Глава 38
Детский крик в очередной раз нарушил тишину. Норс прикрыл уши, жалобно косясь на двойняшек. Девочка свалилась на каменный пол, а брат с плачем упал на нее.
- Этрея, пожалуйста, успокой своих спиногрызов! Из-за них я не могу думать, - он заскулил, обхватив голову руками. Двухлетние дети сестры оказались слишком громкими для этого мира. - Этрея!
На лестнице послышались легкие шаги Этреи. Девушка недовольно спустилась вниз, поправляя новое платье. Голубая ткань подчеркивала ее глаза. После отъезда из родительского дома Этрея отказалась от коричневого цвета, золотой вышивки и дорогих украшений. Она больше не снимала сережки и колье из жемчужин, подаренные Коувом после их свадьбы. Сколько бы украшений он не предлагал купить потом, Этрея все время отказывалась. Она с улыбкой смотрела на жемчужины, блестящие на шее.
- Ты говорил, что присмотришь за ними, - Этрея подняла на руки дочь в милом зеленом платице и погладила ее по спине. - Не плач, дорогая.
- Я был готов на это, - Норс разлегся на стуле. - Первых минут десять. Потом они начали кричать.
- Потому что это дети, Норс, - Этрея закатила глаза. - Они не расскажут тебе о долгих плаваньях в Северном море или путешествиях по континенту.
- В этом самый большой недостаток детей.
Вернувшись в Игнис с победой, Норс не спешил ехать в замок. То, что Лоя сдержала его предательство в секрете, намного облегчило жизнь. Норс не признался ни Коуву, с которым освобождал королевства, ни сестре, у которой трусливо ютился весь день. Он собирался похоронить связь с Иустицией в надежде, что это никогда не всплывет наружу. Единственной проблемой осталось решение Лои. Для размышлений у нее было несколько недель, за которые произошли схватка с Фьюмом и смерть Байрека. Последняя новость свалилась на Норса, словно ведро холодной воды. Они с Коувом приехали в столицу за день до похорон. Норс спрятался в доме сестры, а генерал отправился на заседание совета, которое тайно проводилось в замке. Без участия посла.
- Я думала, ты соскучился за племянниками, - Этрея успокаивающе погладила сына по голове. Тот радостно подбежал к столу, чтобы залезть на высокий стул. Вместо этого Норс усадил его себе на колени, с улыбкой рассматривая голубые глаза и короткие светлые волоски. Он до сих пор радовался, что племянники пошли внешностью в Этрею, а не Коува-младшего. - А ты вывалил мне на голову три новости. Каждая из них хуже предыдущей.
- Извини, сестренка, - Норс поправил зеленый пиджачок племянника. Он отличал мальчика от девочки только по одежде. - Не хотел тебя расстраивать.
- Но расстроил, - Этрея надула губы, косясь в открытое окно рядом с обеденным столом. На серых домах по соседству начали зажигать оранжевые фонарики. День близился к вечеру. - Не могу поверить, что Байрек мертв. Мы будто только вчера обедали за одним столом. Свёкор так его хвалил, - Этрея улыбнулась от воспоминаний. - До первой кружки эля. Потом он начинал спорить с ним насчет правильности размещения легионов в королевствах.
- Да, генерал Коув любит поспорить, - Норс тяжело вздохнул. - Но Байрек был единственным, кто мог остудить его пыл.
- Ронан тоже расстроился. Обычно он не сидит так долго наверху, - Этрея глянула на лестницу в надежде увидеть там мужа. - Он работает много, но не настолько, чтобы не подходить к детям каждые полчаса.
- Что он на этот раз строит? - Норс попытался отвлечься от болезненной темы.
- Он не строит, Норс. Он чертит, - исправила Этрея, укачивая дочь в объятиях. - Пару месяцев назад королева создала указ о строительстве школы. Ронан пытается придумать здание, которые станет новым оплотом обучения в Игнисе. Там смогут учиться дети из деревень, городов и сиротинцев. Нужны жилые комнаты для приезжих, классные комнаты, залы и много всего в таком роде. Ронан пытается уместить это на отведенной территории и добавить новизны. Он все еще боится, что задание отдадут более опытному архитектору.
- Работает сразу после учебы в университете, - Норс подмигнул. - Да он у тебя еще не так плох.
Этрея скривилась, пытаясь удержаться от подзатыльника брату. Детям таких вещей показывать не стоило. Они улавливали все слишком быстро.
- Ты сам видел его работы. Только попробуй сказать, что они плохи.
- Я и не собирался, - Норс виновато приподнял руки. Племянник на его коленях пробормотал что-то невнятное и поднял ладошки вверх. - Хах, а он похож на меня. Надеюсь, будет такой же юморной.
- А я надеюсь избавить его от твоего влияния на период взросления. Пусть только попробует сбежать из школы, которую создает его отец, - Этрея нахмурилась.
- Хочешь, чтобы они учились там? - Норс хмыкнул. - Не уверен, что школа откроется.
- Почему? - Этрея с улыбкой посмотрела на дочь, уснувшую на ее руках.
- Крестьяне, горожане, сироты, - перечислил Норс. - Их всех отправят в одно место. Возмущений будет не сосчитать. Про аристократов я вообще молчу. Много проблем, много забот, - Норс помолчал, косясь в окно. - У Лои итак достаточно дел. Она не сможет заниматься всем и сразу.
- Она начала это, - Этрея перешла на шепот, чтобы не разбудить дочь. - А если начала, значит должна закончить. Королева сделала за эти годы то, что не сделали ее предшественники. Она вышла за рамки, отбросила идеи прошлого. Ты не представляешь, как ее здесь любят, - девушка указала на соседний дом. - Наши соседи каждую неделю ходят в Храм, чтобы помолится о здоровье королевы. Раньше они не знали, к кому обратится со своей проблемой, когда дом незаконно забрали. А с появлением собирателя прошений у них появился голос и право на справедливость. Ты хоть видел рынок, Норс? Когда мы только приехали сюда, улицы там кишели сиротами. Сейчас у них есть крыша над головой, еда и учителя.
В столовой запала недолгая тишина. Этрея бросила взгляд на брата, задумчиво сидящего за столом.
- С появлением детей, Норс, многое меняется. Больше всего - внимательность. Сейчас я замечаю то, что не видела раньше. Я стала думать на многие годы вперед, - Этрея улыбнулась. - Мир меняется в лучшую сторону. Сейчас я уверена, что у моих детей будет светлое будущее... Обычно ты смотрел на все позитивно. Что произошло?
Норс со смешком пригладил волосы. Сестра была права: это он всегда говорил о светлом будущем и благоприятных переменах. Именно он ни капли не волновался о происходящем вокруг. Тогда почему решение Лои так пугало?
- Я немного повздорил с Лоей, - он частично рассказал правду. - И с паэро... И с Лойдом.
- Что ты уже устроил? - Этрея присела на стул рядом.
- Сглупил, - Норс натянуто улыбнулся. - Слегка.
- Тогда пойди и извинись перед ними. Если тебе действительно жаль, то все разрешится. Вы ведь не просто друзья, - Этрея подмигнула. - Вы семья. А в семье все держаться друг за друга.
Ветер из окна потеребил желтые занавески. Такие вещи в сером доме казались яркими пятнами тепла, напоминающими о Солисе. На столе стояла ваза с солнечными лилиями. После объединения королевств торговля между ними пошла в гору. В Игнисе можно было достать вещи, которые раньше были привычны лишь для Солиса или Вентуса. Норс потеребил бутон лилии, сияющий на лучах заходящего солнца.
- И с каких пор, сестренка, ты даешь мне советы, а не я тебе? - он бросил взгляд на Этрею. Сестра сияла еще ярче, чем раньше. В этой уютной простоте городского дома она нашла свое счастье и создала семью. Из-за чего бы там не ворчал их отец, даже он понимал, что не ошибся с выбором зятя.
- С тех пор, как я выросла, а ты так и остался ребенком, - буркнула Этрея, перекривляв брата.
Норс с улыбкой погладил племянника на своих коленях.
- Видел, Никас? - спросил он у мальчика. - Твоя мама показывает плохой пример. Не повторяй за ней.
- Плохой пример! - пролепетал Никас, осудительно смотря на маму.
- Ты еще не видел, что творит твой дядя, дорогой. Не слушай его, - Этрея закатила глаза и поднялась со стула. - Я иду на вечер чтения поэзии. Вернусь через несколько часов. Мы будем собираться у соседки, так что не нужно меня встречать. Дойду сама.
- Понял, - Норс нахмурился. - Почему вы назвали сына в честь генерала Коува? Имя Норсанд начинается на ту же букву, но звучит намного лучше.
- Ты уже третий раз это спрашиваешь, - Этрея понесла спящую дочь к лестнице. - Ответ не изменился: мы просто хотели, чтобы у ребенка было светлое будущее.
- Я стал послом. Разве это недостаточно светло для будущего? - Норс вопросительно приподнял бровь.
- Мы учитывали характер человека. Генерал Коув - прекрасный пример для Никаса, а наша мама - для Ноны, - ответила Этрея с лестницы. Она поспешно скрылась на втором этаже, чтобы больше не слушать глупые вопросы брата.
Вернувшись вниз с книжкой в руках, Этрея взяла с кухни корзинку со сладостями и помахала брату.
- Нону я уложила, Никаса оставляю на вас. Раз ты тут, няню я не звала, - она лучезарно улыбнулась. - Хорошего вечера, братишка.
- Хорошего, - неуверенно сказал Норс, покосившись на племянника. Вечер обещал быть веселым. - Забыл кое-что сказать.
Этрея задержалась в дверях. Улыбка спала с ее губ при виде лица брата.
- В Солис вернулись Жанувер и Астал, - Норс прикрыл уши племянника. Тот недовольно надул щеки. - Генерал казнил обоих.
Голубые глаза опустились к полу. Этрея медленно кивнула, вспоминая об Асталах. Иногда она думала о том, куда делся Катар. Мысли заходили настолько далеко, что Этрея побаивалась однажды увидеть его у своего порога с запланированной местью за сорванную помолвку. От сердца отлягла одна из забот.
Он был мертв. Заслужено.
- Хорошо, - коротко ответила Этрея. Взгляд наполнился спокойствием. Она закрыла дверь дома.
Через открытое окно Норс видел, как сестра подошла к соседнему дому. Она с улыбкой обнимала женщин у входа - своих напарниц по чтению и обсуждению поэзии. Еще до рождения детей Этрея собрала группу соседок, с которыми проводила вечера за книгой и чашкой чая. Со временем участниц таких посиделок становилось только больше. Собирались все - от молодых девушек до местных старушек. Район был тихим и не густонаселенным. Новости распространялись быстрее, чем в центре столицы.
В моменты наблюдения за счастьем сестры Норс переставал корить себя за то, что работал на Иустицию. Все случилось так, как и должно было. Все обрели то, что заслуживали. Норс бросил взгляд на рамку, висящую у входной двери. Под стеклом был вложен смятый, слегка пожелтевший обрывок листка. На бумаге вырисовывались буквы аккуратного почерка Коува-младшего:
"Твои глубокие глаза такие чистые, как небо. Твоя златистая коса, сравнимая с Дерева светом, который боги нам дают. Твоя улыбка, словно луч, который радует с рассвета. Твои веснушки и твой смех - за ними я отправлюсь на край света"
Это был тот самый стих, который получила Этрея, как признание в любви. Плохая рифма, скудный слог, но в нем были чувства.
- Может, и мне стихи начать писать, - задумчиво сказал Норс. Он опустил взгляд на племянника. - Что думаешь?
- Нет! - выкрикнул он, качая головой. Голубые глаза искрились весельем.
Норс повержено опустил голову: даже племянник не верил в его талант. На лестнице послышались робкие шаги. Норс поднял глаза. Вниз спускался Коув, держа в руках изысканную белую шаль. Он осмотрел столовую.
- Этрея уже ушла, - заключил Коув. - На улице будет прохладно. Она забыла взять шаль.
- Тут пару шагов пройти, - Норс указал большим пальцем на окно, которое выходило на соседний дом. Улица опустела от веселой женской компании. - Что с ней случится?
- Простудиться можно и за минуту, - Коув пожал плечами, вешая шаль на стул. - Будешь здесь сидеть?
- Да. У меня вечер раздумий, - Норс передал племянника его отцу. - Никаса оставили на тебя.
Коув улыбнулся, беря сына на руки. Его зеленые глаза метнулись к окну.
- Когда Этрея выйдет из того дома, позови меня. Я заберу ее.
- Как хочешь, - Норс оценивающе посмотрел на племянника, затем на Коува. Схожие черты лица у них все же были.
- Завтра мы пойдем на похороны Байрека, - начал Коув, грустно смотря вперед себя. Он глядел в прошлое, где генерал Сатор был еще жив. - Попрощаемся с ним. Заодно хочу увидеть отца после всего случившегося. Он точно не ранен?
- Нет. Проверял лично, - Норс подмигнул. - Своего генерала я в обиду не дам.
- Спасибо, - Коув сел за стол, оглядывая солнечные лилии. Блеск их лепестков скрыла темнота снаружи. - Ты тоже пойдешь?
- Конечно, - улыбка спала с лица Норса.
Вторые похороны в его жизни. Вторая большая потеря в его жизни. Норс провел рукой по шраму на линии челюсти. Длинная царапина все же не заживала бесследно. Но окружающим она была представлена как ранение во время возвращения Солиса.
Никто и никогда не подумал бы на Иустицию. На Кайла.
***
Утро наполнило замок суетой. В светлых покоях все еще стояли догорающие свечи. Артур устало отбросил белую рубашку на тумбу и достал оранжевую. В районе груди были вышиты пламя, солнце и линии ветра. Эту рубашку заказала Лоя, называя "парадной формой главного министра трех королевств". В итоге Артур доставал ее всего несколько раз в год. На праздники, а не похороны.
В сундуке лежали еще две рубашки с такой же вышивкой, но одна из них - желтого, а вторая - синего цвета. Каждая под цвет королевства, в котором ее надевали. Артур накинул рубашку на бледные плечи и встал перед зеркалом. Взгляд задержался на грустном отражении.
- Бред, - прошептал он, застегивая рубашку. - Полный бред.
За дверью послышались шаги. В полной тишине они остались единственным напоминанием о жизни. Стук в дверь последовал через несколько минут, будто человек никак не решался войти.
- Да, - бросил Артур, заправляя рубашку в штаны. Дверь позади открылась. Артур посмотрел на отражение в зеркале рядом со своим. Он недовольно взял меч и повязал на пояс, оставив гостя без внимания.
- Неловкое молчание слишком неловкое даже для меня, - сказал Норс, закрывая дверь. Он оперся на нее спиной, не решаясь пройти дальше.
- Как ты сюда попал? - безразлично спросил Артур, косясь в зеркало. Он не помнил, чтобы когда-нибудь не видел Велиса настолько долго.
- Это же я, - Норс развел руками с улыбкой. Не получив никакой реакции, он завел руки за спину и неловко кашлянул. - Лойд пропустил... С разрешения Лои. С недавних пор мой шарм перестал работать на людей.
- Из-за Иустиции? - Артур бросил взгляд на шрам, проходящий на шее Велиса.
- Это боевое ранение, - Норс инстинктивно тронул шрам.
- Можешь не лгать, - Артур начал рыться в бумагах на столе. С каждым днем их становилось все больше. Письма присылали из всех трех королевств. - Я не идиот.
- Я знаю, - понизил голос Норс. Холодность друга всегда забавляла его, разжигала интерес. Но сейчас он был чересчур холодным даже для самого себя. Что-то изменилось: не только в замке, но и в его жителях. Но такие изменения обычно не доходили до непоколебимого Артура Гронна. - Поэтому пришел извинится.
- Мне это не нужно, - Артур смял бумагу и отбросил в кучу таких же ненужных. На столе не оставалось места даже для свечей.
- Нужно, - возразил Норс, подходя к столу. - Всем нужно. Я как раз на пути искупления.
- Ты перепутал дверь, - пробурчал Артур, укладывая бумаги в картонную папку.
Норс огляделся, будто ни разу не видел эти покои.
- Да нет, покои Артура Гронна. Все правильно, - он присел на край стола, отодвигая стопку бумаг. Артур поднял на него взгляд. - Когда-то я просил тебя быть честным со мной, и ты рассказал мне свою историю. Но я не был честен с тобой, поэтому в итоге не прав оказался я. Это очень низко.
Молчаливый взгляд Артура вернулся к папке с бумагами. Он связал ее оранжевой веревкой и преступил к следующей. Норс отвел взгляд к окну.
- Ты же знаешь, что я всегда защищал слабых. Я любил помогать тем, кому мог, - он ухмыльнулся. - Иустиция дала мне возможность не только помогать людям, но и наказывать виновников их бед. Я просто не мог ускользнуть от такой работы.
- А потом втянул меня в поимку людей, которых знал. Ты натравил меня на Удо и с улыбкой наблюдал за тем, как я шел по следах, оставленных тобой, - Артур громко опустил папку на стол, упершись в нее взглядом. - Я как идиот шел на поводу, выслушивал слезливую историю об ограблении твоего дома. Ты сам его и ограбил, Норс. Так зачем пришел ко мне жаловаться?
- Я не знал, что мой отец продавал рабов. Я пришел к тебе не как человек, которого ограбили, а как тот, чей отец поддерживал дело, с которым я боролся, - он замолчал, нервно перебирая пальцами бумаги. - Я был искренен.
- Ты устроил игру. Притворялся, что ничего не знаешь еще в Солисе, а потом и в Игнисе. Сначала я бегал за твоими друзьями, потом Лойд. Этого достаточно, - серьезный взгляд задержался на Норсе. - Ты всегда любил игры, а не справедливость. Тебе надоела Иустиция, поэтому ты вернулся сюда. Захотел то, захотел это. Все не так просто. Пора бы понять.
- Я итак знаю, - Норс слез со стола. - И сейчас я сделал свой выбор. Цель Иустиции была не той, за которой гнался я. Поэтому я бросил все и вернулся, - Норс обвел рукой покои. - Вернулся к вам. Потому что волновался. Особенно за тебя... Только не говори, что не думал обо мне.
- Не думал, - Артур перевел взгляд со шрама на шее к глазам Велиса. На его лице не сияла привычная улыбка. Это ли было раскаяние Норсанда Велиса? - Я не доверяю тебе. И не понимаю, как сможет Лоя. Вот и все.
- А я пришел не к Лое, - уточнил Норс. - А к тебе. Потому что был не прав и признаю это, - он протянул руку. - Обещаю, что больше никогда не буду врать или недоговаривать своему паэро. Иустиция осталась в прошлом, как и тайны.
Губы Артура сложились в легкую усмешку.
- Документы остались у Иустиции. Это предательство, а не ошибка, - Артур проигнорировал предложенную руку и пошел к выходу. Открыв дверь, он кивнул на коридор.
Норс спрятал руки в карманы, покачав головой.
- Я сжег их. И не хотел того, что произошло. Рано или поздно ты поймешь, - сказал он, прильнув к стене коридора. Карие глаза смотрели с сожалением, отражая оранжевые фонарики. - Я докажу, что мне можно доверять.
- Делай что хочешь, - Артур закрыл покои на ключ и проверил ручку. Оставив Велиса без прощального взгляда, он пошел по коридору. Размеренные шаги отстукивали от кирпичных полов. Свет фонарей создавал тень, неспешно тянущуюся за Артуром.
Это был их первый разговор за несколько месяцев. Норс грустно улыбнулся. По крайней мере, с ним разговаривали. Не было смысла сожалеть о содеянном. Он собирался извиниться и двигаться вперед, исправляя то, что было испорчено.
И все же жизнь была легче, чем описывали. По крайней мере для тех, кто не зацикливался на прошлом.