Королева мотыльков

Артур оперся руками на стол и опустил голову. Слова Гренонов эхом проносились в его голове. Это не могло быть правдой. У него не было отца: ни Гренона, ни кого-нибудь другого.

А затем он обратил внимание на отражение в ледяной стене. На него смотрели серые глаза - такие же холодные, как у короля Никса. По телу пронесся холод, скрываемый под бледной кожей. Артур провел пальцами по красной щеке: на ней уже начинал проявляться синяк от удара.

Рядом с фонарем на прозрачном столе стоял графин с водой и стакан. Артур выдохнул. Он медленно налил воду в стеклянный стакан и поднес к губам. Ни разу в жизни он не злился так сильно, как сейчас.

Бастард. Он был отпрыском ничтожного короля, который не смог позаботиться о последствиях своих действий. Он не мог стать таким же ужасным человеком.

Артур сжал пустой стакан в руке: стекло мгновенно треснуло, больно впиваясь в ладонь. Кровь закапала на белый пол, но Артур не останавливался. Он сильнее сжимал осколки, пытаясь заглушить боль внутри. Ладонь начала трястись от сильного нажима.

Двери покоев скрипнули.

- Паэро, ты... - Норс заметил кровь на полу. Артур стоял спиной, опираясь руками на стол. - Эй, Артур, отпусти стекло.

Норс аккуратно подошел со спины и сжал пальцами кулак Артура, пытаясь забрать стекло. Тот обернулся и со всей силы вжал Норса в стол, удерживая его за ворот пальто. Глаза Велиса округлились, рука опустилась. Артур тяжело дышал, занеся вверх кулак, покрытый кровью.

Он застыл на месте, но так и не ударил. После того, как удивление прошло, Норс слегка расслабился. Он сжал пальцами край стола, который больно впивался в поясницу.

- Ударь, - спокойно сказал он. - Тебе ведь станет от этого легче.

Серые глаза Артура излучали злость. Вместо спокойного пасмурного неба в них бушевала снежная буря.

- Давай, - подбодрил Норс. Как оказалось, паэро был единственным человеком, которому он мог позволить себя ударить. - Люди так и выпускают пар.

Кулак Артура затрясся. Он отвел взгляд от улыбающегося Велиса и разжал ладонь, из которой посыпались кусочки стекла, измазанные в крови. Артур отпустил ворот Норса и отступил от него на шаг, втупившись взглядом в пол.

- Лучше бы ударил, - фыркнул Норс, доставая из пиджака белый платок, на котором был вышит меч с солнечными лилиями. Он взял окровавленную ладонь Артура и аккуратно обмотал ее. Ткань была слишком короткой. Норс вжал пальцы друга в платок, чтобы удержать его на месте. - Иди сюда. Давай решим все как настоящие мужчины.

Норс аккуратно прислонил голову Артура к своему плечу, слегка неловко поглаживая его мягкие русые волосы. Артур не сопротивлялся. Он стоял неподвижно, понемногу сжимая в кулаке платок. Объятия Норса были теплыми - такими же, как у матери... У обычного человека, а не члена королевской семьи. Или бастарда.

- Я не знаю, что делать, - прошептал Артур в плечо друга.

- Эй, эй, - тихо запротестовал Норс. - Артур Гронн всегда знает, что ему делать.

- Возможно, - Артур сжал челюсть. - Но только Артур Гронн, а не кто-то другой.

- Ты о чем? - нахмурился Норс, слегка отстранившись. - Не вижу здесь никого, кроме Артура Гронна. Симпатичный паренек. Правда, очень грустный.

Артур помедлил, сжимая платок в ладони. Он не смотрел на Норса, но знал, что тот не сводит с него взгляд. И ждет.

- Он мой отец, - не выдержал Артур.

- Кто? - Норс округлил глаза. - Ты нашел отца?

- Гренон, - продолжал говорить Артур. Он не мог просто остановиться и наконец заткнуться. Все из-за этих теплых объятий. - Он мой отец.

Норс нахмурился еще сильнее. Он почесал подбородок, осмотрел лицо друга, пытаясь найти ответ там.

- Ну знаешь... - Норс приоткрыл рот. - У тебя его глаза. Кажется. Кожа светлая.

Велис тронул лоб Артура.

- И холодный всегда, как труп. Я... - он запнулся, обдумывая услышанное. - Я даже не знаю, что сказать.

Вздохнув, Артур спрятал лицо в ладони. Он присел на край стола. Комната застыла в долгом молчании.

- И как ты узнал? - наконец спросил Норс.

- Гренон сам сказал.

- Отец года, - прошипел Норс, потирая затылок. - А твоя мама...

- Элизабет Гронн. Она была... любовницей, - Артур покосился на фонарик, вглядываясь в свет медуз. - Я оказался бастардом.

Норс скривился от этого слова.

- Эта роль тебе не подходит, - он прицокнул языком. - Гренон. Артур Гренон тоже плоховато звучит. Гронн самое то.

Артур не отвечал на эти утверждения. Он молча смотрел на фонарик, пока на ресницах не появились слезы. Норс растерянно округлил глаза.

- Я к чему веду, - растерянно начал он. - Ты можешь выбрать, кем хочешь быть сам. Все намного проще: не хочешь быть Греноном, будь Гронном. Не хочешь ими, измени родовое имя. От этого ты сам ведь не изменишься.

Серые глаза обратились к Норсу.

- Всю жизнь я знал Артура Гронна, и все это время он не переставал быть Греноном. Как оказалось. Родовое имя нас не определяет, - Норс усмехнулся. - Иначе я был бы копией Лакассо или отца. Боги меня спасли.

Норс взмахнул рукой.

- Ты главный министр трех королевств. Не знаю, что там тебе сказали Греноны, но остальное не важно, - он подмигнул. - Ты наш с Лоей друг, а не родственник Гренонов. Думай обо всем с этой перспективы.

- У Лои будут проблемы, - заметил Артур, стирая слезу со щеки тыльной стороной ладони. Он и не понял, когда начал плакать. И почему.

- Они у нее уже есть, - фыркнул Норс. - Хуже не будет, так что расслабься. Я пойду собирать наши вещи.

Норс спрятал руки в карманы и пошел к двери. Он сжал пальцами холодную трубку в попытке успокоиться.

- Норс, - окликнул Артур.

- Я ничего никому не расскажу, - обернулся Норс с улыбкой. - Обещаю.

- Я знаю, - Артур отвернулся к окну и понизил голос. - Хотел сказать спасибо.

Довольная улыбка расплылась на лице Велиса. Он радостно подпрыгнул, выходя в коридор. Дверь случайно прикрылась с грохотом. Артур слегка вздрогнул и опустил взгляд на влажные от слез пальцы. Он сильнее сжал кулак, чтобы остановить кровотечение.

У него не было семьи, кроме той, которая нашлась в Солисе. Ее нужно защитить. Любой ценой.