Глава 24. Лунаты
7 лайков и прода
Три огромные хрустальные люстры на крепких золотых шнурах нависали над ним, слепяще белые стены усиливали нереальность происходящего.
Тим лежал на полу, всем телом ощущая холод каменных плит. Он силился встать, но не мог пошевелить даже пальцем.
Трое склонились над ним – к своему ужасу, он сразу узнал их.
– Медея, ты великая искусница, – неторопливо проговорил Дмитрий Серебрянский. – Ловкая операция. Ты блестяще сыграла свою роль – никто не признал тебя в маленькой астре.
– Спасибо, мистр Серебрянский. Мне приятно слышать от вас столь высокую похвалу.
Тим снова закрыл глаза. К счастью, ему стало чуть лучше: он пошевелил пальцами ног и рук, но слабость все еще не покидала его.
Он уже понял, что попал в беду. Его взяли в плен. Только непонятно было, для чего и что за этим последует.
– Дайте этому лунастру что-нибудь выпить, – брезгливо приказал Серебрянский. – У меня есть к нему несколько вопросов.
Тут же кто-то приподнял Тима, наклонил голову, ловким движением разжал рот и влил что-то горькое.
Парень закашлялся, чуть не выплюнув напиток. Впрочем, процедуру повторили, но Тим пил уже сам, чувствуя, как с каждым глотком силы возвращаются к нему.
Наконец он поднялся с пола и выпрямился во весь рост. При виде Серебрянского невольно сжал кулаки.
– Ну что, парень, ты так и не разгадал Первый Секрет? – Его серые как сталь глаза насмешливо прищурились. – Как видишь, мы все знаем.
– Что вам надо? – с ненавистью процедил Тим.
– А ты не догадываешься? – спросила Медея ледяным тоном. – Отдай камень… Нам любопытно на него взглянуть.
Тим рванулся к мистрессе, но она исчезла и появилась в двух шагах слева.
– Отдай камень, парень, – повторила Монея. – Ты же понимаешь, что тебе придется это сделать.
– Нет! – выкрикнул Тим.
Серебрянский протянул к нему руку и легко щелкнул пальцами.
Прошло пять секунд, а может быть, и больше.
– У него нет этого камня, – раздраженно произнес Серебрянский. – Очевидно, успел кому-то передать… Очень жаль.
– Скорее всего, Селестине Святовой, – поспешно подсказала Медея, словно чувствовала себя виноватой. – Они шептались в уголке. Больше он ни с кем не разговаривал до нашего перемещения.
Тим застыл. Ужасная догадка резко обожгла его.
– Где настоящая Гемма?! – выкрикнул он, замирая от страшного предчувствия. – Что вы с ней сделали?!
Серебрянский не ответил. Прищурив глаза, он с интересом рассматривал Тима.
– Где Гемма? – Едва подавляя гнев, Тим шагнул к Серебрянскому.
Мистрессы с каким-то странным восторгом наблюдали за каждым его движением, словно ждали от него чего-то необычного. Он вдруг заметил, что обе женщины были без перчаток. Их руки почти до плеч густо увивала тайновязь.
– Где Гемма? – повторил он, на этот раз тихо. Ему уже не нужен был ответ.
– Лучше бы о себе позаботился, парень.
Внутри Тима будто что-то взорвалось. Он глубоко вздохнул, обводя мутным взором высокие стрельчатые окна, белые стены и громадные люстры. Вместе с пестрым мозаичным полом все это вдруг понеслось перед глазами в бешеной круговерти. Тим взмыл в прыжке, его многогранник вихрем закружился вокруг него, меняя реальность, – парень стал ветром – колючим, ледяным, стал метелью, зимней стужей. Завывая, будто ураган, он смел три ненавистные люстры, хрустальные осколки брызнули во все стороны, а Тим понесся дальше, меняя реальность, искривляя, ломая, перекраивая…
Он шел по небу, перескакивая с луны на луну – вдаль вела тропа-цепочка из белоснежных шаров, похожая на нитку жемчуга. Он стремился догнать человека в черных с золотом одеждах. Внезапно тот остановился и повернулся к нему – на Тима глянуло бесстрастное золотое лицо.
Дизастр, человек-звезда, снял маску, и Тим невольно отпрянул – вместо лица была темнота – сплошное черное пятно, зияющая дыра, словно портал в бесконечный космос.
– Не ожидал, что доведется нам встретиться, маленький астр. Да еще при таких обстоятельствах.
Тим все вглядывался в это странное лицо. Казалось, пустота может затянуть навечно.
– Покажи свое истинное лицо, – властно приказал Тим. Из темноты вдруг глянули на него холодные глаза серо-стального цвета – это был Дмитрий Серебрянский.
Тим пошатнулся. Святые звезды, почему же так больно? Он хотел встать, но не мог – болела каждая клеточка его тела, словно он распался на атомы и так не собрался вновь.
Дмитрий Серебрянский, хмурясь, навис над распростертым на полу телом пленника. С другой стороны от бесчувственного Тима стояли мистрессы.
– В парне бушует огромная сила, – наконец выговорил Серебрянский. – Он совсем непрост. Мы должны подчинить его.
– Я сразу это почувствовала, – подобострастно вставила Медея. – Еще тогда, на фестивальном карнавале, он чуть не навел на меня морок! Можно ли такое представить? Мы его недооцениваем…
– Он должен растратить всю свою энергию на битву с черным драконом… И откуда у него столько сил? – Серебрянский казался удивленным.
– На Х-барьере все звезды выбрали его, – напомнила Монея. – Видимо, они делают ставку на этого мальчика. Возможно, они дали ему энергию.
– Хотел бы я знать, почему… – пробормотал Серебрянский, еще больше хмурясь. – Если бы я не был уверен, что драгоценная Черная Радуга, которую они спрятали от самих же себя, находится у нас, то заподозрил бы черноголовых в тайном сговоре. Нельзя недооценивать Арракис. Она могла что-то выдумать.
– Но вы один знаете их Первый Секрет, мистр, – благоговейно произнесла Медея. – Вы не испили Чашу Забвения – у вас есть знание.
Серебрянский покачал головой:
– Я должен все предусмотреть. Мне не нужны сюрпризы.
– Теперь он знает, кто вы, мистр, – проговорила Медея. – Что делать, если он не подчинится нам? Не захочет играть по нашим правилам? С детьми очень тяжело, они совершенно не слушаются. На все у них свое мнение. – Она притворно вздохнула.
– Все просто: он не будет участвовать в нашем шоу, – холодно заявил Серебрянский.
– Йозефу это не понравится, – осторожно возразила Медея. – Не хотелось бы затеять новый скандал с астрами прямо перед Часом Затмения. Старый Йозеф очень плохой враг…
– И Йозеф уже направил к нам делегацию… – дополнила Монея.
– В таком случае, займитесь ими, – раздраженно приказал Серебрянский. – А парень, если не согласится на небольшое внушение, если не подчинится… Выкачаем всю его энергию и обессиленного отдадим Йозефу. Посмотрим, насколько тогда его хватит в битве с черным драконом.
Тим раскрыл глаза. Он слышал каждое слово.
– Я раскусил тебя, – хрипло произнес он. – Ты – Дизастр.
На лице Серебрянского не дрогнул ни один мускул. Глаза все так же равнодушно оглядывали Тима.
– Да, забыл… Астра из Дома Сияния, Гемма Антарес, погибла на обряде. Кажется, Александр Волков перестарался.
Тим содрогнулся от ужаса, попытался вскочить, но силы окончательно оставили его, и он рухнул навзничь, больно ударившись головой о каменные плиты пола.
– Не подчинится, – задумчиво произнес Серебрянский, глядя в его неподвижное лицо. – Думаю, нет смысла тратить время. Приготовьте все, что требуется, к обряду выкачивания. Пусть Александр Волков будет готов.
Разговор с отцом оказался гораздо хуже, чем он предполагал.
После того как Алекс вышел от родителя, ему хотелось рвать и метать, выть во всю глотку, словно волк, обиженный на Луну.
Отец сказал ему: «Слушайся Серебрянского. Тебя выбрали для великой роли. Ты не должен бояться. Неужели ты трус, Александр? С тобой ничего не случится. Ты все неправильно понял. Ты пройдешь по Мосту вместе с ним. Дмитрий Теодорович защитит тебя».
Дмитрий Теодорович!!!
Алекс выругался – громко, зло, длинно.
Не помогло.
Его отец – тряпка. Он и слушать ничего не захотел! Дмитрий Теодорович сделает их влиятельными, очень влиятельными, твердил он. Волковы прославятся и получат неограниченную власть. Надо только во всем подчиняться Серебрянскому.
Во имя Луны!!! Сатурн и небо! Отец предал его, как недавно он, Алекс, предал Селестину. А потом предал самого себя. И ради чего? Его отец даже не понимает, что сына убьют прямо на этом проклятом Мосту. Цена его жизни для них – грош, его собираются бросить, как мелочь в магазине – просто отдать за ненадобностью. Он вдруг сам оказался в роли жертвы, в роли проигравшего… Как так вышло, что он упустил самое важное для себя?
Что он для них, для всех этих лунатов? Ничего. Не пойдет он, пойдет Илья, а может быть, Яна или Никита. Алекс уже понял, что для Серебрянского его собственные дети тоже ничего не значат. Да и что он сам, Алекс, значил для своего отца? Стоило ли быть преданным, стоило ли так стараться? Ради отца отказался от настоящей любви, можно сказать, продал душу… Шагнул в пустоту.
Его сердце чуть не разорвалось на куски, когда он увидел Князева и Селестину вместе. Значит, она простила этого недоастра, да и он, похоже, простил ее… Теперь они вместе – может, просто как друзья, это уже не так и важно. Важно, что он, Алекс, остался один. Ни друзей, ни любимой девушки…
Ноги неожиданно подкосились, и он упал на колени. Алекс вдруг осознал, что стал предателем. Он не предал отца, лунный народ, Серебрянского. Нет. Но он предал свою единственную любовь. И, похоже, предал самого себя.
– Селест, прости меня, – прошептал он с отчаянием, глядя в ночное небо, где висела почти округлившаяся Луна. – Прости меня, лунная принцесса…
Вечером Алекс собрал у себя всю компанию. Позвал даже Яну, которая вновь вызывала у него интерес. Он давно уже считал ее двойным агентом, и его удивляло, что Серебрянский так легко простил ей побег из дома и дружбу с астрами. Возможно, дело было в ее умении гадать на картах – он слышал, что дочь Серебрянского делала расклады и для очень влиятельных лунатов.
Когда друзья расположились у него на веранде, он вновь показал Спящее Око, уже со вставленным в него камнем – Черной Радугой. Алекс не стал рассказывать, что, возможно, погибнет. Сказал только, что амулет теперь очень опасен, даже для самого владельца.
После этого близнецы отказались брать в руки Спящее Око. Но Алексу очень хотелось проверить действие амулета на обычном двуликом. Его страшно заинтересовало видение Селестины. Что за дракона она увидела – белого или черного?.. И почему Князев не отреагировал на амулет. Ему сразу бросилось в глаза, что малыш расстроился – очевидно, ждал иного эффекта, недаром же полез в гости к нему, своему злейшему врагу…
Никита вообще отошел подальше и сидел, вжав голову в плечи, – наверняка знал, кто подарил Алексу Черную Радугу. Но на просьбу взять амулет решительно покачал головой. Яна просто молчала, наблюдая за Алексом: что же он предпримет?
Алекс снова осознал со всей горечью, что у него вообще нет друзей. Своим лучшим другом он всегда считал Илью, но после того, что тот сделал… после такого предательства… Макси, которой он разрешил остаться в компании, из кожи вон лезла, старалась за двоих…
И теперь она подошла к нему и протянула руку:
– Я дотронусь.
Алекс так удивился, что даже не успел возразить, и девушка сама положила задрожавшую на миг ладонь на зеркальный диск полусолнца-полумесяца.
Вначале ничего не происходило: Макси стояла напряженная, нахмуренная, прислушивалась к своим ощущениям.
Внезапно она вскрикнула и отдернула руку.
– Я увидела твое лицо… – пораженно выдохнула она. – В огне…
Наступила тишина.
Близнецы озадаченно переглядывались, Яна не сводила глаз с Алекса, Никита отвернулся к окну.
И тут как раз пришло сообщение от мистресс. Они просили Алекса подготовиться к обряду по выкачиванию энергии, назначенному на завтра. В мансарде, специально обустроенной для пленников, находится Тим Князев, белый дракон астров, – его взяли под стражу.
Узнав об этом, близнецы пришли в дикий восторг.
– Ты заберешь всю его энергию! – возбужденно воскликнул Глеб. – Это значит, что именно ты проложишь Мост к Селениде! Построишь Лунную Дорогу!
Георгий просто молча пожал ему руку. В его глазах светилось уважение. Восхищение. Преданность.
Никита выглядел растерянным, судя по всему, это и для него было новостью. Заметив пристальный взгляд Алекса, Яна приняла равнодушный вид.
Алекс объявил, что пора расходиться, и все стали спешно прощаться. Близнецы пожелали удачи на завтрашнем обряде, Макси робко поцеловала его в щеку, Никита просто перешел в соседнюю комнату.
Последней от него выходила Яна.
– Тебе стоит еще побыть здесь, на свежем воздухе, – вдруг сказала она. – Под Луной думается лучше, не так ли? А тебе надо срочно принять решение, от которого, возможно, будет зависеть твоя жизнь.
Алекс схватил ее за руку.
– Я хочу знать будущее. Хочу, чтобы ты раскинула свои проклятые карты.
Девушка аккуратно высвободилась.
– Твое будущее зависит от Князева. От того, как ты сейчас поступишь.
Алекс презрительно фыркнул:
– Не я его поймал.
– Но ты можешь его отпустить.
В первую секунду Алекс подумал, что ослышался.
– С какой стати?! – искренне удивился он.
– Тим – единственный, кто сможет поддержать тебя, – прошептала Яна. – Для этого необязательно быть друзьями.
Алекс вспыхнул от гнева.
– Завтра я отниму всю его энергию! – мстительно процедил он. – И сам разберусь, один.
Но Яна покачала головой.
– В отличие от тебя, Тим – истинный лунастр. Сейчас у него нет энергии. В тот момент, когда он превращается в дракона, совершает эмоциональный прорыв, получает видение – только тогда кто-то очень сильный дает ему энергию.
Алекс ошалело присматривался к этой черноволосой девушке, совершенно обычной на вид.
– Откуда ты знаешь? Неужели карты шепчут?
Яна развела руками.
– И они тоже. – Она хитро прищурилась и спросила: – Так ты освободишь его?
– Я не буду ему помогать, – сердито бросил Алекс и повернулся к ней спиной, не попрощавшись.
Посреди комнаты, в которой заперли Тима, возникла яркая, золотистая точка. Погруженный в невеселые мысли, парень не сразу ее заметил, но вот она стала увеличиваться и вскоре превратилась в круг величиной с обеденную тарелку.
Из круга выглянуло серьезное лицо Яны.
– Как ты себя чувствуешь?
Тим пожал плечами. Ну вот как он мог чувствовать себя здесь, среди лунатов?! Одно хорошо – его не били, не пытали и даже принесли еду.
– Нормально, – со вздохом заключил он.
– Тебе надо выбираться отсюда, – сказала Яна.
Тим оторопел.
– Можно подумать, я сам сюда пришел.
– Не язви, – строго одернула его луната. – Твоя судьба висит на волоске… Я смотрела в карты – у тебя очень плохой расклад.
Тим даже не ответил. А то он не понимает!
– Завтра они хотят провести обряд по выкачиванию энергии, – торопливо продолжила луната. – Тебя отпустят, но ты будешь настолько иссякшим и обессиленным, что не сможешь даже превратиться в дракона.
Тим нервно прошелся по комнате.
– И что же делать? – в отчаянии спросил он. – У меня забрали многогранник, я не могу вызвать Старого Томаса, хотя пробовал и не раз…
– К сожалению, у меня не получится тебя вытащить. – Яна раздраженно цокнула языком. – Я много думала, перебрала все варианты… Тебе может помочь только Алекс.
– Ты издеваешься, да? – мигом взорвался Тим. – Ты знаешь, что… что он убил Гемму?
Яна нахмурилась.
– Это кто сказал? – спросила она через некоторое время.
Тим смотрел на нее, не мигая. Он раздумывал, говорить ли Яне, что ее отец – тот самый Дизастр, которого все ищут.
Но не решился. Неизвестно, как она на такое отреагирует. Может, просто не поверит и, собственно, имеет на это полное право. А сейчас она, возможно, его единственный ключ к спасению. Единственный друг поблизости…
– Серебрянский сказал, твой отец… – процедил он, отводя глаза.
Яна протяжно хмыкнула.
– Нашел кому доверять! Он и не такое скажет, чтобы тебя с Алексом побольше рассорить. Ему надо, чтобы вы были врагами, как ты не понимаешь! Впрочем, если завтра они заберут твою энергию… Не понимаю, почему они пошли на это, – вдруг оборвала она сама себя, – что ты такое им ляпнул, а?
Тим замер, не сводя глаз с нахмуренного лица лунаты. Хотелось сказать: «Мне пришло видение. Я узнал, что твой отец – Дизастр…»
Но нет, момент еще не настал. Вначале ему надо, надо отсюда выбраться и желательно уже сегодня.
– Эти две змеи, мистрессы, говорили что-то о моей силе и непредсказуемости, – мрачно проговорил Тим. – Может, дело в этом… А потом Серебрянский сказал, что Гемма… А если он соврал? – У Тима вдруг зародилась надежда. – Может, она жива и…
Но Яна резко перебила:
– Нет, это правда! Я уже слышала от других подлунных. А ваш Йозеф в гневе, страшном гневе… И он волнуется за тебя, пахнет серьезным скандалом, и это за ночь до Часа Затмения! – Она перевела дух и добавила тише: – Но я не знаю, кто это сделал. Сказали, что девушка погибла во время обряда. Именно поэтому Медея взяла ее энергетическую оболочку и проникла к вам.
Тим промолчал, у него просто не нашлось слов. И луната продолжила:
– Не спеши винить Алекса. Я помню, когда мы ворвались в его итальянскую квартиру, он произнес странную фразу для тебя… «Не я это сделал…» или что-то в этом роде. Может, он имел в виду как раз…
– Да мне все равно, что он имел в виду! – яростно перебил Тим. – Я убью этого гада! Только бы выбраться… – Он умолк, подавляя бессильную ярость, и сжал кулаки, добившись только того, что веревки, которыми ему связали руки, сильнее впились в запястья.
Отражение Яны дернулось, словно связь вот-вот прервется.
– Тим, послушай меня внимательно, – поспешно заговорила девушка, – Алекс – твоя последняя надежда. Он скоро придет к тебе. Он сам в сомнениях. С ним случилось что-то нехорошее. Он ищет выход. Так вот, послушай… Ты должен вызвать его на смертельный бой.
Тим ожидал всего, чего угодно, но только не такого совета.
– Ты серьезно?
– Более чем. Не знаю, станет ли это для тебя новостью, но он тоже не рвется тебя спасать. Ты должен разозлить его, вызвать на поединок. Взять на «слабо», что угодно! Ты должен оказаться на Мосту как белый дракон.
– Да я и сам знаю! – раздосадованно воскликнул Тим. – Но как?!
– Кроме того, у тебя есть еще одно дело, – терпеливо продолжала Яна. – У нас у каждого своя задача на Часе Затмения. И Селестина должна обрести свое предназначение. Ты обязан ей помочь! Завтра тебе надо быть на Многоликих озерах.
Тим покивал, но вдруг прищурился:
– Погоди, а ты что будешь делать? У тебя какая задача?
Яна строго посмотрела на парня.
– Я займусь Дизастром.
И она отключилась – «отражение» вновь сжалось до крохотной точки и – пропало.
Тим уставился в пустоту.
– Ненормальная, – только и сказал он, изумленно качая головой. – Честное слово, ненормальная…
Он сел прямо на пол и просидел так без движения часа три. Тим думал, много думал. Алекс не дурак, повторял он. Не дурак… Как убедить Алекса в том, что он должен его спасти? Сама идея казалась абсурдной.
Неожиданно перед глазами появилось лицо Геммы. Как глупо, как нелепо это случилось… Зачем ее убили? Зачем было качать у нее столько энергии? За что она погибла? Его руки непроизвольно сжались в кулаки. Даже если Алекс не виноват, другие виноваты – Серебрянский, Медея и Монея, Волков…
И все же он решился. Если сейчас это единственный выход, его шанс на победу, он поговорит с Алексом.
Внезапно Тим понял, как надо действовать. Он вновь вызвал в памяти лицо Геммы и тотчас же почувствовал сильный гнев – яростный, всепоглощающий, захлестывающий волнами, накатывающими одна за другой, словно в сильную бурю… Он знал, что Волков почует его внутренний шторм, услышит его гнев, уловит печаль… и придет.
И оказался прав.
Вначале Тим услышал осторожные шаги, скрип табуретки, поставленной у двери, короткий разговор в коридоре. Голос охранника звучал раздраженно, он явно не соглашался со своим собеседником. И вдруг голос смолк. Мягко щелкнул замок, дверь отворилась, впуская посетителя.
Тим поднялся навстречу. Выпрямился. Алекс внимательно оглядел пленника.
– Не стану скрывать, меня несколько удивил твой… вызов. – Алекс не усмехался, как обычно. Тим не чувствовал от него угрозы, только любопытство и интерес. Серьезный интерес. – Ты ведь специально меня позвал, – продолжил тот. – Или я ошибся?
Тим наклонил голову.
– Нет, не ошибся.
– Ну и что надо?
– Поговорить.
Алекс прищурился:
– Надеюсь, не о пустяках. Я навел морок на охранника, а за это, знаешь ли, могут серьезно наказать.
Но Тим не спешил начинать разговор. Вначале ему надо было выяснить, кто перед ним.
– Кто убил Гемму? – глухо спросил он. – Я должен знать.
Короткий, рассерженный вздох.
– Не я.
Тим глянул исподлобья.
– А кто?
– Поверь, это неважно. Он получил по заслугам.
– И все же ты виновен, – упрямо произнес Тим. – Ты мой главный враг. А я – твой.
– И что? – Алекс усмехнулся, смерив взглядом Тима с головы до ног. Очевидно, ситуация начала его забавлять: Князев со связанными руками рассказывает ему, что он его главный враг.
– Я предлагаю поединок, – объявил Тим. – Смертельный бой.
Алекс изумленно вскинул бровь.
– Учти, я не намерен сейчас драться, – медленно проговорил он. – Мне нужно беречь энергию. Как и тебе, не правда ли?
Тим с удивлением отметил, что Алекс насторожился. Опасается. Возможно, ждет от него подвоха.
– Мы должны сами разобраться между собой, – спокойно объяснил он. – Один на один.
Алекс вдруг осклабился.
– Я понял твою игру. Ты хочешь, чтобы я помог тебе очутиться на свободе, а там, где-нибудь над крышами, ты примешь бой.
– Над зубцами Фамагусты.
– Что?
– Над зубцами Фамагусты. Наш бой пройдет только там.
– Я похож на идиота? – Алекс состроил презрительную мину. – На такие штуки меня не разведешь. Я не намерен подставляться, спасая тебя… Мне плевать, как ты погибнешь. Пока, придурок.
И он, явно рассерженный, направился к двери.
– Ты ведь и сам погибнешь, – услышал Алекс, когда уже взялся за ручку. Вздрогнул и остановился. – У тебя ведь тоже есть роль, – спокойно продолжил Тим. – Как и у меня. И у Селест.
Алекс обернулся.
– У Селест?
– Да. Ей нужно пройти обряд, очень сложный… А я должен помочь ей обрести предназначение, которое мы у нее отняли. Сначала я, когда стал учеником ее отца, а потом ты, когда стал вместо нее черным драконом. Помогая мне, ты в первую очередь поможешь ей.
Алекс молчал. Но не уходил.
– Я уверен, что Яна говорила с тобой, – настойчиво добавил Тим. – Завтра Селест должна пройти обряд и…
– Хватит! – резко оборвал его Алекс. – Мне до Юпитера, что там и кто из вас собрался делать, – процедил он, будто выплевывая каждое слово. – Я знаю одно: завтра всю твою энергию передадут мне, а тебя спишут со счетов. Так что за свою судьбу точно можешь больше не волноваться!
Тим молча смотрел ему в глаза.
– Я говорил Яне, что это бесполезный план, – отрывисто произнес он. – Я сразу сказал ей, что ты – трус, Волков. Ты хочешь убить меня сейчас, потому что знаешь: я одолею тебя на Звездном Мосту.
Алекс шагнул к нему, сжав кулаки, но Тим не отодвинулся.
– И привык бить связанных, – глухо добавил он. – Или чтоб держали, пока бьешь…
Некоторое время они испепеляли друг друга взглядами. Алекс тяжело дышал, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться, Тим стоял неподвижно, словно каменная статуя, – им вдруг овладело убийственное спокойствие. Он знал, что правда на его стороне, и это придавало сил.
Алекс погасил взгляд. Звякнула дверная ручка, с резким скрипом отворилась и тут же захлопнулась дверь – Волков ушел.
Тим понял, что это конец. Единственная надежда погасла. Все, что он любил, делал, о чем мечтал, вся его жизнь вдруг сжалась в крохотную точку. Внезапно он осознал, что больше никогда не увидит Селестину, не поцелует ее, не обнимет. Не услышит шутки Моржа, не ощутит его дружеский хлопок по плечу, не поговорит больше ни с Тимуром, ни с Валерьичем, не прыгнет с крыши на крышу, а может, даже звезды больше не увидит… Вскоре у него не останется ни-чего.
Впрочем, прежнего мира тоже не будет. Двуликий мир разделится на время до Часа Затмения и после… А он, Тим, мог бы помешать Дизастру устроить новую Ночь Сияния! Но послезавтра все закончится…
Ночью Тима вновь разбудил скрип двери.
Перед ним стоял Алекс.
– Я навел глубокий морок на охранников, – произнес он, не глядя на Тима. – И это точно откроется через пару часов. Так что советую поторопиться.
Его голос звучал тихо-тихо, словно он сам не верил в то, что говорит это.
– Ты что, освобождаешь меня?
Алекс схватил Тима за рубашку и крепко сжал ткань, как будто хотел оторвать парня от пола.
– Я делаю это только с одной целью – чтобы ты выжил до Часа Затмения, – прошипел он на одном дыхании. – Я хочу убить тебя в небе… как дракон. Я хочу поединок. Настоящий бой.
Тим едва кивнул, еще не веря в собственную удачу, но Алекс отпустил его, а затем вытащил небольшой карманный нож и полоснул им по веревкам.
Быстро разминая затекшие запястья, Тим в изумлении смотрел на раскрытую ладонь Алекса – на ней лежал его многогранник, который у него отобрали, прежде чем запереть в мансарде.
– Мне плевать на роли, – мрачно сказал Волков. – У меня свой собственный сценарий. В этот раз все случится как надо: мы сойдемся в бою и решим нашу маленькую проблему сами, Князев.
– Я согласен, – ответил Тим. – Согласен убить тебя как дракон.
А потом он взял кристалл и, не сводя глаз с Алекса, подкинул многогранник и в одно мгновение стал звездным ветром.