утопающие в снегах

Я выхожу на пресловутом Кабуки-тё1 и засунув руки в карманы пальто, продвигаюсь куда-то вперед. Вижу какую-то семейную пару и про себя ухмыляюсь, вспоминая, что, вообще-то, этот район считается не самым безопасным в Токио, но в основном прохожие волнуют меня не сильно, и я вглядываюсь только в лица тех, кто несколько отличается от людей – ёкаев2.
Некоторые, кого я успеваю заприметить, мои знакомые. Большинство из них любит ошиваться по всяким злачным местам, а некоторые даже устроились работать в местные стриптиз-клубы и бары, чтобы дурачить местных и иностранцев.
И хоть я не одобряю подобную сферу деятельности, не было никакой разницы, кто бы именно водил прохожих за нос: люди, на самом-то деле, просто-напросто желали быть обманутыми, иначе бы не велись на дешевую рекламу.
- Онии-сан3! – ко мне подскакивает молодой парнишка лет двадцати. – Добрый день!
1Кабуки-тё – квартал красных фонарей
2Ёкай – сверхъестественное существо в японской мифологии
3Онии-сан – обращение в значении «братик, братец, братишка и т.д»
Что-то заставляет меня притормозить. Я стою и задумчиво вглядываюсь в его маленькое лицо с оттопыренными ушами, выглядывающими из-под нахлобученной на лоб серой шапки. Маленькие черные глазки сверкают столь ярко на заснеженном фоне, что я непроизвольно отворачиваюсь.
- О-о, я смог вас заинтересовать, онии-сан? – он в два счета оказывается рядом и хватает меня за руку. – Пойдемте-пойдемте!
- Постой, - я стряхиваю его с себя. Склоняю голову к плечу, все еще пытливо всматриваясь в это странное забавное лицо. Есть в нем что-то... от обезьянки: такой же мелкий, юркий и диковатый. – Ты идзю4?
Глуповатая улыбка и не думает исчезать с его лица, но все же парнишка настораживается, перестает дергать меня в сторону какого-то подвального бара с потухшей неоновой вывеской и ждет от меня продолжения расспроса.
- Неужто испугался? – отшучиваюсь я, выпрямляясь. Смахиваю с лица выбившиеся пряди волос и заглядываю ему через плечо. – О-о, не думал, что вы можете работать зазывалами.
- Почему это? – он все еще не доверяет мне и осторожничает, но пытается скрыть свою неуверенность за шутливой маской. Нарочно отворачивает голову чуть в сторону, выпячивая маленький зауженный подбородок. – Пока кормят – любая работа по плечу.
- И то верно, - я стаскиваю с плеча рюкзак и ловким движением запускаю руку в карман. Это рюкзак Акиры, который одолжил его мне, чтобы удобнее было тащить тетрадки по испанскому. Правда, я не знаю куда именно должен их привезти в итоге, но отказать этому мальчишке никак не мог. А еще я точно знаю, что у него по всем карманам распиханы пакеты с соком и сладкие батончики, один из которых оказывается у меня в руках. – Слушай, ты же многих на улице видишь?
Я как бы невзначай трясу батончиком у его лица, тайно надеясь, что подобная дешевая уловка прокатит. Идзю любят работать за еду, но учитывая современные нравы, я вполне могу получить от ворот поворот.
Он жмется, нервно оглядывается – больше в сторону бара, чем на прохожих.
- Ай, черт с тобой, чего хочешь? – он кивает в сторону какого-то тихого переулка и встает рядом с кирпичной стеной. На асфальте валяются окурки, хотя я не видел, чтобы рядом были места для курения. – Но не думай, что за этот вшивый батончик ты много от меня узнаешь... - он мнется и закусывает изнутри щеку, пытаясь прикинуть в голове кем я могу быть. – Давай сюда.
- Мне многого от тебя и не нужно, - я протягиваю ему угощение, и тот жадно его выдирает из моих пальцев, ревностно прижимая его к груди. – Ты же знаешь Тачибану Ибуки?
- Ну и, - парнишка прячет батончик в кармане своей огромной куртки, которая явно ему не по размеру. – Ты же про того, который борд... кхм, бар выше по улице держит?
- Ага.
4Идзю – ёкай, напоминающий обезьяну и работающий за еду (в основном в перевозке грузов)
- И что тебе от меня нужно? – он хмурится, переступая с ноги на ногу. – Я там не бываю, Тачибану-сана не знаю.
- И не нужно, - я улыбаюсь, бездумно смотря на то, как несколько больших снежинок крутятся у него над головой. – Просто скажи, заходил ли к нему кто интересный в последнее время?
Пару мгновений он смотрит прямо мне в лицо, а потом давится от смеха. Я удивленно вскидываю брови, несколько равнодушно ожидая конца этой сцены.
- Да тут одни ёкаи и ошиваются, дружище! У него же целая кучка кицунэ5 под боком! Сюда то и дело всякие извращенцы заглядывают, но не все, конечно же, возвращаются, поэтому если ты вдруг решил поразвлечься с красоткой, то лучше выбери местечко поприличнее – здесь тебя просто сожрут. Буквально!
- Я в курсе, - я тру висок, стараясь смотреть на него без снисхождения. Он больше напоминает мне глуповатого ребенка, которому нужно все разжевывать. – Поэтому и прошу сказать, были ли здесь те, кто не смахивает на извращенца, пришедшего поразвлечься с красотками.
Мои слова на какое-то время затыкают его и заставляют задуматься. На лице у него отчетливо проступает напряжение, словно он в целом редко, когда напрягает извилины – я уже теряю всякую надежду узнать у него хоть что-нибудь, пускай в этом, на самом-то деле, нет никакой нужды.
Привычка осторожничать и заранее разведывать обстановку осталась еще с прошлого, когда я только стал ёкаем и жить было куда опаснее: слабый, беззащитный и никому ненужный. В те времена я мог знатно получить не только от беснующихся самураев или чокнутых охотников за ёкаями, но и от своих же – среди бесчисленного количества ёкаев, юрэй6 и о́ни7 и без того довольно мало мирных существ, а уж в те времена и подавно. Никто не хотел ни с кем делить добычу, а свести очередного человека в могилу желали очень многие.
Так и завелось, что сперва я должен получить хоть какую-нибудь информацию, чтобы иметь видимость преимущества. К тому же, порой эти сведения оказываются вполне интересными или даже полезными – в общем, совсем не лишними.
- Знаешь, - парнишка ударяет кулаком по ладони. – А ведь в последнее время тут начал ошиваться один, бешеный немного.
- Бешеный? – переспрашиваю я с проскальзывающей ноткой интереса в голосе. – Ну-ка...
- Да-да, - он парирует руками, но все равно говорит чуть хрипло и сдавленно, чтобы никто не смог подслушать. – Вроде весь такой приличный на вид, хотя и несколько эпатажный, но разорался тут на днях на одну из лисичек, и та все кричала, что выцарапает ему глаза, вырвет сердце и сожрет все его потроха, а тот и бровью не повел – показал средний палец и как раз в этом переулке задымил. Я на него особо не пялился, да и вообще решил к нему лишний раз не лезть, но кицунэ Тачибаны-сана вывести из себя очень сложно!
5Кицунэ – лисы-оборотни
6Юрэй – призрак умершего человека в японской мифологии
7О́ни – разновидность демонов в японской мифологии
- Хм-м, - я киваю, как бы соглашаясь с тем, что его девочек вывести на такие сцены действительно непросто. – Что ж, спасибо тебе, рад был посотрудничать.
- И я! – парнишка небрежно кланяется, и его рот в очередной раз расползается в кривой усмешке. – Обращайся, если что, но в будущем одним батончиком не обойдешься!
- Принял к сведению, - я дружелюбно отмахиваюсь и развернувшись, устремляюсь прямиком в бар к Тачибане. – До встречи.