7
После завершения обряда, подношений богине и традиционной клятвы, которую давали друг другу молодые, обещая хранить верность и беречь любовь, началась свадебная трапеза.
Обычно на это праздничное застолье приглашались не только родные и близкие, но едва ли не вся улица.
Медовое пиво лилось рекой, а гости танцевали до самого рассвета.
На свадьбах я бывала несколько раз, и каждая запомнилась надолго.
Однако свадьба Лиама и Риан явно станет особенной.
Гостей было приглашено так много, что столы в нашем саду не уместились — пришлось выносить их и ставить вдоль дороги. Благо тетя заранее позаботилась обо всем. Хотя и она не ожидала, что народу будет так много, а потому отправила Тома и нескольких наших родственников в таверны и велела заказывать там все, что есть, и везти домой. Тетя была настроена серьезно и решила досыта накормить всех, кто пришел на свадьбу ее сына.
Всю эту нескончасмую толпу рассадили по местам лишь тогда, когда солнце склонилось к закату.
И тут же заиграли приглашенные музыканты, наполняя звонкий весенний воздух озорными мелодиями.
Такие простые мелодии не играют во дворце, только ноги сами собой хотят пуститься в пляс — даже Виолетте стало весело, хотя она и старалась до последнего сохранять облик холодной наследной принцессы.
Но эта маска постепенно слетала с нее, и я видела, как ее красивое лицо оживает все больше и больше.
Как самые близкие, мы, конечно же, праздновали в саду, в котором начали зеленеть яблони, вишни и северная черемуха. В их ветвях путались светящиеся нити и горели волшебные мигающие фонарики, созданные мной. Их теплый золотистый свет освещал сад, когда на улицу наползли сумерки, и мягко ложился на лица и волосы гостей, что сидели за длинным дубовым столом, покрытым белоснежной скатертью.
Было уютно и хорошо.
Пахло свежестью молодой травы и луговым медом, а воздух казался прозрачным и упоительным.
По традиции во главе стола находились жених и невеста в красивом белом платье. По одну сторону от них сидела ее родня, по другую — родня жениха.
Но что примечательно, на самом почетном месте рядом с женихом, куда обычно усаживали самых старых и мудрых членов семьи, усадили Виолетту, а рядышком меня.
Когда она успела стать самым почтенным представителем нашей семьи, Виолетта и сама не поняла.
Однако на свадьбе она вела себя прекрасно, без высокомерия, даже тост произнесла самой первой.
Родня смотрела на принцессу открыв рот — от мала до велика. Для них она была богом, который спустился с небес. И все вели себя так прилично, что мне даже показалось, что свадьба из-за нас будет скучной — никто ведь не хочет позориться перед ее высочеством.
Но нет!
Стоило появиться медовому пиву, а музыкантам поддать жару, как все изменилось.
И меня накрыло приятными воспоминаниями детства.
Родной дом и родные люди дарили ощущение долгожданного спокойствия.
«Затишье перед бурей», — усмехнулась тьма внутри.
Стало вдруг зябко и страшно.
Но стоило Виолетте, сидевшей рядом, ненароком обнять меня, как пугающее ощущение прошло.
И снова весна заиграла в моей душе.
Я должна сосредоточиться на свадьбе брата. Сегодня его день.
Никаких мыслей о плохом.
Я захлопала в такт музыке, под которую танцевали Лиам и его молодая жена.
После них танцевать заставили нас с Виолеттой — видимо, как самых почетных гостей, на которых все то и дело пялились.
Не с ненавистью, как высокородные в академии, а с простодушным любопытством.
Нас буквально заставили выйти в центр неровного круга, что организовали гости. И надо сказать, Виолетта совсем не растерялась. Искусству танца принцессу обучали с детства, и хотя эти танцы были для высокородных, Виолетта неплохо импровизировала под простую народную музыку с северными мотивами.
Мы танцевали не так, как на балу, когда важно было держать голову и спину, а ошибка в движении могла стоить репутации. Мы танцевали от души, веселясь и забыв на несколько минут о том, кто мы такие.
Не осталось никакой принцессы и графини, не осталось драконов, которым, по чьим-то видениям, суждено было спасти мир.
Были лишь мы — Виолетта и Белль.
Два человека, которые любили друг друга вопреки всему, что между нами происходило.
Я и она. Моя жена.
Та, кто покорила мое сердце.
Мы не задумывались над движениями — просто двигались под задорную музыку, то отпуская друг друга, то заключая в объятия.
Улыбались друг другу.
И наши взгляды говорили больше, чем могли бы сказать слова.
Движение.
Огонь. Вспышка.
Разворот. Касание рук. Объятия.
И снова улыбки.
Отпустили нас с громовыми аплодисментами и криками — никто и не думал, что ее высочество может так лихо отплясывать со своей невестой.
Наверняка Виолетту представляли такой же, как и я раньше, — прекрасной, отстраненной и безумно далекой. А она оказалась... похожией на них. Таким же человеком.
Ну ладно, драконом. Но все же...
За стол усадили также и Арта, Кэлла и Анайрэ. По приказу Виолетты, разумеется, потому что они наотрез отказывались это делать, сколько бы тетя ни просила их присоединиться к гостям. Лица у всех троих телохранителей были будто каменные. Есть за одним столом с теми, кого они должны защищать каждую минуту, было для них делом непривычным.
— Все хорошо? — спросила я Анайрэ, которая села по левую руку от меня.
Я впервые видела, как эльфийка не дралась или медитировала, а ела.
Как обычная женщина.
— Да, ваша милость, — промолвила она. — Для меня это большая честь.
— Жаль, что мы не можем быть просто подругами, — улыбнулась я, и эльфийка посмотрела на меня странным взглядом.
— Дружить легче, чем защищать, — сказала Анайрэ. — Не все готовы отдать жизнь ради друга.
Я вспомнила Элли и прикусила губу.
Для меня ее поступок до сих пор был раной, которая никак не хотела заживать. Порой мне казалось, что я простила ее — ведь Элли призналась.
А порой тьма внутри шептала, что такому нет прощения.
Предал один раз — предаст и другой.
— А как же Арт и Кэлл? — спросила я, глядя на телохранителей принцессы, сидящих неподалеку.
Арт не сводил взгляда с Виолетты и почти ничего не ел, зато Кэлл пихал в рот все, что видел.
Жаль, Кайла на свадьбе нет... Он же вечно голодный.
— Они больше чем друзья. Некровные братья. Выросли вместе. Делили одну еду и одно оружие на троих, — ответила эльфийка.
В это мгновение ее пригласил на танец парень со стороны невесты — высокий, плечистый, улыбчивый, но Анайрэ покачала головой. Однако парень не воспринял это всерьез и попытался схватить эльфийку за руку, не совсем понимая, кто перед ним.
Всего несколько коротких и быстрых движений — и парень лежал на земле. Потерял сознание, а эльфийка позволила себе полуулыбку.
Никто даже и не заметил, что она сделала. Ну почти никто — Виолетта и ее телохранители увидели. Принцесса покачала головой, а Кэлл радостно оскалился, явно одобряя поступок Анайрэ. Та отвернулась.
— Кэлл тебе нравится? — спросила я.
— Мне не нравятся темные эльфы, — спокойно ответила моя телохранительница. — А Кэлл не нравится вдвойне. Сущий ребенок.
Дроу будто услышал и с ухмылкой взглянул на Анайрэ. Она приподняла бровь, одарила его холодным взглядом и отвернулась.
Хотя они оба и были эльфами — он темным, она светлой, — но дружбы между ними не существовало.
Впрочем, не только эльфийка отказывалась от танцев — Том тоже не хотел танцевать ни с кем из девушек, хотя всегда пользовался у них популярностью.
Он выглядел печальным, несмотря на улыбки и смех.
Что-то с ним было не то... Будто он потерял что-то важное, такое важное, что жизнь стала ему не в радость.
Неужели переживает из-за Этель?
Вот глупая девчонка!
Из-за ее ревности и капризов мой брат едва не пострадал!
А теперь еще и скучает по ней.
Ничего, это должно пройти...
Когда-нибудь.
Мы с Виолеттой покинули застолье и, целомудренно держась за руки, пошли в глубь сада. Уже наступила ночь — на удивление теплая для нашей провинции в это время года и безветренная. Однако гости не собирались расходиться. Они веселились и в саду, и на улице, и всюду были слышны смех и музыка.
— Так странно, — сказала Виолетта, глядя на звезды.
— Что? — удивилась я.
— Я никогда раньше не бывала в таких местах. С обычными людьми, невысокородными.
— Конечно, куда тебе! — рассмеялась я. — Ты же привыкла к другому обществу.
— Не обижайся, — коснулась моих волос Виолетта. — Все это для меня ново и необычно. Город, дом, люди. Даже праздники, хотя, казалось бы, я бывала на стольких свадьбах, Белль. Но ни на одной из них не было так весело, как на свадьбе твоего брата.
— Теперь все знают, что наследная принцесса неплохо танцует, — ласково подколола я ее.
— Увидь это мой учитель танцев, у него бы случился приступ, — развеселилась Виолетта.
И теперь уже я коснулась ее волос — убрала темную прядь со лба, в очередной раз подумав, какая же она красивая, моя принцесса.
— Я хотела сказать тебе одну вещь.
— Какую?
— Наша свадьба... Она будет другой. Это не хорошо и не плохо. Просто констатация факта, — вдруг сказала Виолетта. — Она будет особой. Императорской. Такие играют раз в два десятилетия, а то и реже. И ритуал... Он будет важной составляющей. Но я хотела сказать о другом. О том, что если ты чувствуешь, что не готова к браку...
— Если я не готова, ты дашь мне возможность не выходить за тебя? — изогнула я бровь.
— Я не могу дать тебе эту возможность. Сама знаешь почему, — нахмурилась она. — Мы с детства связаны брачной клятвой. Наша свадьба должна состояться в любом случае. Это наш долг. Перед империей. Перед подданными. Но я хочу, чтобы ты знала: для меня это не только долг, но и чувство. И я прошу простить меня за то, что не могу отпустить тебя, Белль. Я поклялась защищать тебя. А в день свадьбы я поклянусь любить тебя вечно.
Мое сердце дрогнуло.
Тьма заволновалась.
Она боялась слов о любви. Они слепили ее, словно солнечный свет.
— А я прошу этого? — прошептала я, чувствуя, как по рукам пробегает дрожь. И, чтобы прогнать ее, я коснулась плеча Виолетты. — У меня не нужно просить прощения, Ви. Просто... просто всегда относись ко мне с теми же нежностью и уважением, которые я чувствую сейчас.
Ласковая улыбка тронула ее лицо. Принцесса склонилась ко мне, и наши бы соприкоснулись.
— Так и будет. Обещаю тебе. И ты. Обещай.
— Обещаю.
Звезды над нами стали безмолвными свидетелями наших обещаний.
Одна из них — та, что горела особенно ярко, — вдруг замигала.
— Большое Драконье созвездие, — сказала Виолетта, глядя в небо и обнимая меня за плечи. — Знаешь, как называется самая яркая его звезда?
— Как же? — спросила я.
— Звезда Черного дракона. Искра жизни первого Черного дракона стала этой звездой. Тени судьбы не знали, что с ней делать: отправить в мир вечного забвения или же в мир бесконечного блаженства. И превратили в звезду, подарив предвечный покой.
— Думаешь, это действительно так? — спросила я, подняв голову.
Звезды казались бриллиантовыми крошками, рассыпанными по черному полотну неба.
— Наши души — искры жизни — действительно отправляются на звезды? Тогда, может быть, на одной из этих звезд искра жизни моих мамы и папы?
Я протянула руку вверх, словно хотела коснуться этих прекрасных холодных звезд.
— Как знать, Белль, — вздохнула Виолетта. — Но главное, что родители всегда с тобой.
— Но я их не помню, — тихо призналась я. — Лишь смутные отрывки и образы.
— Неважно. Наша любовь хранится не здесь. — Виолетта коснулась виска. — А здесь. — Ее пальцы легли на левую сторону груди.
Она говорила о сердце.
Мы сели на старые качели, которые когда-то смастерили мои братья.
Один из них только что стал мужем, другой выбрал путь воина, надев мундир гвардейца.
Они стали такими взрослыми — те, с кем я играла в этом саду в прятки.
Я и сама стала взрослой.
— Почему ты взяла Тома в крылатый полк? — спросила я, положив голову Виолетты на плечо.
— Чтобы была возможность присматривать за ним. Он ведь твой брат, — пожала плечами принцесса.
— А что будет, если однажды он встретит Этель? — спросила я. — Он ведь узнает ее. Поймет, что она не придворная дама, а принцесса.
— Об этом я тоже думала. Во дворце он сможет ее увидеть лишь на праздниках — гвардейцы крылатого полка не вхожи во дворец, как гвардейцы 3олотого полка. К тому же Этель обещала сделать все, чтобы Том ее не узнал, — напомнила Виолетта.
— Удивительно, что твой брат до сих пор ничего не понял. Ведь фотографии Этель есть во многих журналах и газетах. Он мог просто сравнить...
— Думаю, он не сопоставлял принцессу и обычную придворную даму в мужской одежде, — ответила я. — Мой брат даже не догадывается, что влюбился в принцессу Этель. Между прочим, она до сих пор мне пишет от скуки...
— О чем вы говорите? — вдруг раздался за нашими спинами холодный мужской голос.
Мы резко обернулись и увидели Тома, стоявшего позади нас.
Он все слышал.
Эйховы панталоны, ну как же мы его не заметили!
Брат смотрел на нас немигающим взглядом, стиснув зубы. По его впалым щекам ходили желваки.