11
Свадебное платье было традиционного белого цвета — будто горный снег. Фасон тоже был традиционным — тугой корсет, длинные рукава, пышная юбка со шлейфом. Сочетание нежного фатина и объемного кружева смотрелось просто потрясающе.
Кроме того, свадебное платье благородно сияло на свету.
Чем ярче светило солнце, тем ярче искрилось платье.
Но это была не единственная его особенность — не зря придворные портные работали над ним несколько месяцев, используя магию.
Цвет платья зависел от времени суток. Если утром и днем оно было белым, то к закату становилось алым, а ближе к ночи обретало глубокий темно-синий цвет — под стать небу.
— Этот великоленный наряд единственный в своем роде, ваша милость, — с придыханием объясняла мне придворная дама. — Он должен подчеркнуть не только вашу красоту, но и особенности вашей магии. Это ведь невероятно, правда?
— Да, Фэйра, — по старой привычке механически обронила я и тотчас спохватилась.
Фэйра давно находилась в тюрьме за попытку убийства.
Только я так до сих пор не понимала, зачем она решила отравить меня в тот день.
— Прошу извинить, я назвала вас не тем именем, — торопливо сказала я новой старшей придворной даме, которая оторопело уставилась на меня.
Она кивнула и продолжила объяснять мне особенности свадебного наряда, а я рассеянно слушала ее и кивала.
Если честно, мне было все равно, каким будет мое платье.
Я просто молча позволила придворным дамам помочь мне надеть его. Привести в порядок волосы и лицо. Надушить духами с бархатистым и глубоким ароматом, в котором угадывались нотки свежего ириса и меда. Аромат напоминал запах весенних белых цветов, и, вдыхая его, я словно оказывалась на горном лугу.
Правда, длилось это лишь пару секунд. Затем на меня вновь навалилась тяжесть испытания, которое мне предстояло. Но я обещала себе, что справлюсь с ним.
В день своей свадьбы я буду улыбаться. Никто не поймет, что на самом деле чувствует наследница Черного дракона.
Я буду держаться до последнего.
Свадьбы высокородных кардинально отличались от свадеб простого народа. Но свадьба в императорской семье была не похожа ни на какие другие. Она была особенной.
Когда-то в детстве я мечтала попасть на императорскую свадьбу, а теперь вышло так, что эта свадьба была моей.
В империи был объявлен трехдневный праздник. Во всех поселениях на главной площади должны были состояться народные гулянья — для этого был создан так называемый праздничный комитет, который следил за выполнением императорского приказа, а также обеспечивал жителей бесплатной едой, напитками и развлечениями — подарками от императорской семьи.
В больших городах дело не ограничивалось одной площадью: слишком много народа собиралось. А уж в столице для празднования нашей с Виолеттой свадьбы отводилась почти вся центральная часть города.
Все начнется днем, в храме богини Эсфер, где пройдет церемония бракосочетания. Ее проведет главная жрица, а мы дадим друг другу обеты из Книги светлых заветов, после чего вдвоем посадим цветы на Драконьей аллее.
Затем свадебный кортеж двинется по Большому императорскому проспекту к Главному храму, где нас будут ждать семьи, родные и друзья, чтобы благословить и поздравить.
А оттуда — к Белому дворцу, одной из резиденций императорской семьи.
Горожане с самой ночи начнут занимать места вдоль проспекта, чтобы своими глазами увидеть свадебный кортеж. Соберется огромное количество народа, но больше всего людей будет на той самой знаменитой площади Роз и Мечей — молодожены остановятся в Белом дворце, который примыкает к ней. С одного из его балконов они должны будут выступить перед своим народом.
Вечером состоится свадебный бал в Небесном дворце, куда будут приглашены самые знатные семьи империи, драконы, а также послы и члены правящих семей из других стран. В это же время празднования начнутся и на площадях по всей империи.
Ритуал вступления в дуумвират будет проведен поздно вечером, когда на небе появятся звезды. Для этого молодоженам придется покинуть дворец. И только потом состоится брачная ночь.
Сегодняшний день страшил меня — не событиями, а тем, что приближал меня к сделанному выбору.
До храма Эсфер мы с Виолеттой добирались порознь — такова была традиция, которую не следовало нарушать. Как невеста, я приехала первой в сопровождении придворных дам и охраны и целый час выслушивала наставления одной из жриц.
Виолетта появилась позднее вместе со своими гвардейцами из крылатого полка, и, надо сказать, выглядело их появление весьма эффектно — они прибыли на небольшую площадь перед храмом верхом на ящерах.
В отличие от меня Виолетта была не в свадебном наряде, а в военной форме своего полка — синей, с золотыми эполетами, аксельбантом и сверкающей пряжкой на ремне в виде дракона. Только перчатки и лента через правое плечо белые.
Мне нравилось, как Виолетта выглядела — статная, гордая, благородная. Красивая. Любимая.
Она первой спрыгнула с ящера и направилась ко мне, стоящей в сверкающем платье у входа в храм, а гвардейшы, чеканя шаг, двинулись следом за ней. Ее верные воины, ее защита и опора.
Всюду раздавалось щелканье фотоаппаратов — разумеется, церемонию освещали газетчики, которых допустили на территорию храма по особому распоряжению.
— Ты невероятно красива, Белль, — шепнула принцесса, протягивая мне руку.
— Думаю, ты куда красивее, Ви, — улыбнулась я и вложила пальцы в ее ладонь.
Мы вошли в белокаменный храм, поклонились, приветствуя богов и жрецов.
Помещение храма было украшено живыми благоухающими цветами, царила прохладная полутьма, которую рассеивали лишь огоньки свечей. Небо над стеклянным куполом храма затянули серые тучи, и солнца не было, хотя и дождь не шел.
Погода стояла ненастная, и на сердце было неспокойно, хотя я продолжала улыбаться, расправив плечи.
А Виолетта стояла рядом и держала меня за руку, не зная, что нас ждет.
Я почти не слушала жрецов, не наслаждалась моментом, которого ждали многие мечтающие о браке, а просто смотрела на Виолетту, как на самую красивую картину. И понимала, что не могу на нее наглядеться.
Церемония пролетела мимо меня, и я пришла в себя лишь в тот момент, когда главная жрица объявила нас с принцессой супругами и надела на нас браслеты из цветов.
Ей на правую руку, мне на левую.
Символ супружества.
Эти браслеты мы сожжем на священном огне, когда выйдем из храма на улицу, в знак того, что мы выразили богине Эсфер свое согласие стать супругами.
И вместо этих цветов вырастим другие.
Нам осталось принести друг другу обет быть верными и любящими супругами.
— До последнего вздоха, — произнесла Виолетта последние слова и посмотрела на меня.
Блики свечей отражались в ее глазах, и ресницы дрожали.
В этот момент она казалась такой трогательной и беззащитной, что заныло сердце.
— До последнего вздоха, — эхом повторила я и подумала, что исполню свое обещание.
Я действительно буду любить ее до последнего вздоха.
Сколько мне до него осталось?...
После завершения обряда мы покинули храм через вторую дверь и оказались на примыкающей к нему Драконьей аллее, усаженной цветами и деревьями.
Ощущения того, что мы теперь жены не было.
Мы будто обе не понимали, что происходит, и улыбались друг другу.
Каждая пара по традиции должна была взять из мешочка семена особых цветов и посеять их, а через год вернуться и посмотреть, что выросло.
Если вырастут красные цветы, значит, брак будет страстным, если синие — спокойным, если желтые — богатым, если белыми — одухотворенным. Каждому цвету соответствовало свое значение.
Конечно, это было лишь поверье, но многие пары возвращались, чтобы проверить.
— Интересно, какими будут наши цветы? — спросила Виолетта с любопытством. — Я ставлю на красные!
Я не могла сказать ей, что мне не суждено увидеть наших цветов — скорее всего, спустя год меня не будет. И поэтому сказала, что синие.
— Почему? — удивилась она.
— В цвет твоего мундира, — улыбнулась я, а она рассмеялась и поцеловала меня в висок.
Больше всего мне хотелось сбежать вместе с ней куда-нибудь далеко-далеко и спрятаться от всего мира.
Но пришлось идти к карете — нам предстояла поездка по Большому императорскому проспекту.
Это тоже была дань традициям — народ должен видеть принцессу и ее жену, ведь однажды они станут императрицами.
Подданные будут чествовать нас, а мы — приветствовать их стоя.
Мы сели в большую открытую карету, в сопровождении гвардейцев и боевых магов покинули территорию храма и выехали на проспект.
Я никогда не видела столько народа в одном месте. От шума едва не заложило уши — завидев свадебную процессию, народ начал кричать. Люди и нелюди не только кричали — они размахивали флагами, аплодировали, пели....
А мы с Виолеттой должны были улыбаться им, будто две куклы.
Карета двигалась медленно, а значит, ехать мы будем не меньше часа.
Народу не становилось меньше — напротив, количество людей по обеим сторонам проспекта только росло. Они стояли вдоль дороги, высовывались из окон домов, сидели на крышах.
Одного я приметила даже на фонарном столбе — полицейские безуспешно пытались снять его. И даже незаметно пихнула Виолетту в бок, чтобы она посмотрела на это. Ей стало смешно, и она широко улыбнулась.
В это же мгновение нас озарили вспышки фотоаппаратов — несколько газетчиков залезли на крышу невысокого здания и оттуда пытались поймать хорошие кадры.
Стоять было неудобно, ноги заныли, от улыбок болели щеки, и, наверное, кто-то точно был бы недоволен происходящим.
Но не я. И дело было не в людях, которые приветствовали нас.
А в том, что я находилась рядом с Виолеттой. Теперь уже моей женой.
Я должна ловить каждый миг жизни, пока не поздно.
Страх лединой рукой славил мое сердце, но и сумела отогнать его.
И когда мы наконец прибыли к Главному храму, я окончательно взяла себя в руки.
В Главном храме нас уже ждали родные и близкие — родственники, друзья. Там нас встречала императорская семья, в том числе Этель, которая вернулась из своей ссылки. Выглядела она похудевшей, но глаза были все такими же озорными и взгляд самоуверенным.
Первыми нас приветствовала императорская чета, и я выдержала объятия императрицы и одобрительный взгляд императора, которые в отличие от остальных знали, что меня ждет.
Но делали вид, что все чудесно.
Что они принимают меня в свою семью.
Что счастливы видеть такую жену, как я, рядом со своей дочерью.
Глядя на них, я вдруг подумала, что они оба отлично умеют играть свою роль — по крайней мере в присутствии других. Их мастерству надевать маску мне еще учиться и учиться.
Ах да, учиться я не смогу — мне же скоро придется пожертвовать собой.
Как я могла забыть?
Следующими меня приветствовали Этель и Винсент.
— Поздравляю, дорогуша, — хихикнула Этель, обнимая меня и целуя воздух около щеки. — Теперь ты официально моя сестренка. С ума сойти!
— Спасибо, — ответила я. — Всю жизнь мечтала о младшей сестре.
— А я, наоборот, была рада, что у меня нет старшей. Что ж, придется учиться уживаться.
Этель вдруг склонилась ко мне и прошептала на ухо совсем другим тоном:
— Спасибо за Тома.
— Вы встретились? — спросила я.
— Да.
— Обидишь моего брата — тебе крышка.
— Знаешь, я склонна в это поверить, — хихикнула Этель. — Раз ты уговорила моего отца, значит, и впрямь чего-то стоишь.
Я стою жизни всей империи, а может быть, и всего мира, хотелось сказать мне. Но я лишь улыбнулась.
После приветствия императорской семьи мы с Виолеттой приветствовали мою семью. У тети и бабушки глаза были на мокром месте, даже Том и Лиам выглядели так, будто не замуж меня отдавали, а продавали в другую страну.
Затем торжественная свадебная процессия направилась в Белый дворец — снова в открытых каретах. Впереди император и императрица. Затем Этель и Винсент.
А последними мы с Виолеттой.
Нас снова оглушили шум и крики, но на этот раз передвигались мы быстрее, и в Белом дворце оказались уже спустя минут двадцать.
Нас провели на балкон, который возвышался над площадью Роз и Мечей, и я смотрела оттуда вниз и поверить не могла, что собралось столько народу!
Тех, кто хотел увидеть нас с Виолеттой, было бы еще больше, но в какой-то момент гвардейцы и полицейские перестали пускать людей на площадь во избежание давки.
Держась за руки, мы с Виолеттой подошли к самому краю балкона и едва не утонули в шуме людского моря. Но стоило принцессе поднять руку, как все замолчали.
Она не боялась говорить с народом — напротив, чувствовала себя уверенно, на своем месте.
— Сегодня императорская семья стала больше, — усиленным магией голосом сказала Виолетта и взглянула на меня. — Я привела в нее ту, которая стала моей женой. Ее имя Изабелль Ардер. И она наследница Черного дракона. Вы о ней, я уверена, наслышаны. Вместе со мной Белль разделит и радость, и горе. Вместе со мной разделит престол, став однажды императрицей. В честь нашей свадьбы прошу вас веселиться и поднимать за наше счастье кубки. Императорская семья приготовила для вас настоящий пир!
Многотысячная толпа внизу восторженно взревела. И когда она успокоилась, говорить пришлось мне — никуда не деться, таковы традиции.
Наверное, раньше мне было бы не по себе, но сейчас...
Сейчас было все равно.
Боялась я совершенно другого.
— Знаю, многие были против того, чтобы невестой принцессы стала темная, — начала я, и мой голос разнесся по площади. — Не хотели, чтобы в священную императорскую семью проникала тьма. Но так вышло, что я, Изабелль Ардер, стала не только невестой наследной принцессы Виолетты, но и ее законной супругой. Я обещаю сделать все, чтобы Вечная империя процветала. Я буду заботиться о вас так же, как хотела, чтобы правители заботились обо мне, когда я была обычной низкородной девчонкой, которая приехала из провинции поступать в академию магии. Теперь у меня есть деньги, титулы и власть. Но я не изменилась — я все та же Белль из северного городка. И я знаю, о чем болит душа таких же, как я, простых людей и нелюдей. Я все сделаю для вас, — повторила я.
Даже умру.
Но два последних слова застряли у меня в горле.
Я не смогла произнести их. Не смогла.
Мне стало страшно — меня охватил приступ паники и отчаяния.
Виолетта, почувствовав это, неожиданно притянула меня к себе за талию и поцеловала — на виду у всех, кто находился внизу. На виду у моих родных и своих родителей. На виду у неба, что казадось таким низким и тяжелым, будто свинцовым.
Едва ее губы коснулись моих, как стало спокойнее — тоска и страх, которые я так отчаянно прятала, отступили. И даже сердце стало биться ровнее.
На мгновение я поверила, что все будет хорошо. Но лишь на мгновение.
Стоило Виолетте отстраниться, как волшебство исчезало. Меня снова накрыло глухое беспокойство.
* * *
В день свадьбы Белль Эштан думал, что, должно быть, видеть ее в белоснежном платье, красивую и счастливую, для него станет пыткой.
Он и сам не понимал, почему так и не смог отпустить ее — ту, которая однажды на Осеннем балу похитила его сердце.
Почему именно она оказалась невестой ненавистного брата?
Это насмешка богов, не иначе.
Однако на свадьбу Белль Эштану попасть было не суждено.
В ночь перед ней он вынужден был бежать — пришло послание от матери, которая велела явиться ему в тайное место.
Эштан знал зачем.
Чтобы помочь Кровавому дракону обрести вторую форму.
Пробудить ее и заставить подняться со дна моря.
Для этого ему пришлось не просто встретиться с матерью, но и воспользоваться порталом, который из весенней столицы, пахнущей медовыми цветами, переместил темного в Приграничье, где до сих пор лежал снег и царила зима.
Всюду кишела нежить, управляемая колдунами — по большей части личи и волколаки, на которых даже смотреть было противно.
У Эштана по коже прошел мороз, когда ползающий на четвереньках лич ткнулся мордой в его ногу и оскалился. Отвратительные твари.
Эштан отпихнул его ногой и пошел следом за матерью в палатку.
Альва в отличие от него хорошо чувствовала себя в этом суровом месте — близость к морю Снов и тьме, что таилась на его островах, пьянила ее.
Тьма проникла в нее настолько, что, казалось, Альва — это и есть тьма.
Из нее сотканы и ее тело, и ее душа.
В темной палатке находился молодой мужчина в мантии с капюшоном, скрывавшим его лицо.
Но Эштан точно знал, кто это.
Кровавый дракон.
Тьма, которая исходила от него, была такой мощной и всепоглощающей, что Эштану стало не по себе.
Кровавый дракон, сын Темного бога, внушал страх, даже ничего не делая и не говоря. Одним своим присутствием.
Альва больно ткнула сына в бок, и тот, поборов отвращение, покорно поклонился Кровавому дракону.
Эштан знал, скольких людей пришлось умертвить, чтобы оживить Эйю.
А сколько еще умрет, когда Кровавый дракон вернет себе вторую форму, а затем и третью?
— Это он? — бесцветным голосом спросил Кровавый дракон.
— Да, мой сын, — прошептала Альва. — Кровь от крови Ледяного дракона. Он сможет провести ритуал и призвать вашу вторую форму... И тогда... Тогда мы начнем наступление.
— Что ж, я доверяю тебе, — медленно кивнул Эйю. — Но если задумаешь предать — убью.
* * *
В Белом дворце мы пробыли несколько часов, принимая поздравления от родных, близких и от высокопоставленных гостей.
Мы с Виолеттой сидели на тронах в парадном зале, а к нам нескончаемым потоком шли самые высокородные и самые богатые, чтобы выказать свое почтение и преподнести дорогие подарки.
После этого состоялся поздний обед, на котором присутствовали только члены наших семей, но даже во время него толком поговорить не удалось.
В огромной столовой, где потолок был инкрустирован серебром и драгоценными камнями, сверкающими над нашими головами, будто звезды, стол был такой длинный, что разговаривать было просто невозможно. Если только перекрикиваться, но это нарушало этикет.
«Этикет должен стать для тебя новым законом, — всплыли в голове слова императора, сказанные им однажды. — Ты не можешь нарушать его, так же как не можешь нарушать закон».
Во главе стола с одной стороны сидели император и императрица, с другой — мы с Виолеттой.
И если честно, я все еще не верила, что она моя жена.
Слишком уж странно мною воспринимался сегодняшний день.
А мысли то и дело возвращались к словам Алтеи.
Сколько продлится наше счастье? Неделю? Месяц? Год?
И будет ли это счастьем — жить рядом с любимым человеком, не зная, в последний раз ты видишь ее или же нет?
Я пыталась отвлечься от этих мыслей, но каждый раз возвращалась к ним, пока Виолетта вдруг не взяла меня за руку, будто понимая, что со мной творится неладное.
И тогда снова стало легче.
После обеда, на котором я от волнения почти ничего не ела, нас отправили в Небесный замок — готовиться к Свадебному балу.
Мое платье к этому времени из белоснежного стало превращаться в темно-розовое, потом в бледно-красное, а когда на небе разлился закат, стало алым, точно кровь. Ночью оно потемнеет в цвет звездного неба.
К тому моменту как я оказалась в своих покоях, платье успело бесконечно мне надоесть.
Да, оно было прекрасным и нежно сияло, но я ужасно устала от его тяжести и неудобства. Еще и шлейф, который приходилось нести придворным дамам.
Вероятно, на фотографиях платье будет смотреться превосходно, но как же я буду танцевать на собственной свадьбе?
— Вы не будете танцевать, ваше высочество, — сказала мне старшая придворная дама. — Вам и наследной принцессе предстоит принимать гостей.
— Что? — выдохнула я.
— Такова традиция. На Свадебном балу танцуете не вы, а ваши гости.
— Мне эта традиция не нравится, — отрезала я. — Готовьте новое платье.
Придворные дамы уставились на меня как на ненормальную, кто-то даже рот разинул от удивления.
Зато на лице Анайрэ появилась улыбочка — она будто поддерживала меня.
Эльфийка весь день незримо сопровождала меня, и я подумала вдруг, что буду скучать по ней и по ее урокам самообороны, которые когда-то просто ненавидела, ведь мне приходилось так рано вставать!
— Новое платье, — с нажимом повторила я.
К эйховым копытам такие традиции! На своей свадьбе я желаю веселиться.
— Сию минуту сделаем, — вышла вперед Лея, которая, конечно же, приехала со мной.
— Но императорская семья будет против, — нахмурилась старшая придворная дама.
— Теперь я часть императорской семьи. И желаю на своей свадьбе быть в нормальном платье, — ответила я и вдруг услышала голос Этель, такой же надменный и звонкий, как обычно:
— Сколько раз тебе нужно повторять? Моя сестра желает другое платье. И она его получит.
«Сестра». Хмыкнув, я повернулась и увидела невероятно довольную Этель.
Как она пробралась в мои покои, я понятия не имела, но, надо сказать, была рада ее видеть.
В прошлый раз, когда мы здесь встретились, мне пришлось применить силу, и Этель ушла, пылая ко мне ненавистью.
Надеюсь, сейчас будет иначе.
В конце концов, я терпела все эти жуткие письма, которые она от скуки писала мне.
— Что ты хочешь? — спросила принцесса, разглядывая меня. — В каком платье желаешь появиться на Свадебном балу? Я достану тебе любое. Это будет мой тебе подарок.
— Хочу самое обычное платье, — ответила я. — Как у остальных невест в моем городке. Пусть оно будет белым и не очень пышным. Без шлейфа и моря кружев и фатина.
— Это все твои пожелания? — внимательно посмотрела на меня Этель.
— Да, пожалуй.
— Хорошо. В моих силах достать несколько. А вы, если хоть слово кому скажете, на рудники отправитесь! — рявкнула Этель на придворных дам. — Теперь оставьте меня наедине с сестрой. Вы не слышите? Немедленно уйдите.
Ее тон был таким властным, что придворные дамы поспешили покинуть мои покои. А принцесса Этель с размаху плюхнулась в кресло.
— Ну и денек сегодня, — пожаловалась она, вытянув ноги на пуфике. — Я безумно устала.
— Бедняжка, — хмыкнула я и села рядом.
— Слушай, ты выглядишь странно. Почти не ешь. Бледная.
— Это всего лишь волнение, — ответила я. — Знаешь ли, страшно выходить замуж на глазах у всей империи.
— Что ж, поверю.
— Знаешь, я зашла еще раз поблагодарить тебя за Тома.
— Вы поговорили? — спросила я.
Принцесса счастливо улыбнулась:
— Да, нам удалось поговорить. Если честно, сначала я очень боялась этого разговора, но... Том простил мне мой маленький обман. Обещаю, что никогда не обижу твоего брата. Но и ты обещай, что моя сестра будет с тобой счастлива, — потребовала Этель. — Будь ей верной и преданной. И никогда не оставляй. Поняла? Иначе мой гнев накроет тебя.
— Обещаю. — Я рассмеялась: впервые за этот день.
Нет, я не предам ее никогда.
Но, к сожалению, мне придется ее оставить. Ради нее самой. Ради всех.
После короткого разговора Этель убежала: ей нужно было найти для меня обычное платье, и она сделала это в кратчайшие сроки.
Платье действительно оказалось простым — белое, с открытыми плечами и летящей юбкой. Корсет не стеснял дыхания, а шлейф не мешал двигаться. Шили это платье не специально для меня, и ткань не сверкала, точно звездная пыль.
Но было в нем что-то особое, нежное и элегантное. Оно куда больше подходило мне, нежели те роскошные наряды, что у меня были.
В нем я чувствовала себя самой собой. Той самой Белль, еще не охваченной тьмой.
Когда я появилась перед гостями в этом простом платье, все замолчали, изумленно разглядывая меня, и только газетчики, присутствующие на Свадебном балу в ограниченном количестве, начали делать новые фотографии, ослепляя вспышками.
Уже завтра утром в газетах и журналах по всей империи появятся статьи о том, что невеста принцессы пришла на бал по случаю собственной свадьбы в обычном платье.
И это станет сенсацией.
Единственной, кто не растерялась, была Виолетта.
Она оценила мой новый наряд и ободряюще улыбнулась.
Взяв за руку, принцесса повела меня к тронам — и на этот раз первыми шли мы, а не император с императрицей.
— Я ждала этого от тебя, — прошептала Виолетта, когда мы уже сидели. — И знаешь, это платье тебе идет больше. В нем ты такая хрупкая.
— Спасибо, — опустила я взгляд. — Я хочу открыть бал нашим танцем. Можем ли мы так сделать?
— Так не положено, — нахмурилась Виолетта. — Но... Я ведь могу сделать тебе свадебный подарок, Белль?
Она подозвала кого-то из свиты, прошептала что-то, топнула для убедительности ногой, и уже четверть часа спустя мы с ней действительно танцевали. Не в воздухе, как в прошлый раз, а на мраморном полу.
Играла легкая романтичная музыка, и я прекрасно знала каждое движение.
Больше не было страха того, что меня осудят, из-за платья или плохого танца.
И я наслаждалась происходящим. Наслаждалась Виолеттой, которая уверенно вела меня. И ее улыбкой, в которой сияла нежность.
Пусть этот прекрасный танец останется в моей памяти навсегда. Даже если мое «навсегда» скоро подойдет к концу.
Когда танец завершился, Виолетта сделала еще одну вещь против правил — вновь поцеловала меня.
Это был наш второй поцелуй за этот день, но в отличие от первого он был долгим и глубоким. И между нами будто искры рассыпались, приятно обжигая тело.
Мы отстранились друг от друга, держась за руки. Наши взгляды встретились, и я улыбнулась.
Не тем, кто был приглашен на мою свадьбу, а Виолетте.
Я коснулась ее лица — непозволительный жест, ведь члены императорской семьи на людях не должны демонстрировать свою привязанность. И она позволила мне это, не убрала мою руку.
Я хотела сказать Виолетте, что она прекрасна, но не успела.
Раздались крики, перекрывающие живую музыку, и я резко обернулась.
В толпе гостей что-то происходило.
Часть из них отхлынула в стороны, и я увидела Элли с окровавленным кинжалом в руках.
У ее ног лежала Лея в светлом, запачканном кровью платье.
В глазах потемнело от гнева.
Та, которую я простила, вновь меня предала.
Я кинулась к Элли — к тому моменту, как я подошла, охрана уже успела схватить ее.
Наши взгляды встретились.
И она улыбнулась мне.