4 часть
Едва я успеваю встать с постели, как Ника ворвалась ко мне в комнату с криком: "Выкладывай всё, как есть!" Я, конечно, уже послала ей СМС, но моя подруга требует устного отчёта. Растянулась на моей кровати и приготовилась меня слушать. Я подбираю правильные слова, чтобы нормально передать все подробности: как лунный свет танцевал между нами, когда мы шли домой, как Лиза пригласила меня на свидание, а её имя и телефон оказались уже записанными у меня в блокноте. Значит, она заранее решила, что хочет со мной встретиться. С её стороны это не было секундной прихотью или ошибкой. Мы с Никой улыбаемся друг другу, и я чувствую себя такой глупой...такой до глупости счастливой...
- Романтично аж тошнит, - говорит она наконец.
Я вздыхаю и прикладываю ладонь к сердцу: оно бьётся быстрее обычного. Хотя прошло уже много времени.
- Знаю. Это было как в сказке.
Ника садится и берёт меня за руку:
- Значит, она нормально отнеслась к твоей ПК? Я чувствовала, что так и будет. Знала, что она не поступит, как сука и поймёт. Иначе я бы не передала твой блокнот в её загребущие лапы, честное слово.
Я принимаюсь грызть ногти. Пытаюсь сохранить невозмутимый вид, чтобы не приходилось говорить правду, но подруга слишком хорошо меня знает.
- Нет, Ира! Только не говори, что ты ей не сказала. Думаешь, она ничего не заметит, когда ты начнёшь таять у неё на глазах, как ведьма из «Волшебника страны ОЗ» ? Спортсмены, конечно, туго соображают, но не настолько же!
Я морщусь:
- Как-то повод не подвернулся.
- Что значит "не подвернулся"? - переходит на крик Ника.
Я закрываю рот ей рукой. Моей маме совершенно ни к чему знать:
1) о том, что мне понравилась девушка;
2) о том, что она пригласила меня на свидание;
3) о том, что я не сказала ей про свою болезнь.
Ника высовывает язык и лижет мне руку, пока я не отнимаю ладонь:
- Это значит: она не поинтересовалась, страдаю ли я генетическим заболеванием, которое не позволяет выходить на солнце, и я не ответила «да»,- шепчу я, надеясь, что она поняла мой намёк и будет говорить тише.
Подруга пытается возражать, но я, пока она снова не задала мне жару, наношу опережающий удар:
- Послушай! Когда люди узнают о твоей болезни, ты перестаёшь быть для них человеком и становишься медицинским случаем. Это всё рушит!
Впервые в жизни Ника не может придумать хлесткого ответа. Только легонько пинает мою ногу. Я знаю, что она имеет ввиду. Да, чёрт возьми! Паршиво... Я вяло улыбаюсь, ведь она меня понимает - по крайней мере, настолько способна понять. Она видит, как мне тяжело, оттого, что я не могу заниматься тем чем хочу. И мы обе это осознаём: ни ей, ни мне не под силу это изменить.
- Я обязательно скажу ей при следующей встрече. Годится? Обещаю. Как только узнаю, когда мы встретимся...
- Я тебе это хоть сейчас скажу, - говорит она, вскакивая с кровати, - помнишь зануду, которая работает со мной в кафе?
- Это ты про ту девушку, которую ты ненавидишь, и которая от тебя без ума?
- Перестань! - возмущается Ника. - Да, она самая. Настя. Так вот, её предков сейчас нет в городе. Она устраивает вечеринку и попросила меня привести друзей. Я приведу тебя, а ты приведёшь Лизу.
Прямо сейчас? Нет, я не готова. Необходимо время, чтобы решить, что надеть, ещё, может быть, подстричься, ну и... Не знаю... Купить какую-нибудь косметику и разобраться, как ею пользоваться. Мне не часто бывает нужен вечерний макияж, поэтому даже не соображу с чего начать...
- Что? Нет-нет-нет, я не могу. Я не... Разве, я не должна ждать, когда она первая мне напишет?
Ника кивает:
- Всенепременно. Её оруженосец пришлёт тебе голубя с запиской, мол, не согласна ли ты объединить ваши королевства? У нас, что восемнадцатый век что-ли? Ты молодая, красивая, сексуальная девушка, хозяйка собственной жизни! И ты, чёрт побери, пошлёшь ей СМС, когда тебе нужно, - она бросает мой телефон. - Не тяни, приступай сразу к делу.
Я пялюсь на погасший экран. В голове у меня сейчас так же пусто. Нет, я не могу!
- Если ты не напишешь, то напишу ей я, - угрожает Ника.
Зная, что это не пустая угроза, я начинаю набирать текст. Первый, который приходит в голову без раздумий и поправок: «Привет, у меня у подруги сегодня вечеринка. Приходи, если хочешь». Нажимаю “отправить“, пока не струсила и не передумала. Как только сообщение уходит в стратосферу, Ника говорит:
- Слегка набей себе цену.
Я пишу: «Мне всё равно придёшь ты или нет». Отправляю. Вот. Так лучше.
- И пусть не думает, что ты туда идёшь только из-за неё, - продолжает моя подруга.
«У меня много друзей», - быстро добавляю я.
Господи! Почему так сложно? Ника выхватывает у меня телефон и читает мой шедевр. Стонет.
- Чего?
- Мёртвого кота помнишь?
Я киваю.
- Это тоже самое, - заявляет она.
- Да нет же!
- Она решит, что непросто не нравится тебе, а ты её прямо-таки ненавидишь.
- Помоги исправить.
Ника берёт телефон и принимается за дело. Но мобильный вдруг сигнализирует о том, что получено сообщение. Подруга смотрит на экран, потом на меня. Улыбается.
- Похер. Всё хорошо. Сработало.
- Что? - я уже не соображаю, - что сработало?
Ника показывает мне мой телефон. Лиза ответила: «Приду». Теперь с моего лица не сходит улыбка. Действительно получилось, хотя я не знаю почему.
- Осталось уговорить маму, чтобы она меня отпустила, - шепчу я, показывая пальцем на закрытую дверь.
- Это я беру на себя, - отвечает подруга и выбегает из комнаты.
Когда я догоняю Нику, моя мама уже говорит ей:
- По-моему, это неудачная идея. Родителей я не знаю, мы обе будем не в курсе, что там за вечеринка. А Ира вовсе не знакома с теми ребятами.
Она мечется по кухне и хватает всё подряд: разгружает посудомоечную машину, убирает посуду в шкаф, открывает и закрывает ящики с приборами - лишь бы только не смотреть моей подруге в глаза.
- Я знаю Настю! - возражает она. - Мы вместе работаем. Она тихоня. Всё будет спокойно и прилично, как при родителях.
Мама на секунду перестаёт суетиться, и её лицо, которое только что выглядело встревоженным, озаряет улыбка.
- Какая скукотища!! Может, я лучше закажу еду из китайского ресторана и посмотрим сериал?
- Мама! - вскрикиваю я.
Получается грубее, чем я хотела. Мама снова мрачнеет. Это просто невыносимо: все свои силы она направляет, чтобы защитить меня от самых безопасных вещей на планете! Я уже выпускница школы, а не карапуз, который может упасть с лестницы, если его слишком надолго оставили без присмотра. Меня можно отпустить на вечеринку ботаников и ничего со мной не случится.
Нужно, чтобы мама это поняла.
- Ты же знаешь: я хорошая девочка. И я не собираюсь делать какие-нибудь глупости... - продолжаю я менее дерзким голосом, - но если ещё хоть один день просижу в заперти, слушая как за окном кипит жизнь... я сойду с ума!
Мой голос срывается, и я с трудом сдерживаю слёзы. Обычно, я работаю над собой, чтобы быть благодарной судьбе за то, что имею и поменьше себя жалеть. Но стоило мне попробовать крошечный кусочек «нормальной» жизни - и назад дороги нет. Теперь для счастья мне недостаточно четырёх стен в моей спальни. Я хочу жить по-настоящему.
-Пожалуйста, пожалуйста, разреши мне почувствовать себя нормальной! Я каждый час буду тебе писать!
Когда речь идёт об осуществлении мечты, можно выпрашивать, я не гордая. Только бы увидеться с Елизаветой Андрияненко! Мама вздыхает. Сейчас она что-то скажет. Наверняка из добрых пробуждений выдумала какую-нибудь чушь, чтобы не отпустить меня ни на шаг от себя. Пока она не сорвалась у неё с языка, я заключаю маму в медвежьи объятья.
- Спасибо! Спасибо! Ты лучшая мама на этом свете!
- Раз ты так говоришь, значит, я точно делаю ошибку, - бормочет она себе под нос.
И всё-таки она не сказала «нет»! Я хватаю Нику за руку, и мы бежим в мою комнату, пока мама не передумала. Телефон вибрирует.
- Лиза пишет, что будет ждать нас у Насти в восемь, - сообщаю я подруге.
- Ой, собирайся скорее!
Я смотрю на часы:
- Сейчас ещё пять.
- Боже, так мы уже опаздываем!
Ника меня удивляет. Вообще-то она не из тех, кто подолгу вертится перед зеркалом. Надела джинсы, простую футболку, нахлобучила бандану - и вперёд. Сейчас я просто не узнаю её.
- Кто вы такая и куда подевалась моя лучшая подруга? - иронизирую я.
- Слушай, ты встречаешься с девушкой, которую страстно хотела на протяжении десяти лет.
- Я бы не сказала, что прямо страстно желала её, когда мне было семь лет, - возражаю я, приподняв бровь, - у детей и мыслей таких нет.
- Не цепляйся к словам, - закатывает глаза Ника, - сегодня ты трахнешься с девушкой, которую любишь уже десять лет.
- Что? У меня в таких делах ноль опыта. И если мама наконец-то отпустила меня- это не значит, что надо бросаться из одной крайности в другую.
- Конечно, ты можешь не соглашаться, если не хочешь. Но, по-моему, такой красотке, как ты, ужасно обидно будет умереть девственницей.
- Господи, Ника! - яростно шепчу я. - Не стану я лишаться девственности с девушкой, с которой разговаривала два дня. И спасибо, что приободрила, но помирать я ближайшее время тоже не собираюсь.
- Я одно скажу: сегодня очень важный вечер. Сбудется то, о чём ты всегда мечтала. Ты же сама заявила матери, что наконец-то хочешь почувствовать себя «нормальной». И я даже думаю, что ты ждала этого слишком долго, чтобы быть «нормальной». Эта вечеринка должна быть потрясной, как и ты сама.
- Да? А я потрясная?
Ника кивает:
- Даже не сомневайся.
Подруга заходит в мою гардеробную и начинает перебирать содержимое полок. Долго трудиться ей не приходится. Честно говоря, я обычно целыми днями просиживаю в футболке и трикотажных леггинсах. Зачем носить стесняющую одежду, если никуда не ходишь?
- Это всё, что у тебя есть? - кричит Ника и её голос эхом отдаётся от стен.
- Да, хотя есть ещё два наряда, которые я заказала, когда хотела поехать с тобой на концерт в Сиэтл. Мама не разрешила, сказала, что придётся выезжать из дома засветло. Но я их сразу обратно не отправила, надеялась, что мама передумает, а потом забыла...
- Где они? - требовательно спрашивает Ника, высовываясь из гардеробной. - И зачем тебе понадобится два? Собиралась переодеваться на ходу, чтобы папарацци не видели тебя в одном и том же?
-Нет, - смеюсь я, - хотела оставить себе одно, которое лучше сядет, а второе вернуть. Но выбирать не пришлось, и про возраст я тоже забыла.
Я достаю из-под кровати коробочку и передаю её Нике. Внутри жёлтый супероблегающий комбинезон с открытой спиной (неужели я думала, что мама пустит меня в этом?) и кружевное платье фиолетового цвета - короткое и тоже сексуальное, но не настолько откровенное. Именно его Ника и бросает:
- Если так уж трясёшься над своей девственностью, надевай это.
Правильно. Для моего плана - заставить Елизавету по уши в меня влюбиться - лучше не придумаешь. Я иду в ванную, стягиваю свой повседневный наряд, влезаю в новое платье и застёгиваю молнию. Смотрю в зеркало, надеясь увидеть супермодель. Ничего подобного. Никакого чудесного перевоплощения. Всё та же Ира, только в красивом платье. В общем, всё не то... Я выхожу, чтобы показаться подруге и, скорчив рожицу, говорю:
- Чувствую себя по-дурацки. Как маленькая девочка, которая залезла в мамин шкаф.
Ника пристально смотрит на меня, склонив голову набок:
- Идеально!
- Ой, не надо мне тут. Я какой была, такой и осталась, только в более красивой упаковке.
- Выбрать платье - ещё далеко не всё! - фыркает Ника. - А причёска? А макияж? Сейчас мы всем этим займёмся, так что потом ты себя не узнаешь.
Забавно такое слышать. Как я уже говорила, Ника одевается без особого шика и ведёт себя как типичная крутая пацанка. Кто бы мог подумать, что она умеет так мастерски наносить тон, рисовать стрелки, пользоваться контурным карандашом, блеском для губ и всем таким прочим? Я даже о существовании этих штуковин не знала, а моя подруга орудует ими, как профессиональный визажист. Минуту назад, смахивала на какое-то экзотическое животное с разноцветными полосами на щеках и лбу, а теперь всё растушевано, и я выгляжу офигенно. Гораздо красивее, чем несколько минут назад.
- Ты носишь этот арсенал с собой, - спрашиваю я изумлённо, - всегда?
- Предпочитаю быть ко всему готовой, - пожимает плечами Ника.
Я опять перевожу свой взгляд на своё отражение. Да, впечатляющая работа!
- И где ты этому научилась?
Подруга небрежно машет рукой:
- Когда я работаю или не сижу у тебя, смотрю иногда мастер-классы в Интернете. Ничего сложного. Теперь займёмся волосами.
Вспоминаю, что у меня есть выпрямитель для волос, которым я почти не пользуюсь. Ника втыкает его в розетку, включает, и мы ждём, когда он нагреется.
- Сама-то что наденешь? - интересуюсь я.
- А вот это! - Ника оттопыривает край своей футболки. - Косметичка всегда со мной, а вот одежду я с собой не ношу.
- Надевай, - я протягиваю подруге новый комбинезон, - он как будто создан для тебя.
- Не могу, ты же его должна отослать.
Я качаю головой и пихаю комбинезон ей в руки:
- Не буду я его сдавать. Ну, бери! Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать, после того, как ты уговорила маму меня отпустить.
- Нет, принцесса, это чересчур. Для кого мне наряжаться? Для Насти что-ли? - отнекивается Ника, возвращая мне комбинезон.
Я отталкиваю её руку:
- Значит так: ты это наденешь. А то получится, что ты такая крутая, тебе на всё пофиг, а я рядом с тобой буду выглядеть полной неудачницей. Скажут: "Дорвалась до школьной вечеринки первый раз в жизни и вырядилась, как на парад."
- Ну ладно. Надену. Но только потому, что случайная потеря невинности в объятьях Насти для меня исключена.
Бросив свою одежду прямо на пол, Ника натягивает комбинезон. Он сидит на ней отлично. Я молчу, чтобы её не смутить, но, чёрт возьми, это секс-бомба! Многие девушки, наверное, даже не подозревают, насколько Ника классная. Но сегодня истина откроется. Как только Настя её увидит, у неё кровь хлынет из головы, а между ног станет очень мокро. Бедняга отключиться, побив всё рекорды по силе страсти в сантиметровом выражении.
- На что ты так внимательно смотришь? - спрашивает Ника, делая макияж себе, как мне - странноватым, но эффективным способом.
Несколько секунд я молча наблюдаю, пытаясь запомнить последовательность действий, потом говорю:
- На тебя. Ты красавица. И большая мастерица по части всех этих штучек.
- Не выдумывай. Рядом с тобой меня никто даже не заметит.
- Настя заметит точно.
- В последний раз тебе говорю, - произносит она, макая щеточку в тушь, - даже имени её при мне не упоминай. Она та ещё дура, вот увидишь!
- Эта женщина слишком щедра на уверения, по-моему. (Слова Шекспира. Гамлет. акт 3, сцена 2.)
- Чего-чего? - откликается Ника, принимаясь красить ресницы вторым слоем.
- Реплика из «Гамлета». Его часто цитируют, когда человек чересчур настойчиво убеждает других в том, что противоположно истине. Так говорит Гертруда, после того как Гамлет показывает ей и Клавдию пьесу «Мышеловка» ...
Подруга прерывает мою лекцию:
- Ир...
- А?
- Пожалуйста, постарайся на вечеринке не умничать.
А у меня ведь есть ещё более странные увлечения: искусство, астрономия, химия. Мысленно вычёркиваю всё из списка для общения с Лизой.
- Поняла, - киваю я. - Только о чём же тогда можно поговорить?
Ника смеётся:
- Нашла кого спрашивать! Я же не хожу на вечеринки. Думаю, ни о чём. Просто танцуй, флиртуй. В общем, живи.
С этими словами она берёт выпрямитель и плавными и уверенными движениями проводит им по прядкам своих волос. Несколько минут - и она само совершенство. Наступает моя очередь.
- Но у меня же и так прямые волосы! - удивляюсь я.
- Я знаю.
- И всё равно лезешь ко мне с этой штукой?
- Всё равно лезу.
Я вздыхаю, но не сопротивляюсь. Однако процесс затягивается. Вместо того, чтобы пару раз провести по моим волосам, Ника неизвестно что вытворяет с моей головой. Я начинаю нервничать: вдруг моя подруга хороший визажист, но плохой парикмахер?
- Не вертись! - рявкает Ника.
- Извини. Просто немного волнуюсь перед вечеринкой.
Она откладывает выпрямитель, опускает руки мне на плечи.
- Послушай, всё будет хорошо! Обещаю, - говорит она.
Киваю. Я верю ей и немедленно успокаиваюсь. Ника разворачивается меня лицом к зеркалу, и я всплескиваю руками: на меня глядит если не супермодель, то не немаленькая девочка, перерывшая мамин шкаф. Мои волосы падают ниже плеч красивыми мягкими волнами, макияж безупречен. В кружевном платье я выгляжу по-девичьи мило и в то же время женственно. Взвизгнув от восторга, бросаюсь к подруге на шею:
- Ты волшебница.
- Работать с тобой одно удовольствие.
- Ты говоришь прямо как моя мама.
- Значит она права. Нам пора. Идём.
Ника опять сбегает по лестнице первой, я иду за ней. Мама стоит в холле. Глядя на нас, она приоткрывает рот. Надеюсь, это значит: "Ты выглядишь прекрасно!" а не "Марш обратно в комнату смывать свою боевую раскраску, леди!"
- Позвольте представить вам, Лазутчикову Ирину Владимировну из Вашингтона! - объявляет Ника, как будто мы на королевском маскараде.
Мама по-прежнему молчит и смотрит на меня расширенными глазами. Дурной знак.
- Что? У меня глупый вид? - спрашиваю я. - Могу переодеться.
- Ты великолепна, принцесса, - прокашливается она. - Ты очень похожа на отца.
Я улыбаюсь: это самый лучший комплимент, какой она могла только сделать. Именно такие слова мне нужны сейчас. Мы выбегаем из дому и шагаем через газон. Мама смотрит нам вслед. Я оборачиваюсь и широко улыбаюсь ей. Всё будет хорошо - я точно знаю. И мама, кажется, наконец-то тоже это поняла. Я хватаю Нику за руку, и мы скрываемся из виду, пока она не передумала.