Молитва Босса

Говорят, что чем чаще и сильнее боль, которую ты сама себе причиняешь, тем быстрее перестанешь её чувствовать. Так ли это? Нет. Дело не в силе причинённой боли, а в людях. Ты можешь хоть изуродовать себя, но быстро войдёшь во вкус и вместо того, чтобы перестать это делать, полюбишь причинять себе боль и будешь искать её, всё ещё надеясь на излечение. Но проще, вообще, ничего не делать. Да, мы считаем, что если ничего не делать, то ничего и не получится. Только вот в некоторых ситуациях и не нужно, чтобы что-то получалось. Необходимо отдать власть из своих рук, отойти в сторону и наблюдать, пока не придёт время вновь вернуться в игру. Боль меняет людей, но мы должны уметь останавливаться, ведь она очень любит соблазнять. Она незаметно вовлекает тебя в новую схватку, подогревает твой интерес, разжигает аппетит и рождает адреналин. Это делает тебя вновь зависимой от человека, что абсолютно противоположно твоим желаниям.

Я не в порядке. Наверное, никогда не буду в порядке, ведь в жизни у меня всё дерьмово. Пытаюсь, рву свою задницу от усилий прекратить думать о Лазарро, но не могу. Поэтому я просто позволяю своему мозгу издеваться надо мной и продолжаю искать причины, почему Лазарро был у меня этой ночью. Он ушёл. Да, ушёл и даже следа не осталось, кроме аромата его одеколона, у меня в квартире, которую я проветривала долгое время. Но как можно избавиться от аромата мужчины, если он уже проник под твою кожу? Если он впитался в твою кровь и прижился там? Никак. Только расслабиться. Исключительно расслабиться.

Открываю дверь своей квартиры и встречаюсь с соблазнительной улыбкой Карла. Господи, позволь мне снова влюбиться в него. Прошу. Мне нужен этот опыт. Я умоляю о нём и готова молиться днями и ночами, только пусть хотя бы что-то дёрнется внутри меня.

— Вау, мы же никого сегодня убивать не будем? — Он красноречиво оглядывает моё вечернее тёмно-синее платье.

— Надеюсь, что мне не придётся тебя убить за порванную одежду. Держи себя в руках, развратник. — Игриво ударяю его сумочкой и закрываю дверь в квартиру.

— Это сложно. Ты потрясающе выглядишь. Ты всегда хороша. И в одежде, и без неё. Ты знаешь, я до сих пор дрочу, вспоминая то, как он тебя трахал...

— Заткнись, Карл, иначе я тебя убью. Давай не будем вспоминать дьявола. Не хочу его видеть, — кривлюсь я.

— Как насчёт быстрого секса в лифте?

— Как насчёт быстрой смерти в лифте?

— Одно другому не мешает. Зато умру самым счастливым.

Прыскаю от смеха из-за слов Карла.

— Итак, значит, семейный ужин. Это какое-то помпезное сборище придурков? — интересуюсь, меняя тему.

— Нет, это просто сборище придурков, у которых, видимо, нет ничего интересного в жизни. Отец любит устраивать подобные ужины каждую субботу. Только я на них не появляюсь, у меня каждый уик-энд начинается сильная диарея.

Мы переглядываемся с Карлом и смеёмся.

— То есть гостей не ожидается? Я имею в виду, это не банкет?

— Нет, только семья. Наша семья, и я говорю о незначительных персонах, исключая свою. Я всегда смак вечера. Но если серьёзно, то это просто ужин среди своих. Отец считает, что тебе тоже нужно присутствовать, раз ты со мной. Привыкать к тому, что ты ближе к Боссу, чем остальные. Это накладывает обязательства, Винни.

— Сэл хочет красноречиво намекнуть мне: «Причинишь боль моему сыну, я тебя урою», — хмыкаю я.

— Я большой мальчик и ненавижу, когда он лезет в мои отношения. Но ты права, он волнуется и беспокоится, а ещё он свихнувшийся на потомстве. Ты же в курсе, что они нашли суррогатную мать, и она сейчас готовится вынашивать для них ещё одного сына?

— Да, Марта говорила. Боюсь, что Сэл только усугубит их отношения. Марта ещё от смерти Пабло не отошла, а перед этим, его руками, избавилась от ребёнка. Он совершает ошибку, но я молчу. Правда, Карл, я не сказала ей своё мнение, а только пожелала удачи и терпения.

— Отец просто боится, что если он умрёт, то всё полетит к чертям.

— А как же ты? — удивляюсь я. Карл раздражённо передёргивает плечами и сильнее нажимает на педаль газа.

— Мы все знаем, что я стану следующим и бла-бла-бла, но ни я, ни отец не видим меня в этой роли.

— Но почему? Карл, разве это не то, к чему тебя готовили? — ещё больше изумляюсь.

— Потому что я... не хочу, Винни. Быть Боссом это добровольно посадить себя в тюрьму из обязательств. Это кандалы, которые можно снять, только умерев. Я люблю жизнь. Люблю свободу и не хочу зависеть от каких-то мудаков, которые что-то от меня требуют. Сейчас моя жизнь прекрасна. Я могу делать всё, что хочу. Я имею огромное количество возможностей, но их заберут, когда я стану Боссом. Вспомни Лазаря, посмотри, что с ним стало...

— Слушай, Лазарро сам лезет на рожон. Он обожает быть в центре внимания, и я постоянно наблюдала, как он всем своим видом провоцирует людей. Отсюда и постоянные проблемы. Он боится, что о нём забудут. Это как киноактёр, который готов на публике дерьмо жрать, но только чтобы его фотографировали. Так же и Лазарро, ему нужно всюду влезть без смазки, чтобы вновь доказать себе, что пальма первенства находится у него в руках. Он сам с собой соревнуется. Ты же другой, Карл. Ты сможешь нормально вести дела и не провоцировать людей. Тем более ваша семья со всеми в дружеских отношениях. У вас нет интриг, тайн и врагов. Нет, я помню, что за вами всегда охотятся, но не так часто, как за членами семьи Ромарис. А всё из-за Лазарро, поэтому я думаю, что ты будешь хорошим Боссом. Адекватным, по крайней мере.

Карл хмыкает и бросает на меня неоднозначный взгляд.

— Ты же понимаешь, что если я стану Боссом, то не возьму тебя в любовницы?

— Эм... я не настаиваю и...

— Винни, в моём понимании любовница — это шлюха. Как бы это у нас ни вуалировали, но любовница — это та, кто поощряет мужчину к изменам. Я не хочу такого. Мне нужна жена, которой я смогу доверять не только свой член, но и свои планы. Мне не нужна сотня любовниц, чтобы быть уверенным в себе. Мне нужна только одна женщина. Одной достаточно, чтобы ощутить себя счастливым. Это ты.

Я теряю дар речи. Конечно, я осознаю, что этот разговор гипотетический, но он мне уже не нравится.

— Хм, спасибо, Карл, за доверие, но ещё очень рано хоронить Сэла. Так что всему своё время. — Пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну.

— Нам придётся говорить на эту тему, Винни, потому что мы всегда должны быть готовы к смерти отца. Готовы вместе. Мы же вместе? — спрашивает он, а в тембре его голоса звучит злое недоверие.

Поворачиваю к нему голову и улыбаюсь.

— Да. Мы вместе. У нас сложные отношения, но у нас всё получится. Я жду свидания. Предвкушаю его. И если честно, то я никогда не была на нормальном свидании. Мой бывший не водил меня особо по ресторанам...

— Вы с Лазарем постоянно где-то были, — перебивает меня Карл.

— Я не считаю Лазарро мужчиной, с которым я встречалась. Я с ним трахалась. Мы никогда не были парой. Ни он, ни я не позволяли себе этого. Конечно, я представляла нас вместе, но... я обманывала себя. Больше обманывать не хочу, поэтому если мы вместе с тобой, то мы вместе. Я не терплю грязи. Если мы спим вместе, то спим только друг с другом без шлюх. Это всегда будет моим условием, я не изменю его. Подобное для меня предательство всего того, что мы строили вместе. Это ложь. Это будет означать, что мы не подходим друг другу. Поэтому если ты опасаешься измен с моей стороны, то поверь, я другая женщина, и мне не нужна сотня мужчин, чтобы быть удовлетворённой. Мне тоже достаточно одного, но такого, кто будет бороться со своими страхами ради нашего будущего уже сегодня. Понимаешь?

— Прекрасно. Я думаю так же. И я трахаюсь с другими, потому что мне нужен секс, Винни, и я перестану это делать...

— У меня нет к тебе претензий. Пока нет, — подмигиваю ему. Карл интригующе улыбается мне и кивает.

— Тогда у меня больше нет опасений. Это будет прекрасный вечер.

— Отличный. Без прошлого. Только настоящее и будущее.

Продолжая улыбаться, Карл проезжает через ворота, ведущие к особняку Сэла. Я не замечаю других машин. Только наша, и это даёт мне уверенность в том, что я просто приехала на ужин к своей семье. Точнее, на ужин к семье своего парня, и это странно. Держать Карла за руку и входить вместе с ним в дом, тоже странно. Конечно, я понимаю, что играю роль. Я улыбаюсь Сэлу, приветствующему нас. Улыбаюсь Марте, которая расцеловывает меня и шёпотом спрашивает: «Как ты?» Радостно рассказываю, что сегодня оформила покупку новой машины и в понедельник уже поеду на работу на ней. Только вот Ноэль, недовольно стоящая в стороне, меня напрягает. Она с ненавистью оглядывает нас с Карлом и, фыркая, скрывается в гостиной.

— Что это с ней? Неужели, она была влюблена в Ренато? — приглушённо спрашиваю Карла.

— В последнее время у неё скверное настроение. Не обращай внимания. К тому же она не знает, кто убил Ренато, — шёпотом отвечает он.

— Но разве не подозрительно, что она со всей яростью прожигает меня своим взглядом? — спрашивая, бросаю недоуменный взгляд в сторону гостиной.

— Женщины. Вы всегда найдёте причины, чтобы завидовать...

— Карл. Я серьёзно. Мне нужно быть к чему-то готовой или что-то знать? — Дёргаю его за рукав пиджака. Он пожимает плечами.

— Нет, не бери в голову.

Недоверчиво хмурюсь, и мы входим в гостиную. Рассаживаемся по разным местам, нам предлагают шампанское. Сэл интересуется, как я устроилась, и всё ли мне нравится. Я с улыбкой благодарю его и сообщаю, что мне комфортно.

Беседа течёт спокойно, мы обсуждаем предстоящий праздник на День благодарения, день рождения Марты в ноябре, Рождество и Новый год. Сэл красочно описывает свои планы, вызывая то смех, то восхищение масштабами, но я постоянно слежу за Ноэль. Она тихая и злая. Очень злая. Ей не хочется быть сегодня среди нас, и думаю, что это из-за меня, потому что я вернулась в Нью-Йорк. Ну а что мне ещё думать? Только так.

Замечаю, что мы уже болтаем целый час, и по идее уже давно должны были сесть за стол, но этого не происходит. Это тоже немного напрягает меня.

— А когда ужин? — шёпотом спрашиваю Карла.

Он бросает взгляд на наручные часы.

— Когда скажет отец. Он предпочитает мариновать всех в голоде и...

— Наконец-то, я думал, что сдохну от голода, — неожиданно громко говорит Сэл и поднимается из кресла. Марта тоже, как и Ноэль.

— Где тебя черти носили? Я же сказал, что в восемь мы уже должны сесть за стол. Я не люблю, когда опаздывают на душевные семейные вечера, — возмущаясь, кому-то говорит Сэл. Поворачиваю голову и хмурюсь.

— Не знала, что мы ждали ещё кого-то, — шепчу я.

— Винни, я...

— Ты же знаешь, что я в это время ещё только завтракаю, поэтому ничего, потерпишь. Сбросишь пару лишних килограммов.

У меня всё внутри опускается от знакомого голоса. Зло смотрю на Карла.

— Серьёзно? Ты не мог мне рассказать об этом? — яростно шиплю, подскакивая с дивана.

— Какая разница? Ты сама сказала, что он в прошлом, а мы будем встречаться, — отвечает Карл, равнодушно пожимая плечами.

— Это некрасиво с твоей стороны. Это отвратительно. Я думала, что ты будешь поддерживать меня...

— Поддерживать — не значит поощрять твои страдания. Отрезать так сразу. У тебя есть с этим проблемы, Винни? — холодно обрывает меня Карл.

У меня много проблем. Очень много, и я готова высказать обо всех ему в лицо, но заталкиваю подальше свои возмущения. Не имею права.

— Нет.

— Что ж тогда проведём этот вечер в семейном кругу. Это теперь необходимость. — Карл берёт меня за руку и поворачивается к проёму холла. В этот же момент я вижу, как Ноэль вся покрывается алыми пятнами. Она отходит ещё дальше, чем была прежде. Что здесь происходит?

— Лазарь, Изабелл, думаю, вам не нужно представлять всех здесь.

Моё сердце делает пару кульбитов и скоро сломает что-нибудь от постоянных встреч с чёртовым Лазарро, а теперь ещё и с Изабелл.

За то время, что я не видела Изабелл, она стала ещё холоднее ко мне. Её полный предостережения взгляд впивается в меня, но я приподнимаю подбородок и улыбаюсь. Я должна быть вежливой.

— Изабелл, Босс Ромарис, рада вновь встретиться с вами, — сухо произношу и киваю обоим. Лазарро опускает взгляд ниже и видит, как Карл перебирает мои пальцы. Он гладит мою ладонь большим пальцем, пытаясь успокоить мой пульс.

— Жрать будем или как? Я не для этого притащил сюда свою задницу. — Лазарро поправляет чёрную водолазку на шее и крутит плечами, разминая их.

— Никому ещё не повредило знание этикета, Лазарь, но мы ждали только вас. Дорогие мои, идёмте ужинать. — Улыбаясь, Сэл поворачивается к нам.

Слава Богу. Но теперь я вряд ли, вообще, смогу есть. Мне уже испортили аппетит.

Марта молча следует за Сэлом, но быстро отмечает, что я ещё в шоке. Она злобно сверлит взглядом Карла, а тот широко улыбается, подзывая Ноэль. Она едва идёт, словно на эшафот.

— Привет. Тебя сегодня даже не слышно, — улыбаюсь ей.

— Лучше было бы и не видно, — огрызается она.

Ноэль проходит вперёд за Мартой и Сэлом.

— Что с ней? Она зла на меня, ты же видел, — шепчу Карлу, ведущему меня в столовую.

— Она зла на всех. Ноэль ещё маленькая и глупая, Винни. Лучше сосредоточься на своём языке. Тебя будут провоцировать, — напоминает Карл.

— Я уже чувствую, как полощут мои трусы за спиной. Изабелл точно не упустит такую возможность. Она припомнит мне всё и специально постарается унизить меня, но я обещаю, что не поддамся. Я тебя не подведу...

— Не меня, а себя, Винни. Ты достойная женщина, и она тебя не стоит. — Карл мягко кладёт ладонь мне на поясницу, и я даже практически прощаю его за то, что он не рассказал мне про появление на ужине Лазарро.

Когда мы все оказываемся в столовой, то я понимаю, что не знаю очерёдности рассадки в семье Босса. Карл замечает мою нервозность и быстро отодвигает стул. С благодарностью опускаюсь на него. Во главе стола садится Сэл, справа от него Марта, слева Ноэль, рядом с Ноэль Лазарро, а потом Изабелл. Мы с Изабелл оказываемся друг напротив друга, и меня начинает воротить от её кислой физиономии.

Сэл поднимается с места, держа в руке бокал шампанского, и прочищает горло.

— Сегодня я так рад собрать за этим столом наши семьи. Конечно, мы не в полном составе, но самые важные члены наших семей сегодня здесь. Кто-то скоро войдёт в нашу семью, — Сэл смотрит на меня, и я улыбаюсь ему, как и Марта дарит мне улыбку, Карл целует в висок.

— Кто-то скоро соединит наши семьи, — Сэл переводит взгляд на резко побледневшую Ноэль. Что за чёрт?

Моя улыбка становится похожей на карикатуру. Я не могу опустить уголки губ, потому что боюсь даже предположить то, о чём говорит Сэл.

— Но важно то, что вы все дарите мне надежду на расширение нашей семьи. На будущее. На маленькие ножки и новые судьбы. Это замечательное время. Я живу в потрясающей жизни, и меня окружают лучшие из лучших. За нас, — Сэл поднимает бокал, и мы все встаём и чокаемся. Я удивлена, что Изабелл дотронулась бокалом о мой.

Отпиваю глоток и возвращаюсь на место. Нам разносят блюда, но в голове крутятся слова Сэла.

— Раз уж мы собрались, то я хотел сообщить о том, что мы назначили дату. Мы с Ноэль пришли к соглашению, что церемония состоится через три недели. Двадцать третьего октября в нашем особняке. Так же здесь будет проведён банкет, он уже практически готов. На нас работают лучшие свадебные организаторы Америки, так что проблем с этим не возникнет. Мы уже давно готовы, но женщины такие капризные. Всё никак не могут выбрать платье, в итоге у нас их дюжина, и думаю, этого достаточно для одной свадьбы. Правда, дорогая?

Что?

Я даже чувствую, как моя кровь быстро отливает от лица.

— Ноэль выходит замуж? — удивляясь, спрашиваю я. Теперь понятно, почему она такая злая и сейчас готова вскочить и бежать отсюда.

— Неужели, тебя не поставили в курс дел, Лавиния? Ноэль выходит замуж за Лазаря. Ещё в марте он сделал ей официальное предложение. Ох, разве, Босс не сообщил тебе в то время, ведь тогда мы всё ещё терпели тебя в нашей семье?

После наполненных ядом и превосходством слов Изабелл меня оглушает. В висках начинает стучать. Всё внутри скручивает. Я чувствую, как Карл сжимает под столом мою руку, но мне не больно. Он пытается привести меня в чувство. Я в шоке. Нет, я бы лучше Лазарро похоронила, чем слышать подобное. Он женится! Женится, чёрт возьми! На Ноэль! В марте! Пока мы были вместе он сделал ей предложение, а мне голову морочил?! Какого хрена?

Из моего горла вырывается хохот. Откидываю голову и поднимаюсь со стула.

— Господи, какая невероятная новость. Нет, Изабелл, я абсолютно не знала об этом, но я... Сэл прости за то, что нарушаю правила. Я не могу не выразить свою радость из-за такого события. Это потрясающе. Две семьи станут одним целым. Лазарь Ромарис, дорогая Ноэль, я поздравляю вас, и самое время выпить за жениха и невесту. Браво!

Все смотрят на меня, как на сумасшедшую. Такой я себя и ощущаю. У меня внутри всё трясётся. Всё клокочет от боли и шока. Но я улыбаюсь. Сэл единственный, кто не видит в моей реакции ничего особенного, он смеётся и кивает мне. Поднимаясь, он тянется ко мне, но это невозможно. Я выхожу из-за стола и, поздравляя, целую его в обе щёки. Видимо, только мы вдвоём рады этому событию. Нет, он один, а я прекрасно играю роль. И сейчас мне нужно выдать «Оскар». Прямо сейчас.

— А моя жизнь становится всё лучше и лучше. После стольких похорон, наконец-то, погуляю на свадьбе. Можно ли уже просить о поцелуе жениха и невесты? — спрашиваю и лучезарно улыбаюсь, смотря в мрачное лицо Лазарро.