Призрак прошлого

Настроение Эймона было настолько высоким, что ему казалось, будто он гуляет среди облаков. Гораздо выше, чем сейчас мог летать Рейгал. В этот момент его дракон сорвался с поводка и летел перед ним. Он все еще сохранял неуклюжую неуклюжесть щенка, но его полет стабилизировался за неделю, прошедшую с тех пор, как он вылупился. Эйемон все еще беспокоился о том, чтобы позволить ему уйти одному, особенно когда вокруг были драконы Дейенерис.

Ему еще предстояло встретиться с ними, и он с нетерпением ждал этой перспективы, хотя и питал некоторые опасения. Нападут ли они на Рейгала? Драконы, очевидно, могли быть агрессивными, когда хотели, но проявлялась ли эта агрессия вообще когда-либо по отношению к своим собратьям-драконам? Он не читал ничего подобного в тех скудных отрывках, которые дал ему архимейстер Марвин, но у мейстеров было не более чем краткие сведения о драконах, живших до Судьбы Валирии. Марвин сказал ему, что Цитадель питает неприязнь к драконам, и это, казалось, было очевидным по явному отсутствию интереса, проявленному к доступным писаниям; у них было больше информации о лютоволках, чем о драконах

Драконы, пережившие Валирию, почти все были драконами Таргариенов. Если драконы родились в семье Таргариенов, считали ли они своих собратьев-драконов семьей? Он подумал о том, чтобы попытаться проникнуть в Рейгала, но колебался. Он не сделал явного усилия. Он увлекся своим разумом так же, как и во время нападения на Призрака, но когда он подтолкнул спящего дракона, он встретил сопротивление. Или… меньше сопротивления и больше похоже на щит между ним и Рейгалом. Это было непроницаемо. Были ли драконы неподвластны варгингу? Был ли он просто более Старком, чем Таргариеном, и вот почему? Эти вопросы дразнили его, но ответы были вне его досягаемости.

У Дейенерис не было способностей к варгу, но, похоже, она ей и не требовалась. Ее драконы подчинялись каждому ее приказу. Она никогда не выражала желания узнать мысли своих драконов, по крайней мере, ему. Было ли это просто потому, что она не знала, что такое возможно? Ему придется подумать о том, чтобы рассказать ей об этом, но на данный момент он предпочитал держать правду о своей войне в тайне. Он был достаточно обеспокоен слухами, о которых Варис упомянул ему и которые циркулировали среди простого народа.

Хватит об этом. До сих пор у меня были неприятности за неприятностями. Думаю, я могу насладиться недавним поворотом событий. Прошло уже больше недели с момента вылупления, а он все еще восхищался Рейгалом. Он не мог поверить, что ему удалось высидеть дракона. А затем, почти сразу после вылупления, к нему пришло известие о прибытии Дейенерис. Опасаясь своей смерти по заявлению Тайвина, она не только осталась целой и живой со своими двумя драконами, но и возглавила ту же армию Безупречных, что и раньше. Боги, конечно, были добры. Ему пришлось загладить свою вину после того, как его грязные мысли привели к вылуплению дракона.

Его улыбка померкла, когда он подумал об убийцах, о которых упомянул сир Барристан. Должно быть, это были те, кого послали по приказу Тайвина. «Древние боги благословляют сира Барристана за то, что он оказался рядом именно тогда, когда он ей нужен», — подумал он. Похоже, предусмотрительность Эйемона послать сира Барристана на Кварт сработала идеально.

Насколько он мог судить, помимо получения только двух драконьих яиц вместо первоначальных трех, для Дейенерис мало что изменилось, и он надеялся, что это к лучшему. Она не была более открытой, чем в первоначальной жизни, но хотя у нее была огромная сила и драконы, она казалась… какой-то меньшей. Он подумал, что, возможно, дело в том, что ее драконы еще не достигли размеров зданий, и поэтому она уже не была такой устрашающей, как раньше. Но ее грозная личность, способная противостоять любому вызову, все еще явно присутствовала. Ему было больно, что она не стала относиться к нему теплее, но сир Барристан упомянул, что время от времени ловил сира Джораха на его ругательствах. Ему придется внимательно следить за этим человеком. Его раздражало то, что он обеспечил сиру Джоре полное прощение за его преступления, наказанием за которые была смерть, и все же этот человек все еще осмелился сказать ему грубое слово. Возможно, и Дейенерис, и сиру Джораху еще нужно время, чтобы узнать его. Сир Джорах был не первым, кто его недооценил, и он вполне мог заслужить за это ту же участь, если бы не был осторожен.

Сир Барристан возобновил свою должность лорда-командующего, и в настоящее время они представляли каждого из членов Королевской гвардии и включали их в кольцо защиты Дейенерис, чтобы она могла познакомиться с ними и ознакомиться с их присутствием. Сир Джорах и ее кровавые наездники обеспечат ее защиту, если лояльность одного из королевских гвардейцев окажется ложной, но Эйемон был уверен, что последний из ненадежных ублюдков искоренен. Он верил в свою Королевскую гвардию, но продолжал держать ухо востро.

Кстати об этом, подумал Эйемон, и его настроение ухудшилось. Он направлялся в богорощу, чтобы дождаться Робба. Хотя гнев Робба утих, он по-прежнему был немногословен в его присутствии. Эйемон не понимал, что могло вызвать такое недоверие, но леди Маргери дала ему подсказку, что это как-то связано с переворотом. Но что? Он много лет жил с Роббом как брат. Он был уверен, что это была одна преданность, которая была прочным фундаментом, способным противостоять любой опасности, но земля под ней треснула, и фундамент сместился. Что-то пошло не так, и даже его дядя не смог дозвониться до Робба.

В обычных обстоятельствах эти встречи с Роббом были отрывом от его обязанностей. Это был единственный раз, когда он мог расслабиться и отдохнуть, но теперь это было похоже на очередную встречу с еще одним лордом, который хотел заключить сделку или попросить о небольшой услуге. Это держало Эйемона в напряжении.

Робб небрежно прислонился к дереву, ближайшему к чардреву. Он выпрямился, когда Эйемон приблизился. «Ты наконец соизволил поговорить с волком? Я только сейчас подумал, что ты дракон».

Эйемон почувствовал, как в груди нарастает жар, но он сдержал его. «Я есть и всегда буду Старком. Ты это знаешь. Кроме того, у меня все еще есть Призрак. Его не выгнали на пастбище».

«Ты мог меня обмануть», сказал Робб. Его глаза были прикованы к Рейгалу, который спустился на землю. Дракон был едва больше кошки, но когда он начал к нему приближаться, Робб заартачился.

Эйемон нахмурился. «Не веди себя так. Он не собирается причинить тебе боль. Ему просто любопытно».

«Он станет больше».

«Да, так и будет, но не в ближайшее время. Лучше всего, чтобы ты познакомился с ним, когда он молод. Я хочу, чтобы мои ближайшие союзники доверяли ему». Когда Робб лишь взглянул на него холодным взглядом, Эйемон еще раз резко сказал: «Какие бы ссоры у тебя ни были со мной, они не имеют ничего общего с Рейгалом. Он всего лишь дракончик, а не заговорщик, разлучающий нас».

«Нет, ты справляешься с этим достаточно хорошо даже до того, как… он был рядом».

Эйемон схватил Рейгала и подошел к Роббу, а затем протянул ему дракона. «Пожалуйста, просто погладь его».

Робб продолжал переводить взгляд с дракона на него и снова на дракона. Он вздохнул, но Эйемону показалось, что его гнев смягчился, когда он погладил Рейгала по шее так же, как это сделал Джейме.

«Итак, что тебя беспокоит? Я знаю, что это как-то связано с переворотом, но ты уклоняешься от этого».

Робб снова ощетинился. «Я не уклонялся, у тебя не было времени!»

«Этот разговор во время испытаний? Хотя вы, по понятным причинам, обеспокоены Винтерфеллом, это не то, что вас так разозлило. Так что скажите мне».

Робб сердито скривил рот и сказал: «Почему мне кажется, что я был последним, кто услышал об этом перевороте?»

Эйемон нахмурил бровь. "Что ты имеешь в виду?"

«Лорд Джейме поручил Маргери, моей жене , рассылать планы сражения через приглашения на чай, и я не был ни в малейшей степени осведомлен об этом! Домерику потребовалось, чтобы у него выросла совесть и вылилось все в нашей отдельной комнате, прежде чем я даже подозревал об этом. Маргери сказала, что даже ты знал еще до того, как отправился в Дорн. Разве я не Старк, достойный знать о растущей угрозе моей семье и моей крови?!" К концу голос Робба повысился до такой степени, что он начал кричать. К концу своей тирады он тяжело дышал и, казалось, был готов ударить кулаком по дереву, но сдержался.

«В нормальных обстоятельствах тебе следовало бы говорить тише», — начал Эйемон, в его сердце кипело собственное разочарование. Он знал, что его наказание затронет Робба, и ему показалось, что он увидел, как румянец пробежал по щекам Робба. «У этих стен есть уши. Нечасто разумно говорить вслух о секретных вещах, Робб. Что именно ты ожидал, что я тебе скажу?»

— Ты рассказал лорду Джейме, — пробормотал Робб сквозь стиснутые зубы.

«У нас с Джейме есть свои способы общения друг с другом и отправки закодированных сообщений. Если тебе от этого легче, я даже не рассказал дяде об угрозе, пока мы не отправились в Дорн через неделю».

Робб покачал головой в растерянном недоумении. «Вот как вы относитесь к своим ближайшим союзникам?»

«Что ты хочешь, чтобы я сделал? Чем больше людей знают секрет, тем больше вероятность, что он выйдет наружу», — огрызнулся Эйемон. «Мне нужно было быть абсолютно уверенным, что лорд Тайвин и Петир Бейлиш не пронюхали о моих знаниях, иначе они бы отказались от своих планов и снова скрылись в тени. Думаешь, они были бы уже мертвы, если бы это произошло?»

«Они замышляли измену! Короли могут убивать за такие вещи, как вы ясно продемонстрировали», — парировал Робб.

«Только если у меня будут доказательства, иначе все сочтут меня таким же сумасшедшим, как мой дедушка». Эйемон пристально посмотрел на Робба. «Вы можете забыть, что ваш отец сказал нам, что лорд или король имеет обязательства и ответственность перед теми, кто ему подчиняется. Я несу ответственность за то, чтобы правосудие осуществлялось, но правосудие может быть справедливым только при наличии доказательств. Я сделал то, что Я подумал, что это лучший способ поймать этих предателей».

«Подвешивая нас как наживку!»

Эйемон нахмурился. «Я не мог быть уверен с уверенностью, что они нацелятся на тебя. Я достаточно потел над тем, узнают ли они о моем предвидении, основанном на моем собственном поведении. С тех пор, как я короновал себя королем, мне приходилось держать один глаз смотрит через мое плечо, я бы скорее не обременял тебя своим бременем, поскольку оно принадлежит мне».

«Мы семья. Мы братья », — искренне сказал Робб. «Мы должны заботиться друг о друге».

Эйемон склонил голову. «Я считаю тебя своим братом, Робб. Но ты брат, который скоро будет за тысячи миль отсюда, на Севере. Я не могу ожидать, что увижу тебя скачущим через холм, когда в этом возникнет острая необходимость. Мне нужно развивать здесь своих союзников. Мне нужно, чтобы ты присмотрел за Севером».

Робб вздохнул. «На Севере мало что примечательного; мы могли бы остаться здесь еще на несколько месяцев. Отец может вернуться и разобраться со старым Русе Болтоном».

Эйемон покачал головой. «Нет, у тебя нет особых причин оставаться на юге. Ты будешь лордом Верховным. Отцу еще есть чему тебя научить».

«У него еще много лет впереди», — фыркнул Робб.

«Надеюсь, ты прав. Но тебе все равно нужно быть на Севере. Другие придут, чтобы ты не забыл».

Робб закатил глаза. «Ты однажды говорил об этом перед северными домами и с тех пор не говорил об этом. Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что это уловка».

Эйемон впился взглядом. «Это не так, и вы скоро сами в этом убедитесь».

Рейгаль взвизгнул и в волнении захлопал крыльями. Эйемон протянул руку, чтобы успокоить маленького дракончика. «Мы закончили? Мне нужно покормить Рейгала».

«Ты всегда кормишь этого дракона».

«Вы видели его кузенов? Он спешит наверстать упущенное».

Они вышли из богорощи. "Где они?" – спросил Робб, оглядываясь вокруг.

«Вероятно, они все еще ловят рыбу, но нам следует быть осторожными. Они пока остаются здесь».

Робб был встревожен. — Ты мог бы что-нибудь сказать!

«Это до сих пор мое любимое место для встреч. Но именно поэтому меня не беспокоят твои крики. Никто не хочет шнырять туда, где могут быть драконы».