8
— Повторите, — произнес Том глухо, не сводя глаз с сестры и наследной принцессы.
Они растерянно переглянулись.
Белль побледнела, а Виолетта заставила себя улыбнуться:
— Том, мне кажется, вышло недоразумение.
— Я все слышал, ваше высочество. О том, что вы взяли меня в крылатый полк. О том, что Этери — это принцесса Этель. О том, что я не догадался сопоставить их.
Слова давались Тому с трудом, но он не мог молчать. Обида и злость клокотали в его груди, разрывая сердце на части.
Он столько времени мечтал найти свою Этери, ту, которую так любил, ту, которую не мог забыть.
А они знали правду.
И скрывали ее от него.
Скрывали его любовь.
— Вот как, — кивнула принцесса. — Неприятная ситуация.
— Неприятная? Ваше высочество, позвольте мне говорить не от лица вашего верного гвардейца, который поклялся защищать вас. А от лица родственника вашей будущей жены. И от лица влюбленного мужчины.
Том знал, что позволяет себе неслыханную дерзость, но гнев его был так велик, что он не мог остановиться.
— Это для вас ситуация неприятная. А для меня это незаживающая рана. Девушка, с которой я встречался, забрала мое сердце. После чего пропала. Все, что я знал о ней, так это то, что она придворная дама, которая сбегает из дворца в мужской одежде. И когда она пропала, я поклялся найти ее во что бы то ни стало. Чтобы она, глядя мне в глаза, сказала, что больше не хочет видеть меня. Однако Этери никогда не существовало. Меня обманули. Все это время я общался с самой принцессой Этель. И вы знали об этом. И ты тоже, — перевел он взгляд на Белль. — Как ты могла? Я ведь доверял тебе. Как?... За что?...
— Остановись, Том, — вдруг отстраненным голосом произнесла Белль, глядя не на него, а в темное ночное небо.
— Как я могу остановиться, Белль? Вы сделали из меня идиота.
— Мы спасали тебя.
— От чего же?
— От гнева императора. Он узнал о вылазках Этель. И мог наказать того, с кем принцесса бегала на свидания. Ты и без того почти попался. Тебя схватили гвардейцы и доставили в Небесный дворец.
— А разве я просил спасать меня? — нахмурился Том.
Обида и злость в его груди все разрастались, и даже дышать стало трудно.
— Перестань. Пожалуйста, — тихо попросила его сестра.
— Я настолько жалок? — не мог остановиться он. — Для чего вы скрывали это от меня?
— Хватит, я сказала. Не заставляй меня жалеть о своем выборе.
Голос ее был холодным, а бледное лицо казалось застывшим.
После Ночи зимнего свершения младшая сестра изменилась.
Том не видел больше озорную девчонку с горящими из-за очередных авантюр глазами, которую знал с самого детства. Он видел уверенную в себе девушку, в глазах которой временами просыпалась тьма.
Та самая тьма, о которой писали в газетах и журналах, осуждая выбор императора.
— Том, твоя сестра волновалась за тебя, — мягко вмешалась Виолетта. — Она сделала все, чтобы спасти тебя от гнева императора. Этель поступила неправильно, когда начала встречаться с тобой, представившись придворной дамой. Она подвергала опасности не только тебя, но и себя. Белль зашищала тебя. Не осуждай ее. Если хочешь злиться, злись на меня.
— Ваше высочество, — нахмурился Том. — Я ценю то, что вы защищаете мою сестру. Но я все равно не могу понять, почему это нельзя было обсудить со мной. Все рассказать, объяснить. Я бы все понял. Ведь я не ребенок.
— Ради нее ты решил стать гвардейцем, — все так же не глядя на него, сказала Белль. — Это ли не образец детского поведения?
Ее слова задели его так сильно, что даже голос у Тома задрожал:
— Я просто хотел еще раз повидаться с той, которую полюбил. Что здесь такого? Мне не стыдно, Белль. Я ничего плохого не сделал.
— По-твоему, это я сделала что-то плохое? — Она выразительно посмотрела на брата.
На Тома повеяло высокомерием истинных высокородных.
Или ему так показалось в эти тяжелые минуты ярости, которую приходилось сдерживать.
— Ты скрывала от меня правду. Белль, ты моя сестра и знаешь, как я к тебе отношусь. Но мне сложно будет принять твой поступок, — честно ответил Том.
Он всегда был таким — прямым и честным. Не мог лгать.
И ложь других прощал с трудом.
— Мне все равно, — обронила сестра.
И он снова стиснул зубы.
— Когда ты так говоришь, у меня складывается впечатление, будто ты пыталась спасти не меня, а себя. Брат будущей императрицы посмел приударить за принцессой Этель. Император был бы в ярости. Твоя репутация пошатнулась бы.
Это говорил не он.
Это говорила его обида. Его боль.
Белль подняла на него глаза — с вертикальными зрачками, страшные, пылающие огнем.
Глаза настоящего дракона.
И именно в этот момент Том окончательно понял, кто такая его маленькая сестра, которую он всегда любил и защищал.
Черный дракон. Вот кто она.
— Не смей так говорить обо мне, — тихо и как-то шипяще произнесла Белль.
Она хотела сделать шаг к застывшему, словно статуя, Тому, но принцесса поймала ее за руку и что-то тихо сказала. Белль выдохнула, успокаиваясь, и глаза ее медленно потухли. Виолетта сказала ей что-то еще, но она покачала головой.
— Твои слова несправедливы, — хмуро посмотрела на Тома Виолетта. — Надеюсь, когда ты придешь в себя, то извинишься. И не ищи мою сестру. Говорю тебе это не как наследная принцесса, а как старшая сестра твоей возлюбленной. Вы не пара. И это не я так решила. Так решило общество. И так решит мой отец. Этель отбывает наказание в Ивовой долине, во дворце ее еще долго не будет. Если она единственная причина, по которой ты пришел в гвардию, то я даю тебе возможность уйти.
— Я не уйду, ваше высочество, — глухо ответил Том. — Я собираюсь служить вам до самого конца, хотите вы этого или нет.
— Эй, куда вы пропали? — раздался голос Лиама.
Том, Белль и Виолетта обернулись.
К ним спешили жених и невеста, держась за руки.
Оба красивые и счастливые. Этот день останется в их жизни навсегда.
— Не будем портить Лиаму праздник, — тихо сказала Белль.
И на ее лице тотчас расцвела улыбка. Будто они и не ссорились.
Том вдруг подумал, что младшая сестра, всегда такая честная и открытая, мастерски научилась менять маски.
Он тоже натянул на лицо улыбку, хотя получилось не так хорошо, как у сестры. Лиам, кажется, заметил это, но ничего не сказал. И Том ушел вместе с ним и Риан к столу, оставив принцессу и Белль наедине.
Обида и злость больше не рвали его на части — они затаились в груди, готовые вырваться наружу в любой момент.
Однажды он все равно встретит свою Этери.
* * *
Том ушел вместе с Лиамом, и меня тотчас покинули силы.
Светлые боги, я и подумать не могла, что брат услышит наш разговор!
Мне так хотелось сохранить истинную личность его возлюбленной в тайне, а в итоге он узнал об этом от меня же самой! И я же осталась виноватой! Будто бы это я, а не глупая Этель устроила этот цирк с переодеванием и ложью! Будто бы это из-за меня Том подвергался опасности!
— Все хорошо? — заботливо спросила Виолетта, обнимая меня за плечи.
— Нет. Я чувствую столько злости. Почему Том сделал виноватой меня? Ты же знаешь, что я беспокоилась не о себе, а о нем!
— Знаю, Белль. Знаю. Твоему брату нужно прийти в себя. И тогда ты сможешь поговорить с ним еще раз.
— Не хочу с ним разговаривать, — нахмурилась я. — Он обидел меня. Сделал крайней.
— Думаю, он не специально. Правду порой слишком сложно вынести.
— Как же это раздражает! — воскликнула я.
Я была так зла, что хотелось все крушить, и, чтобы хоть как-то выплеснуть эмоции, направила руку на бочку, притаившуюся у забора, и она превратилась в пепел. Заодно в пепел превратились и цветы, которые росли вдоль забора.
Мне вдруг стало безумно жалко их. Росли себе, росли, а тут умерли по щелчку пальцев из-за моего плохого настроения.
— У меня есть предложение. Но не как от твоей жены, а как от твоей преподавательницы, — вдруг сказала Виолетта, и я удивленно на нее взглянула. — Понимаю, что сейчас неподходящий момент для драконологии, но я чувствую, что сегодня ты могла бы попрактиковаться с третьей формой.
— Что? — удивленно посмотрела я на нее. — Ты о чем?
— Предлагаю сбежать со свадьбы и попрактиковаться там, где нас никто не увидит! — с озорным видом предложила Виолетта.
— А охрана...
— Разумеется, будет с нами. Одним здесь быть опасно даже драконам. Ну что, сбегаем?
Виолетта протянула мне ладонь, и я вложила в нее свою.
Разве я могла отказаться от такого заманчивого предложения?
Мы незаметно покинули свадьбу — в этом нам очень помогло магическое шоу иллюзий.
Пока в небе сияли чудесные картины и глаза гостей были прикованы к ним, мы отправились на портальную станцию и переместились к Неспящему озеру. Разумеется, не вдвоем, а с телохранителями, гвардейцами и боевыми магами.
У смотрителей портальной станции рядом с озером едва не случился приступ, когда они увидели наследную принцессу и ее невесту. Проходя мимо них, склонившихся перед нами, я подумала вдруг, что подобные приветствия становятся для меня привычными.
Тьме внутри очень нравилось это.
Быть выше других.
Иметь над ними власть.
Неспящее озеро было огромным — я не видела его берегов — и казалось настоящим морем, только без воли. В темной, неподвижной, будто стекло, воде отражались звезды. И ярче всех — звезда Черного дракона, на которую мне все время хотелось смотреть будто на драгоценность.
Оставив охрану позади, мы с Виолеттой двинулись вдоль берега. Наш путь освещал огонь, сиявший над моей ладонью. Умиротворяюще пахло свежестью, солью и горьковатыми травами, что росли у озера.
А возможно, так пахли звезды.
Или свобода.
— Что будем делать, магистресса? — спросила я.
— Магистресса? — удивилась Виолетта.
— У нас же урок драконологии. А вы, насколько я помню, просили называть вас именно так.
— Что ж, адептка, — хмыкнула она. — Сегодня вы познакомитесь с третьей формой. С формой единения.
— И что для этого нужно, магистресса? Снова ритуал? — спросила я, не без содрогания вспомнив видение, в котором Виолетта столкнула меня вниз.
— Узнаете. Не спешите, адептка. Или вам не терпится познать свою истинную сущность? Так сильно хотите стать драконом? — усмехнулась Виолетта.
Едва она сказала это, как по моему телу побежали мурашки.
Дракон, что жил во мне, будто услышал ее слова.
Он хотел свободы. Хотел неба — этого прекрасного ночного неба с бесконечным множеством звезд.
Мне вдруг почудилось, что они начали звенеть. Тонко, звонкими переливами, будто хрустальные колокольчики.
— Хочу, — прошептала я, чувствуя, как колотится сердце.
Мы встали друг против друга.
Она и я.
Лед и огонь.
Две противоположности.
Два дракона.
— Насколько сильно, Белль? — мягко спросила Виолетта.
— Очень сильно.
— Третья форма дается не всем драконам. Знаешь почему?
— Почему же?
— Не у всех есть желание познать свою истинную сущность. Слияние человеческого разума с драконьей сущностью страшит. Поэтому многие не делают самого важного шага, — сказала Виолетта.
— Какого же? — все так же шепотом спросила я.
— Не отрекаются от своей человеческой составляющей. — Ее рука мягко коснулась моего лица. —
Сможешь ли ты сделать это, Белль?
Звезды зазвенели громче.
И среди их хрустальных переливов я услышала тонкие женские голоса, красивые до невозможности.
Они звали дракона.
Манили своей вечностью.
И я чувствовала, как он рвется к ним, в бесконечность.
— Как, Виолетт? — спросила я с нетерпением. — Как мне сделать это?
— Откажись от себя как человека. И прими себя как дракона.
Виолетта простерла руку к озеру, и я увидела, что в темной зеркальной глади горит огненный цветок.
Он сиял далеко от берега, но был таким прекрасным, что перехватывало дыхание.
И я вдруг поняла, что должна сорвать этот цветок, сотворенный из огня.
Больше не слушая Виолетту, я ступила в воду — обжигающе-холодную и темную. И пошла вперед.
Сначала воды было по щиколотку, потом по колено, затем по бедра.
Она была ледяной, намочила юбки, сделав их тяжелыми, и идти с каждой секундой было все сложнее.
Но огненный цветок манил меня свой красотой, и я решила, что обязательно сорву его. Кто, если не я?
Вода теперь была по пояс, по грудь. Когда она достигла плеч, я оттолкнулась от каменистого дна и поплыла.
Темная вода страшила, но желание сорвать цветок было сильнее страха.
Я плыла, превозмогая холод и твердя себе, что он мне не страшен — я же стихийница. Мы можем пережить любой мороз и жару.
Цветок был все ближе, озаряя своим жаром темную воду вокруг.
Я почти доплыла до него, когда меня схватили за ногу и потянули вниз.
В темную бездну Неспящего озера. Вода сомкнулась над моей головой.
Я начала бороться, барахтаться в воде.
Пытаться освободиться от черных скользких рук.
Пыталась выплыть на поверхность и глотнуть воздуха.
Пыталась применить магию, но магические потоки — и светлые, и темные — исчезли, и сила покинула меня.
Остался лишь страх.
Гнетущий, жуткий, древний страх.
Десятки рук тянули меня ко дну, дыхания не хватало, и я задыхалась, беззвучно распахивая рот.
В ушах шумело, грудь сдавило тугим обручем, сознание постепенно угасало.
Я так и не сорвала огненный цветок, распустившийся прямо в воде.
Я оставила Виолетту на берегу.
Я бросила всех своих родных и близких.
Я умирала.
Странно, но зрение все еще сохраняло свою остроту — дно, куда меня утянули руки, было освещено огненным цветком, который я так хотела заполучить.
Он казался огромным — почти в половину моего роста. И прекрасным. Объятые пламенем лепестки колыхались в воде, освещая все вокруг. Из последних сил я едва дотянулась до одного из них, и меня будто молнией пронзило.
Чувствуя за спиной движение в воде, я смогла повернуть голову и увидела огненные глаза.
На дне озера лежал огромный дракон и смотрел на меня глазами с вертикальными зрачками.
А я смотрела на него. И мы не отрывали друг от друга взгляда. Только его взгляд был полон жизни, а мой — смерти.
Я хотела улыбнуться ему, но не смогла — мои глаза закрылись.
Но вместо того чтобы окончательно потерять сознание и отдаться в руки вечности, я вдруг почувствовала это.
Силу, переполняющую меня.
Такую, которую я в себе никогда в жизни не ощущала.
И не ощущала ни в ком.
Мне больше не нужно было дышать, и легкие не горели от боли.
Тогда я распахнула глаза.
Но на мир уже смотрела иначе.
Я больше не была человеком — я стала драконом, которого увидела на дне озера.
Его взгляд стал моим взглядом.
Его крылья стали моими крыльями.
Его сила стала моей силой.
И я обрела ту часть себя, которая была скрыта от меня большую часть жизни.
Рывок — и я понеслась наверх, вылетела из озера и измыла в небо.
Не человек, а средоточие древней силы, что играла под блестящей в лунном свете чешуей.
Я поднималась все выше и выше. Мощные крылья рассекали воздух, ощущение полета пьянило, а свобода была такой, будто мне принадлежал весь мир.
Я ничего не боюсь.
Никто не сможет совладать со мной.
Сила дракона делает меня неуязвимой.
Я дракон.
И мне подвластны стихии огня и тьмы.
Подвластна жизнь.
Я хотела закричать от восторга,
но из моей пасти лишь вырвалось и растаяло в воздухе темное пламя.
Вдалеке я увидела второго дракона — Ледяного. И полетела к нему, а он — навстречу мне.
Это был не просто дракон.
Это была та, рядом с кем я чувствовала себя цельной.
Истинная любовь.
«Я ждала тебя», — услышала я в голове голос Виолетты.
«Теперь я рядом», — мысленно ответила я.
Мы могли общаться без слов.
Силой мысли.
Раньше это показалось бы мне безумием, а теперь даже не вызывало удивления.
Так и должно было быть.
Мы две половины одного неделимого целого.
Мы встретились на лету — две мощные силы, стихии, способные разрушить все на своем пути.
И, зависнув в воздухе, коснулись друг друга мордой.
Над нами засверкали звезды — они падали, оставляя тонкие росчерки.
«Ты прекрасна».
«Ты тоже прекрасна».
«Я покажу тебе небо, хочешь?»
«Да».
И мы полетели, забыв обо всем на свете, рассекая воздушные потоки.
Неспящее озеро осталось далеко позади, а звезды так и продолжали падать. Но разве мне было до звезд, когда в моей власти было целое небо?
Я летела следом за Ледяным драконом, наслаждаясь высотой и скоростью. Умение летать всегда казалось мне чем-то запредельным, невероятным, но теперь я точно знала, что летать умела всегда. Для меня это было так же естественно, как дышать.
Под нами проносились бесконечные леса, затем вдали показалась холмистая равнина и оголенные скалистые вершины, над которыми стелились рваные облака.
На одну из этих вершин мы и опустились.
«Хочешь принять первую форму?» — спросила Виолетта.
Наверное, раньше я бы спросила, как это сделать. Но теперь знала сама.
Нужно лишь волеизъявление.
Мое желание. И ничего больше.
Обретя третью форму, я обрела не только саму себя, но и знания, которые передавались от одного поколения драконов другому и хранились в самом сердце.
Я так хочу. Значит, так будет.
Дракона окутал свет, он начал растворяться, и в воздухе засверкали золотые искры. Я осталась стоять на твердой каменистой поверхности. В той же одежде, в какой была до того, как стать драконом. И снова могла дышать, будто и не тонула вовсе.
Ощущать себя маленьким человеком после того, как побывала драконом, было странно. Не было той физической мощи, которой я только что обладала, однако ее отголоски я до сих пор чувствовала внутри себя.
Во мне что-то незримо изменилось. Но что, я пока и сама не могла сказать. Слишком была потрясена.
Рядом в голубоватых сверкающих искрах стояла Виолетта — она тоже принимала первую форму. Искры исчезли, а вот глаза ее остались драконьими — вертикальный зрачок, аквамариновое сияние.
Но они больше не пугали меня. Напротив, казались самыми прекрасными.
Она накрыла нас щитом невидимости, а затем взяла меня за руку и тихо спросила, в порядке ли я.
Но можно ли быть в порядке после полета? Восторг переполнял меня.
Я летала!
Я рассекала небо на крыльях!
Это что-то невероятное, прекрасное, запредельное! Мое.
— В порядке, — ответила я, чувствуя легкое головокружение и приятную слабость во всем теле. — Просто... это так необычно: быть драконом в его третьей форме.
— Это дается не каждому, а только тому, в ком есть драконья кровь и драконья сила, — сказала Виолетта, осматривая меня со всех сторон, будто боясь, что со мной что-то могло случиться. — Прости, Белль.
— За что? — искренне удивилась я.
— Знаю, что это было нелегко. Обрести третью форму — значит пройти особое испытание.
Я вспомнила черные скользкие руки, что тянули меня на дно, и поежилась.
— Поэтому ты не остановила меня, когда я пошла в воду?
— В воду? — Виолетта удивленно посмотрела на меня, а на лице появилась вымученная улыбка. — Ох, Белль. Ты не входила в воду. Я ввела тебя в особое состояние транса, и все, что ты видела, происходило у тебя в голове. Суть слияния с драконьей сущностью заключается в том, что ты должна не просто принять ее. Ты должна умереть. В переносном смысле, разумеется, — быстро поправилась она. — Дракон должен быть готов к смерти как к последнему испытанию, которое раскроет его третью форму. Должен быть готов пожертвовать человеческой жизнью ради обретения третьей формы. Это суровое испытание, я знаю. И я очень переживала за тебя. Но когда ты трансформировалась в дракона, поняла, что ты прошла его. Я так рада, Белль! Ты действительно удивительная. В тебе так много силы, о которой ты и сама не знаешь. Не магической, душевной.
Ее пальцы коснулись моих волос с такой нежностью, что сердце дрогнуло. Я поймала ее ладонь и прижала к щеке.
Ощущение того, что Виолетта моя, грело сильнее, чем солнце, которое вставало на востоке — там небо стало лиловым, а у горизонта светилось алыми всполохами.
— Расскажи, что ты видела, — попросила Виолетта.
И я рассказала про огненный цветок, про руки, тянущие на дно, про дракона, которого увидела, когда жизнь покидала меня.
— Тебе было тяжело. Но ты справилась. — Она обняла меня, и я уткнулась лицом в ее грудь.
— А что было с тобой, когда ты обретала третью форму? — спросила я.
— Мне казалось, будто я вошла в дом, который вдруг загорелся, — призналась Виолетта. — Было жутко. Всюду огонь: на стенах, на потолках. А вместо воздуха — едкая гарь, разъедающая все внутри. Когда я думала, что это конец, дракон спас меня. Я сама стала этим драконом.
— Вот оно что...
— Скажи, а почему ты именно сегодня решила провести это? — спросила я, разглядывая ее чудесные глаза.
— Твой дракон стал нетерпеливым. Начал проявлять себя, — ответила Виолетта. — И я подумала, почему бы не воспользоваться моментом? Единственное, о чем я не подумала, что мы улетим так далеко на север. Нам пора возвращаться.
— Боишься? — улыбнулась я, наблюдая, как восход становится ярче, озаряя небо кровавым светом.
Краем глаза я заметила какое-то движение, и мой взгляд скользнул вниз, к подножию вершины, на которой мы находились.
Внутри все похолодело.
— Чем севернее, тем больше нечисти, — нахмурилась Виолетта. — Поселения охраняют, но в таких диких местах можно встретить кого угодно.
— Не переживай, — тихо сказала я, продолжая смотреть вниз. — Здесь мы не встретим нечисть. Здесь мы встретим армию.
— Что ты... — Виолетта замолчала: увидела то, что увидела я.
Внизу из тумана вышли колонны военных. Я никогда не видела столько — они беззвучно шагали вперед. Следом из-за гор выплыл крылатый дирижабль с сине-белыми флагами с изображением герба со свирепой мордой Ледяного дракона на внешней оболочке каркаса. Такой же был на личном дирижабле принцессы, но тот был в десятки раз меньше военного.
— Отец перебрасывает войска на север, — тихо сказала Виолетта, наблюдая за военными.
— Все настолько плохо? — выдохнула я, пораженная масштабами.
Колонны людей и нелюдей продолжали прибывать — видимо, их отправляли через порталы.
Сколько же нечисти в Приграничье, раз нужно столько военных?
— Видимо, да, — отрывисто ответила Виолетта.
Кажется, она тоже была поражена.
— В Приграничье творится что-то ужасное, а у нас должна состояться свадьба, — тихо сказала я. — Это так... странно.
— И ритуал, который объединит наши силы, — напомнила принцесса.
— Ты веришь в предсказание своего деда? — вздохнула я.
— А что остается делать? Нам нужно возвращаться, Белль, — решила Виолетта.
Я кивнула:
— Полетим?
— Нет, это займет несколько часов. Вернемся с помощью аварийного портала.
— Очередного? — усмехнулась я. — И опять окажемся в Костяном лесу?
Виолетта нервно рассмеялась, видимо вспомнив, что там произошло.
— Нет. На этот раз порталы проверял Кэлл. Не мой дядя. А Кэллу и Арту я доверяю как себе.
Перед тем как воспользоваться порталом, я бросила последний взгляд на колонны военных, идущих на север. Перевела взор на холодный рассвет, окропляющий небо, словно кровь.
И в это мгновение окончательно поняла, насколько все серьезно.
Тьма наступала.
Скоро кровь будет не только на небе.
Она зальет землю.
Та тьма, что таилась во мне, возликовала. Она жаждала этой крови, умоляла о ней.
Хотела вымазать в ней лицо и руки.
Хотела упиваться ею. Утонуть в ней.
Перед глазами промелькнули ужасные сцены сражений и боли, заставившие меня содрогнуться.
Пришлось впиться ногтями в ладонь, чтобы прогнать фантазии тьмы.
— Нет, — твердо сказала я. — Не ты мною владеешь. А я тобой.
— Что? — спросила Виолетта, удивленно глядя на меня.
— Ничего, — устало улыбнулась я и взяла ее за руку. — Активируй портал.
И она сделала это.