Ангедонист

В университете я не появлялась так давно, что меня пора бы было уже и отчислить. И сегодня я сидела на парах отнюдь не для того, чтобы закрыть или отработать пропуски. Гордей лично привез меня в университет, заставляя отсидеть на каждой паре в этом блядском ошейнике с его фамилией.

Снять его – значит получить нечто более унизительное на глазах всех учащихся, которые и так поглядывали косо. Благо хоть не видела ни Юлю, которая обиделась на меня после того, как я отказалась платить за половину проделанной работы по изъятию фото, ни Арсения. Первая точно бы пристала с кучей расспросов, а второй... второго я просто хотела задушить самолично.

Ведь именно он во всем виноват. Если бы я тогда отказалась от совместного проекта, то все ведь было бы иначе, верно?

Но толку от этих мыслей? В прошлое не вернешься и ошибок не исправишь. Лучше стоит подумать о том, как исправить нынешнее положение дел. Нужно найти таблетки Гордея, а на их эффекте вполне возможно продержаться до приезда дяди Сергея, а после... а после? А после надеюсь Гордея заставят пройти реабилитацию в психиатрической клинике. В это время мне уже исполнится восемнадцать и я смогу быть более уверена в своих передвижениях и действиях.

Смогу ли я спрятаться от Демидова? Вероятно. Смогу ли я отказаться от своих чувств к нему? Не знаю.

Даже после произошедшего, даже после всех моральных и физических унижений я понимаю, что что-то чувствую к Гордею. Как говорил он... любовь или ненависть? А есть ли разница, если и то и другое – чувства. Или дело в дяде Лёше, который извратил мое понимание нормальных чувств?

Из-за своих мыслей врезалась в кого-то, обливая человека водой из спортивной бутылки.

-Простите, я... Головацкий?- резко меняюсь в интонации, замечая Арсения перед собой. Взгляд свирепый, совершенно не подобающий парню-ботанику, а дальше... а дальше была дурацкая медицинская маска.- Что, прикрываешь свою тупую рожу, сифилитик?- не сдерживаюсь от едкого комментария.

-Земская,- яростно просипел он и тут же вдавил меня в стену, держа за горло.- Ты такая тупая сука, Земская. Нихуя я бы не рассказал Демидову!- агрессивно выговаривает он и я вижу, как у него волосы становятся дыбом.- Этому отмороженному же похуй добровольно ты раздвинула ноги или нет, он бы все равно добрался бы и до меня. Потому что с игрушками Гордея играть нельзя. Ему с нашими – да. Нам с его – нет,- приближаясь лицом все ближе.- Нахрена было ему рассказывать?!- сжимает так, что я вот-вот услышу треск своих хрящей.- Трахнулись бы и забыли! А теперь я же, блять, не успокоюсь, пока не отомщу ему.

Перед глазами темнело из-за сумасшедшей сильной хвати Арсения. Металась глазами по коридору в надежде, что здесь будет идти хоть кто-то, но это помещение соединяющее главный корпус и спортивный зал было пустым.

Кряхтя, пытаясь выбраться из-под его тела, царапаю его руки, пока в конечном итоге случайно не срываю маску. Вместе с ней полетела на пол и я сама. Щека краснела и пухла от неожиданного удара, но перед глазами было то, что мгновенно заставляло забыть об этом.

-Да, Варь, тебе не показалось. И он говорит, что я еще легко отделался,- слышится его размеренный голос сверху. Еще секунда и он присаживается на корточки близ меня, хватает за волосы на затылке и задирает голову вверх, заставляя вновь взглянуть на его лицо и приковать взгляд к криво отрезанной нижней губе, часть которой удалось сохранить и зашить все еще торчащими черными хирургическими нитями. А от верхней губы к ноздрям шли два красных шрама.- За какой-то херов поцелуй с потаскухой Демидова. Но не радуйся так сильно. Он сделал это из-за своей раненой гордости, а не из-за большой и чистой любви к тебе,- усмехается, словно не веря в свои же слова.

Я тоже в них не верила. Они казались нереальными, а последние слова про гордость Демидова пролетели мимо ушей. Будь это все просто гордость, то Гордей бы ударил Головацкого и более даже не взглянул на меня. Демидов отрезал ему губу за то, что Арсений поцеловал меня. Странное чувство накрыло меня. Это было неправильное извращенное счастье. Вот так это должно было быть с самого начала. Еще в тот самый день, когда это случилось. Если бы я послушала себя и не поддалась на слова Вадика, то Арсений еще бы в тот день получил свое, а я бы не попала в рабство к Демидову. На этом мы бы поставили точку. Но... но цирк продолжается.

-Я сожалею, Головацкий,- выдыхаю, пытаясь расслабиться и не чувствовать боль от сжимающей волосы руки.- Очень сожалею, что это не я рассказала все Демидову. Тогда бы он тебя просто пристрелил и мы бы закончили всю эту хрень. Раз и навсегда.

-Что значит не ты?- напрягся Арсений, потянув голову назад, будто от боли я бы могла сказать больше.- Про тот ебучий поцелуй могла распиздеться только ты!

-Ты смотришь в мои глаза, а стоило бы на шею,- не сдерживаю улыбки, хотя ничего веселого.- Я в такой же немилости Демидова, как и ты, Головацкий. Только с тем отличием, что ты расплатился и свалил на хер, а меня выбросят лишь морально расчлененной.

Арсений все хмурится, дергает мышцей лица, заставляя остатки губ дрогнуть, но переводит взгляд на шею, где все как всегда – красуется сучий ошейник.

-Кто?- одно простое, отпустив меня в ту же секунду.

-Девушка Кости. Не знаешь, кстати, случаем, кто это?- кошу на него взгляд и поднимаюсь с колен. Слишком уж частая поза, которая прекратила казаться унизительной.

-Девушка Кости?- изгибает бровь и зачесывает волосы назад. Арсений садится на пол, облокачиваясь о стену. Держу пари еще немного и достанет сигареты, плевав на то, что это университет.- У моего брата нет девушки,- задумчиво почесывая подбородок.

-Кто-то, кто ему нравится и у кого была бы возможность достать твой телефон, где ты держал все эти ублюдские фотографии,- уже более мрачно добавляю я, скрещивая руки под грудью.

-Да у каждой второй шмары в этом универе есть такая возможность,- хмыкает он и правда достает сигареты.- Костя всех тащит на свой траходром в нашей квартире. Чисто теоритически любая сука могла бы зайти в мою комнату и сделать это,- он поджигает кончик сигареты и тут же выпускает дым.

-А какая сука могла знать, что у тебя там вообще есть что-то?

Сама не особо понимала зачем веду этот детектив. Все равно ведь и так скоро узнаю кто это, ведь Костя должен привести девушку к Гордею. И она все равно получит свое наказание от рук психопата. Но я до зуда в ладонях хотела личной мести. Чтобы она через один только мой взгляд поняла как я ее ненавижу за то, что пришлось и приходится терпеть от Гордея Демидова и его шизофрении.

-А хер знает,- сдается Арсений, устремляя взгляд в стену напротив.

В этом взгляде более нет какой-то помешанности на своих целях. Он просто тяжелый, словно наконец спустившийся из мира фантазий в реальность. Мне не жаль Арсения. Он получил за свою корысть, шантаж и насилие.

Надо будет, заработает денег и сделает пластическую операцию. А пока пусть ходит и смотрит на свое уродское отражение в зеркале, что будет напоминанием о его излишней самоуверенности. Более никто не обманется его смазливой мордашкой.

-Варь,- зовет меня, заставляя передернуть плечами. Давно никто не обращался ко мне в таком ласковом прозвище. А слышать это от Арсения и вовсе отвратно.- Давай найдем эту тварь и грохнем.

Предложение заманчивое. Очень даже. Кажется, безумие Демидова перетекает и в меня. Ведь раньше я была против насилия. Сейчас же убить не кажется таким уж и плохим вариантом.

Но объединиться с таким ублюдком, как Арсений? Бред.

-Знаешь, если бы не такая тварь, как ты, то всего этого вообще не было бы,- разворачиваюсь, смотря на него настолько презрительно, насколько вообще могу.- Так что кончай искать виноватых и перед тем, как кого-то грохнуть, возьми ответственность за свои поступки.

-Ты такая правильная, Земская,- почему-то рассмеялся Арсений, делая затяжку еще глубже.- И именно поэтому всегда будешь в пролете, клуша,- выпуская едкое облако.- Пока ты ищешь правосудие, какая-то хитрая сука на шаг впереди тебя. Она следит за тобой и закапывает тебя все глубже и глубже,- несет полнейший бред, но от которого у меня мурашки по коже.- Подумай сама. Ты не рассказывала Демидову про поцелуй. Я тоже. Ни фото, ни видео об этом у меня нет. Так откуда он все знает?

Его слова были логичными и потому пугающими меня. Если он все же говорит правду о том, что не делал фото, то выходит, что за мной и вправду кто-то следил. Кто-то, кто хочет моих промахов. Кто-то, кто хочет выслужиться перед Гордеем. Кто-то, кому нужен Демидов.

Да любая шалава университета! Что, мне их всех, качующих из койки Головацкого в койку Демидова, перебирать? Бред.

Хотя был еще Вадик... он тоже знал все. Но он бы точно не рассказал, даже если бы и не был сейчас на реабилитации.

-Знаешь, Головацкий, какая теперь к черту разница? Демидов все знает и этого не изменить. Я же уже точно не смогу опуститься в его глазах еще ниже. Так что... давай забьем на все это хер и просто дождемся развязки, пока Гордея не отпустит эта горячка,- взмахнула рукой на подобии театрального «спектакль окончен» и зашагала в сторону входа в главный корупс.

-Она и не отпустит этого психопата, повернутого на одной шлюхе,- кричит в спину.

Это должно звучать обидно, но почему-то ласкает мое самолюбие. Головацкий дал мне большей уверенности в себе и в том, что я все же смогу приручить невоспитанное животное по кличке Гордей. Через свои пот кровь и слезы, но приручить.

-Слишком громкие слова для того, кто может не досчитаться и верхней губы лишь по одному слову этой самой шлюхи,- усмехаюсь я, выходя за дверь под брань Арсения.

Сдавать сотый норматив по бегу у меня не было никакого желания, но и уходить раньше я несколько боялась, ведь Демидов сказал ждать его после всех пар на парковке. Злить Гордея – самое плохое решение, которое только может прийти в голову. Потому я просто отправляю сообщение Демидову о своем местонахождении и хочу отойти на курилку, стрельнуть у кого-нибудь сигарету, чтобы вобрать никотин и вытеснить все мысли из головы.

Однако этого сделать не получается. Черная машина резко останавливается возле меня с таким визгом шин, что я пугаюсь и застываю на месте, будто приросла к асфальту парковки. Руки сжала так, что телефон вот-вот треснет. Мужчина в маске буквально выпрыгнул из Фольксвагена и скрутил меня, впихивая в машину. Все было так быстро, что я не успела ни убежать, ни закричать. Хотя, спасло ли бы это меня?

-Вы кто? И что вам нужно?- вскрикиваю, но чувствую, как меня бьют локтем в ребра, а из-за резкого поворота на скорости и вовсе придавливают другим телом.

-Скоро будем на месте, Варвара Андреевна, не переживайте,- меня хлопают по бедру и не дают принять даже сидячее положение.

А вот услышав смешки еще как минимум двух мужчин мне стало не по себе. Как можно не переживать, если тебя среди белого дня крадут с парковки университета какие-то отморозки в масках?

Ледяная дрожь пробежалась по позвоночнику, стоило открыть глаза и не увидеть ничего, кроме очертания весьма габаритных мужчин. И везут они меня явно не просто покататься по городу. Почему-то сразу вспомнились те придурки из кофейни и слова дяди Сергея. Значит это недоброжелатели Гордея? Мне ведь говорили, что теперь они думают, будто я его девушка и значит через меня могут навредить Гордею.

Проблема была лишь в том, что я не была девушкой Гордея, а его обещания о безопасности... не уверена, что он бросится за мной. Но другого варианта у меня не было. Медленно, почти не дыша и без лишнего шороха, достала телефон и набрала телефон Гордея, выключив звук. Сам телефон так иронично сливался с черной обивкой, делая его почти незаметным.

-И куда мы едем?- рушу молчания, видя, что Гордей ответил на звонок.

Все покосились на меня как на идиотку, которая непонятно почему вообще умеет разговаривать.

-Днепр, ты херли не заткнул ей рот и не завязал глаза?- удивляется тот, что за рулем, глядя на меня через зеркало заднего вида.

-Нахера? Ей все равно осталось жить час от силы,- расслабленно ответил тот, что сидел возле меня.- Так что наслаждайся каждым мгновением, Варвара,- пихает меня локтем не рассчитывая силы заставляет упасть.- Да и вообще, завяжем ей глаза, а она испугается еще сильнее. А я трахать напуганных до икоты сучек не люблю. Пусть побудет свободной столько, сколько сможет.

Тошнота подкатывает к горлу. Думала, что дно пробито, но оказывается нет. Насилие родным дядей? Ага. Моральная давка Гордеем? Было. А теперь групповое изнасилование? За какие грехи я расплачиваюсь?!

-Днепр, мать Тереза ты в берцах,- качает головой тот, что сидел возле водителя.- Не на курорт едем. Так что будь добр и завяжи ей хотя бы, блять, глаза,- под конец срывается на крик.

-Приказ есть приказ, Варвара Андреевна,- жмет плечами и тянется ко мне с повязкой, но я наконец могу совладать с собой и начать сопротивляться.

Правда смысла в этом не было никакого. Куда мне против троих вооруженных стероидов?! Пытаюсь отодвинуть его руки, но ему ничего не стоит приложить чуть больше усилий и повалить меня, заставляя телефон соскользнуть и сидений и упасть на пол.

-Емае какая прошаренная сука,- усмехается тот, которого прозвали Днепр, поднимая мой телефон.

У меня же будто легкие сдавило от вида того, как тот небрежно вертит телефон в руках, рассматривая экран.

-Что там?- напрягся тот, что за рулем, резко тормозя. Оба повернулись к нам. По напряженным лицам поняла, что за этот финт я еще получу сполна.- Блять, какого хуя ты оставил ей телефон?

-Да что ты очкуешь,- хмыкает Днепр.- У тебя пушка и двадцать патронов, а ты боишься, что она связалась с каким-нибудь своим столичным долбаебом, который узнает о ее смерти и тут же побежит подальше от проблем, ебать другую доступную пиздень?

Эти слова заставили меня вжаться в сиденья еще сильнее. Воздуха не хватало то ли от шока, то ли из-за того, что этот Днепр навалился на меня всем телом. Ведь если он говорит так, то не знает про Гордея и значит они похитили меня не из-за него? Но почему тогда? Кто заказчик?

-Демидов!- кричу что есть сил, тратя последний воздух в легких.

В ту же секунду Днепр выключает мой телефон и суровеет взглядом. От прежнего хорошего настроя не осталось и следа. Чувствую, как его тело напрягается и не только в штанах.

-Что за херня? Я не подписывался убивать телку Демидова,- рычит Днепр.- Он же, блять, конченный психопат!

Жаль, из-за воротника куртки они не видели ошейник с фамилией Гордея. Наверняка бы уже все разом наложили в штаны.

-Звони главному. Может он сам не знал, что она...

-Да похуй знал он или нет! Мы, блять, везем суку Гордея!- кричит так, что закладывает уши.- Вы хоть понимаете в какое дерьмо нас кинули?

-Может отпустим?- предлагает тот, что сидит возле водителя.

Все молча переглянулись между собой, а затем взглянули на меня.

-Скажете кто заказчик и я ни слова не скажу о вас Гордею,- выбрала тактику уверенного тона. Надеюсь это звучало, как: «Только от меня зависит ваша жизнь».

-Меньше знаешь, крепче спишь, принцесса,- хмыкает Днепр и последнее, что дает мне увидеть – быстро приближающийся кулак с татуировками на костяшках пальцев.