Переступая грань

Убийство на завтрак

Первое мая, семь часов, тридцать девять минут утра.

- Господи!!! Нет, нет, нет! Любимый!

Фрау Ливерт, жена священника местной церкви, плакала над окаменелым трупом Маркуса Ливерта.

- Предположительное время убийства, семь часов ровно. Причина смерти – удушение. Печень вырезана, её остатки прослеживаются в гортани почившего, - отрешённый от дела Готчолк, более не скрывал сути своих деяний.

Полицейский стоял неподалёку от места убийства. Скудный диалог сводился к молчанию, но Готчолк, всячески пытался вывести на разговор задумчивого друга. Неощутимая пропасть меж ними, проявлялась, как никогда ранее.

«Бог, не в силах помочь, так чем же я лучше него?» - одурманенно повторял Инглих.

- Молодой человек, прошу, подойдите ко мне.

Седоватый мужчина на пол головы, остановился в нескольких метрах от сыщика. Влажное и даже нежное лицо, омрачалось при виде крови. Зелёный цвет глаз, моментально терялся в дождливую погоду, а потёртые губы, истощали скверный запах прогнившей плоти, кованной между почерневшими зубами верхней челюсти.

«Дурно, безобразно и даже противно» - бурчал сыщик, поспешив к подозвавшей личности.

- Губернатор... - обратился он, с нотками доверия.

- Гитлер, - любезно ответил мужчина, - у вас есть идеи?

Намекая на безнаказанность преступлений, проговорил он.

- Сожалею, - неохотно, без душевной интонации, вымолвил Инглих.

- Жду решения по делу, иначе вылетите из участка, - нахмурив брови, стиснув зубы от не довольствия, сопел мужчина.

Его сапоги чёрного цвета из чистой кожи, промокли из-за натёртых дыр, ибо ухаживать за ними не по рангу такому человеку, как губернатор. Плащ с длинными рукавами, чуть ли не доводил мужчину до истерики, но он умело сдерживал ярость, на протяжении нескольких часов.

- Навестишь меня? – спешно выговорил Готчолк, прослеживая ход отдаляющейся кареты с телом Маркуса Ливерта.

- Сомневаюсь, - с отвращением, ответил сыщик.

- Жаль, - промолвил лекарь, после чего отправился в больницу пешим ходом.

- Губернатор! – навязчиво окликнул Инглих. - Когда состоится независимый суд?

- Разберитесь с делом, а об этом поговорим позже, - шёпотом ответил тот.

- Сдержите обещание, иначе ваша судьба потерпит крах.

- Угрожаешь? – гневно, спросил мужчина.

- Напоминаю о прошлом, друг мой.

- Убирайтесь!

- Непременно, - не оборачиваясь, он отступил назад.

«Грань между убийством и мыслью об убийстве тонка. Мотив имеет смысл, даже при отрицании его существования. Не задумываясь, мы идём на поступки вызванные мотивом, который находиться в состоянии небытия. Нам не поведать боль, страх и ненависть – их можно лишь проявить. Я, заигрался, но тому есть чёткое оправдание, и оно заставит вас поменять мнение обо мне. Если суд не вершиться по справедливости, то его вершить иной, которому непосильна законная власть. Но стоит сказать, написать тонким пером о том, что убийца малодушен и точка отчёта безыдейности стучится во все двери разума» - отрывок из отчёта полиции Хэйкента, первое мая.

Сгустки тумана, рассеялись в полдень, и казалось, солнце осветит город. Храбрые и безвольные, добрые и злые, отважные и бесстрашные люди, отныне не выходили из дому. Час смерти таился неподалёку, а потому общество забилось в угол. Оно быстро уходит от ответственности, но никогда не побрезгует преступлением.

Облачность сознания Инглиха, терзала его на протяжении последующих четырёх часов. Он чувствовал себя распятым, не зная куда податься. Проявить заинтересованность и арестовать убийцу, то есть лучшего друга или же продолжать настоять на своём, в споре с Губернатором. Он покинул участок к пяти часам вечера, дабы поговорить с женой убитого мужчины.

Как ни странно, улицы были пусты. Страх одержал верх над бездумьем и райское пространство, доставалось лишь сыщику. Улица Васкен дом тринадцать, по которому проживала мать троих детей: пятилетней девочки, трехлетнего мальчика и новорождённого младенца, разливалась рекой.

Подход к дому давненько зарос травой, как в принципе и само здание. Плющ, охватил стены из-за полной небрежности хозяев. Да и какой смысл священнику, притрагиваться к Богоугодному делу. Семья из пяти человек до сегодняшнего утра, жила хорошо и даже богато.

Два окна в метр длиной и метром шириной, выходили на затопленную дорогу главной улицы. У самого края, где тропинка раздваивалась и уходила на задний двор, собственно и располагался вход. Козырёк, что было странно при такой погоде, не предусматривался. Деревянный крест, торчал перед порогом дома, а потому приходилось обходить эту местность, чтобы попасть к двери. Необычное, по сути совершенно ненужное строение, заставляло людей пробираться сквозь высокую траву, от чего промокали как сапоги, так и верхняя одежда.

Стук...

- Подождите! – завопила дама, по ту сторону.

- Инглих Гитлер, фрау Ливерт - представился сыщик. - Простите, если не вовремя, - поправив шляпу, подтянув плащ, с отвращением промолвил он.

- Ой, сейчас, сейчас, - повторяла она на протяжении трёх минут.

«Где этот плач, что преграждает путь родственной крови?» - подумал полицейский, а затем постучал.

Стук...

- Иду, иду! – гневно, выговорила дама, тяжко топая по коридору.

- Не примите за дерзость, но разговор с вами, крайне необходим, - потерев стопы сапог о землю, он готовился войти.

Дверь открылась. Перед молодым человеком предстала совсем молоденькая девушка, лет двадцати семи. Потрёпанные волосы рыжеватого оттенка, быстро спрятались за траурной шляпкой. Роковое платье, изначально красного цвета, стало тёмным от нескольких слоёв грязи. Стоит заметить, ещё днём, эта женщина выглядела куда опрятней и скромней чем сейчас. Монашеский наряд, явно валялся в ближайшем контейнере с мусором.

- Предоставите, возможность пройти? – подчеркнув настойчивой интонацией, сказал Инглих.

- Пожалуйста, - лицо её перекосило, сглаженные морщины под слоями крема, тут же проявили себя.

Небольшой коридор с крестами на обеих стенах, выглядел жутко и если быть откровенным, омерзительно.

«Явно от бесов» - прошептал он, смущённо продвигаясь дальше.

Коридор выходил на маленькую кухоньку, где виднелся совершенно пустой стол, три стула и пара шкафов вдоль стен. Комната напоминала квадрат, иных выходов не замечалось. Повернув налево, можно было наблюдать две двери, но как только молодой человек собрался ступить вдоль кухонной стены, женщина окликнула его:

- Сюда, пожалуйста, - прикусив нижнюю губу, проговорила она.

«Не пойму. Намёк, или же ошибка мимики?» - подумал сыщик, возвращаясь назад.

-Налить чего-нибудь? – нервного поглядывая на выход, говорила женщина.

Деревянные шкафы белого цвета, с вырезанной символикой креста посередине каждого дверца, более ничем не выделялись.

- Воды, если не затруднит, - оглядевшись, Инглих выглянул в окно, которое выходило на задний двор, но из-за скопленной пыли, он так ничего и не увидел.

Наклонившись, дама приоткрыла дверцу шкафа, что стоял ближе к порогу, достала стакан уже наполненный прозрачной жидкостью, и после чего протянуло его гостю.

- Благодарю, - вымолвил сыщик, как окно позади него разбилось от удара камнем, влетевшим в стекло.

- А-а-а-а – завизжала, хозяйка.

- Видимо, воду мне не попить, - он оглянулся, а обидчика и след простыл. – Пойду, осмотрюсь.

- Нет, сидите, наверное, это соседские дети, не волнуйтесь, - настояла вдова, нежно поглаживая левое плечо гостя.

- Когда вы в последний раз видели мужа? – Не обращая внимания на довольно неприятные действия женщины, спросил Инглих.

- Ещё вчера, - ответила она, продолжая ласкать предплечье.

- Как же, вы обнаружили тело?

- Видите ли, он провёл всю ночь в церкви, и я подумала, что будет неплохо отнести ему еды. А-а-а-а, - сопливо, произнесла дама, - он уже был мёртв.

- Непременно, - отрешённо проговорил Инглих. – Ваши дети, где они?

- Хи-хи-хи, понятия не имею, - тревожность, повеяла в воздухе.

- Повторите, - попросил он.

- Понятие не имею, и знать не желаю, - голубые глаза, покраснели, улыбка повисла на лице матери.

- Необходимо осмотреть ваш дом, - поспешив, Инглих поднялся на ноги и только тогда, безумная женщина отошла от его плеча.

Он вышел из кухни, повернул направо и первым же делом открыл левую дверь. В помещении стояло три кровати, они были заправленные и более того ухожены. Три свечи, горели на полу, создавая некий крест. Белые подушки, коих Инглих не видел большой промежуток своей жизни, напомнили ему о детских годах.

«И здесь, не в силах я помочь, прости» - промолвил он и опустился на колени.

Разочарованно, сыщик выпрямил спину, после того как осмотрел пространство под спальными койками.

- Кордула, как вы могли? – интонация его не сменилась, даже наоборот, стала ещё бездушней, чем прежде.

- Могла, что? – улыбчиво спросила вдова.

- Вы арестованы, по подозрению в убийстве своих детей. Вытяните обе руки, так чтобы я мог надеть наручники.

- Нет, я никого не убивала, - улыбка сошла и печаль, обуяла сердце матери.

-Повторять, не намерен.

Она вытянула руки, но длинные рукава платья, препятствовали задержанию. Самолично подтянув рукава, Инглих пожалел о содеянном. Искалеченные кисти, покрытые синяками, ужаснули сыщика. Местами, выглядывали кости, но что более неприятно, так это полное отсутствие восприятия к происходящему. Он словно знал, словно чувствовал её боль, но от бессилия не мог выразить эмоций.

- Неужто, они мертвы? – пробормотала она и тотчас, упала, чтобы самой осмотреть пол. – Нет, нет, я не могла, не могла совершить такого! - плач, при полном отсутствии принятия произошедшего.

- Пойдёмте, Кордула, не нужно вам видеть этого, - силой, он вывел её из дому.

- Три убийства и никаких разъяснений, - докторский чемоданчик, показался из-за густой травы.

- Какого чёрта, ты разбил окно? – придерживая женщину за поясницу, спрашивал сыщик, вглядываясь вглубь растительности.

- Она пыталась отравить тебя, потому-то и пришлось действовать, - голова Готчолка, показалась следом за чемоданом.

- Разберись с трупами, я же тем временем отведу её в участок.

- В конце улицы стоит карета, можешь воспользоваться ею. Ровно в девять, навещу тебя, - перекинувшись взглядом с вдовой, выговорил лекарь.

- Не сомневайся, я буду ожидать твоего прихода, - не пожав протянутую ладонь Готчолка, Инглих поторопился к карете.

«Ожидание нелепо, скверно и жестоко по отношению ко мне. Теперь же, оно дотронется и до тебя» - жаждущим взглядом провожая лучшего друга, молвил лекарь.

Любезно усадив убийцу, а также вдову почившего священника, Инглих взялся за уздечку и стал подгонять лошадь, плавными ударами плетью. Спустя какие-то минуты, на дороге показалась тень огромного мужчины. Приметив знакомого гражданина, сыщик ослабил натяжку, после чего и вовсе остановил ход.

- Я как раз направляюсь к вам, - довольно быстро, губернатор запрыгнул в карету. – Объяснитесь! – завизжал он, при виде Кордулы Ливерт.

- Она убила своих детей, а также пыталась совершить покушения на меня.

Снова взявшись за упряжку, Инглих стал подгонять лошадь, но теперь же с большим усердием. Нежелание вести разговор с этим человеком, одолевало разум.

- Полагаю, все произошедшие убийства, совершила эта дама, - облизнув нижнюю губу, разорванным языком, с радостью высказал мужчина.

- Не согласен, господин. Печень детей, сохранилась в прежнем виде, а что касается причины, то предполагаю, она отравила их.

- Это ничего не доказывает. Закрывайте дело, а в отчёте, спишите все убийства на неё, - прищурив глаза, он тягостно посмотрел на Инглиха.

- Считаю, это неправильным решением. Вероятно, убийца всё ещё на свободе, а сегодняшние преступления, является совпадением.

- Вопрос закрыт или же тебе не хочется поучаствовать, в публичном суде?

- Дело, закрыто, - жёстко отреагировал сыщик.

- Вот и правильно, высади меня здесь, - карета остановилась у дома судьи.

Мужчина не успел ступить на землю, как Инглих дёрнул упряжку, и лошадь снова помчалась вперёд.

- Осторожней! – закричал губернатор, стирая грязь с лица.

В скором времени показалось никчёмное здание, неприятное и бесхозное. Вдова выбежала на улицу, оглядываясь по сторонам. Мысль о преследовании, донимала её всю дорогу, от чего молодому сыщику становилось тошно. Бегом, она забежала в участок, упала на колени и как ни в чём небывало стала молиться Господу.

- Встаньте, не смущайте грешника, - выплёскивая ненависть, сказал Инглих.

- Он видит меня, - глаза забегали по прогнившему потолку, в поисках необъятной сущности.

- Сомневаюсь, леди, - прошипел защитник порядка,- ему видны, лишь наши пороки.

Насильно подняв женщину с колен, он провёл её в кабинет.

- Присаживайтесь, скоро подойдёт Готчолк Зифер.

- Обманщик, обманщик, обманщик, - повторяла вдова, покачиваясь из стороны в сторону.

Не обращая внимания на истерзанную даму, Инглих скинул плащ, снял шляпу и готовился писать отчёт. Из-под стола, сыщик достал блокнот с крестом на обложке, в котором, по всей видимости, содержались события ушедших дней. Незаметно, часы пробили двенадцать. Утомлённо, он посмотрел в сторону спящей женщины, и вроде всё было спокойно. Ноги его затекли от стоячего положения, а долгожданный гость, так и не появился. Отчёт практически был готов, но тяжесть несбывшейся справедливости осадком приступала к горлу.

«Чья-то судьба, решиться сегодняшним утром» - прокрутил он несколько раз в голове, после чего привёл себя в порядок, ради ночной прогулки.