20
Виолетте снился странный сон. Странный, но при этом пугающе реальный.
Сначала она растворилась в воздухе, став ветром.
Это было совсем не больно, даже приятно — забыть обо всем и стать ничем. Носиться невидимым по всему свету, разгонять пыль пустынь, вздымать морские волны, касаться макушек деревьев...
И ни о чем не думать.
Ни о чем не переживать.
Ничего не бояться.
Виолетта не чувствовала времени и пространства — она буквально растворилась в бесконечности.
Кажется, она и сама становилась этой бесконечностью, теряя саму себя.
Не было больше ни человека, ни дракона. Она забыла свое имя.
Помнила лишь, что когда-то оно у нее было.
И было что-то еще... или кто-то...
Кто-то, кто любил ее больше жизни.
Когда ее память почти стерлась, внезапно вернулась боль.
Резкая и невыносимо острая.
Она пронзила сознание, и на пустоту, которая когда-то называлась Виолеттой, навалились воспоминания. А вместе с ними осознание себя не как неделимой частицы бесконечности, а как личности.
«Моя дочь», — прозвучал в ее голове печальный женский голос.
Это была ее мать, которая хотела спасти ее во что бы то ни стало.
«Виолетта», — раздался суровый мужской голос.
Это был голос отца, который нарек ее этим именем при рождении.
«Любимая», — послышался тонкий девичий голос.
Это был голос девушки, готовой пожертвовать ради нее жизнью.
Голосов становилось все больше и больше — брат, сестра, друзья, родные, подданные.
Они звали ее по имени, и к Виолетте рваными обрывками возвращалась память.
Память близких нитью соединяла ее с миром живых.
Боль казалась нестерпимой.
Воспоминаний становилось все больше.
Виолетта больше не ощущала себя ветром — она начала чувствовать свое тело. Оказывается, быть чем-то или кем-то неприятно.
Голубая вспышка.
Виолетта вдруг оказалась в своих детских покоях, ярко освещенных солнцем. Она сидела на полу рядом с огромной железной дорогой, а на подоконнике напротив нее с ухмылкой развалился Кэлл.
— И что ты тут делаешь? — спросил друг, склонив голову к плечу.
— Не знаю, — растерялась Виолетта и взяла в руки вагончик. — А ты?
— Жду, — пожал плечами дроу.
— Кого ждешь?
— Вас с Артом. Но Арт ушел. Да и ты, кажется, скоро меня покинешь.
— Нет, я тебя не брошу, — помотала головой принцесса.
Кэлл спрыгнул с подоконника и подошел к Виолетте. Сел рядом, касаясь своим плечом ее плеча, и заглянул ей в глаза.
— Ты должна идти, Ви. Арту одному будет плохо.
— А тебе? — нахмурилась принцесса. — Ты ведь тоже останешься в одиночестве.
— Не переживай, я не буду один, — махнул рукой Кэлл. — Меня ждет мать. Она скучает. Так что иди. Тебе нужно уходить. Передай привет Арту. Если у него родится сын, пусть назовет его в мою честь. Он проиграл мне это желание в карты!
— Я ведь тоже проиграла, — нахмурилась Виолетта.
Вспомнила тот далекий морозный день, когда они, будучи подростками, сидели у камина в ее покоях в Небесном дворце, пили глинтвейн и играли в карты — особенные карты, с изображением полуобнаженных эльфиек, которые откуда-то приволок Кэлл.
— Сомневаюсь, что дочь можно назвать в мою честь, — хмыкнул Кэлл. — У нее будет нелегкая судьба. Знаешь, тяжело быть девочкой и носить мужское имя. Лучше в честь нее, — вдруг кивнул он в сторону.
Виолетта повернула голову и увидела приоткрытую дверь, ведущую в соседнюю комнату. Оттуда бил яркий свет и вылетали солнечные искры.
Из-за двери выглядывала девушка с короткими темными волосами. Ее лицо было спокойным.
— Элли? — удивленно спросила Виолетта. — Ты же...
«Умерла».
Это слово замерло у нее на губах.
— Кэлл, что происходит? — спросила Виолетта.
— Она меня ждет. Нам предстоит долгое путешествие, — улыбнулся Кэлл.
Он первым поднялся на ноги, потянул Виолетту и потащил ее за собой.
Силы у друга было так много, что сопротивляться принцесса не могла.
Виолетта даже возмутиться не успела, когда Кэлл буквально выставил ее за дверь, велев уходить.
— Эй! Что ты делаешь?
— Это были веселые дни, Ви, — напоследок сказал дроу и сжал плечо принцессы. — Для меня было честью стать твоим другом. Частью твоей семьи. И я горжусь, что был полезным.
— О чем ты говоришь? — спросила Виолетта с недоумением.
Она ничего не помнила.
Но вместо ответа Кэлл крепко обнял ее, а после толкнул в грудь и запер дверь изнутри. И сколько бы Виолетта ни стучала в эту дверь, дроу так и не открыл ее. Тогда принцессе пришлось развернуться и идти вперед по полутемному коридору.
Виолетта шла, и шла, и шла. А коридоры казались нескончаемыми. Их было слишком много, и все они вели в никуда.
Виолетта уже отчаялась найти верный путь, как внезапно кто-то коснулся ее спины. Вздрогнув, принцесса обернулась и увидела собственного отца. Большого, грозного, с сурово нахмуренными бровями.
И снова почувствовала себя ребенком, который восхищался своим отцом, но вместе с тем и боялся его.
— За мной, — велел отец.
— Но...
— Я знаю, как выйти отсюда. Просто иди за мной.
Виолетте ничего не оставалось, кроме как согласиться. И она шагала следом за отцом по этим бесконечным коридорам, не чувствуя усталости.
Она не знала, сколько времени они шли. Просто поняла в какой-то момент, что они у цели.
Отец привел ее к огромным кованым воротам, из-за которых пробивался яркий свет.
— Тебе нужно вернуться, дочь, — сказал император. — Твоего возвращения ждут слишком многие.
— А ты? Ты что, тоже хочешь остаться здесь? — удивилась Виолетта.
Что вообще происходит?
— А я пойду дальше, — ответил отец. — Займи мое место. И делай все правильно. Возможно, я был плохим отцом, и есть вещи, о которых я жалею. Но мое место можешь занять лишь ты. Настоящий Ледяной дракон. Та, кто остановила тьму. — Отец притянул Виолетту к себе скупым жестом и похлопал по спине.
На глазах у принцессы выступили слезы, будто она была десятилетней малышкой, а не взрослой девушкой.
— Отец...
— Живи так, чтобы никто не назвал тебя недостойной. Честью и смелостью, — велел ей отец.
Это был девиз императорской семьи.
Ворота распахнулись, и свет, что вырывался оттуда, поглотил Виолетту.
А потом она распахнула глаза и поняла, что находится в комнате, залитой солнечным светом.
Все тело ломило и ныло, но, кажется, Виолетта вполне могла им управлять.
С трудом поднявшись, Виолетта огляделась — обычная комната, не те шикарные покои, к которым она привыкла.
В ней есть лишь кровать и стул рядом с ней, отодвинутый к подоконнику так, будто на нем кто-то часто сидит.
Не понимая, где она и что происходит, принцесса, хромая, подошла к двери и распахнула ее, едва не ударив до носу Кайла. Ангел вздрогнул и большими глазами уставился на нее.
— Виолетта? — уточнил он.
— Она самая, — хмуро отозвалась принцесса. — Что происходит?
— А ты что, не знаешь? — хмыкнул Кайл.
— Нет.
— Она не знает, — развеселился ангел и почему-то посмотрел вниз.
Только сейчас Виолетта поняла, что Кайл стоит не один. За руку его держала какая-то маленькая девочка с собранными в хвостики волосами. И с любопытством смотрела на принцессу.
— Кто это? — удивилась она, заподозрив неладное.
— О, это моя дочь, — широко улыбнулся Кайл. — Ты в курсе, сколько лет проспала?
Принцесса удивленно заморгала.
О чем он? Лет?!
— Сколько? — спросила она с замиранием сердца.
— Двенадцать! Ты проспала двенадцать эйховых лет! — радостно выпалил Кайл.
От его слов у Виолетты, и без того слабой, закружилась голова.
— Что? Не может быть... Что с Кровавым драконом? Нам удалось его победить?
— Удалось, — кивнул Кайл.
— А моя семья? Что с ней? Что с Белль?
— Вышла замуж за твоего кузена, — вздохнул Кайл. — Ждет от него второго ребенка. На днях рожает. Назовут в твою честь.
Если бы словами можно было убивать, то Виолетта уже была бы мертва.
Кайл захихикал. Девочка тоже.
— Что ты несешь? — раздался громкий голос, и в комнату вошла Шиа. — Ваше высочество, вы проснулись! Я сейчас же позову целителей. Не слушайте этого идиота. Вы очень долго спали, но прошло двенадцать дней, а не лет.
— Что? А ребенок?...
— Это моя младшая сестренка, — нахмурилась Шиа. — Мы находимся в Белом дворце и охраняем вас, пока Арт лечится.
— Он жив? — радостно переспросила Виолетта.
— Жив.
— А Кэлл? Он с ним, да?
Ангел и демонитка переглянулись, и принцесса сразу все поняла.
Недаром она видела друга в таком странном сне. И отца... тоже видела.
— Нет... Нет, пожалуйста, нет, — прошептала Виолетта.
— Он ушел достойно, — сказала Шиа. — Как настоящий воин.
— А что с императором? — хрипло спросила Виолетта. — Что с моим отцом?
— Соболезнуем, ваше высочество, — вздохнул Кайл.
Лицо его окаменело — ни следа былой улыбки.
— А моя семья? Мать, сестра, брат? Моя жена? — закричала Виолетта.
— Все живы, — успокоила ее Шиа. — Ваше высочество, прошу, не нервничайте. Все хорошо. Мы победили. — Она вдруг стукнула Кайла по спине. — Болван! Лучше позови Белль, чем глупости сочинять!
Но Белль звать не пришлось — она появилась сама. Застыла на пороге, неверяще глядя на Виолетту, а потом бросилась к ней и обняла.
В ее глазах было столько счастья, что сердце принцессы едва не разорвалось от безграничной нежности.
— Ты жива, — шептала она, плача. — Ты жива, ты жива, ты жива...
Белль отстранилась от нее и коснулась тонкими пальцами ее виска:
— Твои волосы...
— Что с ними?
— Появились белые пряди. Но знаешь, так даже лучше. Ты жива, а это главное. Жива! Слава Светлому богу Артесу...
«И слава твоей смелости», — прошелестел его голос за окном, но остальные спутали его с ветром.