ своим людям, ваше высочество. Да, забыл сказать. В Приграничье мы нашли тела тех, кто сопровождал вас и принцессу. Среди них есть один выживший.
Сердце кольнуло.
Неужели кто-то выжил в схватке с демоном?
— Кто? — спросила я хрипло.
— Один из телохранителей Виолетты. Арт. Он в тяжелом состоянии, но ему оказывается помощь.
— Светлая Тэйла, спасибо, — прошептала я. — А Кэлл?...
Элиот скорбно покачал головой:
— Увы. Мои соболезнования, Изабелль. И мое восхищение. Вы настоящий воин.
— Нет, — ответила я. — Это ведь я должна была умереть, понимаете? Не Виолетта, а я. Она не позволила мне умереть. И я... я не понимаю, что мне теперь делать. Зачем она сделала это? — Я сжала кулаки.
— Уважай выбор своей жены, девочка моя, — произнес Элиот, переходя вдруг на «ты», и коснулся моего плеча отеческим жестом. — Умереть за кого-то — это тоже выбор, как и любить.
Я лишь молча кивнула в ответ.
— Еще кое-что, Белль. Сила Ледяного дракона нашла нового хозяина, — добавил Элиот.
— Кто это? — только и спросила я. — Винсент? Этель? Нет? Кто же? Неужели... Только не говорите, что это младший брат императора!
— Нет. Это старший ребенок императора. Эштан.
Меня будто молнией пронзило.
— Что? — прошептала я и тотчас вспомнила, что мне сказала Виолетта.
Что Эштан — ее брат по отцу.
У меня подкосились колени.
Значит, теперь трон займет он?
— Пока что мы держим это в секрете. Да и народу сейчас не до этого. Но да, Эштан станет новым императором. Первым темным императором Вечной империи.
— Пусть так и будет, — согласилась я.
Мы с Элиотом обсудили еще несколько вопросов, и он попросил меня выступить с речью перед подданными.
— Кроме вас, это некому сделать, ваше высочество, — сказал он, снова возвращаясь к «вы». — К вечеру тут соберутся горожане. Вы объявите о победе над тьмой и гибели императора и Виолетты. Пока что отдохните в Белом дворце — он не тронут.
— Не время отдыхать. Хочу сделать что-нибудь полезное, — ответила я.
— Вы уже сделали. Спасли этот мир. Прошу, ваше высочество, вам нужно прийти в себя. Как только мне станет известно о вашей подруге Дэйрил, я сообщу. А пока побудьте во дворце.
Я согласилась, но по дороге во дворец увидела Главный храм — его защищали жрецы, и он тоже остался нетронутым.
Я зашла внутрь и направилась к статуе Артеса, возле которой горели свечи с ароматом сливы и ревеня, сложила ладони у груди и попросила о помощи.
Не знаю, как это случилось, но я неожиданно провалилась в сон...
И очутилась в знакомой уже пещере напротив мужчины в старинном костюме с накидкой из звериной шкуры.
В прошлую нашу встречу он улыбался, а сейчас смотрел печально...
— Моя храбрая Эйана.
— Меня зовут Белль, — снова поправила я. — Что вы хотели?
— Разве не ты этого хотела? — спросил он. — Это ведь ты просила о помощи.
В моей голове вдруг всплыла сказанная им фраза:
«Однажды тебе понадобится моя помощь, дочь моя. Найди это место наяву, а не во сне. Я не возвращаю к жизни мертвых, но еще живых спасти могу».
— Вы бог Артес, верно? — спросила я тихо.
— Твой отец. Моя искра жизни породила твою, Эйана. И если тебе интересно, искра твоей земной возлюбленной все еще не у жнецов.
Земля едва не ушла у меня из-под ног. Сердце озарила надежда.
— Виолетта... жива? — прошептала я.
— Не жива и не мертва, — кивнул Артес.
— Вы можете спасти ее? Прошу вас, пожалуйста! — воскликнула я с отчаянием. — Вы ведь можете сделать это, раз Виолетта еще не умерла?! Можете? Можете? Заберите мою искру вместо ее искры! Ей слишком рано уходить, Артес! Я прошу вас... Умоляю. Нет смысла жить в пустоте. Без нее. После ритуала дуумвирата мы стали единым целым. Нашли друг друга... Слишком жестоко отбирать ее у меня... Отбирать половину моего сердца.
Я встала перед ним на колени, но он поднял меня и, взяв за руки, посмотрел в глаза.
— Ты так сильно хочешь этого, Эйана?
— Да. Очень. Очень хочу!
— Мой темный брат смог возродить своего сына, который начал наступление на ваш мир, — задумчиво сказал Артес. — Хотя мы обещали друг другу не вмешиваться в дела людей. Мы должны были держать равновесие. Он и я. Тьма и свет. Раз он нарушил равновесие, то у меня появилась возможность восстановить баланс. Эйана, дочь моя, чья искра — искра надежды. Найди это место наяву, а не во сне. И тогда ты найдешь ту, кто так дорога тебе. Слушай свою звезду. Времени очень мало. Это все, чем я могу помочь.
Артес склонился ко мне и поцеловал в лоб. И я резко распахнула глаза.
Что это было?
Сон или очередное видение?
Я вскочила и выбежала из храма, наплевав на все нормы приличия.
Во мне горела надежда — тусклым огоньком, который в любой момент мог погаснуть. Но все же она горела.
И я, не медля, решила отправиться на поиски места из видения.
Возможно... возможно, там я найду Виолетту!
Через гвардейцев я передала послание Элиоту и помчалась на площадь — сеичас почти пустую.
В третью форму я трансформировалась там, на глазах у гвардейцев и горожан, и стрелой взмыла вверх, сложив крылья.
Найти то место.
Мне нужно найти то место.
Это горы. Заснеженные вершины манили меня в первом сне.
Где-то там есть пещера.
И мне нужно попасть в нее.
Только... В какие горы лететь?
В Хивийские на востоке?
Или в Атласные на западе?
А может быть, в Лидейские на севере?
Я не знала.
Кружилась в небе, садилась на равнины, останавливалась у рек.
Пыталась понять, куда мне лететь, но осознание пришло не сразу — лишь тогда, когда на небе зажглась первая звезда — самая яркая. Моя! Звезда Черного дракона.
И я вспомнила фразу Артеса: «Слушай свою звезду».
Повиснув в воздухе, я направила на нее драконий взгляд, и звезда вдруг вспыхнула, а потом покатилась но небосклону, будто указывая направление — на север, в Лидейские горы. И я полетела за своей звездой, разгоняясь все сильнее и сильнее — до невозможных скоростей.
Спустя несколько часов я приблизилась к горным заснеженным пикам. Над одним из них — самым высоким — звезда мигнула и погасла. А я поняла, что это самая высокая точка империи — пик Всех Богов.
Где-то здесь есть пещера, и там... там, возможно, меня ждет Виолетта...
И я летела по небу, словно стрела.
Я опустилась на снег, озаренный лунным светом, и перешла в первую форму. Со всех ног я кинулась ко входу в пещеру, на ходу зажигая пламя, которое рассеяло по углам тьму.
Я нашла Виолетту.
Я. Нашла. Виолетту.
Она лежала на полу пещеры без чувств. Я упала рядом с ней на колени, готовая разрыдаться от счастья — Артес исполнил мое желание. Оживил мою Виолетту.
Только... почему она не просыпается, а тело у нее холодное? Я проверила ее дыхание и пульс — они были, но казались такими редкими, едва ощутимыми, будто Виолетта умирала. Снова покидала меня.
«Я собрал ее тело из ветра, пыли и морской пены. Теперь верни ей силу Ледяного дракона, — раздался в голове голос Артеса. — Тогда она сможет проснуться».
Вернуть? Но как?
Она перешла к Эштану...
Я обняла Виолетту, стараясь согреть ее теплом своего тела.
Снова хотелось плакать — в который раз! Но слезы стали для меня непозволительной роскошью.
Сначала я спасу Ви и только потом позволю себе быть слабой.
Я связалась с Элиотом. И вскоре с помощью телепорта дворцовые маги отправили Виолетту в столицу, где она попала к лучшим целителям. Но все они как один не понимали, что с ней происходит и как ей помочь. Говорили, что искра ее жизни едва теплится.
Лишь только я знала: ей нужна сила Ледяного дракона, которая теперь у ее брата. И я направилась в госпиталь к Эштану, чтобы просить о помощи.
К этому времени он уже пришел в себя. Неподвижно лежал в кровати — осунувшийся, бледный, с синяками под глазами. Но живой.
— Белль, — улыбнулся мне Эштан пересохшими губами. — Я так рад, что ты жива!
— А я рада, что ты выжил, — ответила я и села рядом с ним. — Как ты, Эштан?
— Терпимо.
— Ты стал тайным агентом... Я удивлена. Правда.
— Император сам попросил меня об этом. Я не мог отказать. — Эштан прикрыл глаза. — Отец впервые попросил меня о чем-то. Я был горд.
В его голосе прозвенела боль.
Как бы Эштан ни пытался, но не сумел скрыть эмоций. Смерть императора сильно подкосила его.
— Я думаю, он бы тобой гордился, — сказала я.
— Как знать, Белль! Как знать! У меня было две матери, и ни одна из них не гордилась мной. Забавно, да? Впрочем, мной никто никогда не гордился. Я привык.
— Зачем ты пришла? — без перехода спросил Эштан. — Говори прямо.
Я расправила плечи:
— Сила Ледяного дракона... Она перешла к тебе.
Он кивнул:
— Верно. И?...
— Эштан, я хочу попросить тебя, и это будет слишком дерзко... Но не сделать этого я не могу. Виолетте сейчас тяжело. Без силы Ледяного дракона ей не выжить, — честно призналась я. — Знаю, что ты думаешь, будто она всегда и все забирала у тебя. Отца, титул, Еву... Меня. А теперь хочет забрать силу, которая по праву стала твоей. Но... я все равно прошу тебя, Эштан. Верни Виолетте силу Ледяного дракона. Иначе она не проснется. Пожалуйста! Я сделаю все, что угодно!
Его темные глаза вспыхнули, брови сдвинулись к тонкой переносице. Эштан привстал с подушки.
— Все, что угодно? — уточнил он.
— Да.
Я не лгала.
Я действительно была готова на все.
У Виолетты есть шанс выжить.
Разве могу я сидеть сложа руки?
— А готова ли ты стать моей, Белль? — спросил Эштан, не сводя с меня глаз.
— Если ты спасешь свою сестру, то да, — прошептала я.
— Слишком быстро ты соглашаешься, — покачал он головой.
— Думаешь, я лгу? — Мои щеки вспыхнули.
— Нет. Думаю, что ты слишком безрассудна, Белль. Порой нужно действовать иначе. Например, ты могла бы меня убить. Тогда бы сила Ледяного дракона сама вернулась к Виолетте.
— Мне... предлагали такой вариант, — усмехнулась я. — Я отказалась. Во-первых, нельзя быть точно уверенными, что сила вернется к Ви. А во-вторых...
— Во-вторых? — поднял бровь Эштан.
— Ты мой друг. Я не смогла бы тебя убить.
— Но ведь ты сама сказала, что готова на все, что угодно.
— Не мучай меня, — прошептала я. — Прошу!
— Прости, — выдохнул Эштан. — Я не хотел. Мы с Виолеттой ненавидим друг друга. Но она спасла меня в Приграничье. Хочу отдать долг. А власть... Не уверен, что она нужна мне. Моя мать по крови мечтала, что я свергну императора. Утоплю Вечную империю в крови. Но я... Мне было плевать на это. Я просто хотел, чтобы мать любила меня. Гордилась. Хвалила
изредка. Чтобы видела, что я не бесполезный кусок дерьма. Но все было напрасно. Она хотела меня убить. И один раз у нее почти получилось. Лишь благодаря Виолетте я остался в живых. И я готов вернуть ей долг, несмотря на то что она забрала у меня все, чего я так хотел. Я откажусь от силы Ледяного дракона.
Вызови жрецов. Они проведут ритуал передачи.
— Спасибо, Эштан, — прошептала я.
— Дай мне руку, — попросил он, и я послушно протянула ему свою руку: тонкую, бледную, в ссадинах, с набухшими венами.
Он приложил ее к своей щеке, накрыв сверху ладонью. На мгновение прикрыл глаза. Поцеловал кончики пальцев, будто прощаясь, и кивнул.
— Сделаем это сегодня. Пока я не успел вобрать всю силу Ледяного дракона. Боюсь, что, ощутив в полной мере ее мощь, я не смогу от нее отказаться. Пусть сестра живет и правит этой страной. И ты тоже живи, моя смелая прекрасная Белль.
— Спасибо. Спасибо тебе! Я никогда не забуду этого! — От волнения я с трудом переводила дыхание.
— А я никогда не забуду тебя, — улыбнулся Эштан и откинулся на подушки.
Уже выходя из палаты, я обернулась.
— Эштан, ты сказал, что тобой никто никогда не гордился, — тихо произнесла я. — Но знаешь, это не так. Тобой горжусь я.
В ответ он лишь слабо улыбнулся.