9
Меня звали по имени.
Я слышала мужской голос, но не спешила выходить из своего укрытия в зимнем лесу. Пряталась за можжевельником и наблюдала, как неспешно идет высокий незнакомец в балахоне с капюшоном, накинутом на голову так, что не было видно лица.
— Эйана! Эйана, выходи! Я найду тебя! А если буду искать долго, рассержусь. Мне придется тебя наказать.
— А если ты рассердишь меня? — ласково спросила я, бесшумно появляясь за его спиной. — Что будет тогда?
Он моментально обернулся.
Капюшон слетел с лица, и я увидела миловидного юношу со светлыми волосами. Он тепло удыбался, но улыбка не вязалась с глазами — стального оттенка, без зрачков. Казалось, в них клубился мрак.
Кровавый дракон в первой форме.
Тот, кто должен был спать в море Снов, но проснулся.
Гость, который скоро ступит на землю.
— Я люблю, когда ты сердишься, Эйана, — сказал он. — Хотя... я люблю все, что ты делаешь.
— Зачем ты ищешь меня, Эйю?
— Скучаю без тебя. Я обещал, что дождусь, когда твоя искра вернется. И я сделал это. Встретил тебя. Пробудился ради тебя. Не заметила?
— Разве ты не понял? Я не хочу больше видеть тебя, — холодно сказала я. — Ты для меня никто.
— Как же прискорбно, — вздохнул Эйю. — Богиня надежды отнимает надежду.
— Я давно не богиня. Из-за твоего предательства я впустила тьму в свое сердце. Предала отца. Предала свет.
— Ты искупила свое предательство, умерев за него.
— А ты не искупил, — прорычала я и послала в него поток магической энергии.
Она была словно ветер, не имела формы и цвета. Но мощь ее была такой, что уничтожила бы сразу нескольких магов.
Но не Эйю.
Кровавый дракон отразил удар.
И улыбнулся — знал, что сильнее.
— Вижу, общение с потомком богини Астер влияет на тебя в худшую сторону, — сказал он, пронзая меня взглядом, словно мечом.
— Не просто потомком. Она моя истинная пара. Та, кого я действительно люблю.
— Надеюсь, ты прольешь горькие слезы, когда я буду ее убивать. Встанешь на колени — не стану мучить. Ее смерть будет быстрой.
Миловидное лицо озарилось красивой улыбкой.
У меня же перед глазами заплясало пламя ненависти.
— Не смей трогать ее. Иначе я уничтожу тебя.
В одно мгновение он оказался рядом со мной и схватил за горло.
В его руках сосредоточилась такая страшная сила, что даже я не могла сопротивляться.
— Меня никто не сможет уничтожить, никто, — зашептал Эйю.
Его глаза налились кровью.
Она потекла по его лицу точно слезы.
— Даже ты, Эйана. Не зли меня. Я ждал нашей встречи не ради того, чтобы видеть тебя с другой.
— А я ждала нашей встречи, чтобы окончательно тебя уничтожить, сын Темного бога, — прошептала я, улыбаясь и зная, что скоро проснусь.
— Я пришлю тебе самый желанный подарок, — прошептал Кровавый дракон.
И я распахнула глаза, тяжело дыша.
Сон, который мне снился, был слишком реальным. А от страха, что окутал меня, хотелось спрятаться где-нибудь далеко-далеко.
Но вместо того чтобы бояться и плакать, уткнувшись в подушку, я через силу поднялась с кровати и подошла к окну.
Сегодня был мой последний день в академии магии. Завтра я вернусь в Небесный дворец.
До нашей с Виолеттой свадьбы осталось три дня.
Странные сны снились мне каждую ночь с того момента, как я приняла третью форму дракона.
О них я рассказывала Виолетте, Элиоту и нескольким высокопоставленным магам из Высшего магического совета, которые приехали ко мне вместе с главой тайного отдела. Они хотели знать о Кровавом драконе все, я же сама при этом мало что понимала.
Но с помощью Кайла, которого отправила в библиотеку, я выяснила, что сын Темного бога Эйю и дочь Светлого бога Эйана когда-то были вместе. По крайней мере, так говорилось в древних преданиях.
Эйю влюбился в богиню надежды Эйану, но та не отвечала ему взаимностью. Тогда он использовал темную магию и сделал ее своей против воли. Любовь Эйаны была сродни помешательству.
Когда ее отец, Светлый бог Артес, узнал об этом и решил наказать Эйю, она защитила возлюбленного, впустив в свое сердце тьму.
Она предала отца и других светлых богов и перешла на сторону Кштари.
Однако вскоре узнала правду и поняла, что ее любовь — не любовь, а темное наваждение. И что Эйю хитростью заставил ее быть с ним. Чтобы искупить грех и спасти отца, Эйана отдала свою жизнь. Искра ее жизни оправилась в мир вечного забвения, несмотря на то что Эйана была богиней надежды.
Маги из Высшего магического совета сказали мне, что я, должно быть, воплощение богини надежды Эйаны — во мне горит ее искра, ведь все указывает именно на это.
Начиная с предсказания провидицы Алтеи на площади Роз и Мечей и заканчивая тем, что Кровавый дракон называет меня именем своей возлюбленной.
Только мне сложно было в это поверить. Слишком уж много всего оказалось вокруг меня — людей, событий, тайн.
Только благодаря поддержке Виолетты и Дэйрил я обретала душевное спокойствие.
Три дня. Всего лишь три дня, и я стану женой принцессы.
Хочу ли я этого? Трудно сказать.
Порой мне было очень страшно, а порой я так уставала, что становилось безразлично.
Я никогда не думала, что жизнь невесты принцессы может быть такой сложной, однообразной и в то же время полной опасности.
Я хотела, чтобы все было как в сказке, а вышло совсем иначе. Как в жизни.
Разумеется, в Небесный дворец я переселялась не насовсем — лишь на период свадьбы и медового месяца. Затем мне, как и Виолетте, предстояло вернуться в академию. Учебу никто не отменял.
Однако перед отъездом я решила перебрать свои вещи. Что-то рассортировать, что-то выбросить. Подобное занятие всегда меня успокаивало.
С Ночи зимнего свершения я не касалась своей старой одежды — она лежала в моей гардеробной в отдельных чемоданах. Меня заставляли надевать новые вещи — красивые и дорогие, а до старых не доходили руки.
Пришла пора их разобрать.
А может быть, попрощаться со старой жизнью?
Я бережно перебирала вещи, с которыми приехала в академию магии.
Какими же простыми они мне теперь казались! Немодные фасоны, дешевая грубоватая ткань, неподходящие цвета...
Но сколько же радости мне принесло это синее платье с серебристым воротником, когда бабушка подарила его мне на прошлую Ночь зимнего свершения! Ведь в том году такие платья были очень модными в нашей провинции, и я всем сердцем хотела такое!
Наряды, которые были у меня сейчас, столько радости не приносили.
А эта шапка с забавным помпоном была моей любимой! Я постоянно ее носила, а братья дразнили меня и говорили, что я похожа на кролика.
А вот это пальто было таким теплым и уютным — не сравнить ни с одной шубкой, что висят в гардеробной!
Я надела свое старое пальто и покружилась по комнате под удивленным взглядом Леи, которая стояла рядом.
Кажется, она не понимала, что со мной не так, — почему я улыбаюсь, копаясь в старых вещах, когда рядом висят новые, красивые и дорогие.
Я сунула руки в карманы, и сердце, как в прежние времена, радостно встрепенулось.
Оказывается, в одном из них было несколько монет! Как приятно найти завалявшиеся в кармане деньги!
Но почти сразу же моя радость потухла. Что мне теперь делать с этими монетами?
У меня столько денег, что и не счесть.
Вздохнув, я попросила Лею принести мне лаймовый чай, а сама хотела было снять старое пальто, но сунула руки в карманы еще раз и нащупала бумажку. Может быть, это билетик?
Я вытащила бумажку и с удивлением поняла: это не билетик, а записка.
На тонкой желтоватой бумажке значилось: «Важно».
Я раскрыла записку, и в ней появились огненные буквы, которые сложились в слова: «Провидица Алтея ждет тебя для важного разговора. Только она знает правду».
Я удивленно заморгала, пытаясь понять, что это за записка и откуда она взялась в старом пальто.
Перед глазами вдруг всплыл предпраздничный зимний вечер, когда мы с Элли и Дэйрил пошли гулять по столице. Тогда мы случайно попали на площадь Роз и Мечей. И услышали предсказание знаменитой провидицы. А когда все закончилось, я столкнулась с каким-то парнишкой в меховой шапке. Я уронила сумку, и он поспешил мне ее подать.
Паренек так странно улыбался, что я подумала: а вдруг это воришка? Проверила сумку, но ничего не пропало. Может, это он... сунул записку мне в карман?
В голове всилыл и другой эпизод — уже с бала.
Мраморный зал, незнакомец в серебристом камзоле с плащом, игривая мелодия «Речного танца», странный разговор об Алтее...
«Почему вы не пришли к Алтее?»
«Простите?»
«Алтея приглашала вас к себе, когда вы были на площади Роз и Мечей. Но вы так и не нанесли ей визит».
«Вы что-то путаете. Меня никто никуда не приглашал».
«Вы плохо смотрели в карманах».
«Не понимаю вас. К тому же Алтея под стражей».
«Но вы все же попробуйте прийти к ней по приглашению».
Сердце тревожно забилось.
Что все это значит?...
Взгляд вернулся к записке — старый текст пропал, и появился новый.
«Готова ли ты узнать эту правду?» — загорелись огненные буквы.
— Я готова сообщить обо всем своей охране, — усмехнулась я, не понимая, что происходит, но точно зная, что все это неспроста.
«Не стоит, наследница. Есть то, что должна знать только ты».
Едва я дочитала эти слова, как мир вокруг закружился, завертелся как ненормальный.
От неожиданности я зажмурилась, а когда распахнула глаза, поняла, что нахожусь не в своих покоях, а в чужой комнате, а за окном плещется море.
Сначала я не поняла, что произошло, но тело успело среагировать быстрее, чем сознание, — само приняло боевую стойку, готовое атаковать противника магией. Одну руку охватило темное пламя, в другой появилось алое.
Впрочем, нападать на меня никто не собирался — передо мной в кресле сидела высокая женщина лет пятидесяти. Ее длинные, тронутые селиной волосы были распущены, а ноги прикрыты голубым пледом. Выглядела она величественно, и было в ней что-то смутно знакомое.
Она спокойно смотрела на меня прищуренными стальными глазами, в которых не было места страху — лишь интерес.
— Кто вы? Что вам нужно? — напряженным голосом спросила я, готовая в любой момент атаковать гипотетического противника.
— Меня зовут Алтея, — спокойно ответила она, — И я рада, что ты все-таки нашла записку.
— Что? — непонимающе прошептала я.
Я попала к знаменитой пророчице, которая находится в бегах?
— Записка — особый портал, — пояснила Алтея. — Стоит лишь дочитать, как попадешь к тому, кто ее написал.
— Откуда она у вас? — нахмурилась я.
Такие артефакты, как и аварийные порталы, — чрезвычайно редкие вещи, на которые нужно потратить много магической силы, да и денег немало.
— Разве сейчас это имеет значение? — пожала она плечами и кивнула на кресло, стоявшее рядом. — Присаживайся, нам нужно поговорить. И убери пламя. Я не наврежу. Ты сильнее меня.
— Думаете, я поверю вам на слово? — усмехнулась я.
— У тебя нет выхода. Хотя я понимаю твое недоверие. Когда оказываешься во дворце, людям совсем перестаешь верить.
— Меня будут искать, — предупредила я. — Вы же понимаете кто я?
— Разумеется, понимаю. И понимаю в большей мере, чем ты сама, — загадочно ответила Алтея. — Нам нужно поговорить, девочка. Этот разговор должен был состояться еще до Ночи зимнего свершения. Но богам было угодно, чтобы он состоялся лишь сейчас, когда в своих старых вещах ты нашла мое послание.
— Я даю вам пять минут, чтобы вы сказали мне все, что хотите. А после сделаю так, что вы пожалеете, что похитили меня, — хрипло сказала я.
Оба пламени погасли.
Несмотря на то что комната была уютной и солнечной, в воздухе чувствовались соль, свежесть и тонкий аромат вербены, а за окном сверкало море, я не чувствовала себя в безопасности.
Ведь я даже не понимала, где я!
— Боюсь, мне понадобится немного больше времени, — улыбнулась Алтея, которую мои угрозы не впечатлили. — Что ж, начнем. Полагаю, ты знаешь обо мне, верно?
— Верно.
Я села в кресло. Нас разделял лишь кофейный столик.
— Я та самая провидица Алтея, на выступление которой ты попала перед Ночью зимнего свершения. Зима, снег, площадь Роз и Мечей, ты с двумя подругами случайно — а может быть, и не случайно — попадаешь на мое выступление, где я рассказываю о прогнозе на будущий год. Знаешь, я ведь действительно хотела сделать это — поведать о будущем. Но моя покровительница богиня Шиану снизошла до меня. И моими устами поведала о том, что вскоре произойдет. Мир захватит тьма, и только благословенная дочь великого бога Артеса поможет остановить ее и спасет всех. Ты ведь уже тогда понимала, что я говорю о тебе? — Ее стальные глаза буквально впились в меня, и по рукам у меня побежали мурашки.
Перед глазами замелькали картины, как Алтея поднимается над землей, а люди на площади один за другим становятся на колени.
Только я стояла, смотрела на это и ощущала, как в ладонях пульсирует жар.
Могла ли я тогда чувствовать это?
Ощущать себя особенной?
Осознавать, что я не только наследница Черного дракона, но и дочь Светлого бога? Нет. Или... или что-то внутри меня догадывалось об этом?
Та самая искра, которая загорается в нас при рождении, а после смерти отправляется на звезду?
— В момент божественного озарения я познала то, чего не ведала раньше. Увидела, что произойдет с миром, если Гость из моря вырвется из своих оков и возглавит армию тьмы. И увидела, что сможешь сделать с ним ты, — продолжала Алтея. Ее голос буквально гипнотизировал. — Богиня Шиану поведала мне обо всем. Указала на тебя, стоящую в толпе. И велела всем, кто был на площади, поклониться спасительнице мира. Тебе, Белль. Той, в которой живет искра дочери Артеса, богини надежды Эйаны.
— С чего вы взяли, что во мне живет ее искра? — хрипло спросила я пересохшими губами.
— Шиану никогда не обманывала меня. Она показала мне тебя, и я успела отправить своего помощника, который сунул записку тебе в карман. Больше мы ничего не успели сделать — гвардейцы не позволили. Я ждала тебя. Но знала, что ты придешь ко мне не сразу.
— Зачем вы хотели увидеть меня? — спросила я, не отрывая от провидицы взгляда.
— Чтобы сказать то, о чем мне поведал однажды мой отец, — грустно улыбнулась Алтея.
— Ваш отец? — удивленно переспросила я.
— Да. Покойный император. Дар видеть будущее передался мне от него.
Ее слова прозвучали будто гром среди ясного неба.
А меня словно молнией поразило.
— Вы сестра императора? Но мне известно лишь об одной его сестре. Эрцгерцогине Виорской.
— Я незаконнорожденная, — спокойно ответила Алтея. — Полагаю, тебе известно, что это такое?
— Разумеется.
— Моя мать была одной из придворных дам. Она родила меня втайне, и отец узнал об этом не сразу. И хотя он не представлял меня высшему свету, но и не отказался от меня. Наши отношения были довольно теплыми. В отличие от его законных детей я была... — Алтея улыбнулась одними уголками губ, — обычной. Выросла в деревне. Не знала роскоши и почестей, но всегда мечтала найти отца. Им оказался сам император, и счастью моему не было предела. Кроме того, от него мне достался и дар предвидения, усиленный драконьей кровью. Отец был рад, что я обладаю этим даром, но, чтобы никто ничего обо мне не узнал, мне пришлось учиться за границей. Встречались мы редко, но, если удавалось встретиться, много разговаривали. Я тянулась к нему, а он видел во мне дочь, которую не интересовали титулы и богатство. Он видел во мне дочь, которой дороже всего была отцовская забота. Нас многое объединяло.
Алтея сморгнула набежавшую слезу.
— Однажды отец поведал мне о своем особом видении. Во сне к нему пришел сам Артес, Великий страж, и предупредил о том, что тьма вырывается на свободу и единственный способ остановить Кровавого дракона — сила священного дуумвирата драконов. Сила двух супругов, предназначенных друг для друга. Один из них — Ледяной дракон. А второй — Черный дракон. Наследная принцесса Виолетта и ты, Изабелль Ардер. Ваши искры не зря появились на земле в одно время и в одном месте. Вы должны были стать избранными, которым суждено одолеть Кровавого дракона. Именно поэтому мой отец настаивал на брачной клятве, которую заключили, когда вы с Виолеттой были детьми. Ты ведь знаешь об этой части пророчества?
— Знаю, — сглотнула я.
Мне было страшно, только я не понимала почему.
Держала спину прямо и внимательно слушала провидицу, все еще готовая атаковать в любой момент.
— А знакома ли тебе вторая часть, Белль?
— Поведайте мне ее, — ответила я. — И сделайте это быстрее. Ваше время истекает.
— В тот день я впервые видела слезы моего отца, — продолжила Алтея, будто не слыша моих угроз. — Мы встретились, и он плакал, сидя в этом кресле, где сейчас сижу я. А я не знала, как утешить самого могущественного человека во всей Вечной империи. Он плакал и говорил мне: «Что же делать, Алтея? Что мне делать? Когда моя внучка и ее супруга вступят в дуумвират и объединят силы, чтобы свергнуть Кровавого дракона, они обе растворятся».
— Растворятся? — прошептала я.
— Погибнут, — тихо сказала провидица. — Не вынесут потока этой силы. Их искры угаснут, и каждая уйдет на свою звезду. Кровавый дракон будет побежден, но лишь благодаря жертве супругов, остановивших тьму.
Повисло молчание.
Я перестала слышать стук своего сердца, будто оно больше не билось.
Мы с Виолеттой должны... умереть?
— Отец говорил мне: «Как правитель, я должен выбирать меньшее из двух зол. Что значит жизнь двух драконов, когда на кону жизнь целой империи?
Целого мира! Но как отец, я не могу принять этот выбор». Ему действительно было тяжело. Он уходил с мыслями об этом.
Так странно... Страха нет.
И меня самой будто нет.
И тьмы нет, и огня. Все ушло.
Я словно превратилась в каменную статую без чувств.
Раствориться — вот в чем мое предназначение. Погибнуть во благо. Стать спасительницей народа, империи, мира...
Отдать свою жизнь ради других.
Алтея смотрела на меня с сочувствием, понимая, что творится у меня в душе.
— Они знали? — глухо спросила я.
— Император и императрица? Да. Знали. Виолетта знала не больше, чем ты. Мой брат не видит в ней ту, кто способна занять его место. Слишком погружен в собственную боль и собственные обиды. А невестка до сих пор считает дочку ребеночком, которая не способна самостоятельно принимать решения. Именно поэтому они до последнего не говорили ей о том, что нашли тебя, Белль. Они оба не доверяют собственной дочери, и это грустно.
Вот оно что. Они знали.
— А родители? Мои родители знали?
— Тоже нет, — покачала головой Алтея. — Лишь твой дед.
Я на мгновение закрыла глаза.
Стало ли мне легче?
Нет. Чувств все так же не было.
Была лишь статуя по имени Белль. Наверное, боль появится позднее.
Как и злость, страх и ненависть.
А пока я ощущала только пустоту.
— Зачем вы рассказываете мне об этом? — спросила я резко. — Чего вы хотите?
Алтея неожиданно перегнулась через столик и схватила меня за руку.
— Ты должна знать, — заговорила она, не сводя с меня своих стальных глаз. — Так хотел мой отец. Он хотел, чтобы ты и Виолетта знали правду. И сделали свой выбор. Сами. Я лишь делаю то, что должен был сделать мой брат. Потому что я обещала отцу рассказать вам об этом, если этого не сделает он. Ты должна знать правду, — повторила Алтея. — И моя племянница тоже. Расскажи ей обо всем.
— Правду? — с нажимом спросила я. — О том, что мы с Виолеттой — бараны, которых принесут в жертву?
— Да, правда сурова. Я не стану утешать тебя, Белль. Не буду уверять, что умереть за других — это подвиг. Смерть — это всегда страшно. Но выбор за тобой.
Я рассмеялась.
Выбор? Какой?
Умереть самой или жить, глядя на то, как умирают другие?
— Вы жестоки, Алтея.
— А ты бы предпочла ничего не знать до самого конца? — спросила провидица. — Или узнать за мгновение до смерти? Мой брат не имел права скрывать правду от вас с Виолеттой. Вот это по-настоящему жестоко.
— Похоже, у императора какие-то свои счеты с правдой, — усмехнулась я, вспоминая армию, которую мы с Виолеттой видели на рассвете. — Он скрывает от всего народа, что на самом деле происходит в Приграничье.
— Мой брат боится паники и насилия. При поддержке других правителей он будет сдерживать натиск нечисти до тех пор, пока вы с Виолеттой не вступите в дуумвират. Он рассчитывает только на вас. Больше ему ничего не остается. Поэтому он и меня приказал спрятать в Шарранской тюрьме. Но мне помогли бежать. Ты знаешь этого человека. Магистр Бейлс. Твой преподаватель.
Эварт Бейлс? Декан стихийного факультета? Он?
Мне вдруг стало так смешно, что я не выдержала и рассмеялась.
— Что? Магистр помог сбежать вам из тюрьмы? Как забавно. Но зачем вы вообще мне об этом рассказываете? — весело спросила я, хотя на душе было все так же пусто.
— Чтобы ты верила мне. Я искренна с тобой. И выкладываю все карты на стол. К тому же гончая императора скоро об этом узнает, — добавила Алтея, имея в виду главу тайного отдела. — И у Эварта могут быть большие неприятности. Вступись за него. Он тот, кто учил тебя укрощать свой огонь. Эварт помогал мне потому, что за ним долг. Большой. Однажды я тоже помогла ему.
— Это все, что вы хотели мне сказать? — Я поднялась на ноги.
— Да, — кивнула провидица.
— И как же я поступлю? Что выберу? — прищурилась я.
— Это известно лишь тебе одной, Белль.
— Неужели вы не видите будущего? — На моем лице расцвела улыбка, за которой скрывалась пустота.
— После того как богиня Шиану посетила меня, я почти перестала видеть будущее, — не сразу, но ответила Алтея. — Мой дар пропадает. Так бывает, когда Шиану приходит к человеку. Кто-то и вовсе не выдерживает божественных схождений. Умирает, не выдержав их силы.
— И вы не боитесь? — зачем-то спросила я.
— Чего же мне бояться? Все, чего я боялась, уже наступило.
— Прихода тьмы.
— Моя личная тьма уже пришла ко мне, когда не стало всех моих близких, — ответила Алтея. — Мне больше нечего бояться.
— Вы действительно больше не видите будущего?
— Мой дар иссяк, как пересохший источник. Единственное, что я вижу: кто-то из тех, кто рядом с тобой, умрет. Будь готова к потерям, Белль. Впереди тебя ждет битва, которую ты не можешь проиграть.
— Как мне вернуться? — спросила я.
— Тебя найдут, — неопределенно ответила Алтея. — Знаю, что ты хочешь к морю. Оно зовет тебя. Обещает остудить сердце, горящее в огне. Иди. О6 обратном пути не переживай.
— А вы?
— Когда ты уйдешь, мой дом исчезнет. Переместится в другое место. Знаю, у тебя есть подобный подарок от принцессы.
В ответ я лишь кивнула и направилась к выходу.
Мне действительно хотелось побыть у моря.
Уже у двери я обернулась на провидицу, которая все так же сидела в своем кресле и задумчиво смотрела в окно. Ее стальные глаза были печальными. Она смотрела на море, но не видела его воли.
Она видела тех, кто покинул ее.
— Алтея, — тихо сказала я. — Вы ведь разбираетесь в предсказаниях, верно?
Она перевела взгляд на меня и кивнула.
— Можно ли доверять новогодним духам? — вдруг спросила я. — Мы вызывали с подругами духа перед Ночью зимнего свершения. Использовали «Ловушку духа».
Я до сих пор помнила, как тот мерзкий дух сказал, что Элли предательница и полюбит предателя.
— Верить можно только своему сердцу, — улыбнулась Алтея. — Лишь оно знает правду.
— Странно слышать это от предсказательницы.
— В отличие от духов я слушаю свое сердце. И рассказываю об этом другим. А духи... они говорят о том, чего мы боимся больше всего. Ни больше ни меньше.
Задумчиво кивнув, я попрощалась с Алтеей и вышла за дверь, сразу же очутившись на солнечном морском берегу. Почти тут же дом исчез, и я осталась одна.
С мыслями о непростом выборе, который мне предстоял.
Я сняла обувь и бездумно двинулась босиком вдоль берега, все так же ощущая пустоту. Волны пели мне морские песни, соленый ветер играл с волосами, а вода лизала щиколотки.
Я никогда еще не была на море, и оно казалось мне прекрасным.
Живым. Вечным.
Чувства постепенно возвращались ко мне, наполняя сердце, заставляя его биться все чаще и чаще.
Меня охватили горе и страх.
Не выдержав, я рухнула на песок и, закрыв лицо руками, заплакала.
Почему все сложилось именно так?
Я думала, что попала в сказку, когда стала невестой принцессы и обрела титул, деньги и силу. Но на самом деле оказалась в жестокой реальности.
Мое предназначение — умереть ради других.
И это должно произойти очень скоро.
По щекам катились слезы, и плечи дрожали будто от холода.
Я не смогу прожить долгую счастливую жизнь.
Не узнаю, что такое счастье быть любимой женой.
Мне не сужено будет познать все то, что еще неведомо.
Мне нельзя жить.
Светлая Тэйла, почему я?
Почему это должна быть именно я?
А может быть... может быть, я смогу убежать от этого?
Алтея сказала, что выбор за мной.
Я не обязана спасать этот эйхов мир.
Я тоже хочу жить.
«Впереди тебя ждет битва, которую ты не можешь проиграть», — услышала я в голове голос Алтеи.
И теперь я поняла, что она имела в виду. Это битва с самой собой.
На берегу я сидела долго. Солнце поднялось высоко и напекло голову. Волосы стали горячими. Губы потрескались от жажды и жары. И ни на что не было сил — ни на слезы, ни на мысли. Я просто перебирала пальцами горячий песок и бездумно смотрела вдаль — туда, где небо смыкалось с водой, образуя темную полосу.
Когда за спиной раздался голос императрицы, я даже не вздрогнула.
— Белль, — тихо позвала она меня по имени.
— Что? — спросила я, пересыпая песок между пальцев.
— Мы искали тебя.
— Зачем?
— С тобой все в порядке?
— Да.
— Знаешь... Я... Мне жаль. Мне так жаль, Белль.
Всего лишь несколько слов, и стало ясно, что императрица все поняла. Она в курсе, что я встречалась с Алтеей. И что теперь тоже все знаю. Нет нужды больше скрывать от меня правду.
— Не думаю, — ответила я. — Но знаете, какой вопрос меня мучает? Вы можете пожертвовать мной: в конце концов, для вас я никто. Но дочь... Вы готовы пожертвовать собственной дочерью, ваше величество?
Я все же повернулась к императрице, и наши взгляды встретились. В ее глазах дрожали слезы, хотя лицо, как и прежде, оставалось спокойным.
Она умела держать себя в руках.
— Такова воля небес, — прошептала она. — Что я могу с этим сделать?
— Спасти дочь. — Я нашла в себе силы улыбнуться, хотя в груди зияла невидимая дыра.
— Я должна спасти свой народ. Любой ценой. Ты и Виолетта посланы нам богами. Два дракона, которые могут изменить все.
— Значит, в первую очередь вы императрица и только потом — мать?
— Тебе не понять моей боли, Белль. Но ты вправе ненавидеть меня. И презирать. Я знаю, что ты встречалась с Алтеей, Белль. И знаю, что она все тебе рассказала, хотя не должна была этого делать, — тихо сказала императрица. — Мы были против, но она настаивала. Говорила, что такова воля ее отца. Говорить о скорой смерти слишком жестоко.
— А молчать о ней — акт милосердия? — спросила я с любопытством. — Тогда благодарю за доброту, ваше величество. Знаете, теперь мне стало многое понятно. Например, почему вы не взялись за меня с самого начала, как только нашли при распределении. Дело ведь не только в том, что вы боялись раскрыть мое существование отступникам, которые, возможно, могли знать правду о предсказании старого императора. Вы не видели в этом смысла: зачем вкладывать силы в ту, кто скоро погибнет. Верно?
Императрица вдруг опустилась рядом со мной на горячий песок — прямо в своем элегантном платье черного цвета. Траурного.
Цвета печали и горя.
— Я не смогла, — глухо ответила она, бездумно передирая горячий песок. — Не сумела смириться с тем, что могу потерять дочь. И отправила своих людей тайно искать особый артефакт. Древний и могущественный. Его называют Сфера жизни. На это ушло много лет, но мы добыли его. Сейчас он находится в Небесном дворце. Сфера жизни сможет спасти Виолетту после того, как ваши силы будут соединены и направлены против Кровавого дракона. Но... Но тебя он не спасет. Артефакт рассчитан лишь на одного. Прости.
Эти слова она сказала так тихо, что я едва услышала их.
— Значит, Виолетта может спастись? — спросила я.
— Да. — Императрица склонила голову, и на золотой песок упали ее слезы.
— Хорошо. Она должна жить дальше. Она любит жизнь. И многое еще не изведала, — почему-то улыбнулась я.
Но что скрывалось за этой улыбкой? Все та же пустота? Боль? Тоска? Ненависть? Я не знала.
И тьмы я больше не слышала — она будто растаяла. И огонь потух.
— Когда это произойдет? — глухим голосом задала я странный вопрос.
— Когда ваша сила объединится, чтобы обрушиться на Кровавого дракона, — ответила императрица. — Точную дату не знает никто. Может быть, это произойдет через день после свадьбы и ритуала. А может, через год. Но скоро. Очень скоро.
— Как это произойдет? — продолжила я.
— Мы не знаем...
— Будет больно?
Вместо ответа она вдруг обняла меня — так крепко, что на мгновение мне стало трудно дышать. Но прежде чем я успела оттолкнуть императрицу от себя, она сама меня отпустила.
— Прости, Белль. Я действительно хотела, чтобы ты, дочь моей Ари, была счастлива. Но... так сложилась твоя судьба. Ты наверняка обо всем знаешь. О дочери Артеса и Эйю. И нет смысла рассказывать тебе об этом заново. Все, что я могу, — лишь просить о прощении. Но нужны ли тебе эти просьбы?
Мне они действительно были не нужны.
Мне нужна жизнь.
Нужно счастье.
Нужна любовь.
Нужны мои родные и близкие.
Нужна Виолетта.
— А если я откажусь от ритуала? Если сбегу? — спросила я, и сердце тотчас забилось быстрее.
— Тогда ты откажешься от тех, кого любишь, — ответила императрица. — Они погибнут. Тьма неминуема, Белль. Перед тобой стоит самый жестокий выбор: ты или они. И раз Алтея хотела, чтобы ты знала правду, — в ее голосе появилась злость, которая тотчас потухла, — тебе придется выбирать. И я знаю, что это мучительно больно. А как помочь тебе — не знаю.
— От вас мне ничего и не нужно.
Какое-то время мы молчали. Императрица перебирала песок, а я смотрела на море, ни на что больше не обращая внимания.
— Почему я? — пересохшими губами спросила я какое-то время спустя. Императрица вздрогнула. — Почему это должна быть я? Я тоже люблю жизнь. Я хочу жить. Дышать воздухом, бегать, чувствовать аромат цветов. Читать книги, смеяться, гулять. Хочу любить и быть любимой. Заниматься магией и этим зарабатывать себе на жизнь. Мне не нужны титулы и большие деньги. Я хочу жить как все. Во мне нет тяги к подвигам и приключениям. Я не мечтаю о славе и власти. Я просто хочу жить. Я люблю жизнь.
Воздуха не хватало, а по щекам побежали соленые слезы, и я торопливо смахнула их, не желая казаться слабой перед императрицей.
— Белль... Мне очень жаль. Я не знаю, как искупить перед тобой этот грех. И не могу ответить на этот вопрос: почему ты, — дрожащим голосом проговорила императрица. По ее лицу, разом осунувшемуся и постаревшему, тоже текли слезы.
— Я просто хочу жить, — повторила я. — Просто. Жить.
— Прости, прости, прости, — шептала в ответ императрица.
Но что я могла ей ответить? Ничего.
В пустоте нет ответов.
А я была пустотой.
А потом мы снова сидели и смотрели на спокойное южное море, которое будто и не ведало, что где-то там, на севере, начинает свой поход тьма.
Я знала, что произойдет.
Я не откажусь от своего предначертания.
Я спасу всех, если этому действительно суждено быть.
Не потому, что я хорошая, вовсе нет.
Во мне изначально было много тьмы, которая скрывалась долгие годы.
Я сделаю это ради своих близких.
Если их не станет из-за меня, будет ли смысл жить дальше?
Нет. Алтея ошиблась.
У меня не было выбора.
Была лишь правда — горькая и тяжелая.
С песка я встала первой, уже точно зная, что буду делать дальше.
— Верните меня в академию, — попросила я отстраненным, каким-то неживым голосом. — Будем делать вид, что ничего не произошло. Свадьба состоится, как и намечено. Ритуал тоже. Виолетта ничего не узнает до самого конца. Я рада, что вы сможете спасти ее. Когда я приеду во дворец, пришлите моего поверенного, мне нужно будет составить завещание. Я должна убедиться, что мои родные будут жить, ни в чем не нуждаясь. Также я хочу, чтобы титул высокородных получили несколько моих близких друзей. Кому перейдет сила Черного дракона после моей смерти?
— Никого в роду не осталось, — ответила императрица, изумленно глядя на меня. — Полагаю, она растворится...
— Хорошо, — кивнула я. — Забавно. Вы обещали сделать меня самой великой императрицей.
— Я не лгала, — тихо ответила она. — В памяти людей ты останешься самой великой императрицей.
— Чтобы стать новой императрицей, нужно убрать старую. — Я повернулась к ней, и наши взгляды встретились. — Вы и император готовы уйти с престола? Или мы с Виолеттой получим титулы посмертно?
Она молчала, сцепив перед собой руки в замок.
— Второе, верно? Что ж, я вас поняла. Идемте к вашим людям — вы же не одна переместились сюда, верно? Я ужасно хочу пить. Кстати, как вы нашли меня?
— Кольцо, — пояснила императрица. — Кольцо, которое я подарила, указывает на тебя.
Я взглянула на свою руку — на указательном пальце под ярким солнцем сияло тонкое кольцо с зеленым камнем, подаренное мне императрицей в знак ее благосклонности и защиты.
А на самом деле это был еще один артефакт, призванный отслеживать мое местоположение.
Очередное заблуждение.
Воистину, во дворце никому нельзя доверять.
Мы пошли прочь от берега — там, вдалеке, стояли гвардейцы и маги. Когда я уже почти дошла до них, то обернулась на море — оно оставалось все таким же прекрасным и безмятежным.
— Белль, — позвала меня императрица, и я оглянулась.
Странно, раньше, глядя на нее, я испытывала уважение и трепет, а теперь разве что презрение, но не яркое, а едва заметное.
Мне больше не было дела до императрицы.
— Что?
— Ты была не права, — мягко сказала она. — Дело не в том, что мы не хотели вкладывать силы в ту, которой скоро не станет. Мы боялись к тебе привязаться. Я боялась. И не напрасно. Я действительно привязалась к тебе.
— Обойдемся без громких слов, ваше величество. Я очень устала.
Больше не глядя на нее, я направилась вперед. И уже через четверть часа была в академии магии.