утопающие в снегах

Как я и предполагал, Рэй ждет меня у выхода. Стоит, смотрит на редких прохожих, которые его совсем не замечают, и докуривает сигарету. Пепел он стряхивает прямо возле лестницы, совершенно не задумываясь о том, что это нетактично.
- Не припоминаю, чтобы я заводил собаку, - небрежно бросаю я через плечо.
- А знаешь, собак обычно любят, - он самодовольно вскидывает подбородок и старается меня нагнать. Руки засунул в карманы куртки, плечи чуть опустил и со стороны походит то ли на какого-то хикку, то ли на гопника. – Предлагаю тебе почесать меня за ушком, а то иначе...
- Иначе – «что»? – перебиваю его я.
Стараюсь на него не смотреть, а только на дорогу до метро. Все вокруг замело снегом, люди с недовольством смотрят на массивные сугробы и толпятся больше обычного. Мне приходится скользить меж них. Если бы не Рэй, то я давно бы обратился в снежный вихрь и добрался до Нингётё15 за несколько мгновений, но учитывая его нрав, он явно что-то задумал, и мне стоило это разузнать.
- Иначе я, как и любой другой обиженный пес, укушу тебя.
Мне уже даже не весело его злить и раззадоривать – скорее грустно, что однажды я совершил ошибку и привязал к себе этого мальчишку. Привязал и отказался брать за это ответственность. Теперь мне приходится только пожинать плоды этих самых ошибок в лице одного-единственного Рэя.
- Тогда я, как любой вредный хозяин, который обижает собак, поведу тебя за такое на эвтаназию.
Однако его наш разговор, кажется, только радует. С тоской я отмечаю, что он чуть расслабляется, словно между нами нет никакой пропасти.
/БЛИН ТУТ КУСОК ПОТЕРЯЛСЯ ИЗВИНИТЕ... там рэй бесился, что левые челы фоткают втихаря юки хехе ревнует малыш/
- Фотографируют или нет – какая разница? – я не хочу выглядеть крутым или польщенным, мне действительно все равно.
- Никакой, - он притихает и не торопится говорить. – Красивых частенько хочется запечатлеть. На память. Наверное. А-а-а, неважно, двигай быстрее.
Я тоже решаю оставить его слова проигнорированными. Мне слишком совестно и неловко от его комплиментов или признаний. Он считает, что я слишком глуп и невнимателен, чтобы замечать очевидное, но на деле все его чувства для меня, как на ладони, точно я общаюсь с ребенком, желающим обмануть родителя.
Весь путь до Нингётё мы едем в молчании. Я читаю записи Акиры по испанскому: у него очень аккуратный почерк, прям под стать ему, а Рэй залипает в телефоне. Как только доезжаем – все также, не говоря ни слова, идем по кварталу.
Я ищу конкретное место в историческом районе. А именно – храм. Два, если быть точнее.
Первым на очереди оказался храм Коами18. Он находится практически на углу улицы: маленький, зажатый меж домов со всех сторон. По бокам ворот висят белые фонарики с выведенными на них кандзи17, на каменном заборе высятся шапки снега.
Вокруг особо нет людей. Все еще довольно рано для прогулок, а уж тем более в такую погоду – большинство либо сидит на работе, либо дома, поэтому очереди в храм нет.
Я оглядываюсь на Рэя. Тот сразу все понимает, но пока что не пытается вставить мне палки в колеса.
- Я быстро, - бросаю через плечо я и иду вперед. – Жди здесь.
- Гав, - отвечает он мне, облокачиваясь на один из столбов ворот тории.
У святилища блеклая зеленая крыша. Снег угрожающе набухает на ней, грозясь свалиться вниз в любую минуту. Немного подумав, я решаю не вмешиваться в естественный ход вещей и не осквернять это место своей магией – хватает и того, что я в принципе заявился сюда.
По правую руку замечаю источник с двумя бамбуковыми палками. Он не работает, а вода внутри заледенела и только бумажные ленты сидэ18 трепещут над ним, как бы отгоняя злых духов – я заранее приготовился к тому, что что-то может произойти. С ками всегда шутки были плохи, а уж когда ёкай влезает на их территорию – и подавно.
Но пока что ничего не происходит.
16Храм Коами – храм в честь ками Бэндзайтэн и Фукурокудзю.
17Кандзи – японское название иероглифов.
18Бумажные ленты сидэ – зигзагообразная лента, которую обычно прикрепляют к симэнаве (ритуальная веревка из рисовой соломы) или тамагуси (жертвенная ветка дерева сакаки) в ритуалах японской религии синто. Считается, что они защищают от злых духов.
Неловко подхожу к трем канатам, что висят перед алтарем. Я роюсь в карманах и выуживаю монетку в пятьсот йен, на которой изображен цветок павлонии. Погладив его несколько раз подушечкой большого пальца, я бросаю монетку в ящик для пожертвований, хватаюсь за канат и дергаю его на себя. Как только звук разрубает округу, я кланяюсь два раза. Закончив, выпрямляюсь. Сложив руки на груди, я прикрываю глаза и словно пытаюсь прислушаться к тому, а не появился ли кто еще – надежда теплится у меня в груди, но разум так и норовит оборвать эти надежды и сжечь их дотла.
- Спаси Акиру, - мысленно обращаюсь я к Фукурокудзю. – Я большего-то и не прошу.
Закончив, я возвращаюсь к скучающему Рэю.
- Все? – он косится на храм. – Ты ради этого пацана сюда пришел? Правда? Молишься за его здоровье? Ха-ха...
- Еще хоть слово и я проломлю тебе череп, - мне тяжело скрыть раздражение в голосе, но я терплю. – Ты сам за мной увязался. Если не нравится – проваливай.
- Ладно-ладно, остынь, Юки, - он примирительно вскидывает руки. – Просто... а, блин, опять неважно, - он трет пальцем кончик носа. – Куда дальше?
Прежде чем ответить я смотрю на часы. Времени еще предостаточно.
- Касама-инари19.
- Э-э?.. – Рэй протяжно вздыхает. – Ты что, решил обойти все семь богов счастья20?
- Тебя это волновать не должно.
Он хочет съязвить, но у него не выходит. На лицо ложится хмурая тень ревности и злости, но при этом он умудряется сдерживать свой желчный словесный поток, потому что понимает, что в действительности я долго с ним церемониться не стану.
Мне становится его жаль.
А еще я чувствую себя несколько виноватым.
Все, что творил, творит и будет творить Рэй – в какой-то мере моя заслуга.
- Если плохую собаку наказываю, то хорошую – поощряют, - бормочу ему я. – Если не будешь выводить меня из себя, то я угощу тебя чем-нибудь.
Он не верит в услышанное. Я четко вижу, как осознание проступает на его лице: сперва растерянность, потом неверие и недоверие, словно я пытаюсь его обмануть, а уж затем сияющий восторг, что плещется в его глазах. Вся эта гамма чувств проступает настолько очевидно, что аж смешно, но я знаю, что Рэй хочет выглядеть непоколебимым и отстраненным, поэтому притворяюсь, что не замечаю этого.
19Касама-инари – храм в честь ками Дзюродзин.
20Семь богов счастья – семь божеств, приносящих удачу в синтоизме (их имена: Эбису, Дайкокутэн, Бисямонтэн, Бэндзайтэн, Фукурокудзю, Хотэй и Дзюродзин).
- Оякодон21. Хочу оякодон, - он облизывается. – А еще тапиоку22 и... и...
- Сперва, - я поднимаю палец вверх, чтобы привлечь его внимание. – Ты должен вести себя тихо. Начиная с этой минуты, а уже потом мы поговорим про оякодон и тапиоку. Понял?
- Конечно, хозяин, - он лыбится. – Я ведь послушный пес. Гав.