Ангедонист

-Ну и зачем ты её сюда привел?- первые слова Гордея, стоило ему зайти в комнату для свиданий.

-Я пришла сама,- с ноткой обиды.- Демидов, ты в своем уме? Я что? По-твоему должна спокойно лежать и отдыхать, пока тебя пытаются упечь за решетку?- чуть не срываюсь на истерику, расхаживая по жалкой серой комнатушке взад-вперед. Конура в четыре шага! И если что-то не предпринять, то Гордей скоро окажется в подобной камере на ближайшие... на много!

-Варя, успокойся,- ведет плечом и усмехается. Гордей был так спокоен и расслаблен, словно не он сидит передо мной в наручниках.- Никто меня никуда не упечет.

-В том и проблема, что могут,- мрачно отозвался резко вошедший мужчина при должности.

Я не знала градаций, но, думаю, по весьма большим звездочкам на погонах, можно предположить, что мужчина занимает высокую должность. Он бросает толстую папку-скоросшиватель на стол прямо перед Гордеем, заставляя некоторые листы выпасть и медленно спланировать на пол, точно снежинки.

-Савостин, насколько все серьезно?- не менее напряженно спрашивает Сергей Борисович, облокачиваясь о пошарпанную стену.

-Потянет кому-то на нехилое повышение,- хмыкает седовласый мужчина.- Вдова Земского с этим своим пронырливым адвокатом, насобирали на тебя столько компромата, что скрыть все будет просто невозможно,- он открывает папку, тыкая Гордею в неоспоримые вещи.

Кровь стыла в жилах от представления того, сколько улик там может быть. Гордей не святой. Одному Богу известно сколько жизней он отобрал. Но Демидов всегда заметал за собой следы. А тут эта клуша со своим адвокатом... она ведь говорила о чём-то ещё на похоронах дяди Лёши. Но тогда я была уверена, что все это фальшь и пустой треп.

-Намекаете, что я все же отсижу за убийство педофила?- усмехается Гордей, перелистывая показания и прочие записи.- Идёт.

-Куда идёт? Гордей!- округляю глаза и борюсь с желанием придушить его.- Простите, но... но должен же быть другой выход? Гордею нельзя в тюрьму!- обращаюсь к тому самому Савостину, хорошему знакомому Сергея Борисовича, который, по всей видимости, часто «крышевал» проступки Гордея.

-А ты, что, боишься не дождешься меня?- веселится Гордей, которому хочется треснуть за его чертов эгоизм.

-Гордей, сынок, тебе пожизненное светит. Тут кто угодно не дождется,- хмыкает Савостин.

-Пожизненное?- чувствую, как с каждой секундой мне становится всё хуже.- Но это ведь лишь одно убийство...

-Светлана Вячеславовна предоставила целую кучу видео компромата. В том числе и из особняка, где ты истязаешь и убиваешь её мужа. Остальные видео явно фальшивки, где и лиц убийц не видно, но она насочиняла столько, что любой суд поверит в то, что все эти убийства твоих рук дело. Прокурор настроен выбить тебе высшую меру наказаний. Не исключаю и смертный приговор,- поджимает губы в тонкую линию.- Тут на тебя якобы тридцать одно убийство с особой жестокостью.

-Детский сад, ясельная группа,- смеется Гордей.- Я убил намного больше.

Я дальше практически не слышала. Просто села на рваный стул в углу и схватилась за висок, который стал отдавать острой болью. Эти слова не укладывались в моей голове. Они отскакивали от черепа точно мячик для настольного тенниса. Мне было жутко представлять и понимать, что Гордей может сесть в тюрьму из-за убийства мрази, испортившей мне жизнь. Демидов все сделал верно! Он восстановил справедливость! Но почему-то именно его собираются судить и чуть ли не давать смертный приговор!

-Вот поэтому я и просил приходить одному,- раздраженно говорит Гордей и подходит ко мне, чтобы подать стакан воды.

Хочу взять стакан из его пальцев, но поднимаю взгляд, вижу металлические наручники и меня вновь начинает трясти, а слёзы сдерживать уже и не видела никакого смысла. Гордей помогает мне сделать два глотка воды, а затем убирает стакан, чтобы поднять меня, самому сесть на стул, а меня усадить на себя. Демидов поднимает руки, а затем опускает их так, что я оказываюсь в кольце, скрепленном дурацкими наручниками.

-Гордей,- жалобный писк.- Ты не имеешь права!- уже более четко и агрессивно.- Ты не имеешь никакого права уйти от меня в какую-то там тюрьму! Я же тебя хоть с того света достану, Демидов,- цепляясь за ворот его черной рубашки, что ему позволили набросить на свое тело перед тем, как увести из квартиры.

-Варя, все будет хорошо,- прижимает меня, целуя в висок.

Какого черта он такой спокойный?! Да что с ним не так? Он вообще понимает, что его могут посадить?! Или даже расстрелять? Какое право он имеет быть таким легкомысленным?

-Я бы не обнадеживал её так,- качает головой Савостин.- Сам Сатана должен за тебя заступиться, чтобы ты отделался хотя бы минимальным сроком.

-А если я дам показания? Мой родной дядя он...

-Закрой рот, Земская,- просит Гордей, стискивая меня в своих руках крепче.- Я не собираюсь втягивать тебя в это.

-Демидов! Ты совсем дурак или да?! Если я не вмешаюсь, то тебя расстреляют!- огромные горячие капли катятся по красным щекам.- Тебе нельзя умирать,- шепчу в его грудь, утыкаясь.- Я ведь люблю тебя.

Если раньше я ловила панические атаки из-за воспоминаний о прошлом, то теперь об одной мысли о будущем. Будущем, где нет Гордея Демидова, который бесповоротно украл мое сердце еще в самую первую нашу встречу. У нас были сложные отношения, недоверчивые неправильные, но, если они смогли пробиться цветком сквозь толщу снега, то разве для того, чтобы погибнуть сейчас? Вот так глупо и абсурдно?

-И я люблю тебя, золотце,- неудобно приподнимает руки, предплечья, чтобы погладить меня по немного отросшим волосам. Мне же хочется ластиться о его руки кошкой, но от услышанного бряканья цепочки на наручниках, вновь рыдаю.

-Варвара, у вас есть какая-то информация? Она могла бы здо́рово помочь скостить срок,- вмешивает Савостин, поглядывая на наручные часы.

Никогда не думала, что буду считать каждую секунду в объятиях Демидова и молить время не лететь так быстро. Никто из нас не знает, когда удастся выбить следующее свидание.

-Да.

-Нет.

Сказали одновременно с Гордеем. Чувствую всем телом, как он напрягается и вот-вот разгонится с «погладить» до «придушить». Демидов не хочет вмешивать меня в это, но и стоять в стороне я не намерена.

-Ты можешь хоть убить меня, Демидов, но я влезу,- уверенно, шмыгая носом. Не время раскисать и падать духом!

-Вот именно, Земская. Откроешь рот и я убью тебя,- то ли правда, то ли нет. Во взгляде столько обещания, что не пройдя мы с ним весь этот путь, я бы точно испугалась. Сейчас, после всего, я любому черту внутри Гордея хвост оборву!

-Сперва выйди за пределы СИЗО, местный Тарантино, а там разберемся,- выныриваю из его рук.- Знаете, я думаю, нужно сперва пообщаться со Светланой,- садясь напротив Савостина.- Она... дама цепкая и не затевала бы всего этого из большой любви к моему дяде,- с сарказмом.- Ей наверняка нужны деньги или... или что-то еще,- с благодарностью принимаю платок от седовласого мужчины, вытирая растекшуюся тушь.

Наследство ей нужно. Прожигать жизнь на всю катушку, как она то делала при жизни дяди. И даже на похоронах ведь намекнула, что ей нужно наследство. Не зря же вышла замуж за дядю Лёшу, замарала паспорт штампом.

-Логично,- кивает все это время молчавший Сергей Борисович.- Нужно пообщаться с ней в приватной обстановке до первого заседания.

-Ты не будешь встречаться и тем более общаться с этой сукой!- вскипает Гордей.- Она хотела кинуться на тебя с ножом!

-Мое убийство ей ничего не даст,- спокойно отвечаю, глядя на всполошенного Гордея.- По официальным документам у меня уже есть наследник первой очереди. Я давно переоформила всё имущество.

-Варвара, я предупреждаю тебя,- четко разделяя слова и подходя всё ближе.- Сунешься в её змеиное логово - пожалеешь.

Его неморгающие глаза и амимичное лицо говорили, что наказание я получу от его темной стороны, которую он лично прекратит сдерживать. Что ж, даже если и так. Даже, если опять испытаю на себе гнев Демидова, то буду давиться Ципралексом с мыслью о том, что такова была цена свободы Гордея.

-У тебя есть варианты получше?- изгибаю бровь и скрещиваю руки на груди. Не увидит он страха во мне. Напуганного не напугать.

-Есть парочка знакомых в ФСБ,- уклончиво отвечает он.

У Демидова? А стоит ли удивляться? Как-то ведь до этого все ему сходило с рук!

-Не думаю, что кто-то захочет в это ввязываться и подвергать свою должность риску. Это тебе не дело о краже или даже хотя бы об одном убийстве из мести,- качает головой Савостин.- Даже я... все, что смогу сделать, это договориться распределить тебя в лучшую камеру и подкупить одного контролёра, который мог бы таскать тебе телефон и сигареты.

-Значит, решили. Я встречусь со Светой и поговорю с ней,- развожу руками.

Да пусть забирает хоть всё наследство и подавится им, сука. Пусть только заберет заявление и уничтожит видео записи. Я бы никогда даже не задумывалась о выборе между Гордеем и наследством. Думаю, родители бы простили меня.

-Сергей!- угрожающе кричит Гордей, которого уже начинают уводить из комнаты.- Никаких ебанных встреч!

-Это ради твоей свободы, Гордей,- качает головой.

-Смотри не задохнись моей свободой,- грозно выговаривает не оборачиваясь, оставляя за собой такую атмосферу, что даже у бывалых кожа покрывается мурашками.

-И я тоже?

Гордей явно услышал, но смолчал. Всего на три секунды застыл статуей, будто я ударила его в спину, но затем не оборачиваясь продолжил путь под конвоем. Вот он и ответ. Сколько бы Гордей не пытался запугать, это сродни лаю собаки на цепи. Темная сторона Гордея быстро учится на своих ошибках и теперь сидит у моих ног, больше никогда не кинется на меня. Ведь она знает, к чему это может привести.

Чего не скажешь об остальных. На других Гордей может и даже с охотой сорвется. Его родной дядя не исключение.

После первой и единственной встречи дни летели один за другим, превращаясь в недели. Света «подогревала» меня, перенося встречи ссылаясь на занятость. Наглая ложь с пьяным хихиканьем в телефон. Ольге Альфредовне мы так и не рассказали о случившемся и соврали, сказав, что Гордей просто уехал по делам моей фирмы, так как захотел влиться в бизнес и в будущем сделать его нашим семейным.

Сперва было очень тяжело. Бродила по пустой квартире, а ложась в холодную кровать сворачивалась калачиком, сжимая подушку, пропитанную запахом Гордея. Даже зачем-то готовила чертов кофе с лаймом, в надежде, что это все сон и вот сейчас Гордей войдет на кухню, отругает за то, что купила лайм. Да пусть хоть вновь всю посуду перебьет! Но нет. Никого и ничего. Ни голоса, ни взгляда, ни звонка, ни строчки. Все, что я могла - давиться воспоминанием нашей одной единственной ночи и последнего свидания в наручниках.

Позже я стала больше времени проводить вне квартиры, где каждая вещь напоминала мне Гордея. Пиком боли стала моя случайная находка бумажника Гордея, где тот все это время хранил наш снимок с зимнего фестиваля. Такие радостные, счастливые, улыбающиеся, влюбленные с растрепанными волосами и тянущиеся друг к другу за поцелуем.

Сейчас бы я отдала все, что у меня есть, лишь бы еще раз поцеловать Гордея Демидова.

-Варя, что тебя так мучает?- спросила Ольга Альфредовна, замечая мой пустой взгляд в окно.

Где-то там, когда-то на морозе стоял и курил Гордей. Еще немного и я увижу это галлюцинацией. В это мгновение позавидовала способности Гордея видеть подобные вещи. Я отчаялась до такой степени, что согласна была бы стать шизофреничкой, если увижу Гордея хотя бы в виде галлюцинаций.

Но сейчас там пусто. Лето с яркой зеленой травой и летающими бабочками.

-Соскучилась по Гордею,- отвечаю по сути полную правду.

-Не переживай. Он ведь скоро вернется,- улыбается женщина, беря блокнот и ручку в руки.

-Да, скоро он вернется,- мой голос ломается, а грустная улыбка селится на лицо.

Я не знаю, когда вернется Гордей. И от одной мысли, что он может вообще не вернуться, меня тошнит, а голова раскалывается надвое.

-Вернется и отчитает тебя за то, как плохо питаешься,- не в обиду, а просто уже обыденное замечание.- Вот, поешь. Я специально приготовила свою фирменную утку с брусничным соусом. От такого сложно отказаться.

-Это же ваш обед,- удивляюсь и не могу не принять еду, которую Ольга Альфредовна буквально впихнула мне в руки.

-Я все равно плотно позавтракала, а сейчас у меня нет времени,- она смотрит на наручные часы.- Нужно сходить к одному важному пациенту. Вон кстати и он,- кивает в сторону окна, указывая на виднеющийся первый этаж рядом расположенного корпуса.

-А что это за отделение?- хмурюсь, замечая в палате двоих мужчин, которые явно разговаривали на повышенных тонах.

-Это отделение пограничных состояний. Уверена, все не так плохо, как кажется, но так, как пациент очень важный и уважаемый, то меня попросили принять участие в консилиуме по поводу назначения терапии и дальнейшей тактики.

По коже проходят мурашки от резко вспомнившихся слов Гордея. Стас Косарев ушел в рецидив. Но только вот почему с ним разговаривает и выясняет отношения Глеб, а не Алеся?

Когда Ольга Альфредовна вошла в палату, заставив мужчин резко замолкнуть, что-то во мне тут же щелкнуло, зажигая невидимую лампочку над головой. Ни Глеб, ни Косарев никогда не были честными бизнесменами. Они были таким же преступниками, как Демидов. Может ли тогда один преступник помочь другому?

Я не имела права не попробовать попросить помощи.