Королева мотыльков

Лучи солнца падали на статуи Тарка, стоящие по обе стороны от входа в Храм Богов. Бронза светилась от ярких прикосновений утра. Лери продолжала стоять на лестнице. Она всматривалась в лицо Тарка - замершее воплощение величественности - но не могла найти причины, чтобы ему довериться. В какой-то момент она захотела вернуться в замок, уже почти развернулась, но вовремя вспомнила о том, что творилось там последнюю неделю.

Все были поражены предательством Норса. Поимка членов Иустиции так и не стала праздником. Вместо веселья наступил траур. Особенно для Лои. Она была повсюду: где-угодно, только не в замке. Лери не хотела усугублять все произошедшее разговором о своей матери. Только не сейчас.

- Подождите здесь, - приказала она своим стражам и неуверенно вошла в Храм.

Бронзовые лавы пустовали. Лери пришла как можно раньше, чтобы не застать молящуюся толпу. Перед алтарем никого не было. Десятки свечей, зажженных перед фресками богов, догорали до фитильков, растекаясь в восковые комки. Последний свет от них проходился по бронзовых рамках. Лица пяти богов горели белезной, волосы казались золотом.

Лери опустила капюшон тонкого плаща и присела на колени. Взгляд уперся в догорающие свечи на столике перед фресками. Лери несколько раз обернулась, поводила глазами по пустых лавах, по закрытых дверях, ведущих в комнаты служителей Храма. Никто так и не появился. Единственными слушателями в огромном зале были боги. Кому из них можно открыться? Кто из них выслушал бы ее?

Вспомнив тело матери, то, как она бросилась под стрелы, Лери вздохнула. Она опустила голову, закрыв глаза. Биение сердца перебивало крик в голове. Для Лери мать была героиней, прекрасной королевой, которая умерла, защищая королевство и ее - свою любимую дочь. То, что она сделала другим людям, должно касаться лишь их. Но разве это правильно? Почему она не чувствовала хоть немного стыда за свою мать, хоть немного ненависти за ее поступки?

А Лоя. Почему она молчала так долго? И сколько еще собиралась хранить в тайне то, что Айрис Золия была не любящей матерью, нет, она была убийцей. Интриганткой.

Слеза обожгла бледную щеку. Лери не открывала глаза, пытаясь поговорить с самой собой, разобраться в чувствах. Еще одна теплая слеза.

Тишину зала нарушало только биение сердца и голоса в голове. Со стороны казалось, будто она молилась. Молодая девушка с золотистыми волосами сидела на коленях перед изображениями богов. Догорающие свечи бросали оранжевые огоньки на бледное лицо, освещали прозрачные слезы, катящиеся по щеках.

Парень оперся плечом на колонну рядом с лавами. Он опустил руку со сжатыми в пальцах свечами, наблюдая за прекрасной незнакомкой. Нужно было вмешаться, спросить девушку, хотела ли она поговорить с главным служителем - его дядей по совместительству. Или же она молилась только богам, избегая разговоров с людьми. Судя по слезам, произошло что-то ужасное.

На столе перед фресками догорела последняя свеча. Парень скривился, опустил взгляд на новые свечи в руках, но не пошевелился с места. Дядя его убьет, если увидит, что перед алтарем был такой беспорядок. Зал освещали лишь оранжевые фонари под потолком и лучи солнца, пробивающиеся через несколько маленьких окошек. Лики богов остались в полумраке, созданном Кадатоном. Плохой знак. Но почему-то парню было все равно. Он продолжал смотреть на незнакомку, регулярно бросал взгляд на дверь позади, чтобы никто из служителей не зашел и не помешал молитве.

Незнакомка наконец встала. Парень поправил свою длинную белую рубаху служителя, готовясь встретиться взглядами. Но девушка его не заметила. Она бросила последний взгляд на фрески и медленной поступью направилась к выходу, минуя ряды бронзовых лав. Ее глаза были опущены, рука судорожно почесывала шею.

Парень задержал дыхание. Он моргнул несколько раз, чтобы убедиться, что глаза не подводили. Свечи едва не выпали из его рук. На бледной шее девушки виднелись красные пятна. Такие же, как он когда-то представлял. Когда-то он писал о них.

"Красные пятна на мраморной коже".

Это была она. Точно она.

Только тогда парень поверил в богов всем сердцем. Простых совпадений не существовало, особенно таких неожиданных, просто невозможных. Его голубые глаза метнулись к фрескам богов, которые плели судьбы смертных искуссной нитью. Он с улыбкой повернулся. Но незнакомка исчезла также неожиданно, как появилась.

Бросив свечи на одну из лав, парень побежал к выходу. Глупая рубаха мешала бежать. Он схватился за дверной косяк, осмотрел лестницу и полупустые улицы. Но девушка исчезла бесследно.

Парень со вздохом прижался виском к дверному косяку, прикрыв глаза, чтобы не ослепнуть от палящего солнца. Он словно наяву увидел ту незнакомку: золотые волосы, слезы на щеках, глаза... Какие же у нее были глаза? Нужно было нарисовать хоть что-то, чтобы не забыть ее лик, чтобы узнать при следующей встрече.

- Геран! Мелкий ленивец! - послышался крик дяди за спиной. - Я просил тебя зажечь свечи. Они погасли! Какой ужас - все погасли!

***

Даже яркое солнце не могло развеселить смутный кабинет в казармах. Лоя потерла глаза, чтобы слова и цифры в документах не расплывались. Она безучастно передала бумажку Байреку: тот молча подписал и спрятал в ящик своего стола. Лоя поерзала на твердом стуле. Оставалось всего несколько дней до отъезда членов Иустиции - до того, как Норс покинет Игнис. Навсегда.

Решение о договоре с главой организации было быстрым, может, даже поспешным. Лоя не хотела убивать Норса, или чтобы его настигла судьба всех членов Иустиции, которые попадали в темницы. Смерть. Она не подходила Норсу: сам вид смерти, само слово. Норсанд Велис был далек от этого. Его преследовала только жизнь - яркая, насыщенная, веселая.

Но с каждым новым днем ожидания ответа от главы, Лоя сомневалась в своем решении все больше. Может, она должна была убить Норса? Он мог вернуться, он мог всего лишь притворяться, что не имеет связи с Тейнебрисом, что не предатель. Он ведь мог - также, как и Мэй когда-то. Норс уедет со своими друзьями-грабителями, но что потом?

Со своими знаниями он может вернуться в Игнис и воткнуть нож в спину.

Хриплый кашель отвлек Лою от мыслей. Она подняла взгляд.

- Байрек?

- Все хорошо, - ответил Байрек после приступа кашля. Он оперся на спинку своего стула, сжал край стола, стараясь восстановить дыхание.

- Нет, Байрек, это не хорошо, - Лоя подалась вперед. - Тебе нужен лекарь. Это не простуда.

- Простуда, - Байрек слегка улыбнулся. - Старики всегда болеют. Я не исключение.

- Каждый раз, когда я приезжаю сюда, слышу этот кашель, - она прикусила губу. - Если это простуда, тогда вернись в замок, отдохни и вылечись окончательно. Здесь найдутся люди, которые проследят за порядком в казармах. У тебя несколько заместителей.

- Они заняты своими делами... А вот тебе нужно отдохнуть, - генерал сосредоточил серьезный взгляд на Лоином лице. - Мои воины спят больше тебя. И думают меньше.

- Потому что у них нет столько проблем, - Лоя зарылась пальцами в волосы, опустив голову. - Что я делаю не так, Байрек? Почему? Почему люди меня не слушают? Почему они снова и снова меня предают? - Лоины глаза застыли. - Что я делаю не так?

- Проблемы будут всегда. Они появляться не из-за того, что ты делаешь что-то не так, - мужчина сжал челюсть. Застыл на некоторое время, вспомнив что-то. Он начал медленно собирать бумаги на столе в стопку. - Где есть люди, там есть проблемы. Они могут сбивать тебя с ног, но только не валить на землю.

Лоине тело дернулось от тихого смеха.

- Мне валить их на землю в ответ?

- Да, - Байрек кивнул. Его тон был непоколебимый, уверенный. Генеральский тон, который Лоя слышала даже в самых теплых словах. - Вали их на землю и иди вперед. Это то, что должен делать лидер. Ты ведешь за собой больше людей, чем я. Поэтому не выходи из строя лишь из-за одного предателя.

- Это урок от генерала? - Лоя улыбнулась, смотря на дедушку. Она ни разу не назвала его так. Дедушка. За пять лет она не свыклась с мыслью, что рядом были два родных человека - по крови, по фамилии матери... И даже по душе.

- Частично, - мужчина кашлянул, а затем потер заросшее щетиной лицо. Он не сводил взгляд с бумаг на столе, но знал, что Лоя смотрит. Он чувствовал ее внимание на себе.

Когда-то Найя смотрела также. Она наблюдала за ним со стороны, а потом втихую повторяла движения мечом, броски кинжала. В какой-то момент Байреку это надоело. Во время очередной тренировки во дворе их дома он подозвал Найю к себе, вложил ей в руку кинжал и сказал: "Бросай". Он знал дочь и ее характер. Найя не испугалась, не смутилась - она ждала этого предложения, поэтому уверенно бросила кинжал в указанную цель. Не попала. Но неудачи ни разу ее не останавливали. С тех пор они тренировались вместе. Сразу после помощи матери с травами, девушка бежала к отцу.

Найя лучше справлялась с кинжалами, но меч не бросала. Она пыталась овладеть всем оружием, пока была возможность и учитель.

- Поедем сегодня в замок вместе, - сказала Лоя. Это был не вопрос, скорее - приказ. Он забавил Байрека - не генерала, а деда, которому указывала собственная внучка.

Хорошо, что боги ее спасли. Хорошо, что он выбрал ее. Не Лихарисов, не Денеров, а Лою - свою плоть и кровь. Байрек разговаривал со своим другом - главным служителем Храма. Он исповедовался в своих грехах, в том, что подсобил казни Таная Лихариса. Возможно, боги будут ненавидеть его после смерти и не приймут в свое яркое святилище.

Но Байрек впервые пошел против своих убеждений или даже богов, но до сих пор не пожалел. Ни капли.

- Мне нужно закончить работу, - он добавил голосу серьезности, чтобы пресечь любые возражения. Лоя недовольно прищурилась и открыла рот...

В дверь кабинета постучали.

- Да! - сказал Байрек. Лоя обернулась. В кабинет зашел гонец и несколько воинов.

- У него послание для Вас, Ваше Величество, - сказал воин, подталкивая гонца в кабинет. - Говорит, что срочно.

Увидев посланца, Лоя раздраженно закатила глаза, перевела взгляд на окно. Но даже там, в прозрачном стекле, она видела гонца. Его отражение с букетом лаванды в руках, перевязанным черной лентой.

- Это для Вас, - сказал гонец, подходя ближе к столу под пристальным взглядом воинов. - Меня просили передать из рук в руки.

Лоя не повернулась. Она пару раз постучала пальцами по деревянному столу, уже обдумывая свой ответ. Гонец задержал дыхание, протягивая дрожащей рукой маленький конверт с черной печатью в виде волка. Запах лаванды заполонил комнату.

- Прошу, возьмите, - тихо сказал он, сглатывая. Указания короля были четкими. Букет и письмо должны перейти из его рук в руки Лои Денер. Это важно. Королева должна принять все.

- Как там Ваш король? - спросила Лоя, не отводя взгляд от окна.

- Мой король? - переспросил гонец. Рука с письмом задрожала еще сильнее.

- Да. Айдан Кригард.

При упоминании темного воины в комнате недоверчиво переглянулись. Байрек не сводил взгляд с букета. Ему не нравились темные, не нравился Кригард. Он не хотел, чтобы Лоя связывалась с тьмой, чтобы его внучка пострадала от такой связи.

И Лоя сама должна была это понимать. Но она с легкой улыбкой взяла письмо, разорвала черную печать и начала молча читать, водя глазами по выписанных темным строках. На тейнебриском: король помнил, что она выучила его язык.

- И букет, - прошептал гонец, протягивая лаванду - свежие, нежно-лиловые цветки, сжатые лентой.

Лоя не отводила взгляд от письма, пока не прочитала его полностью. Она не чувствовала холод. Теней Кригарда по близости не было, как и его самого. Он даже нанял гонца.

Приглашение было изящней предыдущего. Лоя взяла букет, грустно посмотрела на лаванду и аккуратно сжала черную ленту. Она понюхала цветы - божественный запах, который преследовал ее во снах. В хороших снах, напоминающих о безмятежной части детства.

- Жду тебя в замке, Байрек, - сказала она, поднимаясь с жесткого стула. - Лойд тоже ждет.

Она направилась к выходу. Гонец испуганно преградил путь: воины достали мечи, готовясь к атаке.

- Извините, - гонец сжался. - Мне нужен Ваш ответ.

Лоя переложила письмо в букет лаванды и положила руку на плечо гонца. Тот вздрогнул, но не сдвинулся с места. Все же Кригард был страшнее. Его угрозы звучали угрожающе, убийственно, как и его темный взгляд. Их силу не перекрывал даже спокойный тон.

В ожидании Лоиного ответа Байрек застыл на месте. Она должна отказаться - другого варианта не было.

- Передайте ему, что я с радостью приеду, - сказала Лоя на тейнебриском, сжимая плечо гонца. - Но не просто так. Мне нужен ответ на вопрос. Только он и больше ничего.

Курв Сигир не отвечал на письма. Лоя трижды приглашала его на бал, трижды он отказывался, придумывая глупые отговорки. Каэлюм стал для нее опасностью, как и Великий Совет. Если Кригард что-то знал, то не стоило игнорировать слова темного, который видит и слышит весь континент. Ситуация накалялась, конфликт был не за горами.

- Спасибо, - выдохнул гонец, когда Лоя отпустила его плечо. Она улыбнулась, проходя мимо.

- Поешьте перед отъездом. Дорога была долгой... - бросила Лоя. - А букет лаванды в столице найти сложно. Это тоже передайте Кригарду.