Золотой Ворон

Джереми
Утренняя тренировка в понедельник была такой же напряженной и невыносимой, как Джереми и предполагал, несмотря на то, что он провел всю субботу и воскресенье, ведя дискуссию с товарищами по команде в сообщениях. Бывший сокомандник уже второй раз нападал на Жана в Золотом корте, и Троянцы были вполне оправданно разъярены этим. То, что Зейн напал на Жана и смог беспрепятственно уйти, было непростительно, а то, что Ингрид преподнесла это так, будто речь идет о взаимном соперничестве, было еще хуже.
Джереми понимал чувства товарищей по команде, и его собственная боль лежала на сердце тяжким грузом, но он обещал прислушаться к Жану. Он не обязан был выказывать одобрение или соглашаться с ним; уже через несколько дней стало ясно, что Жан знает, что делает. Все лето он медленно и осторожно отдалялся от Воронов, но то, что он окончательно отверг все их принципы, стало огромным шагом на пути к восстановлению.
Джереми никогда не видел его таким спокойным, хотя потребовалось время, чтобы подметить изменения: Жан наконец-то стал относиться к Троянцам как к своей команде, а не как к коллективу, к которому его приписали против воли. Это был крошечный, но невероятно важный сдвиг в его мировоззрении и поведении. Джереми никогда не простил бы Зейна, но предпочел не будить лихо, пока оно тихо.
Весьма кстати пришлось то, что на этой неделе у прессы были дела поважнее. Из-за смерти Роджесона Вороны были освобождены от участия в южном осеннем банкете в субботу. Теперь их первым публичным появлением в сезоне был предстоящий матч с Лисами. Эдгар Аллан и университет Пальметто всю неделю проводили мероприятия на кампусе, чтобы взбодрить своих студентов, и Ваймак пригласил прессу в раздевалку во вторник днем.
Из-за тренировки Джереми пришлось отложить просмотр видео до возвращения домой, но частные тренировки Жана задержали его друзей почти

на столько же. Джереми написал Лайле, когда вернулся домой и устроился за ноутбуком, а она сообщила ему, когда они собрались у компьютера Кэт. Это не могло сравниться с личной встречей, но помогло ему почувствовать себя немного ближе к друзьям, когда он наконец нажал кнопку «Старт».
Первыми дали интервью первокурсники Лисов, и Джереми совершенно не удивился, услышав, что они списали Воронов со счетов и назвали их переоцененными неудачниками. Это было весьма дерзкое заявление, учитывая то, какой длительной была череда побед Воронов и каким недолгим был опыт этих мальцов в НССА. Старшекурсники были немногим лучше, но Джереми больше поразился бы, веди они себя вежливо. Лисов слишком много лет унижали, они были объектом тысячи жестоких шуток и давно научились в любой ситуации кусаться в ответ.
Их вызывали парами, и было неизбежно, что Кевин и Нил будут отвечать на вопросы вместе. Кевин не мог быть грубым перед камерами, но Джереми умел читать между строк: Кевин не был заинтересован в матче-реванше. Эдгар Аллан стал блеклой тенью себя прежнего. Без Свиты и тренера Мориямы команда больше не представляла для него ни угрозы, ни ценности. Кевин изо всех сил старался не дать Нилу вставить ни слова, не доверяя вице-капитану, но интервьюер был настойчив.
— А что насчет тебя? — спросил мужчина, в третий раз сунув микрофон в лицо Нилу. — Ты с нетерпением ждешь матча?
— Конечно, — ответил Нил. — Если Вороны вообще соизволят явиться на этой неделе.
После неловкой паузы длиной в несколько секунд репортер пошутил:
— Иэтовсе?ВпрошломгодуутебябылоболееяркоемнениеоВоронах. — В основном это касалось их тренера и Рико, но эти двое больше не
являются проблемой, — Нил равнодушно пожал плечами. Толчок, последовавший за этой фразой, заставил Джереми предположить, что Кевин пнул Нила незаметно для камер. Нил ответил Кевину его же холодным взглядом и только сказал: — Если бы ты, когда тебя спрашивают о них, был честен, тогда мне бы не пришлось.
— И об этом говорит самый неискренний человек из всех, кого я знаю, — сказал Кевин.
— Они не заслуживают доброты с моей стороны после всего, через что они нас заставили пройти, — настаивал Нил. — Я надеюсь, что они проиграют все игры в этом сезоне, и я буду повторять это столько раз, сколько меня попросят. Им не место на корте, пока все, кого тренировал тренер Морияма, не уберутся оттуда. Эдгару Аллану следовало бы отправить их в другие университеты и расформировать всю программу, если хотите знать мое мнение.

— Он тебя не спрашивал, — сказал Кевин. — Не отходи от темы.
— Темой были Вороны, — невозмутимо ответил Нил.
— Кстати о неуместности Воронов: я полагаю, вы смотрели матч
калифорнийцев в прошлую пятницу, — сказал репортер, возвращая микрофон Кевину. Это сработало мгновенно: Кевин забыл о своем товарище по команде, увлекшись сплетнями о Троянцах. — Если не принимать во внимание то, как предположительно закончилась ночь, то этот матч стал блестящим стартом для вашей любимой команды.
— Предположительно, — повторил Джереми и через несколько секунд получил такое же возмущенное сообщение от Кэт.
— Немного неудачно для меня, — со смехом признал репортер. — Мы с коллегами заключили неофициальное пари, что Моро ввяжется как минимум в одну драку. Я был уверен, что мы увидим первую красную карточку Троянцев.
Возможно, он ожидал, что Кевин поддержит его, но тот изобразил непонимание.
— Троянцы из Университета Южной Калифорнии не дерутся на площадке. Это их самая неоднозначная и известная отличительная черта. Уверен, Вам об этом известно.
— Да, но... — репортер на мгновение замешкался. — Это была первая игра Моро по таким правилам, мне казалось, что он вернется к старым привычкам. Впечатляет, что он этого не сделал, — добавил он, когда стало ясно, что Кевин не собирается ничего дополнять. — Фантастический дебют, не правда ли?
— Конечно, — сказал Нил с улыбкой, заставившей Джереми непроизвольно отодвинуться от монитора. — Рад видеть, что его ребра зажили без каких-либо последствий для тех, кто к этому причастен.
Он поморщился, когда Кевин снова пнул его. Лицо Кевина казалось каменным, когда он смотрел на своего низкорослого товарища по команде, но ему не нужно было ничего говорить. Нил отмахнулся от него со словами:
— В любом случае, мы уже закончили и должны вернуться на корт. — Ты упомянул о ребрах Моро? — надавил интервьюер.
— Рене и Эндрю – последние, верно? — спросил Нил, вставая. Телефон Джереми запищал, и он прочитал сообщение Лайлы: «Вечный подстрекатель».
Джереми начал набирать ответ, но интервьюер предпринял последнюю попытку:
— Кевин, не мог бы ты пояснить этот комментарий?
Кевин промолчал. Джереми отложил телефон, чтобы понаблюдать за тем, как Кевин и Нил смотрят друг на друга. То, что Кевин опустил взгляд первым,

было неожиданно, но наконец тот повернул левую руку так, чтобы были видны его шрамы. Несколько мгновений он безучастно потирал бледную кожу, а затем перевел пристальный взгляд на интервьюера за кадром.
— При всем уважении к Вам, это бессмысленно, — сказал он. — Вы никогда не поверите никому кроме них на слово, так что лучше всего спросить правду у Воронов. Но желаю удачи: они не знают, что говорить, без чужой указки.
Он жестом велел Нилу идти за ним. На этот раз тот не стал спорить и направился к двери, даже не взглянув на интервьюера. Кевин обернулся.
— Спасибо, что уделили нам время. Мы позовем следующих.
Джереми запоздало вспомнил о своем телефоне.
«По шкале от одного до десяти, насколько Жан зол?»
«Цитирую: "Зловонная угроза"», — ответила Лайла через несколько
секунд. Прежде чем Джереми успел забеспокоиться, она отправила еще несколько сообщений:
«Он вышел из комнаты, как только Кевин натравил репортера на Воронов. Кэт пошла за ним. Собираюсь сделать паузу, пока они не вернутся, хотя не уверена, что Жан будет смотреть дальше. А ты?»
Джереми взглянул на монитор. Перед камерой предстали Эндрю Миньярд и Рене Уокер. Рене кротко улыбалась, а Эндрю скучающе смотрел вдаль. Джереми поставил ролик на паузу, чтобы изучить вратарей Лисов. Технически Эндрю представлял большую угрозу на площадке, но взгляд Джереми задержался на Рене. До короткого телефонного разговора в пятницу, единственным его взаимодействием с ней было рукопожатие во время прошлогоднего полуфинала, но он знал, что она важна для Жана. Они регулярно переписывались, а Кевин сразу узнал ее крестик, когда увидел его на Жане.
Она казалась достаточно милой, но Джереми знал, каких людей набирает тренер Ваймак в свой состав. Более того, он помнил, как Жан сказал, что именно Рене забрала его из Эдгара Аллана после того, как Рико избил Жана до полусмерти. Джереми не был уверен, насколько буквально он это понял, но в конце концов нажал кнопку «Старт», чтобы услышать ее ответы.
Она была полной противоположность своих товарией по команде, размышляла о предстоящем матче с осторожностью и легким беспокойством за сомнительное благополучие Воронов. Поскольку Эндрю отказывался произнести хоть слово, как бы ни старался интервьюер, ей приходилось вести беседу с неослабевающим терпением.
— И последнее, прежде чем вы уйдете, — сказал репортер. — Хотя я не уверен, что вы сможете мне в этом помочь. Нил упомянул слух, который мы

еще не слышали, о том, что Жан прошлой весной получил травмы, о которых ранее не сообщалось. Возможно, он что-то говорил тебе об этом? — улыбка Рене померкла, и она с безмятежным спокойствием изучала мужчину.
Репортер дал ей несколько секунд на ответ, после чего продолжил:
— Мы просто пытаемся разобраться, откуда взялись эти сплетни.
Рене легко выбрала свою сторону:
— Инсайдерская информация. Жан пробыл у нас до переезда в
Калифорнию, но это все, что я могу вам сказать. Даже если бы я не считала неуместным обсуждать травмы Жана без его согласия, мы обещали ректору Андричу проявить благоразумие в этом вопросе, — Джереми не слышал, что сказал ей Эндрю, но Рене рассмеялась. Он попытался дважды воспроизвести эту часть, увеличив громкость, но что бы Эндрю ни пробормотал, это предназначалось только для ушей Рене. Джереми сдался и продолжил смотреть дальше.
Рене улыбнулась репортеру, но на этот раз улыбка выглядела неискренней.
— Мне очень жаль, но у нас связаны руки. Остальную часть истории вам придется узнать у Эдгара Аллана.
— Известно, что от них трудно получить комментарий, — сухо сказал репортер.
— Иногда это так, — согласилась она. — Но, возможно, Вы просто расспрашиваете не тех Воронов.
Было очевидно, что большего он от нее не добьется, поэтому он быстро поблагодарил и отправил пару в путь. Последние несколько минут видео были записаны в студии, где двое мужчин обсуждали ответы Лисов. Джереми не было необходимости досматривать концовку, поэтому он закрыл видео и отодвинул ноутбук в дальний угол стола.
Через несколько минут он поднял телефон и набрал новое сообщение для Лайлы:
«Она симпатичная, правда?»
Он несколько раз перечитал его, задержав палец большой палец над кнопкой отправки, и стер последнее слово. Секунду спустя он удалил и все остальное. Кэт уже высказалась по поводу привлекательной внешности Рене, и это не имело никакого значения. Сказав такое ни с того, ни с сего, он только натолкнет Лайлу на некоторые размышления, а Джереми не хотел, чтобы она задавала вопросы, когда он действительно ничего такого не имел в виду.
Его отвлек стук, и, обернувшись, он увидел Уильяма в дверях своей спальни. Джереми посмотрел на время и сказал:
— До сих пор работаешь, не поздновато ли?

— Просто заканчиваю несколько дел, прежде чем смогу считать вечер завершенным.
Уильям вошел в комнату и протянул конверт из манильской бумаги.
— Это предварительный список преподавателей французского, которые говорят с марсельским акцентом. Самый опытный из них находится за границей и проводит занятия по...
Скайпу? — Уильям наклонился через плечо Джереми, чтобы проверить свои записи. — У преподавателя из Сан-Франциско восьмилетний опыт работы, и он также готов обучать вас по телефону. У последнего нет опыта преподавания, но он местный и является носителем языка, если вы предпочитаете более неформальную обстановку лицом к лицу. Я приложил копии их профилей и, для сертифицированных преподавателей, отзывы других студентов. Если ни один из них Вас не устроит, я продолжу поиски.
— Нет, это замечательно, спасибо, — сказал Джереми, задерживаясь на последнем кандидате. — Каковы шансы, что мама пересмотрит вердикт, когда увидит пособия авторства Лесли Робертсона?
Уильям немного подумал, прежде чем ответить:
— Средние. По понятным причинам она предпочла бы, чтобы Вы снова изучали латынь, — на гримасу Джереми он ответил слабой улыбкой, которая быстро померкла. Уильям смотрел на него таким серьезным взглядом, что Джереми снова почувствовал себя восьмилетним. Он не сразу заметил, что судорожно сжимает папку, и заставил себя расслабиться. — Французский язык, конечно, имеет свою пользу и привлекательность, но это очень специфический диалект. Всем известно, что Ваш новый товарищ по команде родом из Марселя. Вам известно, что Ваша мать его не одобряет.
— Она даже не знает его. Она попала под влияние клеветнической кампании.
— Значит, Вы отрицаете его преступные связи, — сказал Уильям.
— Нет, — признал Джереми. — Но разве он может быть ответственен за преступления своих родителей? За свою жизнь ему довелось оказаться в плохих руках, но прошел этот путь, потому что не собирается сдаваться. Каждый день он работает над собой, старается, чтобы ему стало лучше, и старается сам стать лучше, но, похоже, это никого не волнует, потому что статьи об историях восстановления не так хорошо продаются.
Безучастное выражение лица Уильяма говорило о том, что Джереми обращается со своими доводами не к тому человеку; сам Уильям не имел твердого мнения о Жане. Джереми успокоился, тихо вздохнув, и сказал:
— Ты знал, что он почти не говорил на английском, когда поступил в университет Эдгара Аллана? Похоже, решение было принято в последнюю

минуту, и у него не было времени подготовиться. Но они не разрешили ему говорить на родном языке, потому что никто не мог его понять. Я просто подумал, что... — он беспомощным жестом указал на папку. — Я хочу показать ему, что мы так же преданы ему, как и он нам.
Уильям скрестил руки на груди, размышляя над этим.
— Матильда узнает, что Вы изучаете французский, и догадается, что именно Вас вдохновило, но ей не обязательно знать все тонкости. Я могу привести достаточно веские доводы в Вашу пользу, чтобы она не стала препятствовать: например, новый интерес к международному праву или иммиграционным исследованиям с намерением перейти на другие языки, если того потребует карьера.
Это звучало слабовато, но Джереми знал, что это сработает. Нэн наняла Уильяма более двадцати лет назад по рекомендации своего личного помощника, и с тех пор он работал на их семью. Теперь, когда Нэн не стало, его работодателем была Матильда, но она доверяла Уильяму и уважала его больше, чем большинство своих предполагаемых друзей. Иногда, когда он разговаривала с ним, в ее тоне чувствовалась такая теплая и непринужденная нежность, которой ее собственным детям никогда не доводилось слышать.
Неприятно было думать об этом, когда Уильям так старался помочь ему, поэтому Джереми быстро подавил эти мысли.
— Я не хочу заставлять тебя выбирать сторону.
Может быть, в его словах прозвучала горечь, потому что Уильям окинул его тяжелым взглядом.
— Если Вы все еще спрашиваете, на чьей я стороне, значит, не были достаточно внимательны.
Джереми был вынужден отвести взгляд, стиснув челюсти из-за огорчения, которое он не решался признать или озвучить. Уильям отступил назад, давая ему возможность перевести дух.
— Если на этом все, я пойду.
— Да, все, спасибо, — ответил Джереми, придвинув папку поближе, чтобы не встречаться с ним взглядом. — Хоть немного отдохни.
Он подождал, пока не услышал шаги Уильяма на лестнице, и разложил перед собой анкеты, которые Уильям составил для него. Первая и вторая были очевидно лучшими вариантами, но Джереми не мог отрицать привлекательности менее интенсивных занятий. Вписать их в его беспорядочное расписание будет головной болью, но поддержка матери может решить это дело. Она простит ему позднее возвращение домой с тренировки, если узнает, что он будет заниматься с репетитором.

Пока рано было надеяться на успех, но Джереми отодвинул домашнее задание на второй план, составляя рекомендательное письмо. Он надеялся на лучшее, но настраивался на худшее – это было единственное, что он умел делать, когда дело касалось семьи.
***
Репортерам потребовалось всего несколько часов, чтобы определить, что Рене имела в виду, говоря «ненастоящие Вороны», и последующие сорок восемь часов превратились в хаос. Эдгар Аллан гарантировал, что их нынешний состав неприкосновенен, и сокурсники Воронов с готовностью сомкнули бы ряды, чтобы защитить своих павших звезд, но выпускники прошлых лет были разбросаны по Соединенным Штатам и за рубежом, и воспользоваться такой возможностью было сложно.
Джереми следовало бы восхищаться хитростью Рене, но он наблюдал за каждым неудачным и непродолжительным столкновением с возрастающим чувством ужаса. Было совершенно очевидно, что у Воронов серьезные проблемы, даже спустя столько лет после ухода из Эвермора. И дело было не только в массовом нежелании общаться с прессой или в том, как категорично они отказывались говорить о тренере Морияме и Гнезде. Половина Воронов, завершивших обучение и подписавших контракт с профессиональными командами, уже покинули лигу. В среднем карьера Ворона длилась всего пять лет.
Если рассматривать их по одному или по двое, то постоянные травмы и хронические заболевания вызывали лишь сожаление, но если бы перед камерой одновременно показали такое количество несговорчивых Воронов, то это сразу стало бы очевидным. Годы шестнадцатичасового рабочего дня с очень малым количеством дней для отдыха в сочетании с их чудовищными наказаниями разрушили этих игроков без шанса на восстановление. Джереми удивлялся, почему все так долго не замечали этого, а потом подумал, что людям было просто наплевать. Пока они могли играть, Вороны горели ярко и неистово, при этом всегда находилось множество игроков, отчаянно пытавшихся заменить их, когда они превращались в пепел.
Джереми опасался за здоровье Жана, но еще больше он боялся за здоровье Кевина. В тот вечер он написал Кевину неожиданное сообщение: «Ты должен прекратить ночные тренировки».
Не получив ответа, Джереми попробовал позвонить. Потребовалось шесть попыток, прежде чем Кевин наконец ответил, однако его совершенно не волновали ни предупреждения Джереми, ни его беспокойство. Ранее этим летом он говорил, что тренируется с Нилом и Эндрю, но у Джереми не было их номеров. Джереми чувствовал, что Эндрю не поможет, и поэтому оставался

только один вариант. Жан не хотел делиться с ним контактами Нила, даже после того, как Джереми объяснил, для чего они ему нужны, но Жан не мог отказывать ему так долго. Джереми не удивило, что Нил не ответил, но попытаться стоило. Он отложил телефон с усталым вздохом и в унылом настроении вернулся к домашнему заданию.
По крайней мере, утро позволило ему отвлечься: у Троянцев была выездная игра против университета Юты. До Солт-Лейк-Сити было одиннадцать часов езды без учета перерыва на обед, а Юта находилась на один часовой пояс дальше. Троянцы должны были быть в кампусе Юты как минимум за час до начала матча в шесть тридцать, что означало выезд из Лос- Анджелеса не позднее четверти четвертого утра. Когда будильник Джереми зазвонил в три часа в пятницу, всего через три часа после того, как он закончил делать домашнее задание, он едва не запустил в него подушкой.
Поскольку на этой неделе Лисы возбудили обсуждения о Воронах, а охрану Лайлы отправили на другие объекты, Джереми отвез друзей на стадион и припарковал там свою машину на весь день. Лисински дремала на скамейке для нападающих, не обращая внимания на то, что Тони и Бобби вовсю суетились, подготавливая снаряжение Троянцев к поездке. Джереми попросил нескольких новичков выкатить стойки с клюшками на стоянку, после того как все будет готово. В раздевалке Хименес разделил всех по позициям, чтобы было удобнее. Те, чей состав заполнялся раньше, должны были первыми заходить в автобус. Неудивительно, что победили вратари, так как их было всего четверо, а пятеро нападающих шли вплотную за ними.
За рулем заказного автобуса были два водителя, которые сменяли друг друга в дороге и, к счастью, были гораздо бодрее, чем спортсмены. В автобусе было четырнадцать рядов сидений, но первые четыре ряда были зарезервированы. Каждый тренер получил по паре мест, а ряд перед Риманном и Лисински был зарезервирован для водителей. Тони, Бобби и Энджи заняли ряд сразу за ними, а в остальных рядах Троянцы могли расположиться так, как им угодно.
При наличии сорока свободных мест и двадцати девяти человек, неизбежно, что кому-то из них придется разделиться. Все, как обычно, столпились, но Джереми замешкался, заметив Таннера, стоящего рядом с сиденьем Лукаса. Лукас и Хаоюй были неразлучны на первом курсе, но появление Трэвиса в прошлом году привело к тому, что кто-то должен был стать лишним. С тех пор Лукас перебрался на дальние ряды и сидел в одиночестве. Он не хотел мириться с приходом Таннера, но после недолгих споров с ним согласился. Возможно, он просто слишком устал, чтобы сопротивляться.

— Все готовы? — спросил Риманн через плечо.
— Готовы, — согласился Джереми, усаживаясь на свое место.
Риманн прошел мимо него, чтобы закончить подсчет игроков. Он сделал
это дважды: один раз по пути к заднему ряду, другой – на обратном пути, и только после этого дал водителю добро на выезд. Джереми закрыл глаза, когда автобус отъехал от стадиона, и уснул еще до того, как они свернули на шоссе номер 10.
***
Троянцы прибыли в Солт-Лейк-Сити чуть раньше пяти. И хотя Юты оказались не готовы принять их в это время, Калифорнийский университет был не против остаться в раздевалке, поскольку игра Лисов и Воронов начиналась в семь по восточному времени. Из-за разминки и предстоящей игры Троянцам не удалось посмотреть весь матч, но Джереми смог увидеть большую часть первой половины. Он вышел из автобуса сразу за тренерами и включил телевизоры в раздевалке, как только смог их найти. Два уже были настроены на нужный канал. Джереми выключил третий, чтобы не возиться с ним, и неподвижно смотрел, как на корте объявляют стартовые составы.
Несмотря на дерзкие заявления Лисов во вторник, Ваймак не собирался рисковать. Его новички сегодня не участвовали в игре, и он решил выпустить на площадку своих сильнейших игроков: Кевин и Нил в нападении, капитан Даниэль Уайлдс в качестве стартового полузащитника, а также защитники Мэтью Бойд и Аарон Миньярд. Эндрю Миньярд был заявлен последним, и он бесстрастно занял свое место в воротах, закинув клюшку на плечо.
Джереми не обратил внимания на Троянцев, постепенно заполнявших пространство вокруг него. В данный момент единственным, кто имел значение, был Жан, который с напряженным выражением лица смотрел в телевизор. Джереми сложно было представить, что сейчас творилось у него в голове. Он отверг стиль ведения игры Воронов, его отношения с этой жестокой командой были запутанными, и чтобы разгадать их, скорее всего, потребуются годы. Джереми знал, что он смотрел их игры на чемпионате, но по-прежнему большую часть времени внутри него скрывался Ворон. Теперь они были для него чужаками, помехой, которую необходимо было сокрушить Кевину и Нилу.
Он чуть было не спросил об этом, но Жан опередил его ровным:
— Она не капитан.
— Уайлдс? — спросила Кэт.
— Лейн, — догадалась Лайла. И обратилась к Жану, — Не годится?
— Неважно, насколько она талантлива, — сказал Жан. — Хозяин никогда
бы не одобрил...

Жан оборвал фразу слишком поздно. Джереми не сразу осознал его оплошность, но Пэт тут же переспросил: «Кто?» — тоном, не сулившим ничего хорошего. Джереми перевел взгляд с него на Жана, который стоял, не отрываясь, перед телевизором. Его губы побелели, когда он их закусил.
Если бы рядом был только Пэт, Джереми, возможно, смог бы уговорить его отступить, но к этому времени по крайней мере половина команды собралась посмотреть игру. В раздевалке было полно недоуменных и озадаченных лиц.
— Я неверно расслышал, — сказал Ксавьер, переводя взгляд с Жана на Джереми.
Отсутствие удивления на лице Джереми никак не улучшило его настроение, и Ксавьер перевел мрачный взгляд обратно на Жана. Несколько мгновений в раздевалке звучал только шум игры, транслируемой на экране, а затем Ксавьер спросил:
— Ты объяснишь нам?
Выражение лица Жана подсказывало, что нет, но у него не хватало духу отказать вице-капитану в прямых вопросах. Кэт взглянула на него и прибегла к лучшему и одновременно худшему способу отвлечения внимания, который только могла придумать:
— Если думаешь, это жутко, подожди, пока не услышишь это от Кевина. — Каталина! — с ужасом воскликнул Жан.
— Не-а, — начал Дерек, и об остальном пришлось забыть, когда
комментаторы начали кричать.
Джереми снова бросил взгляд на телевизор и увидел согнувшегося
пополам Нила лежащего на полу площадки. Лейн замахнулась на него клюшкой, однако Нилу удалось вовремя подбить ее ногу. Она упала на него, зажав клюшкой горло, намереваясь сломать ему шею. Нил вцепился в нее руками, но не смог одолеть. Что бы ни произошло, удар, который свалил его с ног, выбил из него почти все силы.
Арбитры открыли двери, но Лисы были быстрее и находились ближе, ровно как и Вороны. Кевин был всего в двух шагах от Нила, когда Доусон отбросил в сторону клюшку и накинулся на него. Кевин не ожидал такого выпада и под весом чужого тела упал на колени. Он успел немного отдышаться, яростно ударив Доусона локтем по шлему, и каким-то образом ему удалось вывернуться так, что он оказался лицом к лицу с защитником Воронов.
Это была жестокая драка, и Кевину приходилось нелегко: его травма уже зажила, но страх снова повредить руку давал проявлялся в том, что он уклонялся от Доусона в левую сторону. У Доусона не было таких ограничений, и он стремился завладеть преимуществом. Ему удалось ударить Кевина

затылком о паркет, а затем Уайлдс выскочила словно из ниоткуда и отбросила его в сторону. Кевин не теряя ни секунды вскочил на ноги и рванул к Нилу.
Судьи добрались до Нила первыми, и им потребовалось вмешательство сразу двоих, чтобы оттащить от него Лейн. Нил не пытался встать, а лишь слабо перекатился на бок и скорчился в агонии. Жан прижал обе руки к экрану телевизора, сбивчиво бормоча что-то на французском. Кэт слегка оттащила его назад, чтобы увидеть, что происходит на экране, но Жан словно не обращал на это внимания.
Камера ненадолго переместилась на домашнюю часть площадки, где тренеры Воронов изо всех сил пытались оттащить своих разъяренных нападающих от Бойда и Аарона Миньярда. Джереми долго не мог найти взглядом Эндрю, пока не понял, что он был с Ваймаком. Джереми нигде не видел его клюшки; возможно, она потерялась в той потасовке, в результате которой он так неуверенно держался на ногах. Ваймак схватил его за джерси, то ли чтобы задержать его, то ли чтобы помочь, а Эндрю буквально тащил его через всю площадку к Кевину и Нилу. Он прижимал одну руку к боку, и от того, как она безвольно болталась, у Джереми застыла кровь в жилах.
Публика и комментаторы погрузились в гнетущую тишину, пока продолжалась потасовка. Джереми услышал, как по всей площадке эхом раздался яростный голос Лейн, но не смог ничего разобрать. Эндрю настиг ее в тот самый момент, когда она вырвалась из рук арбитров, и совершенно не колебался. Она была уже на полпути к Нилу, как вдруг Эндрю с силой схватил ее одной рукой за шею и повалил на землю.
Оба игрока тут же оказались зажаты между Ваймаком и судьями. Джереми перевел оцепеневший взгляд на Кевина, который стоял на коленях возле Нила. Медсестра команды Лисов склонилась над Нилом, осматривая его, и выражение ее лица было совсем не обнадеживающим.
Незнакомый мужчина, одетый с ног до головы в черное, пересек площадку и присел рядом с Кевином, и реакция Жана была мгновенной и инстинктивной. Он снова бросился на телевизор, ударив по нему обеими руками, чтобы отбросить в стену. На этот раз Джереми схватил его, чтобы оттащить назад, и жгучая ярость на лице Жана заставила его сердце заколотиться.
— Кто это? — спросил Джереми.
Жану не пришлось ничего говорить: Риманн сразу узнал его и заговорил откуда-то со стороны.
— Старший медбрат Воронов, Джосайя Смоллс.

Джереми бросил взгляд в его сторону и успел заметить, как Риманн посмотрел на Жана. Больше Риманн ничего не сказал, Жан тоже не стал ничего объяснять.
Уайлдс и Доусон все еще пытались бороться друг с другом, несмотря на то что их разнимали судьи. Бойд догнал их и каким-то образом сумел оттащить Уайлдс. Один из судей последовал за ними, указывая на дверь корта, но Бойд поволок своего капитана прямо к Кевину и Нилу. Эбби Уинфилд все еще пыталась привести Нила в чувство. Аарон Миньярд с минуту ходил рядом, прежде чем снять шлем и сплюнуть кровь в сторону. Он слегка пнул Кевина по бедру, после чего направился к воротам корта, и через несколько мгновений Кевин поднялся и последовал за ним.
Охрана наконец вошла на площадку, чувствуя, что для восстановления порядка нужно больше людей. Один за другим Лисы были выведены с площадки, пока на ней из команды не остались только Нил и Эндрю. Наконец Ваймак выбрался из кучи, держа Эндрю в удушающем захвате, он не ослаблял хватку до тех пор, пока судьи не потащили хромую Лейн к дверям площадки. Смолс неторопливо последовал за ними, и только когда последний Ворон ушел, Ваймак отпустил Эндрю к Нилу. Джереми слишком поздно понял, что комментаторы во всю вели обсуждения. Он гадал, когда они начали; ничто из сказанного не достигло его затуманенного сознания.
Может быть, если бы он слушал, резкий переход к повтору не так бы его напугал, но внезапно перед ним возникли быстро сменяющиеся кадры драки, запечатленной со всех ракурсов. Все началось с нападающих Воронов всего за тридцать секунд до конца тайма. Уинтер и Уильямс набросились на ворота, один из которых должен был пробить по воротам из-за пределов штрафной линии, а другой – быть наготове, если мяч отскочит, но Уинтер не стал ждать, пока его партнер нанесет удар. Он замахнулся клюшкой, как бейсбольной битой, на Эндрю в тот момент, когда он отвернулся от него.
Джереми предположил, что кто-то из защитников выкрикнул паническое предупреждение, потому что Эндрю каким-то образом повернул клюшку как раз вовремя, чтобы заблокировать удар. Но силы, вложенной в него, хватило, чтобы отбросить Эндрю к воротам, и он покачнулся, ударившись о стену. То, что он потерял равновесие, возможно, спасло ему жизнь – Уильямс замахнулся, целясь в голову, но промазал, и клюшка отскочила от шлема Эндрю и ударила его в плечо достаточно сильно, чтобы он упал на колени. Спустя мгновение близнец Эндрю и Бойд накинулись на нападающих с кулаками. Полузащитник Воронов ринулся на помощь, но Бойд без проблем принял его на себя. Уайлдс сделала шаг в ту сторону, а затем развернулась и побежала к Кевину.

Нил находился на середине площадки, ожидая подачи, но он бросился к Эндрю, как только завязалась драка. Лейн хватило этого секундного отвлечения, и она яростно замахнулась для удара. Нил оказался быстрее, чем она ожидала, и ей удалось лишь задеть его. Но силы ее удара все равно хватило, чтобы он споткнулся. Он упал, одной рукой схватившись за бок, а другой тщетно пытаясь защитить лицо от удара о пол. Джереми видел драку с того места, но, узнав, как она началась и как быстро разгорелась, он поник еще больше. Сбоку от него Жан в ужасе схватился обеими руками за грудную клетку.
Камеры вернулись к прямой трансляции после того, как Уайлдс повалила Доусона на пол. Кто-то наконец поднял Нила на ноги, и Эндрю каким-то образом удерживал его в этом положении. Уинфилд и Ваймак придерживали этих двоих, пока они, ковыляя, шли к двери. Камера на внутреннем корте запечатлела их лица ближе, когда они добрались до двери, и лицо Нила было искажено болью. Только новички Лисов все еще находились на скамейке запасных; остальные члены команды, предположительно, были в раздевалке. Уинфилд придется изрядно потрудиться, собственными силами собирая их по кусочкам.
На площадку вышла бригада из трех человек, чтобы отмыть кровь. Далекое эхо громкого голоса принадлежало комментатору, но Джереми не мог разобрать ни слова. Несколько мгновений спустя камеры показали Росси на боковой линии в окружении охраны и судей. У него был вид человека, который знает, что его карьера закончена. Джереми не стало легче от осознания того, что он не имеет к этому никакого отношения, и он не находил в себе сил на жалость к нему. У Росси было все лето, чтобы понять, что Вороны не готовы.
— Хорошо, что Джостен такой коротышка, — сказали Коди, пытаясь пошутить, но попытка не увенчалась успехом. — Будь он повыше, клюшка Лейн попала бы ему прямо по почкам. Видимо, его защита приняла на себя большую часть удара.
— Защита не спасла Жана, — сказал Лукас. Вряд ли она могла спасти Джостена, не полностью.
Джереми на мгновение растерялся, пока не вспомнил, что Жан приписывал свои тяжелые травмы грубой стычке на тренировке. Кэт и Лайла были единственными, кто знал, кто на самом деле сломал Жану ребра прошлой весной. Джереми представил, как Рико замахивается на Жана, прямо как Жасмин Лейн замахнулась на Нила, и у него сдавило грудь до того сильно сильно, что он подумал, что его органы вот-вот разорвутся.
— Получаем информацию от официальных лиц сегодняшнего матча, — сказала одна из спортивных телеведущих, и трансляция переключилась на

студию, где она сидела со своими коллегами. Она писала заметки, и параллельно свободной рукой водила по тексту, помогая себе читать с листа. — Игра отложена, но дата и время пока неизвестны. За сегодняшнее нарушение дисциплины назначены следующие наказания. Для Лисов: желтые карточки защитникам Мэттью Бойду и Аарону Миньярду. Красная карточка капитану команды Даниэль Уайлдс. Красная карточка и дисквалификация на последующие пять игр вратарю Эндрю Миньярду. Для Воронов: красные карточки всему стартовому составу.
Она начала перечислять имена Воронов, но Джереми едва слышал ее за всеобщим хаосом в раздевалке.
— Дисквалификация? — повторил Себастьян. — Не может быть.
— Чрезмерное применение силы, — сказал Шон, с угрюмым видом глядя на телевизор. — Нельзя душить кого-то и остаться безнаказанным.
— Он мог сломать ей шею, когда уронил на пол, — добавил Шейн. — Он должен был оставить это на судей и сосредоточиться на своем товарище по команде.
— Это она начала! — сказал Диллон, раскачиваясь в недоумении. — Почему ее не дисквалифицировали? Почему отстранили Миньярда? Почему только его?
— Когда Вороны хоть раз привлекались к ответственности? — напомнила Лайла.
— Не сомневайтесь, — сказал Риманн с ровным спокойствием. — Сегодняшние официальные лица, скорее всего, передадут дело в КРЭ, а тренер Морияма больше не в их рядах, чтобы защищать свою команду, — при этом он взглянул на Жана, но тот, похоже, не услышал его через шум телевизора. Риманн не стал настаивать, а проверил время на своих часах и посмотрел на Джереми. — Нам еще рановато выходить, но если мы будем стоять здесь и рассуждать, это ничего не решит. Возьми их с собой на несколько кругов. В медленном и спокойном темпе, день был долгим.
Джереми открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя одумался.
— Да, тренер.
— Моро, задержись на минутку, — сказал Риманн, когда Джереми
скомандовал Троянцам следовать за ним из раздевалки.
По телевизору снова пустили повторы, когда Джереми отвернулся.
Неважно, сколько кругов он пробежал со своей командой; каждый раз, когда он моргал, он видел Нила, раненого и все еще лежащего на полу корта.