Лунастры. Танец белых карликов

5 лайков и прода

Комната встретила их грохотом и треском – какие-то люди старательно барабанили в дверь.
– Откройте или пожалеете! – завопил кто-то из «сияющих».
– Селестина, открой, пожалуйста, – попросил спокойный голос. Тимур Святов тоже был среди тех, кто рвался внутрь.
– Нас тут целая компания, – грустно сообщил из-за двери Морж.
Тим запаниковал. Похоже, их отсутствие заметили. Его мысли побежали одна за другой, но достойного оправдания сочинить не получалось.
– Нам нельзя рассказывать об Алексе, – твердо заявил он. – И особенно, Селест, я тебя прошу: никому не рассказывай о Черной Радуге в его амулете.
– Я понимаю, не волнуйся, – кивнула та. – Надо что-то придумать…
В дверь снова забарабанили. Селестина быстро осмотрелась. Внезапно она рванула резинку с хвоста и быстро взлохматила волосы.
Критически оглядев Тима, она взъерошила волосы и ему. После чего с силой потерла глаза, размазывая тушь, и смяла край футболки.
– Делай так же, – прошептала она. Подскочила к дивану, быстро разметала подушки и скинула плед на пол.
Затем, выудив откуда-то синий бархатный халат в звездах, она накинула его прямо на свитер и джинсы.
Тим ошеломленно наблюдал за ее действиями. Он сразу догадался, что она пытается сделать, и, хотя сомневался, что это сработает, не мог не восхититься ее смекалкой. Впрочем, план не казался таким уж плохим.
Поэтому, когда Селестина снова принялась работать над его образом, он вдруг прижал ее к себе и поцеловал с таким жаром, что у нее на какой-то миг перехватило дыхание.
– Для убедительности, – пояснил он, стараясь не рассмеяться. Конечно, момент был неподходящий, но у Селестины сделалось очень разгневанное лицо.
– Придется ломать дверь, – сердито сказали по ту сторону.
– Отойдите немедленно, я сама открою! – тут же объявила Селестина тоном оскорбленной королевы. – Но войдет только папа!
Она приоткрыла дверь, кутаясь в халат. Вид у нее был сонный и насупленный.
В коридоре стояло человек десять – в основном из охраны Йозефа, Селестина знала их в лицо. Морж вытянул шею, стараясь заглянуть в комнату, но его мгновенно загородил Тимур Святов.
– Так я могу войти? – вежливо осведомился он.
Селестина кивнула, открывая дверь пошире.
Оказавшись в комнате, Тимур Святов мигом оценил обстановку.
– Сейчас сюда придет Йозеф, – сообщил он деловым тоном. – Не скрою, наш Глава в страшном гневе… – Он пристально глянул в лицо дочери и вдруг требовательно протянул ладонь: – Сережку.
Слегка озадаченная Селестина вынула из мочки серебряное кольцо и отдала отцу. Тимур быстро положил его на одну из подушек на диване.
– Потом поговорим, где вы были… – процедил он, но тут же замолк – в комнату, словно звездный ветер, ворвался Йозеф.
Как и Тимур, он быстро огляделся в поисках улик, причем от его внимания, похоже, не ускользнула ни одна деталь, а затем повернулся к Тиму:
– Что здесь происходит?
– Ничего, что могло бы вас заинтересовать, – нагло ответил тот.
Черные бездонные глаза заглянули ему прямо в душу. Тим с некоторым страхом прикидывал: насколько сильный морок может навести глава Дома Сияния?
Но тот уже переключил внимание на Селестину.
– Я слушаю!
– И что мне сказать? – Девушка будто смущенно пригладила разлохмаченные волосы. – Что именно ты хочешь знать, дедушка?
Йозеф вновь глянул на Тима, его взор пронзал как кинжал.
– Все было безобидно, – поспешил заверить тот. – Мы просто… разговаривали.
Тимур Святов широко раскрыл глаза и поджал губы – очевидно, он едва сдерживал смех. Но как только Йозеф повернулся к нему, лицо разведчика вновь стало бесстрастным.
– Ты-то им веришь? – сердито спросил старик.
Тимур задумался над ответом, но тут вышла вперед Селестина.
– Может, хватит меня контролировать?! – воскликнула она. – Я с самого детства под вашим постоянным надзором! «Из комнаты ни на шаг, Селестина!», «Тебе нельзя идти в обычную школу, Селестина!», «Тебе нельзя общаться в Астронете, Селестина»… Можно мне хоть иногда делать то, что я хочу?
Тим восхитился ее игрой.
Йозеф криво усмехнулся. Весь его облик выражал недоверие.
– Не дерзи старшим, – тоном строгого папы произнес он. И вдруг снова перешел в наступление: – Где вы были, с кем встречались? И, главное, как выбрались из Дома?
– Мы были здесь. Одни. – Селестина выразительно подняла брови.
Губы Тимура снова дрогнули. Его явно больше всех забавляла эта ситуация.
– Может, оставим молодежь? – благодушно предложил он. – В конце концов, они действительно имеют право на личную жизнь.
– Не имеют, – отрезал Йозеф. Впрочем, было видно, что гнев его поутих.
– Раз вам так нравится общество друг друга, из комнаты ни на шаг, – процедил он мрачно. – А вечером снова отправитесь в Прагу – на всякий случай прошерстите еще один кусок карты… Но с моими лучшими охранниками. И больше никаких вольностей!
Он погрозил Тиму с Селестиной пальцем, махнул Тимуру и вместе с ним вышел.
Дверь захлопнулась.
– Не смей меня целовать просто так, – сердито произнесла Селестина. – Это было лишнее, ясно?
– Зато сработало. – Тим широко улыбнулся. Да уж, ночь продолжилась гораздо лучше, чем началась. – Только в Прагу я не хочу идти, – добавил он. – И так ясно, что эта карта со звездами липовая.
– И мне кажется, что нас просто хотят отвлечь, – вздохнула Селестина, скидывая ненужный халат.
Тим сел на диван и с радостью откинулся на спинку, заложив руки за голову. Он страшно устал, но ему хотелось поговорить с Селестиной, обсудить то, что произошло. Правда, он не знал, как начать. Вся эта история с разбросанными подушками и прочим только испортила их едва начавшееся сближение. Все стало до ужаса неловким – любое движение казалось неуклюжим, а все нужные слова куда-то потерялись.
– Можно, я присяду? – Селестина тоже чувствовала себя не в своей тарелке, поэтому разместилась поодаль, на другом конце дивана. Она достала смартфон, попыталась вызвать какую-то планетку, но та осталась красной – похоже, связь здесь просто не работала.
– Интересно, сколько нам ждать, – пробормотала она.
– Угу.
– Странная вышла ситуация, да?
– Точно.
– Отец не поверил, – задумчиво заметила Селест. И добавила тише: – Я ведь рассказала ему про ущелье Аар… Все.
– Да?
– Да.
Возникло неловкое молчание. Пауза затягивалась, и Тим проклял себя за то, что попал в такую ловушку. Уж лучше бы он еще раз пошел к Алексу и сразился с ним, чем сидеть тут возле этой девушки и мучиться сомнениями и тревогами.
– И что он сказал? – не выдержал парень. Ему и правда было интересно, как отреагировал Тимур.
– Ну-у, я сказала не прямо, – замялась Селестина. – Я сказала, что наделала много ошибок и все в таком роде.
– А, ясно.
Тим искоса разглядывал Селестину. Сегодня она выглядела очень красивой: ее темные глаза сияли серебром, лицо, в последнее время сосредоточенное и даже хмурое, неожиданно посветлело. Тиму нестерпимо захотелось пересесть поближе, обнять ее, но он тут же отогнал эти мысли.
Однако Селестина вдруг сама подсела ближе, развернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.
– Ты все еще сердишься на меня? – спросила она серьезно.
Парень помотал головой, хотя знал, что сердится. Даже не за то, что произошло в ущелье Аар. Нет. За другое… За другое он сердился.
– Я знаю, что виновата, – словно через силу продолжила Селестина. – Но я не стремилась тебя обидеть… Просто так получилось: хотела, как лучше, а вышло как всегда. Ты мне с самого начала очень нравился, Тим.
Он подвигал бровями. Угу, нравился… Правда, веер подтвердил это, но, может, он неправильно понял?
Будто уловив его мысли, Селестина слегка нахмурилась, но продолжила:
– Когда-то Яна нагадала мне, что человек, который мне очень симпатичен, умрет. Вначале я подумала на отца, но Яна сказала мне, что это будет парень.
Тим хмыкнул.
– Но Алекс жив, – произнес он глухим голосом. И сам же разозлился на себя: вот зачем сказал?! Зачем?!
Более того, по его лицу расползлась глупая ухмылка, за которой он хотел скрыть свои истинные чувства.
Селестина пронзительно глянула на него, и усмешка сама собой исчезла с его лица.
– Ты так доверяешь гаданию своей сестры? – как можно равнодушнее спросил Тим. Хотя сам знал ответ – да, она доверяет. Как и он сам.
Селестина закусила губу. Тим с удивлением подметил, что она тоже нервничает.
– Ты не понимаешь… – Ее голос вдруг сделался непривычно робким. – У меня всегда была своя судьба, которой я страшилась с самого детства… Я всегда знала, что это будет что-то нехорошее… Поэтому не хотела потянуть за собой других – Яну, Никиту, отца… тебя. Почти каждую ночь я вижу странный сон. Двенадцать девушек зовут меня… окружают, убивают…
Тим непонимающе уставился на Селест.
– Я чувствую, что этот сон – предзнаменование чего-то очень страшного… И знаю, что Йозеф с детства готовил меня для какой-то ужасной роли… Но не знаю еще, какой. Поэтому у меня нет близких друзей.
– Может, стоило сразу мне рассказать? – Голос Тима прозвучал натянуто. Его тронула откровенность девушки, но он не собирался ей быстро прощать. В конце концов, он имел право сердиться на нее.
Селестина помотала головой.
– Я привыкла действовать в одиночку. У меня никогда не было близких друзей. Я всегда защищала себя сама, принимала самостоятельные решения. Меня так учили, понимаешь?
Тим молчал, хотя весь обратился в слух.
– У меня был всего лишь один друг, Микаэль, – задумчиво продолжила Селестина. – Да и то потому, что мы сдружились втайне ото всех… Мик узнал мой секрет, и Йозефу ничего не оставалось, как ввести его в Дом Сияния, дать ему и его семье особый статус. Понятно, для нас в детстве все это не имело значения… Мы проводили вместе очень много времени. Даже мой первый поцелуй принадлежит Мику. – Селестина невольно улыбнулась. – Извини, что я тебе это рассказываю.
Тим мотнул головой – мол, да как хочешь. Но на самом деле вдруг ощутил сильнейший укол ревности.
– Я не знаю, что такое любовь, – серьезно сказала Селестина. – Может, если бы я росла в обычной семье, ходила бы в обычную школу, все было бы по-другому. Но у меня все не так. – Она задумчиво помотала головой. – Я… В общем, я не знаю, зачем тебе это говорю. Наверное, я просто хочу извиниться.
– За что, Селест? – одними губами прошептал Тим.
– За то, что ревновала к отцу, когда ты стал его учеником. За Алекса… За то, что я хотела, чтобы ты меня возненавидел. Отдалился… Вижу теперь, что получилось…
Селестина с ужасом поняла, что плачет. Слезы катились по лицу совершенно против ее воли.
– Нет, не получилось.
В удивлении она подняла заплаканное лицо и вдруг оказалась с ним совсем рядом – даже увидела отсветы серебра в его карих глазах.
Какое-то мгновение – она была уверена, что он ее сейчас поцелует – момент был таким замечательным, она чувствовала, что их сердца сейчас бьются в унисон. Но вдруг вспомнила бледную, испуганную Гемму, как Тим нежно гладил плечо девушки, и не выдержала – спрятала лицо в ладонях. Это здорово, что он ее, похоже, простил, но в остальном… Святые звезды, сегодня худшая ночь в ее жизни!
Внезапно Тим бережно отнял ладони от ее лица.
В эту минуту он сам пережил целую бурю чувств: фиалковые глаза были так близко, что он тотчас же попал под их морок. Селестина всегда так действовала на него, и он понял, что, если так будет продолжаться, он больше не сможет сдерживать себя. И если она будет так близко, и будет плакать в его объятиях, то он не сможет больше противиться этому вновь нахлынувшему чувству. Он понял, что попал в ловушку. Что ему срочно надо что-то делать.
– Селест… – начал он и вдруг окончательно сдался: – Я давно влюбился в тебя. Тогда еще, когда ты скинула меня с крыши.
Оба рассмеялись.
Удивляясь самому себе, Тим обхватил Селестину за плечи и прижался лбом к ее лбу. Он с удовольствием отметил промелькнувшие в фиалковых глазах испуганные искорки; но глаза эти вдруг закрылись, и в тот же миг он ощутил ее губы – теплые, мягкие и нежные, – она его сама поцеловала.
После этого Тим ничего не помнил: сколько длился поцелуй, когда в комнате вдруг появился Валерьич, про что они потом говорили… Происходящее казалось сном.
Только короткие таинственные взгляды, которые украдкой бросала на него Селестина, грели душу.
– Тим, ты меня слышишь? – вдруг вернул его к реальности суровый голос Валерьича. – Отправляемся через полчаса. Сейчас вам принесут что-нибудь поесть, а потом пойдете со мной в кабинет Йозефа. – Он внимательно посмотрел на обоих. – Старик просил приглядывать за вами.

У Йозефа было шумно: вся компания давно поджидала их. Гемма проводила Селестину подозрительным взглядом, да и Морж пристально наблюдал за Тимом. Вилл и Аника загадочно ухмылялись – очевидно, молва о свидании докатилась и до них. Тимур тоже был здесь – завидев Валерьича, он радостно кивнул ему, и тот кивнул в ответ.
– А вот и наши герои, – хмуро произнес Йозеф, как только Тим и Селест вошли в кабинет. – Надеюсь, наворковались, голубки? А теперь пора за работу. Сегодня у нас последний день, когда вы можете еще попытаться найти камень. Но в этот раз с вами пойдут старшие, – он указал на Тимура и Валерьича, – ну и еще пара крепких парней, чтобы оградить вас от неприятностей…
Тим подметил, что при этих словах Святов нахмурился и едва заметно покачал головой.
– А завтра, Тим, – продолжал Йозеф, – ты пойдешь к ранним и предъявишь им разгадку Первого Секрета.
Воцарилось молчание. Тим ломал голову: издевается Йозеф над ним или нет. Интересно, вдруг подумалось ему, знает ли глава Дома Сияния о том, что Черная Радуга давно у Алекса?
– Я понимаю, что у тебя нет разгадки, – сказал Йозеф, и голос его стал мягче, – но что поделать, ты не справился. В этом нет твоей вины. И я, конечно, поручусь за тебя перед черноголовыми, объясню, что ты сделал все возможное.
– И все же я хотел бы попытаться, – волнуясь, проговорил Тим. – Еще есть время.
Йозеф наградил его усталым взглядом.
– Ох уж это юношеское упрямство! – вдруг воскликнул он. – Я уверен, что ранние простят тебя, поверь мне на слово…
– Но я должен был найти Черную Радугу! Это было в видении.
– Ты должен отправиться к ранним на обряд, Тим, – вдруг поддержал Йозефа Тимур. – Это поможет тебе накопить энергию для Часа Затмения. Не стоит тратить время на пустые поиски.
– У меня есть идея, – упрямо произнес Тим. – Но нам нужны деньги.
– Я слушаю, – прищурился Йозеф.
– Мы хотим обойти все антикварные магазины. Черная Радуга – это камень. Старый камень. Если искать, то только в антикварных магазинах.
Валерьич так жалостливо посмотрел на Тима, что чуть не испортил ему всю игру. Тимур глядел заинтересованно, но тоже с недоумением.
– Я хочу участвовать в этом, – подала голос Гемма.
Селестина недовольно на нее покосилась и сказала:
– Конечно же, все хотят помочь Тиму. Дедушка?
Йозеф раздумывал целую минуту, неспешно переводя взгляд с Тима на Селестину и обратно.
– Никогда бы не подумал, что часть моих сбережений пойдет на покупку сувенирной продукции для туристов.
– Дедушка не считает вещи ценными, если им нет хотя бы пятидесяти лет, – шепнула Тиму Селестина. – А сувениры вообще ненавидит.
– Это не проблема, – заверил парень. – Если хотите, мы можем потом вернуть все обратно в магазины.
Йозеф не оценил шутки.
– Марс-победитель, ты с ума сошел, мальчик? Выбрось потом всю эту груду на помойку, не позорь мои седины.
– Мы будем заходить в разные лавки, – попробовала поддержать Тима Селестина. – Но тогда нам понадобится больше денег… настоящий антиквариат стоит дорого.
Ответом ей стал тихий, кашляющий смех Йозефа.
– Настоящий! – с презрением сказал он и покачал головой. – Ладно, действуйте по своему плану. К счастью, на этот раз за вами будут приглядывать надежные люди, – он косо глянул на Тимура Святова и Виталия Крыля, – и, чуть что, вмешаются. Но смотри, Тим, не выдай себя, когда действительно найдешь камень. Не доверяй никому, даже своим. – Он почему-то посмотрел на Моржа, и тот чуть не задохнулся от возмущения.
Тим тоже был рассержен – фальшивая забота Йозефа серьезно раздражала.
– Ну а теперь все уходите, – махнул рукой Глава Дома. – Оставьте меня наедине с двумя лучшими моими разведчиками и… внучкой.
Селестина удивленно вскинула голову.
– Я тоже хочу пойти, – начала она, но отец остановил ее:
– Селестина, это я настоял. Нам троим надо поговорить с тобой.

– Ждите нас в Праге, на Златой уличке, – сказал Тимур остальным. – Вениамин, будешь за старшего.
Морж сразу воспрянул духом, а вот Тим нахмурился.
– Извини, тебе я доверять не могу, – развел руками Тимур, пряча улыбку. – В последнее время ты стал слишком скрытным.
Тим предпочел не комментировать. В конце концов, ему сейчас было важно договориться с Моржом, чтобы тот отпустил его… А Тимур может думать про него что хочет. И он очень надеялся, что Селестина потом расскажет, о чем они там секретничали.
Поэтому он первым забрался на подоконник и уже хотел сигануть с него на соседнюю крышу, как кто-то осторожно тронул его за плечо.
– Тим, мне надо срочно с тобой поговорить, – вдруг прошептала Гемма ему на ухо. – Это очень важно. Но после Праги.
– Хорошо, – так же тихо ответил тот, заинтригованный. – Приходи к Селестине – теперь наш штаб у нее.
– Нет, давай у тебя.
Тим с удивлением глянул на девушку.
– Это очень важно, – настойчиво повторила она. – Я не хочу, чтобы нас подслушали. И никто не должен знать.
Тим медлил. Он и сам хотел поговорить с Геммой, выяснить отношения. Но все откладывал, потому что разговор наверняка получится неприятный, он чувствовал это всем сердцем.
И все же сказал:
– Ладно… Сразу после прогулки.
В конце концов, рано или поздно им придется поговорить.
– Доверься мне. – Тревожные глаза Геммы оказались очень близко. Было видно, что девушка напугана. – Я кое-что услышала, когда была у лунатов. Но это должен знать только ты.

Моржа не пришлось даже уговаривать. Когда они спустились на улицу и пошли по тротуару, он отстал от Вилла с Аникой и Геммой, увлекшихся разговором, и прошептал:
– Давай, проверь своего колдуна. Только быстро, пока наши старшие друзья заняты, а эти трое болтают.
Тим благодарно кивнул другу и мгновенно скрылся в соседнем переулке.
До магазина оказалось рукой подать: выскочив из очередного узкого проулка, Тим пробился через плотный поток туристов и подошел к нужной витрине.
Он решил не заходить в магазин, как обычный посетитель, – кто знает, нет ли здесь наблюдателей от лунатов. Когда дверь открылась, Тим подкинул многогранник, ушел в тень и через миг очутился прямо возле куклы-марионетки.
Лицо колдуна как будто еще больше постарело, во всяком случае, вблизи оно выглядело страшнее и угрюмее. Тим вышел из тени, присел на корточки и осторожно взял левую руку колдуна, внимательно изучая каждый перстень. Его постигло разочарование… Вблизи все камни оказались деревянными, грубо разукрашенными, хотя он точно помнил, что видел драгоценные камни! Неужели астральный взгляд подвел его? Тим ощутил нарастающую панику: если его видение было ложным, то в амулете Алекса спрятан тот самый, подлинный камень, Черная Радуга! И у него нет ничего, чтобы противостоять черному дракону, а может, и самому Дизастру… И Первый Секрет так и останется неразгаданным! Тим представил, как он возвращается к ранним с пустыми руками, и чуть не взвыл – это было бы слишком унизительно!
Возле витрины останавливались любопытные прохожие, кажется, кто-то даже окликнул его, но Тим не повернулся. Превозмогая себя, он медленно поднял голову и посмотрел на лицо колдуна в упор.
И вдруг встретился с его ответным взглядом. Кукла-марионетка смотрела на него, словно живая. Голубовато-белый глаз и черный, матовый, пристально уставились на Тима. У парня мурашки пробежали по спине, когда он увидел, как из черного, непроницаемого глаза медленно скатилась одинокая прозрачная слеза. И тут же глаза-камни вывалились из деревянных глазниц и упали на пол.
Кто-то начал стучать по витрине. Тим оглянулся – человек выглядел очень рассерженным. Может, это хозяин магазина? Медлить было нельзя. Парень быстро нашел камни – голубой лежал у его ног, а черный закатился под пушистую куклу-болонку с ярко-красными глазами. Зажав оба камня в левой руке, правой Тим подкинул многогранник и снова ушел в тень.

Тим не знал, почему он так поступил. Почему показал всем голубой камень. Возможно, он не доверял своим чувствам в полной мере, а черный пористый камешек, похожий на кусок пемзы, не был так красив, как тот второй, голубой с перламутровым отливом, похожий на жемчужную слезу… Но он хорошо запомнил, что слеза колдуна выскользнула из другого глаза, из черного…
Йозеф с удивлением осмотрел находку, долго разглядывал на свет, то и дело усиливая астральный взгляд, изучал камень со всех сторон. Наконец вернул его Тиму.
– Это адуляр, лунный камень, – объявил он. – Возможно, из Раннего Мира, но я не уверен.
Тим задумчиво покрутил камень в руках.
– Завтра ночью отправишься на обряд ранних звезд, – сообщил ему Йозеф со вздохом. – Арракис просила привести тебя, да и Тимур настаивал. – Старик недовольно пожевал губами. – Ну а послезавтра ночью все мы ожидаем Часа Затмения. Поэтому постарайся собрать побольше энергии, Тим Князев, чтобы проложить астрам Звездный Мост до самого Астралиса. С тобой в тройке пойдут твой друг Вениамин Калюжный и наша Селестина. Я верю в вас, молодые люди, – с пафосом закончил он свою речь.
Тим невольно подумал, что голос старика звучит убедительно и почти не фальшиво.
– А что с этим адуляром? – не выдержал он. – Этот лунный камень… значит ли он что-то?
Йозеф сделал вид, что внимательно изучает книги за затемненными дверцами шкафа. Наконец спросил хмуро:
– Тебе правду, Тим?
Парень постарался скрыть раздражение. «Нет, я хочу, чтобы вы мне солгали!» – чуть не вырвалось у него.
– Не ищи Черную Радугу, – хмуро проговорил Йозеф. – Не найдешь. Она давно принадлежит другому.
Тим изумился. Как много знает этот странный, скрытный и, судя по всему, весьма влиятельный старик?
– Тогда возьмите этот лунный камень себе, – предложил парень, ожидая хоть какого-то проблеска радости, интереса или даже отвращения, хоть какой-то реакции.
Но Йозеф лишь скучающе отвернулся.
– Мне он не нужен, Тим. У меня есть свой многогранник. Отдай его, кому считаешь нужным.

Селестина выглядела расстроенной, но, пока она разговаривала с отцом, Тим не мог к ней подойти, хотя очень хотел обсудить вылазку в Прагу. Морж тоже делал заговорщицкие знаки – очевидно, жаждал подробностей. Да и Гемма пристально следила за каждым его движением.
Пока Тим мучительно размышлял, как же ему переговорить со всеми по очереди, к нему вдруг подошел Валерьич.
– Затевается что-то странное, Тим, – сказал он едва слышно. – Думаю, ты и сам это чувствуешь. Йозеф что-то скрывает от нас… Ведет какую-то свою игру. А между тем, новости от разведчиков самые тревожные.
– Что-то произошло? – напряженно спросил Тим. – Белые карлики?
– Происходит, Тим. И да, речь о наших старых знакомцах, белых карликах. Они повсюду… Проникают в нашу реальность, покидают двуликие долины. Такого раньше не было, люди к этому не готовы. Лишь одно ясно: приближается новая эра, Тим, и мы все стоим у ее истока.
Валерьич еще что-то говорил, а Тим все думал о белых карликах, встреченных в тайной долине, о сфинксе с пустым лицом, напавшем на него, о мраморных зубцах Фамагусты, возле которых все и начнется…
Но, в конце концов, дела идут не так уж плохо. Завтра ему предстоит обряд ранних звезд. Он опять увидит обворожительную Арракис, сурового Арктура, мудрого Муфрида, ворчливую Исиду, насмешливую Капеллу и даже этого противного Форамена… И наверняка Матрикса, маленького тренера, который научил Тима превращаться в дракона…
Но сейчас надо позаботиться о другом. Тима не покидало предчувствие надвигающейся беды. Он понял, что битва за новый двуликий мир уже давно началась и любая ошибка сейчас может стать роковой.
Тим тронул Селестину за плечо. Игнорируя насмешливые взгляды остальных, отвел ее в дальний уголок, осторожно взял за руки.
– Сохрани это до Часа Затмения, – произнес он едва слышно. Из его ладони в ее ладонь быстро перекочевали два маленьких кругляша – черный и сверкающе-голубой. – Я не уверен, что они ценные, – прошептал он еще тише, – и все же пусть пока побудут у тебя.
Селестина медленно моргнула, показывая, что поняла.
– С тобой все в порядке? – тревожно спросила она. – Тебе нужна помощь?
– Все отлично. Но во время обряда пусть эти камни находятся у тебя. Не знаю, но… у меня что-то неспокойно на душе.
– Не переживай, я сохраню их, – пообещала Селестина.

Их повели в столовую на поздний ужин, но по дороге Гемма схватила Тима за руку и заставила отстать от остальных.
– Тим, мы же договорились, – требовательно произнесла она. – Всего на несколько минут. Давай заберемся на крышу.
«Эта ночь никогда не закончится», – убито подумал тот. Он жутко устал, и разговор с Геммой уже был ему в тягость, хотя даже не начался. Но Тим твердо решил все расставить по местам, потому что другой возможности не будет – Час Затмения почти наступил.
Когда они очутились на крыше и зашли за кубик мансарды, чтобы их не видели тренирующиеся на спортивной площадке астры, он решительно начал:
– Гемма, я давно хотел поговорить с тобой и должен сразу объяснить…
– Я очень скучала по тебе, – перебила его девушка, подходя ближе. – Ты меня совсем не замечаешь. А ведь мы раньше встречались.
Тим удивленно прищурился, на какой-то миг задумавшись, может ли один поцелуй… Но тут же отбросил ненужные мысли, не это сейчас важно.
– Извини меня, Гемма. Мне сейчас очень трудно… Ты мне нравишься, но…
Она ласково взяла его за руки, сжала пальцы и проникновенно произнесла:
– Я понимаю. Тебе нравится другая. Все это знают. Все видят…
Ее загадочная улыбка почему-то вызвала смутный страх. Но Тим принял его за чувство вины.
– Селестина давно мне нравится, понимаешь? Очень давно…
– Понимаю…
– Правда?
Он посмотрел ей в лицо и чуть не ослеп. Перед глазами пошли серебряные круги, пронзенные черными стрелками, мысли превратились в цветастый ручеек, который поднялся и закружился хороводом из мелких радужных пузырьков.
– Все будет хорошо, Тим Князев, – томно прошептала Гемма и снова улыбнулась.
Уже проваливаясь в казавшуюся спасительной темноту, Тим запоздало понял, что перед ним была Медея.