Ангедонист

-Глеб Викторович,- учтиво говорю, выглядывая из-за угла местной больничной курилки, где Глеб прикуривал уже вторую папиросу, сильно сжимая телефон в руках, будто бы только что у него состоялся весьма напряженный разговор.

Но после моего появления, морщинки на лице мужчины разглаживаются и он тут же тушит сигарету, хотя и не скурил ее даже на половину. Этикет курильщиков?

-Мы так часто видимся, что уже пора бы перейти на «ты». Просто Глеб, Варя,- улыбается мне.- Что-то случилось? Ты здесь... по своим делам? Или пытаешься выловить меня для разговора?- он галантно указывает рукой прямо, предлагая прогуляться по тенистой каштановой аллее.

-Мама Гордея работает тут, поэтому я довольно часто здесь бываю,- уклончиво отвечаю ему и иду вперед, заламывая пальцы рук от нетерпения.- Увидела вас здесь и...

-Надеюсь, это не любопытство. Потому как я точно не смогу его удовлетворить, Варвара,- не грозно, но весьма четко и доходчиво.

Мне это не нужно, потому как я прекрасно знала причину его нахождения здесь. Но о том, что я знаю, самому Глебу лучше не знать.

-Нет, нет, это... это немного другое,- продолжаю мямлить, смотря куда-то вперед и ни на что конкретное.- Дело в том, что Гордей он...

-Демидов тоже сошел с ума и мешает тебе жить?- в шуточной форме, но я ведь понимаю, что это шутка лишь отчасти.

-Тоже?- изгибаю бровь.- Так Стас Косарев...

-Варвара, у меня нет времени и, признаюсь, желания, говорить на тему Стаса,- Глеб останавливается, явно желая развернуться и пойти назад в сторону выхода с территории больницы.- Если ты хотела просто поболтать, то я вынужден...

-Нет. Нет, это не просто болтовня,- сжимаю переносицу.- Гордей... его могут посадить.

Глеб с секунду переваривает сказанную информацию, а затем присвистывает.

-Демидова? Посадить?- улыбается, будто думая, что я его разыгрываю.- Это что же он такого сделал, что даже его подружки с ФСБ не вытащили?

Я бы хотела спросить, что значит «подружки», но у меня не было сил на ревность. Переживания за Гордея выжимали все соки.

-Убил моего дядю,- без зазрения совести, чего Глеб, похоже, явно не понял.

Мужчина нахмурился, осмотрел меня снизу до верха, оглядел лицо. Еще какое-то время помолчал, словно думая о чем-то своем, в чем пение птиц ему, наверное, помогало.

-Так,- он трет подбородок.- Я тебя правильно понял? Гордей убил твоего дядю, единственного родственника. За это Демидова хотят посадить, а ты хочешь... кстати, чего ты хочешь, Варя?

-Чтобы вы помогли его вытащить,- сказала на одном дыхании, понимая, насколько нагло это звучит.

-Варя,- тяжело вздыхает Глеб, проходясь пятерней по волосам.

-Если это не в ваших силах или вы просто не хотите в это ввязываться, то я все понимаю и... и я не знаю, что тогда делать, но обязательно придумаю,- под конец это вновь выходило так жалко и плаксиво.

-Варя, дело не в том, что я не могу или не хочу. Я все могу,- поднимает взгляд на меня.- Ты только вслушайся: «Гордей Демидов убил твоего дядю, а ты хочешь вытащить его из тюрьмы». Он, что? Промыл тебе мозги?

-Гордей защищал меня,- уже хмурюсь я. Вроде и понимаю, как абсурдно все это звучит, но Глеб ведь не знает всей истории.

-Это ты сейчас защищаешь убийцу и я вообще не понимаю зачем,- разводит руками.- Гордей отнял у тебя родственника. И явно применял психологическое насилие не один раз. Так почему? Что вас, девушек, ослепляет в таких психопатах?

Мне было неприятно слышать это от него. Даже если Глеб прав. Он не имел никакого права судить меня, не побывав на моем месте и не чувствуя того, что чувствовала и чувствую я. И уж тем более у него не было никакого права говорить подобные вещи о Гордее Демидове.

-Гордей убил моего дядю потому что тот насиловал меня с пятнадцати лет,- хрипло, будто выкурила пачку сигарет за раз.- И я благодарна ему за это. Как и за то, что я наконец смогла забыть о панических атаках и больше не боюсь близости. Гордей, конечно, тоже наломал дров, но он исправился.

-Исправился? До следующего рецидива своей психованности?- поджимая губы в тонкую линию.- Варя, я не говорю, что твои чувства неправильны,- выдыхает.- Просто... просто это очень сложно, вести отношения с психически неустойчивыми личностями. Это всегда заканчивается плохо,- качает головой и хочет подойти ближе, замечая, как меня начинает трясти.- Тебе лишь нужно сделать один шаг в противоположную сторону, чтобы не довести все до точки крушения. И я могу помочь тебе в этом. Если Гордея посадят, то вы постепенно охладеете друг к другу и ты сможешь найти человека, который не будет проверять твои нервы на прочность.

В эту секунду я подняла взгляд, чтобы просто убить им Глеба Ковалева. Он говорил полнейший бред от которого меня трясло, точно в малярийной лихорадке. Все эти дни я жила той мыслью, что Гордея скоро отпустят и я увижу его. Но представив, что его могут посадить на пожизненное... А о том, что я якобы охладею или вообще найду себе другого не могло идти и речи. Связь между нами с Гордеем ионная. Мы прочно повязли в жизни и сознании друг друга, пустив корни так глубоко, что этого не вырвать. Гордей влюбил меня в себя, а я стала королевой всех его чертей. Как на светлой, так и на темной стороне.

И Глебу Ковалеву этой таинственной связи никогда не понять.

-Боже, зачем я вообще рассказала все и просила помощи?!- скорее самой себе, обхватывая за плечи.- Забудьте. Просто забудьте,- разворачиваюсь, чтобы обратиться к единственному пристанищу – церкви.

Сейчас это явно не могло бы помочь, но это все, что мне осталось.

-Варя, стой,- меня хватают за локоть, на что я хмурюсь и пытаюсь освободиться.- Я просто не хочу, чтобы ты повторила судьбу Алеси!- вижу, как его лицо пронзило нечто вроде сожаления.-Видишь?- он шарит в кармане и достает кольцо.- Это последствия того, что я не уберег ее... не увидел изменений в поведении Косарева раньше и в итоге их отношения рухнули, точно карточный домик. Да и хрен с ним, если бы просто рухнули, но видеть затравленное и заплаканное лицо сестры – выше моих сил,- он вертит тонкое кольцо для помолвки, где еле заметны следы клея изнутри.- Так зачем слепо идти до конца за ничем? Варя, Демидов ведь явно загубил таких, как ты не одну.

Пусть я не знала, что случилось между Алесей и Стасом, но ясно было одно – они расстались и причем не на смой лучшей ноте. Алеся в истерике, а Косарев в гневном припадке. И Глебу сейчас сложно. Ведь с одной стороны сестра, а с другой- друг. Но все равно не понимаю зачем Глеб пытается играть в спасателя, якобы желая уберечь меня.

Единственный, кто может уберечь меня – Гордей Демидов. И самое смешное то, что теперь я нашла ответ на вопрос: «А кто убережет тебя от Гордея?». Он сам. Только сам Гордей может уберечь меня от себя же. Как бы парадоксально это не звучало.

-При всем моем уважении к Алесе, на которую я чуть ли не ровняюсь, но... но это был лишь её выбор,- вырываю свой локоть из достаточно крепкой хватки мужчины.- Она могла остаться, пройти этот тяжелейший путь непонимания ссор гнева депрессии и принятия вместе со Стасом. Но она выбрала другой путь. Я ни в коем разе не осуждаю её, но мы с Гордеем пережили это. Да, пусть огромной ценой, которую я никогда не забуду, но теперь я уверена, что все его демоны пали передо мной ниц. Демидов никогда не сделает мне больно. Скорее себе по пальцу станет отрезать, но никогда не надавит на меня даже морально. Потому как знает, что может потерять.

Он может потерять меня. Свою любовь. Свое золотце. Свой яркий цвет в сером мире ангедонии.

Мои слова вылетали с таким придыханием и некой гордыней, что почувствовала боевой настрой, заряжающий меня энергией. Я и так была готова, но сейчас поняла окончательно, что стану биться за Гордея до конца. Встречусь не только со Светланой, но хоть и с самим Сатаной, лишь бы выторговать душу Демидова обратно. Я не брошу его.

-Я не Алеся и Гордей далеко не Стас. Мне не нужен спасательный круг,- качаю головой.- Жаль, что у вашей сестры все сложилось именно так. Надеюсь, каждый из них придет в себя и ещё найдет своё счастье.

Не смотрела на Глеба, понимая, что его светлые глаза скорее всего смотрят на меня с сожалением, считая наивным ребенком в то время пока он сам большой взрослый понимающий намного больше моего. Прошла мимо него, смотря лишь на дорожку под ногами. Сама не поняла, как не зацепилась и не упала, ведь все шло рябью из-за скопившихся слёз. Дышать становилось всё труднее, а взявшийся из ниоткуда холод морозил также, как когда-то зимний ветер хлестал по щекам выбежавшую без куртки бариста.

-Варя, я вытащу Гордея,- послышалось из-за спины. Остановилась, решив, что это слуховая галлюцинация.- Я вытащу Демидова из тюрьмы, а ты... помолись за моего пока еще не рожденного племянника.

Так и не обернувшись, я продолжила свой путь до церкви. Не могла я обернуться и показать Глебу всех этих живых и болезненных эмоции, которое мое лицо и не скрывало. Теперь я поняла, почему он так хотел отговорить меня и о каком конце шла речь. Глеб не хотел, чтобы я повторила судьбу его сестры – выбор между ребенком и работой над темной стороной любимого человека. Ведь, если представить хоть на секунду, что я могла бы быть беременной в тот момент, когда Гордей слетел с катушек и унижал меня... в конечном счете никто бы из нас не выжил, скорее всего. Вот и Алеся сделала свой выбор, который невозможно назвать неверным. Будь я на ее месте, то, думаю, поступила бы также.

Понимала, что молитвы это лишь настрой мыслей в правильное русло. На деле все было сделано реальными людьми и связями. Но после того похода в церковь и часовой молитвы, Мир, который до этого дня практически не менялся с момента заточения Гордея, стал сменять события так быстро, что я практически не успевала реагировать.

Светлана, выходившая на связь достаточно редко, сейчас, по сообщениям, находилась в коме в результате автомобильной аварии. Отказали тормоза. В новеньком Роллс-Ройс.

Борис, адвокат и любовник Светланы, тут же повесил всех собак на нее, сдав женщину со всеми потрахами. Он рассказал о её денежных махинациях ещё при жизни Алексея, про наследство и даже про то, как сам Алексей пытался присвоить деньги брата себе.

Савостин с округлившимися глазами и странными взглядами в мою сторону, оценивающего характера, заявил о том, что экспертиза признала видео монтажом и Гордей скорее всего будет отпущен. Хотя и предупредил, что в случае выхода Светланы из комы, его еще могут привлечь к разбирательству.

-Волнуешься?- улыбается Сергей Борисович, облокачиваясь о блестящий капот машины.

-Конечно,- не скрываю ни правды, ни улыбки.

Пусть все контролёры и постовые смотрели на меня, как на идиотку, но было глубоко всё равно. Взаправду, кто будет приходить к серому бетонному зданию с огромным забором и колючей проволокой под напряжением? Тем более в белом платье и с широкой улыбкой?

Я. Это буду я. Варвара Земская, встречающего проклятущего Гордея Демидова.

-Ты вытащила Гордея, Варя. Это ему от волнения нужно ссаться в штаны и усилено думать, чем отплатить тебе.

Натурой отработает.

Это первое, что пришло мне в голову, но озвучивать, конечно, не стала.

Огромные железные ворота, выкрашенные в темно-зеленый цвет, открылись, являя моему взору Гордея, несущего спортивную сумку на плече. Двое контролёров что-то сказали ему, а один из них даже шуточно отсалютовал. Гордей улыбнулся уголком губ и закатил глаза.

-Гордей!- вскрикнула от нетерпения и почти с разбегу влетела в его руки.

Демидову пришлось бросить сумку на пыльную дорогу, чтобы поймать меня и, прижав, поднять над землей. Сжала его в своих руках так крепко, как только могла. Уткнулась носом в макушку, но ненадолго. Мои губы горели огнем – так хотели скорее наощупь вспомнить все тело Гордея. И сейчас было в пору начать с его же губ.

-Варя, ты не представляешь себе, как я устал,- бормочет он, не желая отпускать меня хотя бы поставив ногами на землю.- Как же я устал дрочить на твое фото. Слава богу это закончилось.

-Демидов, ну какая к черту дрочка?- чуть ли не плача от переизбытка эмоции, хватая его лицо в свои руки, чтобы взглянуть в любимые темные глаза.- Ты умереть мог.

-Если перед этим подрочил на тебя, то считай и не обидно,- улыбается своей чертовой белозубой улыбкой от которой у меня все внутри тает.- Но, если серьезно, я дико рад наконец увидеть тебя, золотце,- закрывает глаза, чтобы я не увидела в них эту влажную слабость.- Никогда не думал, что может так ломать без человека.

-Я тоже,- кивнула, чувствуя, как слезы катятся по щекам и мочат губы.- Теперь, когда тебя освободили и сняли все обвинения... ты сможешь отработать каждый мой седой волос, Демидов. Каждый!

-Кстати об этом,- он все же опускает меня на пол, позволяя проскользить по его телу, словив ощущения сродни экстазу.- Как ты это сделала?- он смотрел достаточно серьезно, убирая прядь разметавшихся волос с моего лица.

-Попросила Глеба,- ответила чистую правду и потянулась на носочках, чтобы наконец поцеловать эти губы, о которых грезила чуть ли не каждую ночь, но Гордей остановил меня.

-И что ты предложила взамен?- его взгляд всего на секунду спускается к моему белому платью, которое для нас обоих имело особый смысл.

Вернувшись взглядом обратно к моему лицу я впервые за долго время увидела в Гордее те черты, которые когда-то и притягивали и пугали меня. Его лицо, точно творение из мрамора, словно кричало о том, что его вытачивали по образу и подобию бога Ареса. И мужественно и пугающе одновременно.

-Эм... ничего,- робко ответила под его пристальным взглядом. Я и вправду ничего не предлагала Глебу. Просто попросила без какого-либо бартера. В то мгновение я наивно даже не подумала что-то предложить ему.

-Такие вещи, Земская, не делают просто так,- достаточно холодным тоном, трогая ладонью мое оголенное плечо, поднимаясь к лямке платья, которая вот-вот могла бы спасть.- Так чего тебе стоила моя свобода?

Повела плечом, пытаясь убрать руку Гордея. Не самая милая улыбка поселилась на моем лице потому как я поняла, что хочет сказать, а точнее в чем хочет обвинить, Гордей. Так же поняла это, как и ощутила его темную оголодавшую до ревности сторону, что проснулась и уже прицеливается как и куда бы укусить меня.

-Я не спала с ним. Ни целовалась, ни обнималась. Абсолютно ничего,- уверенным тоном, разделяя чуть ли не каждое слово, чтобы это дошло до Демидова.- Ты мне веришь?

Вопрос, который как никогда прежде подводит нас к краю обрыва. Пан или пропал.

Кончики пальцев холодеют, когда в молчаливом напряжении проходит одна секунда. Потом вторая. Потом третья. Всё зависит лишь от Гордея, от того, взаправду ли он научился на своих ошибках, научился ли доверять мне. Ведь, если нет, то...

-Верю,- выдыхает он, притягивая меня к себе, заставляя ощутить, насколько быстро бьются сердца у нас у обоих.- Я верю тебе, Варя,- поглаживая по голове, перебирая пряди волос меж пальцев.- Поехали домой, Варюш. Выпьем кофе-тоник под Гарри Поттера?

На его лице ни капли притворства или черной тени недоверия. Гордей доказал, что его слова не пустышки и обе его стороны, по сути являющиеся самим Гордем, боятся потерять меня. Гордей не хочет терять меня.

-Или вместе приготовим лаймовый пирог?

-Все, что ты захочешь, Варя. Все, что захочешь,- он поднимает сумку, закидывая её на плечо, а другой рукой обнимает меня, ведя в сторону машины.

Яркое теплое лучезарное счастье окутывало меня точно летнее солнце. И я не видела никакого смысла в том, чтобы скрывать своих чувств, теперь прекрасно зная цену даже одной сладкой секунды рядом с Гордеем.

Моё счастье - твоё счастье. И, увы, но ангедонистом тебе больше не быть, Гордей Демидов.