4
«большинство случайностей не случайны»
— Раз разговора мне не избежать, — проговорила Лера, косясь на часы, висящие на стене. Её голос звучал уже значительно тверже, увереннее, чем прежде. Она аккуратно, но решительно вырвала свой локоть из хватки Кощея. Движение было быстрым и неожиданным, демонстрирующим её намерение взять ситуацию под контроль. — Позвольте мне на секунду отлучиться, — продолжила она, уже без прежней робости, с лёгкой ноткой вызова в голосе. — А то у меня не самый подобающий вид для гостей, которых я, к слову, не ждала.
Желчь, накопившаяся за весь этот напряженный вечер, с неприкрытой откровенностью выплеснулась наружу. Усталость, страх и раздражение смешались в её словах, создавая коктейль горькой иронии. Она больше не боялась показать свой гнев и недовольство, её терпение лопнуло. Ночные разговоры с бандитами явно не входили в её планы на вечер, и это чувствовалось в каждом слове. Она устала от их грубости, от их бесцеремонности, от всего этого вторжения в её жизнь, которое постоянно её преследовало.
Лера вернулась через пару минут, преобразившись. Её непослушные волосы, которые до этого были растрепаны и взлохмачены, были теперь спешно собраны и заколоты простым, но практичным крабиком. Накинутый поверх пижамы тёплый, длинный халат из мягкой ткани придавал ей более уютный, защищённый вид. Он скрывал от посторонних взглядов то, что ей казалось неловко демонстрировать, заставляя её чувствовать себя менее оголенной и более уверенной в этой неожиданной, навязанной обстоятельствами ей компании. Халат, подобно лёгкому доспеху, помогал ей создать вокруг себя невидимую, но вполне ощутимую границу, отделяющую её от грубой силы и неопределённости, царившей на данный момент в квартире. Теперь она была готова к разговору, но желательно на её условиях, с новой силой и спокойной решимостью.
Кощей не сводил глаз с Леры, пока она наливала себе воды. Его взгляд был внимательным, изучающим, словно он пытался разгадать какую-то сложную головоломку. Он не отрывал от неё взгляда, даже когда она поставила стакан на стол, его зеленые глаза, казалось, проникали сквозь неё, пытаясь прочитать её мысли, понять её истинные намерения. Лысый Зима, в отличие от своего босса, выглядел совершенно безучастным. Он опустился на дальний стул, его фигура словно растворялась в полумраке кухни, и тихо, почти незаметно, рассматривал помещение, как будто изучал его на предмет каких-то скрытых деталей или потенциальных опасностей, хотя на первый взгляд, здесь было нечего искать. Его безразличие создавало интересный контраст с напряженным вниманием Кощея.
— Другие планы и ожидания у меня были на этот вечер, — начал Кощей, как только Лера села на деревянную табуретку. Его голос, хотя и звучал спокойно, был полон скрытого превосходства. Он неторопливо обвел взглядом кухню, как будто оценивая обстановку, прежде чем продолжить. — Но всё же, — ухмылка растянулась на его лице, делая его ещё более опасным и привлекательным одновременно. — Я так понимаю, ты только въехала в эту квартиру и в целом в этот район, поэтому окажу тебе честь разъяснить, что к чему тут у нас произошло и происходит.
Его слова прозвучали как саркастическое замечание, подчеркивающее его властное положение и пренебрежительное отношение к Лере. На что та лишь удивленно вскинула брови. Он преподносил свои объяснения как одолжение, как благодеяние, которое он, в своем великодушии, решил ей оказать. Лера, в свою очередь, поставила одну ногу на табуретку, поджимая колено под подбородок. Она устала. Усталость, накопившаяся за весь этот напряженный день, начинала брать верх. Ей хотелось просто выслушать парня, без споров, без криков, без дальнейших столкновений. Она хотела спать, не думала о каких то моралях, угрозах и правилах. И в этот момент, усталость оказалась сильнее желания отстаивать свою позицию. Ей просто хотелось, чтобы всё закончилось, чтобы этот кошмар наконец-то прекратился.
Лера сидела на своей маленькой кухне, освещенной мягким светом одинокой лампы, и смотрела на парня, который восседал напротив нее за столом. Его лицо было освещено теплыми отблесками, которые играли на его скулах и легкой улыбке, притаившейся в уголках губ. От его кудрявых волос перебегали тени, а взгляд был сосредоточенным и серьезным.
Парень говорил медленно, словно обдумывал каждое слово, бросая их в пространство так, чтобы они не улетучивались, а проникали в сознание девушки. Голос его был низким, но в то же время властным, излучая уверенность того, кто привык, что его слова имеют вес. Он представился как глава Универсама — группировки, которая контролировала этот район.
—Посмею предположить, ты знакома с тем, что сейчас происходит в Казани, – начал он, слегка наклонив голову, чтобы лучше видеть ее реакцию. —Группировки здесь переживают не лучшие времена. Но я пришел сюда не для угроз или демонстрации силы.
Лера ощущала, как каждое слово медленно оседает в ее сознании. Она пыталась сохранить спокойствие, не выдать своего смятения, но легкое учащение сердцебиения не могло оставить ее в покое.
—В связи с ситуацией, которая произошла часом ранее, думаю, разумно предложить тебе помощь,— продолжил он, говоря так, будто они были старыми знакомыми, обсуждающими совместные дела. —Хочу, чтобы в случае чего ты не боялась обратиться к нам. Мы не враги, и уж тем более не дикари.
Лера почувствовала, как эти слова, облеченные в уверенные интонации, начали формировать некое спокойствие внутри нее. Она отпила немного воды, стараясь сохранить невозмутимость, однако в голове крутились тысячи вопросов. Этот человек явно занимал важное место в подземной иерархии их города, но сколько ему лет? Едва ли он был намного старше нее, но его опыт и мудрость казались не по годам.
Его взгляд был прикован к ее лицу, но она не ощущала в этом угрозы, скорее, это был взгляд человека, который ценит тщательность и внимание к деталям.
— Я так понимаю, извинений мне не ждать? — наконец подала голос Лера. Её голос был тих, но в нём чувствовалась стальная нотка решимости. Она уже достаточно натерпелась за этот вечер и не собиралась больше терпеть неуважение. Она медленно поставила пустой стакан на стол, в её глазах читалось слегка скрытое напряжение.
— Пацаны не извиняются, — отрезал лысый Зима, его голос был грубым, небрежным. Лера, погруженная в разговор с Кощеем, почти забыла о его присутствии. Его неожиданное вмешательство вызвало у неё очередную волну раздражения.
— Ах, как же я могла о таком забыть, «пацаны не извиняются», — передразнила Лера Зиму, стараясь скрыть нарастающее раздражение за иронией. Она вновь почувствовала на себе тяжелый, оценивающий взгляд Кощея. Это было неприятно, но она старалась не показывать виду. — Объясните тогда, что же вам сделал парень, которого вы так отчаянно думали здесь найти? — обратилась она снова к Кощею, стараясь сдержать волнение. Её голос был спокоен, но в нём чувствовалась твёрдая решимость получить ответы.
— Задолжал нам паренек, — начал Кощей, его голос был спокоен, но в нём сквозило что-то опасное. Он казался расслабленным, но это расслабление было обманчиво. — А потом предал меня и пацанов. Хотя мы из него человека сделали, из чушпанов вытащили, — он говорил неторопливо, словно смакуя каждое слово. Затем, потянулся к карману своей ветровки, намереваясь достать пачку дорогих сигарет.
— Стой... стойте, — Лера прервала его, её голос звучал устало, но твёрдо. — Не переношу запах табака. Если невтерпеж, можете выйти на балкон, я подожду, — она добавила это уже более строго, не желая мириться с дискомфортом. К её удивлению, Кощей, не моргнув глазом, убрал пачку обратно в карман. Он не стал спорить, не стал пытаться её переубедить. Просто кивнул и продолжил свой рассказ, без сигарет, как будто её просьба не была для него проблемой. Его поведение показалось Лере неожиданно уважительным, что вызвало у неё ещё большее недоумение.
— Можем на «ты», если что, — неожиданно сказал Кощей, немного смягчая напряженную атмосферу. — Школьница, да, привыкла выкать всем?
— Давно уже окончила, — улыбнулась она, отводя взгляд от пристального взгляда Кощея. — Вопрос в банальном этикете, знаете ли.
— Знаешь, — поправил её Кощей, возвращая на губы свою привычную, немного насмешливую ухмылку. — Это сколько ж тебе лет, раз давно закончила? — он задал вопрос, но в его интонациях не было неуважения, скорее лёгкое любопытство.
— Двадцать два, — ответила Лера, чувствуя себя немного неловко под его взглядом. — Но по-моему, мы чуток отошли от темы разговора.
— Ничего себе, выглядишь лет на пять моложе, — неожиданно похвалил её Кощей, и Лера невольно улыбнулась. Ей было приятно слышать комплимент, особенно от такого человека, как он. Про себя она отметила, что пять лет— это к слову возраст её Алёнки. Как ей хотелось бы сейчас быть рядом с Алёной, поделиться всем пережитым за этот день. Но сегодняшний вечер, точнее, уже ночь, имел на неё совершенно другие планы.
— Задолжал, не вернул пацан, — Кощей продолжил свой рассказ, как будто прерванный разговор его нисколько не смутил. — Ушёл в крысу к Разъездовским, сливая нас им долгое время. Да ещё и наглости хватало на нашем районе продолжать жить. Мы поэтому и вломились сегодня к тебе без приглашения. — Он говорил спокойно, но в его словах чувствовалась сталь.
— Вовремя сучонок съехать успел, — напомнил о своем присутствии Зима, его голос был резким, грубым. Он, кажется, искренне наслаждался создавшейся ситуацией.
— Что за брань при дамах, Вахит? Имей уважение, — наигранно отчитал Зиму Кощей, стараясь придать своему тону непринуждённость. Это выглядело немного нелепо, учитывая, что ещё совсем недавно он сам угрожал Лере, вторгшись в её квартиру без предупреждения. Лера, наблюдая за этой сценой, невольно подумала о том, как же всё-таки сложно устроен этот мир. И насколько же непостижимым может быть поведение людей, даже тех, кто кажется тебе влиятельным и всесильным.
Лера выдавила из себя улыбку, настолько неестественную, что даже ей самой показалась фальшивой.
-Ладно, это правда всё очень интересно и я рада, что мне всё объяснили, но будьте добры всё таки покинуть мою квартиру,— произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно и вежливо, хотя внутри всё клокотало от непонятно от куда вспыхнувшего напряжения. Взгляд упал на циферблат настенных часов. Стрелки неумолимо приближались к часу ночи. Усталость уже не так сильно ощущалась, как первоначальный шок от неожиданного визита, но присутствие этих двоих, да ещё и с явными признаками принадлежности к какой-то их группировке, вызывало всё большее беспокойство в слегка затуманенном разуме. Воздух в квартире сгустился, словно от ещё невысказанных и, казалось, приближающихся угроз, витающих в воздухе. Лера на всякий случай мысленно перебирала варианты, как бы ещё вежливее, но твёрже попросить их уйти, не спровоцировав при этом агрессии. Она неосознанно, слегка нервничая, сжала руки, ощущая, как ногти впиваются в ладонь. В глазах отражались не только тени от настольной лампы, но и тревога, смешанная с лёгким раздражением. Комната казалась ей тесной, а возникнувшая тишина – напряженной и гнетущей. Её взгляд скользил по лицам гостей, отмечая каждую деталь: лёгкую небрежность в осанке, блеск металла на пряжках ремней, а главное нескрываемое превосходство в глазах.
Кащей, казалось, погрузился в созерцание. Его взгляд, медленный и пристальный, скользил по Лере, оценивая, изучая, словно она была экспонатом в музее, а не хозяйка собственной квартиры. Он сидел, откинувшись на спинку стула, руки небрежно скрещены на груди, выражение лица непроницаемое, но в нём сквозила некая хищная умиротворённость. Просьбу Леры он, казалось, просто по началу пропустил мимо ушей, погрузившись в собственные мысли. Однако, спустя мгновение его лицо преобразилось. На нём расцвела обычная для него наглая усмешка. -Надеюсь, мы ещё увидимся, Валерия, — произнёс он, словно пробуя это имя на языке, растягивая его и наслаждаясь звучанием. Он встал, такой высокий и мощный, его фигура отбрасывала длинную тень на стену.
-Мне будет только в радость тебе помочь, если кто-то или что-то будет тебя беспокоить в этом районе.-Голос его звучал ровно и уверенно, без малейшей нотки сомнения, не подразумевая, чтобы что то пошло не по его задумке.
В этих словах слышалась явное предупреждение и некая угроза, завуалированная под заботу. Кащей чётко дал понять, что он контролирует этот район, и Лера находится под его негласной защитой, а следовательно, и под его контролем. Ему нужно показать свой авторитет, нужно чтобы все его боялись и уважали. Лера чётко уловила это недвусмысленное послание. Вновь подступающая отрезвляющая мысль о том, что она одна, в собственной квартире, под взглядами этих людей, вызывала неприятное чувство тревоги. Она заметила, как Кащей наслаждается своим положением, своим влиянием, своей властью, Лериной реакцией на каждое его слово или действие, которую она старалась спрятать за маской уверенности и контроля ситуацией. Его уверенность была практически осязаема, она витала в воздухе, переполняя комнату. "Слишком много самоуверенности и пафоса", — пронеслось в голове Леры. Она старалась сохранять спокойствие, притворяясь добродушной и сердечной, но это было непросто. В такие моменты, когда на кону стоит безопасность, наигранная доброта казалась бессильной и неуместной. Её улыбка стала ещё натянутее, глаза сузились, отслеживая каждое движение "гостей", ожидая любого неверного шага, надеясь, что эта встреча останется лишь неприятным воспоминанием.
-Очень надеюсь, что если мы с вами и увидимся ещё раз, то на меня хотя бы не будет направлен пистолет и куча яростных глаз, — саркастически улыбнулась Лера, провожая двух парней к выходу. Её улыбка была тонкой иглой, пронзающей напускное спокойствие Кащея и его спутников. Она хотела, чтобы в каждом её слове звучала скрытая угроза, лёгкая ироничная насмешка над их властью. Она наблюдала, как они выходят, каждый жест, каждое движение их тел уже давно стало предметом пристального наблюдения. Каждое движение мускулов на их лицах, малейшее изменение в позе – всё это стало частью немой диалогической игры. Лера старалась не показать своего страха, притворяясь что всё под контролем, хотя сердце колотилось в груди, словно птица, запертая в клетке.
На лице Кащея вновь появилась эта дурацкая, по мнению Леры, усмешка. Она уже в который раз ловила себя на мысли, что не может понять его поведение. Он был словно загадка, сложная головоломка, которую она безуспешно пыталась разгадать. Его эмоции менялись с пугающей скоростью: от холодной сосредоточенности до наглой самоуверенности, от кажущегося равнодушия до внезапных вспышек непредсказуемости. Слова, которые он произносил, часто противоречили языку его тела. Жесты и мимика не всегда совпадали с содержанием его фраз, и это сбивало Леру с толку. Она пыталась найти логику в его поступках, но каждый раз за сегодня столкивалась с абсурдом и непредсказуемостью. А ещё была эта энергетика, окружающая его, давящая, наполняющая комнату неким неуловимым напряжением. Она словно осязаемо чувствовала её на своей коже, ощущая как она вдавливает в кресло, сжимает грудную клетку, не давая спокойно дышать. Лера понимала, что это был не просто человек, а личность с очень сложным и непростым внутренним миром. Она чувствовала себя исследуемой, как животное в лаборатории.
Она чётко помнила взгляд Кащея, холодный и оценивающий, и ощущение присутствия оружия, даже после того, как они ушли. В её квартире вновь воцарилась тишина, но она была иначе, чем до их прихода – тяжелая, наполненная осадком неприятного опыта и неявной угрозой. Словно кто то до сих пор проходится по ней изучающим взглядом.
Только теперь, когда они ушли, Лера почувствовала возвращающийся прилив усталости. Она опустилась на стул, на который ещё недавно садился Кащей, и закрыла глаза. В голове всё путалось: события дня, слова Кащея, его взгляд. Она пыталась разложить всё по полочкам, дать трезвую оценку произошедшему, но в голове была только каша. Наконец, отбросив все мысли, Лера решила отдохнуть. Усталость, накопленная за весь день, накрыла её с головой. Она встала, потушила свет, и отправилась спать, надеясь, что утром всё будет видеться в другом свете. Она уже чувствовала, что эта встреча не просто случайность, и теперь всё будет иначе.
На следующий день Лера проснулась ближе к полудню. Она сладко потянулась, с наслаждением вытягивая затёкшие за ночь мышцы. Так долго она не спала уже давно. Вчерашний день был насыщен событиями до предела: стремительный переезд, бесконечные сборы, а завершился он неприятным, напряжённым визитом незнакомцев. И еще – необычно тихое утро. Алёна обычно будила её своими утренними воплями, но сегодня тишина была настолько непривычной, что Лера сначала даже не поняла, что что-то не так.
Вспомнив о дочери, блондинка быстро выскочила в коридор, хватаясь за телефон. Набирая номер матери, она старалась отогнать от себя неприятные вчерашние воспоминания. Ей нужно было узнать, как дела у родных. Планировалось, что Алёна проведёт большую часть лета у бабушки с дедушкой. В родном городе ей будет сейчас спокойнее и безопаснее, а после вчерашней суматохи Лера осознавала это острее, чем когда-либо. Мысль о том, что дочка сейчас находится далеко от этого места, приносила ей некоторое успокоение. Это был небольшой оазис спокойствия среди бури недавних событий.
Разговор с родителями занял несколько минут. Она успокоилась, услышав весёлый голос дочки и уверенные ноты в голосе матери. Повесив трубку, Лера вздохнула с облегчением. Поездка в родной город теперь стала не просто планом, а необходимостью. Нужно будет съездить на ближайшей неделе, чтобы лично убедиться, что всё в порядке.
Впереди ждала последняя рабочая неделя в музыкальной школе. За ней – долгожданный отпуск! Мысль о наконец-то наступившем отдыхе заставила Леру улыбнуться. Она сможет выспаться, посвятить время себе, погрузиться в приятные дела. После отпуска останутся лишь редкие занятия с частными учениками, которых и так было не много, а летом их количество ещё больше сократится.
Выглянув в окно, Лера увидела затянутое тучами небо. Серый цвет облаков предвещал пасмурную погоду. Честно говоря, выходить из дома в такую погоду совершенно не хотелось. Но в холодильнике находились лишь напитки и несколько буханок хлеба. Пришлось собираться. Лера медленно, но уже с привычной для себя тщательностью, надела удобную одежду, подхватила сумку и, покинув уютную теплоту квартиры, направилась в сторону ближайшего магазина. Заодно она решила немного прогуляться по её новому району, поближе познакомиться с окрестностями