Молитва Босса

— Какого чёрта, Лазарро, ты творишь? Я же могла тебя убить. Совсем рехнулся? — возмущаясь, шиплю, пихая его в плечо и перекатываясь с кровати. Моё сердце снова болит. Но это незаметно, потому что я сильно возмущена его проникновением в мою квартиру. Меня безумно злит то, что он позволяет себе подобное.

— Неплохая реакция. Ты тренировалась в изгнании? — спокойно интересуется Лазарро, поднимаясь на ноги.

— Такое не забывается. Это инстинкт самосохранения, — цокаю, включая свет.

— С каких пор ты знаешь такие слова, Белоснежка? — насмешливо спрашивает он.

— С каких пор ты имеешь право вламываться в чужую квартиру, на чужой территории к чужой женщине, Босс Ромарис? — фыркая, передёргиваю плечами и сбрасываю туфли.

— Я буду и дальше настаивать на том, чтобы ты свалила из моего города, — шипит он.

— Насколько я знаю, то город называется «Нью-Йорк», а не «Ублюдок Лазарро» или «Законченный мудак Ромарис», или «Грязная задница Босса», так что прости, но тебе очень нужно сходить к логопеду. Прими дружеский совет. У тебя проблемы с чтением и самомнением. Хотя это лечится в психологической клинике, но в твоём случае только могила исправит. Не собрался ещё туда? — язвительно спрашиваю, приподнимая уголок губы.

— Не дождёшься. Какого хрена ты вернулась? — спрашивая, он зло повышает голос.

— Сэл не объяснил, или ты снова перестал понимать человеческую речь? Насколько я могу заметить, от тебя пахнет его одеколоном, бренди и сигарами, которые курит Сэл. Да и я просто знаю, что ты сразу же поехал к нему, чтобы орать и требовать, но тебя послали на хрен. Правильно сделали, ты никакой власти в чужой семье не имеешь, а что касается твоего вопроса, я уже на него ответила. Это мой дом. Здесь моя семья...

— Твоя семья сдохла! — обрывает меня криком. И это напоминание так больно бьёт по груди. Это удар ниже пояса. Нечестный приём. Лазарро всегда чётко умел бить меня по ранам, которые ещё не зажили.

Холод покрывает каждый уголок моего тела. Обида от его слов быстро и чётко меняет моё настроение.

— Ты прав. Мои родители в земле, но семья — это не только те, кто вырастил меня, но и те, кто заботится обо мне. Марта, Карл и Сэл не бросили меня. Они дали мне новый шанс, и я ни за что на свете не упущу его. И даже если тебе это не нравится, я останусь здесь, — решительно заявляю.

— Если ты решила, что между нами снова что-то будет, то можешь забыть об этом, — произносит он, указывая на меня пальцем, и это вызывает нервный смех.

— Серьёзно? Ты что, действительно, считаешь себя единственным мужчиной на этой планете, который может мне нравиться? Господи, Лазарро, хватит считать себя пупом Земли. Есть куча других мужчин, не хуже тебя и даже гораздо лучше. И уж точно ты мне не нужен. Я говорю это не для того, чтобы отомстить тебе или показать свой характер. Хочу жить, а рядом с тобой я только умирала. Поэтому я в тебе больше не заинтересована. Надеюсь, ты меня услышал, а сейчас свали из моей квартиры, я устала и хочу спать. — Предупреждающе скрещиваю руки на груди. Он недоверчиво оглядывает меня, а я в который раз поражаюсь его самомнению и эгоизму. Придурок.

— Что конкретно тебе от меня нужно? Не волнуйся, я не доставлю тебе проблем. Я больше не появлюсь на твоей территории. Как ты сам видел, я ушла, не возмущаясь, потому что знаю правила и чётко следую им. Но твоё поведение омерзительно и низко. Хотя и здесь тоже ничего нового. Это твой выбор, как себя вести. Я не буду с тобой ругаться и создавать чёртовы интриги, которые ты ждёшь. Всё. Между нами всё кончено, и я это знаю. Ты изгнал меня за то, что я убила Ренато. И если ты ждёшь извинений, то вот они, — вытягиваю руку и показываю ему средний палец.

— Ты подставила меня, — рычит он, обходя кровать и приближаясь ко мне.

— Может быть, ты прав...

— Я, блять, всегда прав!

— Не плюйся, это противно, — отмахиваюсь от него и отхожу подальше. — Ренато мёртв, вы замели все следы. Расслабься, всё закончилось. И, к слову, мне не жаль. Ждёшь, что я буду раскаиваться? Нет. Не буду. Я бы сделала это снова. Я даже ещё несколько вариантов придумала, как можно было его помучить, но у меня ещё будет шанс. Я войду в семью Сэла, и больше никто не посмеет меня изгнать, как чёртову шавку, в которой не нуждаются. Никто не даст мне под зад и не выбросит меня, как мусор. Никто не посмеет унижать меня и напоминать, что я завишу от наглого козла, вроде тебя. Никто не ткнёт мне в лицо тем, что я должна расплачиваться за кров и еду не только своим телом, но и чувствами, сердцем и разумом. Уловил интригу, Лазарро? — Насмешливо окидываю его взглядом.

— Вперёд, тогда тебя просто убьют. И я приду на твои похороны, чтобы поссать на твою могилу. Выращу на ней перчики, как тебе нравилось.

— Ох, какой будет сюрприз, только чур оденься, а то ты примешь снова это за приглашение ко мне в постель, но не стоит торопиться. Хотя бы на том свете от тебя отдохну. Пошёл вон, — злобно указываю ему на дверь.

Лицо Лазарро искорёжено от ярости. Вряд ли кто-то его выгонял, да ещё и не падал ниц перед ним, умоляя о прощении. Точнее, женщина, с которой он спал. И мне чертовски больно сейчас. Больно за то, что Лазарро безобразно ведёт себя со мной, как и я с ним. Но я больше не буду поддаваться на его провокации. Он этого только и ждёт.

Моя злость улетучивается, когда я понимаю мотивы поступков Лазарро и его неожиданного появления здесь. Глубоко вздыхаю от этого, борясь с ознобом тела, который вот-вот начнёт бить меня из-за сильного стресса. Лазарро — огромный стресс для меня сейчас. А две встречи подряд, с промежутком в пару часов, просто адски сложное моральное давление.

— Чего ты хочешь, Лазарро? — тихо спрашиваю.

— Чтобы ты свалила из моего города, — отвечает он, указывая пальцем в пол.

— Не свалю. Я остаюсь. Тебе лучше принять этот факт и жить дальше. Поверь мне, клянусь, что не собираюсь трогать тебя, встречаться с тобой, завлекать или соблазнять. Ты моё прошлое, и мы оба должны проявить друг к другу понимание...

— Понимание? Клянёшься? Должен поверить? Ты предала меня! Ты нарушила мои приказы! Подставила меня! Ты, блять, усыпила меня! Обманула меня! Так должен ли я, вообще, тебе что-то? — кричит Лазарро. Между нами быстро сокращается расстояние. Его ладонь оказывается у меня на горле. Он толкает меня спиной к стене. Конечно, я уже предугадала его действия, только ничего не сделала. Ему нравится думать, что он владеет ситуацией. Ему нравится себя обманывать, а я так устала от него...

— Ты соберёшь свои вещи и немедленно покинешь страну. Я лично прослежу за этим, — рычит мне в лицо. Равнодушно смотрю на него.

— Может быть, ещё отсосать напоследок? — издевательски ухмыляюсь.

— Ты что, оглохла? Это мой приказ!

Прикрываю на секунду глаза, а потом грубо ударяю его по руке и отхожу, освобождаясь от его хватки.

— Ты мне никто. Твои приказы для меня пыль. Ты не мой Босс. Я работаю на Сэла и подчиняюсь только его приказам. Но ты не повлияешь на его решение, так что пошёл ты на хрен, Лазарро. Ты больше не можешь мне приказывать, да и раньше не мог. Тебе нравилось себя обманывать, а я позволяла, потому что видела в тебе какое-то личное божество. Я поклонялась тебе, как идиотка, считая, что мы всегда будем понимать друг друга, а ты меня тоже предал. Ты предал мою веру в тебя. Предал мои чувства. Ты выбросил меня. Думаешь, я простила? Нет, но теперь это уже не важно. Ты мне не нужен. Я хочу жить, понял? Просто жить дальше там, где находятся близкие мне люди, а это Марта и Карл. С меня хватит и тебя, и твоей лжи, и твоей семьи. Дай мне жить, чёрт возьми! Дай мне дышать без тебя! Ты мне больше не нужен! — выхожу из себя, яростно всплёскиваю руками, и наши взгляды скрещиваются в очередном поединке.

Лазарро не верит мне. Просто не хочет верить. Он так тащится от самой мысли, что я здесь из-за него, что снова совершает одну и ту же ошибку. Но я устала от этих ошибок. Его ошибок.

— Послушай, мы взрослые люди. Да, у нас ничего не получилось, и у каждого из нас есть претензии друг к другу, но прошу тебя, успокойся. Я не появлюсь на твоей территории, если ты не хочешь этого. Не буду даже смотреть на тебя, если так тебе будет проще. Не буду вспоминать о тебе. Я, вообще, вычеркну тебя из своей жизни, если только так до тебя может дойти то, что наши пути разошлись. Не веришь мне в то, что я здесь не из-за мести? Я устала от мести. Устала от потери людей. Устала от тебя. Поэтому я не хочу обратно к тебе. Всё. Лазарро, всё. Моя жизнь теперь идёт вне твоей семьи. Я просто чужая женщина, в другой семье с другими правилами и без твоих желаний. У меня есть свои...

— Карл?

Качаю головой и понимаю, что это бесполезно.

— Где Изабелл или Итан? Пусть они поднимутся и заберут тебя, или мне придётся позвонить Карлу, чтобы он помог тебе забыть сюда дорогу. Ты меня достал. Я избавилась от навязчивых мыслей с тобой в главной роли, но теперь ты лично будешь изводить меня. Ты уже достаточно меня извёл. Уходи. Убирайся отсюда, Лазарро. Убирайся вон из моей жизни. Свали из неё и хватит её портить. Я тебя предупредила. Сейчас я иду в душ, а когда выйду, хочу, чтобы тебя здесь не было. Останешься, клянусь, что тебя вышвырнут отсюда, и это ухудшит твои отношения с Сэлом, потому что сейчас ты нарушаешь наши правила. И я не позволю тебе снова разрушить мою жизнь. Пошёл к чёрту. — Резко разворачиваюсь и направляюсь к ванной.

— Ты орала, что любишь меня, — летит мне в спину. Это низко. Это очень низкий поступок, швырять сейчас в меня такими словами и столь болезненными воспоминаниями. Он пытается уничтожить меня изнутри, но я не дам. Не позволю.

Поворачиваю к нему голову.

— Неужели, так быстро прошла твоя любовь, Белоснежка? — Превосходство от того, что он кинул в меня эти ножи и проткнул мою кожу, так и сквозит в его глазах. Они сверкают от удовольствия. Они горят от азарта.

— Нет. Я до сих пор люблю тебя, — признаюсь с горечью в голосе. Его улыбку стирает напрочь.

— Что? — с его губ срывается недоверчивый шёпот.

— Ты слышал. Я всё ещё люблю тебя, буду любить и завтра, и послезавтра. Вероятно, я никогда не смогу разлюбить тебя. Я люблю тебя, Лазарро, но это больше ничего не значит. Я могу жить с этой больной любовью. Могу и буду это делать. Я не совершу опять ту же самую ошибку и не дам тебе шансов. А ты не давай мне. Тогда мы останемся живы. Моя любовь ничего не меняет между нами. Она моя, не твоя. Она принадлежит мне, но никак не тебе. В этой любви задействованы лишь твоё имя и мои личные воспоминания. Любовь построена на моём воображении, к которому ты настоящий не имеешь никакого отношения. Я выдумала тебя себе такого, каким бы хотела видеть. Какого хотела любить. Это чувство исключительно моё, и ты никак не можешь повлиять на него. Я не выбирала, кого любить. К сожалению, это сделало моё сердце, в котором ты будешь всегда. Всю мою жизнь. Но это не исключает того, что я буду счастлива с другим, а ты пойдёшь своей дорогой. Надеюсь, что это не проблема для тебя, ведь она тебя попросту не касается. Я тебя не касаюсь, и моя жизнь тоже. Хорошей ночи, Лазарро. — Закрываю дверь в ванную и отхожу подальше от неё.

Только сейчас я позволяю себе немного расслабиться. Мои мышцы ноют от того напряжения, которое было в комнате. Они зудят, а руки трясутся. Я медленно оседаю на пол и обнимаю себя руками, чтобы успокоиться. Боль вновь терзает сердце, но я борюсь со слезами. Борюсь со своими чувствами. Я буду бороться дальше. Пусть мне сейчас плохо. Пусть у меня внутри всё рвётся на части. Пусть я вновь ощущаю, как трещат мои кости. Пусть меня ломает, как наркомана, который бросил прошлое, но вдохнул аромат наркотиков, и его снова потянуло к ним. Выздоровевших наркоманов не бывает, как и не бывает того, чтобы любовь исчезла по щелчку пальцев. Она всегда будет вместе со мной, но я научусь её контролировать. Я научусь. Это лишь начало. Первые встречи, которые приносят лишь отчаяние, дурные воспоминания и снова толкают на кривую дорожку. Нужно просто держаться. Сцепить зубы и идти. Тащить себя по земле, волочь, но жить. Не для мужчины. Для себя. Ради себя. Это самое важное в этом мире. Не забывать о себе. Не думать о том, что без мужчины ты умрёшь. Нет, не умрёшь, но будет больно. А боль всегда помогает стать лучше. Я справлюсь... справлюсь во что бы то ни стало.