Золотой Ворон

Жан
Они добрались до аэропорта Санта-Моники только в четыре утра. Было еще слишком темно, чтобы как следует рассмотреть дом, но дядя Лайлы, Гэри Дермотт, знал, что им следует увидеть его, прежде чем они смогут отдохнуть. Он встретил их в аэропорту и отвез прямо к тому, что осталось от их дома. В багажнике лежала сумка с фонариками, и Лайла раздала их, пока Гэри парковал машину.
Жан сначала заметил охрану, стоящую снаружи для предотвращения мародерства, а затем изуродованный дом. Передняя стена наполовину обвалилась, а крыша над ней прогорела в нескольких местах. Капот машины Лайлы был разрушен, как и мотоциклы, которые всегда стояли между ее автомобилем и домом. Кэт застыла рядом с почерневшими байками, пока Лайла шла за Гэри через зияющий дверной проем. Джереми замешкался, не зная, за кем из девушек идти, и Жан жестом велел ему следовать за Лайлой.
— Похоже, теперь тебе все таки придется покупать новый байк, — сказала Кэт, когда Жан встал рядом с ней.
Жан знал, что она изо всех сил пыталась пошутить, но ее тон был обреченным и пустым. Жан перебирал все возможные варианты ответа: слова поддержки, которые звучали неуклюже даже для него, вина, о которой он не хотел говорить, но от которой не мог избавиться, и самый простой – согласиться с ней. В конце концов он выбрал самый непривычный путь, потянувшись к ней, как она тянулась к нему этим летом. Обнять ее оказалось проще, чем он думал, и Кэт прильнула к нему без всякого сопротивления. Она вцепилась в него, впилась пальцами, словно пытаясь впитать хоть немного силы. Жан опустил подбородок на ее голову и ждал, когда она ослабит хватку.
— Идем внутрь, — сказала она, и Жан отпустил ее. Она взяла его за руку, когда направилась к двери, переплела их пальцы и повела внутрь.
Жан тут же пожалел о том, что пошел за ней. Внутри все выглядело ужасно, и Жан знал, что при дневном свете все будет еще хуже. Каждая комната,

в которую они заходили, представляла собой обугленное месиво, мебель и вещи были безнадежно испорчены. Они с Кэт нашли Лайлу и Джереми в комнате девушек, Лайла рылась в небольшом сейфе.
— Все в порядке? —спросила Кэт.
— Да, — ответила Лайла и захлопнула дверцу.
Кэт окинула несчастным взглядом их разгромленную спальню.
— Господи, Лайла.
Жан медленно обвел взглядом стены. Несколько рамок еще висели, но
фотографии в них сгорели, а пробковая доска, на которой они обычно вешали снимки с их свиданий, исчезла полностью. Он оставил их разбираться с этим и пошел в кабинет. Столы теперь только смутно напоминали то, чем должны быть. В лучшем состоянии был стол Лайлы, а у столов Кэт и Жана отвалилась как минимум одна ножка. Обугленный ноутбук был прохладным на ощупь. Жан открыл его, уже зная, что увидит, и с тихим вздохом отложил в сторону.
Ящики стола были полны пепла и клочков бумаги. Подарки Кевина, сначала испорченные до неузнаваемости Воронами, теперь действительно были уничтожены целиком. Его взгляд невольно устремился туда, где на стене должна была висеть последняя открытка Кевина. Осталась только кнопка, на которой она висела. От фотографии Рене ничего не осталось, а на месте песчаного доллара и браслета был только пепел. На мгновение гнев почти поглотил его, но внезапный звон телефона вывел его из этого состояния.
Жан на протяжении трех гудков смотрел на имя контакта, прежде чем наконец ответил.
— Да, тренер.
Воцарилась пауза, как будто Ваймак не ожидал, что он поднимет трубку. — Я только что увидел новости. С вами все в порядке?
— Я не один из Ваших Лисов, — напомнил ему Жан, когда возвращался
в коридор. — Вам не нужно изображать беспокойство.
— Судя по тону, с тобой все в порядке, — сухо ответил он.
Жан ничего не говорил, пока не добрался до своей спальни. Разрушения,
ожидавшие его, заставили его остановиться, он посмотрел на свой уничтоженный шкаф.
— Нас не было дома. Вчера вечером у нас была игра против Юты, — он собирался закончить разговор на этом, но его грызло беспокойство Ваймака. Машина Лайлы стояла у входа, как и мотоциклы. — Они знали, что нас нет? Им вообще было до этого дело?
— Не знаю, — сказал Ваймак, но его мрачный тон не утешал.
Задержались ли поджигатели, чтобы проверить был ли дома кто-нибудь, или передача послание была важнее? А что, если бы это была домашняя игра,

и они бы все спали, когда это случилось? Спальня Лайлы и Кэт находилась рядом с гостиной, там, где начался пожар. Этой весной Жан спросил Ваймака, насколько мучительно сгореть заживо; теперь, представляя, как огонь настигает его друзей, он едва не упал на колени. Свободной рукой он теребил футболку, пытаясь унять клокотание в животе, и отвернулся от шкафа.
— Как я могу защитить их? — спросил он. — Вороны не станут меня слушать. Они никогда не слушали. Они слушают только себя.
— Мы что-нибудь придумаем.
Жан отвернулся от обугленных кроватей и увидел свет в коридоре. Через несколько мгновений его друзья появились в дверном проеме, осматривая комнату.
— Мне пора идти, тренер.
Он дождался утвердительного ответа, после чего повесил трубку, и Кэт направила фонарик на Джереми.. Жан убрал телефон, направляясь к друзьям.
— Мы в новостях. Тренер Ваймак уже видел это.
— О, я не знала, что ты поддерживаешь с ним связь, — сказала Кэт.
— Не поддерживаю, — сказал Жан. Это было и правдой, и неправдой,
но детали не имели значения.
Лайла посмотрела мимо Жана на разрушенную комнату.
— Гэри предлагает взять нас к себе домой, чтобы мы могли немного
поспать, но я не хочу уезжать так далеко от кампуса. Я думаю, мы остановимся в Рэдиссон, где останавливались Кевин и Эндрю в прошлом месяце. Он сможет отвезти нас, и потом мы сразу вернемся сюда, как только рассветет. Что думаете? — она переводила взгляд с одного лица на другое, пока они кивали. — Тогда убираемся отсюда. Я не могу продолжать дышать этим.
Гэри принял их решение без возражений. Пока Троянцы забирались в машину, он в последний раз проверил свою команду охраны, и уже через несколько минут высадил их у отеля. Заселение прошло довольно легко, и они оказались на разных этажах: одна большая кровать для Кэт и Лайлы и две двуспальные для Жана и Джереми. Кэт и Лайла поднялись на лифте на четвертый этаж, а Жан и Джереми остались на третьем, и Джереми пропустил Жана в комнату первым.
— Она, наверное, поставит будильник на семь или восемь, — сказал Джереми, взглянув на часы на прикроватной тумбочке.
Он набрал что-то в телефоне, видимо, уточняя информацию, пока Жан разувался. Им не во что было переодеться, кроме той одежды, в которой они уехали на матч, поскольку они не планировали, что им понадобится что-то для сна. Жан подумывал лечь спать в том, что на нем было, но в джинсах было неудобно. Поэтому он остался в нижнем белье и накинул одеяло.

— На семь, — сказал Джереми с усталостью, которую Жан чувствовал нутром.
Джереми повозился с будильником и в довесок установил запасной на телефоне, стянул шорты и скинул с себя футболку. Он заснул сразу же, как только его голова коснулась подушки, и Жан пару секунд изучал его расслабленное лицо, прежде чем отвернуться.
Он уже почти заснул, когда его телефон пискнул от нового сообщения Рене:
«Тренер только что рассказал нам о пожаре. Ты в порядке?» «Да. А ты?»
Она также легко соврала:
«Да».
Жан выключил телефон, сунул его под подушку и заставил себя хоть немного отдохнуть.
***
Большая часть утра и первая половина дня прошли в череде неприятных разговоров. Сначала был звонок психиатру Жана, тот согласился перенести прием на следующее утро. Жан уладил этот вопрос до того, как они покинули отель, и Троянцы отправились домой через Экспозишн-парк, чтобы Джереми мог забрать свою машину. Они уже почти добрались до Золотого Корта, когда Джереми наконец написал Кевин, но их взволнованный разговор тут же прервал звонок семьи Джереми. Он передал ключи от машины Лайле, пока говорил с ними.
— Привет, мам, — сказал Джереми, забираясь на пассажирское сиденье. Жан не был уверен, что именно сказала его мать, но выражение лица Джереми сразу же изменилось.
— Да, я должен был позвонить, мы просто... — он сделал паузу, слушая. — Прости. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. Мы просто разбираемся со всем этим с тех пор, как уехали из Юты. Да, Юта, штат. Вчера вечером у нас был матч.
Жан посмотрел на Кэт, сидевшую на заднем сиденье. Кэт и не требовалось, чтобы он спрашивал вслух, она лишь презрительно скривила губы и ответила:
— Он играет уже четырнадцать лет, но не стоит ожидать, что его собственная мать знает, как проходит сезон Экси.
Джереми с негодованием посмотрел на нее через плечо, открывая дверь, но Кэт не стала ждать. Она повысила голос и крикнула:
— Мы выиграли, миссис Уилшир! Это была отличная игра!

Джереми захлопнул за собой дверь и ушел. Лайла бросила на Кэт раздраженный взгляд, прежде чем тоже выйти, и Кэт утихла, нахмурившись. Лайла подождала у капота машины несколько мгновений, пока Джереми шагал кругами, а потом вздохнула так тяжело, Жан даже увидел, как ее плечи опустились. Она двинулась к Джереми, схватив его за рукав, чтобы остановить, и жестом указала между ними. С этого ракурса Жан не мог видеть ее лица, но напряженное выражение лица Джереми не сулило ничего хорошего. Лайла была непреклонна, и в конце концов Джереми отдал ей свой телефон. Лайла продолжила разговор с матерью Джереми.
Жан оглянулся через плечо на Кэт и сказал:
— Дермотт важнее, чем Уилшир. Да? — на ее непонимающий взгляд он пояснил: — По рангу. Она упомянула, когда приезжал Брайсон. Она сказала, что полиция никогда не встанет на его сторону в деле, в котором замешана она. Но его дед – сенатор. А кто тогда ее?
— Не дед, — сказала Кэт, — и технически это даже не ее отец. Он из службы безопасности – офицер иностранной службы, — пояснила она, когда Жан нахмурился. — Если натравить их друг на друга, то да, дорогой дедушка Уилшир победит, но у отца Лайлы гораздо больше крутых друзей. В каждом алфавитном агентстве, — сказала она, загибая пальцы, — ЦРУ, АНБ, МВБ...
(пр.пер.: Алфавитные агентства – федеральные службы Америки, названия которых сокращались до заглавных букв)
Она оглянулась, чтобы убедиться, что Жан слушает ее.
— Уверена, что только по этой причине Джереми разрешают оставаться с нами на летних каникулах. Лучше быть друзьями с Хью Дермоттом, чем врагами, и все такое. Вот так.
Она села на свое место, и Жан, проследив за ее взглядом, увидел, как Лайла тянет Джереми обратно к машине. Лайла села в машину только после того, как Джереми устроился, и, не говоря ни слова, повернула к развалинам своего дома.
Через несколько минут после их приезда к дому подъехал представитель страховой компании, чтобы сделать снимки и взять показания. Лайла передала ему список вещей, которые они потеряли в пожаре, и он добавил его к их растущему досье. Вместе с ним они обошли весь дом, и от него Жан узнал новые подробности о видеозаписи.
Все поджигатели были одеты в темные толстовки с капюшонами, затянутыми так, чтобы скрыть лица. Они не остановились у дверного звонка, а сразу направились к окну: чтобы сначала запустить в него камень, а после забросить канистры с бензином, которые они принесли с собой. Третий, судя по всему, поджег мокрую футболку Троянцев, а затем бросил ее в окно, чтобы

вспыхнул огонь, и они скрылись так же быстро, как и пришли. Мужчина пролистал свои записи, прежде чем закончить.
— Охранная компания вызвала пожарных, как только сработала сигнализация. Вам повезло, что 15-я станция находится так близко; они смогли добраться сюда менее чем за шесть минут. Но, — сказал он, медленно оглядывая дом, — на тот момент мало что можно было сделать. Похоже, после смены владельца в доме проводился капитальный ремонт?
— Это был офис арендодателя, — подтвердила Лайла. — Мой дядя переделал его, чтобы сдавать в аренду.
— Таким образом он обрек вас, — прокомментировал агент, делая пометки, — Новые материалы горят быстрее. Я не виню его за ремонт, конечно, — поспешил добавить он. — Скорее всего, это бы не изменило ситуацию. Ладно.
Он сделал последнюю пометку внизу страницы, после чего раздал каждому визитки.
— Я вернусь в офис и внесу все это в систему. Мы согласуем ремонт с мистером Дермоттом, и я попрошу кого-нибудь из моей команды связаться с вами по поводу возмещения стоимости вашего личного имущества.
— Спасибо, — сказала Лайла.
— Похоже, у вас гости, — сказал он, переступая через разрушенную переднюю стену.
Жан проследил за его взглядом и увидел, что пресса вернулась. Охрана сказала, что уже дважды прогоняла их до того, как прибыли Троянцы. Охранники снова преграждали им путь, удерживая репортеров на улице и не пуская к крыльцу. Страховой агент проигнорировал все просьбы прокомментировать ситуацию, лишь забрался в машину и уехал. Лайла отвернулась, бормоча что-то себе под нос, и окинула гостиную пристальным взглядом.
— Что-то же должно было уцелеть, — сказала она.
Жан сомневался в этом, но промолчал. Они разошлись в разные концы дома: Лайла – в свою спальню, Кэт – на кухню, Джереми – в гостиную, а Жан – в свою спальню. Целый час они рылись в обломках в поисках хоть каких- нибудь вещей, которые остались в целости и сохранности. Жан сдвинул с места остатки кроватей, проверил обгоревшие комоды и порылся в обугленной ткани в шкафу. Здесь не осталось ничего, что стоило бы спасать, поэтому он наконец повернулся и вышел из комнаты.
Когда он проходил мимо двери спальни, то увидел Лайлу, стоящую на коленях, она уткнулась лицом в руки, а ее плечи подрагивали от безмолвного горя. Из кухни, куда ушла Кэт, не доносилось ни звука. Джереми сидел в

гостиной, в том месте, где должен был стоять кофейный столик, и боролся с расплавленным пластиком на футлярах для DVD. Зачем он тратил время на такие бессмысленные вещи, Жан не знал, но, возможно, ему было легче положиться на надежду, чем на здравый смысл.
Жан устроился рядом с ним и стал по очереди брать в руки фильмы. Большинство футляров теперь были не более чем бесформенными кусками пластика. Те немногие, что еще сохраняли прямоугольную форму, были оплавлены. Жан попробовал открыть один из них, но в итоге бросил обратно в кучу. Он еще немного понаблюдал за Джереми, прежде чем выхватить футляр из его рук. Джереми потянулся за другим, но Жан схватил его за запястье и остановил.
— Хватит, — сказал он. — Уже ничего не поделать.
— У меня здесь были все фильмы Нэн, — сказал Джереми, не глядя на него. Жан вспомнил, как в его голосе звучала гордость, когда он показывал памятные вещи актрисы, и медленно отпустил его. Джереми опустил руки на колени и отрешенным взглядом изучал лежащие перед ним обломки. Через минуту он наконец сказал: — Их можно легко заменить, я знаю, но я... — Джереми запнулся, встряхнулся и изобразил подобие улыбки. — По крайней мере, попробовать стоило.
Жан молча потянулся за футляром.
— Нет, ты прав, — сказал Джереми, повернувшись к нему. — Я просто... О?
Жан проследил за взглядом Джереми. Мужчина, стоявший у входа в гостиную, казался почти знакомым, но он не был одним из охранников Лайлы. Жан изучил взглядом его темный костюм и серьезное выражение лица, прежде чем заметил человека, стоящего у него за спиной. Этого было легче вспомнить. Два с половиной месяца назад он швырнул на стол перед Нилом контейнер для еды на вынос и потребовал от них сотрудничества.
Жан снова перевел взгляд на первого мужчину, и тут же все встало на свои места. В последний раз он видел это лицо на экране телевизора. Джереми за его спиной что-то говорил, но Жан едва слышал его голос сквозь пульсацию сердца в висках.
— Агент Браунинг, — сказал Жан, и Джереми тут же замолчал.
— Моро, — Браунинг обошел обломки, окинув их медленным взглядом, и остановился на расстоянии вытянутой руки от них. — Уилшир.
— Он не Уилшир, — сказал Жан.
— Ага. Оуэнс, выясни, где остальные двое, — сказал Браунинг, и его напарник ускользнул на поиски Кэт и Лайлы. Браунинг не стал дожидаться его возвращения, и обратился к Жану: — Мне все равно, какое имя он носит, ему

не нужно присутствовать при этом разговоре. Либо он исчезнет отсюда, либо мы с тобой побеседуем в машине. Реши, какой вариант тебе по душе, в ближайшие три секунды.
— Жан? — спросил Джереми.
Жан поднял руку в жесте «все окей», и Джереми медленно поднялся на ноги. Оуэнс вернулся и вывел его из комнаты, когда ему не понравилось, с какой скоростью тот двигался. Браунинг присел на корточки на место Джереми. Он отодвинул в сторону груду уничтоженных DVD-дисков, и тем самым тянул время, пока его напарник уводит Троянцев подальше в дом. Только когда тот вернулся в дверной проем, Браунинг перевел пристальный взгляд на Жана.
Когда стало ясно, что он не собирается начинать разговор первым, Жан сказал:
— Я этого не делал.
— Уж это мы поняли, — ответил Браунинг, не впечатлившись. — Мы уже проверили записи звонков и видео с камер наблюдения. Я точно знаю, где ты был, когда начался пожар, и уже знаю, кто его устроил. Хорошая новость в том, что это не кто-то относящийся к делу; у этих придурков нет никаких связей с бизнесом Моро или Веснински. — Браунинг вздохнул, увидев выражение его лица. — Не знаю, почему ты так удивлен. Постарайся вспомнить, что ты важный свидетель в самом крупном деле за всю мою карьеру.
— Вы путаете меня с Нилом, — сказал Жан.
— В этот раз это были фанатики, — сказал Оуэнс. — В следующий раз может быть кто другой. Наш офис хочет предложить тебе место в программе защиты свидетелей. Тебе придется покинуть Лос-Анджелес и начать все с чистого листа в другом месте, но в обмен на это я обещаю, что по окончании судебного разбирательства ты останешься, как минимум, цел и, возможно даже, невредим.
— Уехать, — повторил Жан. — Мы провели всего две игры в сезоне.
— Я ненавижу этот спорт, — сказал Браунинг своему напарнику. — Объясни мне, почему они все такие.
Оуэнс лишь пожал плечами.
— Вы меня подловили, босс. Я болельщик «Никс».
— Я не могу перестать играть. Я... — Жан осекся в последнюю секунду,
но от этого промаха его сердце заколотилось в висках. Эти люди знали Натаниэля Веснински и Жана-Ива Моро, осведомленность агентов почти заставила его признаться в обещаниях, которые их не касались. Он тяжело сглотнул и с усилием изменил то, что хотел сказать. — обещал, что доведу Троянцев до финала. Это важно.

— Как и не закончить вот так, — Браунинг помахал ему одним из смятых DVD-футляров. Жан отказался смотреть на него, и Браунинг бросил его обратно в кучу. — Что ж, мы пытались, но, быть может, ты будешь представлять большую ценность в качестве приманки. — Он жестом пригласил Оуэнса подойти. Жан настороженно смотрел на протянутую ему папку, а затем Браунинг сказал: — Желательно, сегодня. Моя команда уже перевела его на французский.
Жан взял папку и открыл ее. В каждом из двух внутренних карманов лежали скрепленные пакеты. Он начал с того, который находился слева. Жан не был уверен, чего он ожидал увидеть, но явно не статью о квартире неподалеку. На первой странице был изображен план этажа, а на каждой последующей – подробная информация о близлежащих окрестностях. В следующем пакете была такая же информация про второй объект. Жан переводил взгляд с одного на другой, а затем в замешательстве посмотрел на Браунинга.
— Я не понимаю.
— Ты нужен мне живым еще на несколько месяцев, и, очевидно, нам нужен более практичный подход в дальнейшем, — сказал Браунинг. — Мне неважно, какой адрес ты выберешь, лишь бы это был один из этих двух. Мой офис компенсирует различия в арендной плате, чтобы она соответствовала той, которую ты платил здесь, и мы безвозмездно будем заниматься твоей безопасностью с этого момента и до суда. Больше ты нас не увидишь; твоя повседневная жизнь останется неизменной, за исключением нового маршрута до университета.
— Есть одна загвоздка, — сказал Жан. — У меня нет информации, которая вам нужна. Я рассказал вам все, что знаю о своих родителях, и то немногое, что знаю о его семье. У меня не осталось стоящих сведений.
Взгляд Браунинга был спокоен.
— Поживем – увидим, не так ли?
Это звучало очень похоже на ловушку, но Жан сомневался, что кто-либо
из мужчин потерпит отказ.
— Это был не мой дом. Решение не только за мной.
— Тогда иди, — Браунинг поднялся на ноги и махнул рукой в сторону
двери.
Оуэнс последовал за Жаном из комнаты и вдоль по коридору. Его друзья
стояли у задней стены их с Джереми спальни, скрестив руки на груди и с напряженными выражениями на лицах. Оуэнс ждал в дверном проеме, словно искренне полагая, что они бросятся наутек, стоит ему отвернуться, пока Жан подошел положить папку на то, что осталось от кровати. Его друзья встали с

другой стороны, интересуясь, что за проблему он принес им на этот раз, и Жан изложил суть как можно короче. Стоило отдать им должное за то, что они не произнесли ни слова, пока Жан не закончил.
— Мне нужны подробности об этой предполагаемой системе безопасности, — сказала Лайла, глядя мимо Жана на агента. — Я не готова мириться с наличием в квартире ваших камер и прослушки. Я скорее найду себе новое жилье и заплачу полную цену, чем позволю вам шпионить за моей личной жизнью.
— В самой квартире ничего не установлено, — сказал он. Когда Лайла пристально на него посмотрела, он отмахнулся от ее опасений и сказал: — Мисс Дермотт, я знаю, кто Ваш отец, и я знаю, кто дед Уилшира. Мы не хотим ссориться ни с одной из ваших семей, когда на кону еще столько всего. Мы хотим лишь, чтобы наши активы оставались в сохранности, а дело – оставалось интактным.
— До окончания суда, — сказала Кэт. — А что потом?
— Сделка об аренде и охране будет длиться до конца учебного года, даже если суд закончится раньше. После этого двое из вас закончат университет, а оставшимся двум в любом случае придется искать новое место. Это хорошее предложение.
— Возможно, — сказала Лайла. — Я не могу ничего из этого прочитать.
— Мы бы захватили с собой английскую копию, если бы знали, что он не способен принимать самостоятельные решения, — сказал Оуэнс.
— Невежливо, — пробормотала Кэт.
Джереми указал на слово на странице и перевел:
— Спальня.
Жан жестом подтвердил, что он прав, а после подытожил особенности
обоих мест. Большинство аспектов мало что значили для него, по крайней мере до тех пор, пока он наконец не перелистнул последнюю страницу второго варианта и не увидел распечатку района. Названия улиц были знакомы; его психиатр находился всего в нескольких кварталах от этой квартиры.
— Я знаю это место, — сказал он.
Джереми наклонился ближе, чтобы рассмотреть.
— Здесь находится Стейплс-центр, — сказал он и прищурился,
всматриваясь в названия улиц. Через секунду на его лице появилось удивленное выражение: — О. Да, ты прав, — он знал, что в смешанной компании лучше не уточнять, но повел пальцем по дороге в сторону кампуса. Жан был крайне плох в чтении карт, поскольку никогда ими не пользовался, но после двух походов к врачу он знал, что эта квартира находится в три раза дальше от кампуса, чем дом.

— Мы можем все обсудить? — спросила Лайла.
— Никто вам не мешает, — ответил Оуэнс, беспечно проигнорировав подразумеваемое «наедине» в ее просьбе. Максимум, что он сделал, – отвернулся, сделав вид, что ему очень интересно смотреть на часы. Лайла подняла на него каменный взгляд, а затем посмотрела с Кэт на Жана.
— О чем думаешь, Жан? — спросила она.
— Я не уверен, что это реальный выбор, — признался Жан. — Им выгоднее увезти меня из Лос-Анджелеса, пока я не дам показания, — это было бессмысленно. Это была та защита, которую они должны были навязать Нилу, ведь предметом судебного разбирательства была империя его отца. Возможно, они опасались перечить Стюарту, который, очевидно, все еще приглядывал за своим племянником, но Жан был искренен в своем заявлении: на данный момент ему нечего им дать. В будущем ему это аукнется, но сейчас это была возможность двигаться дальше. — Я не могу принимать решение за всех, но и не собираюсь отказываться.
Лайла была достаточно умна, чтобы понять, что за участие ФБР придется заплатить, но она также была измотана и сокрушена, стоя среди обломков дома, в котором прожила столько лет, и поспав всего час. Ей хотелось задержаться в этом мрачном месте так же, как и ему. Она устало протерла глаза рукой и протянула пакет Кэт.
— Малышка?
— Да, — сказала Кэт, едва взглянув на него. — Да, у нас все получится. — Лофт? — спросил Оуэнс, глядя через всю комнату на бумаги, которые
держала в руках Лайла. Когда она кивнула, он кивнул в ответ. — Хорошо. Как долго вы еще здесь пробудете?
Лайла тихо ответила:
— Я уже закончила.
— Мне нужно только забрать кое-что с кухни, — сказала Кэт.
— Тогда встретимся там, — сказал агент, и они с Браунингом ушли. Жан прислушался, чтобы услышать, как закрывается дверь, прежде чем
вспомнил, что ее теперь нет. Джереми бросил последний взгляд на бумаги в руках Лайлы, выглядя немного напуганным этим событием.
— Ты уверена в этом?
— Я уверена, что нам придется разобраться с этим потом, если потом не будет слишком поздно, — сказала Лайла. — Мой отец поможет нам получить хоть какие-то ответы, или хотя бы некоторые гарантии, заслуживающие нашего доверия.
Жан последовала за Кэт на кухню, а Джереми пошел с Лайлой. Кэт собрала полдюжины стаканов и большую часть их столовых приборов.

Терракотовый горшок с подоконника, давно пустой, был засунут в один из стаканов. Жан рефлекторно поискал фигурку Баркбарка фон Баркенштейна и, как оказалось, она покоробилась и потемнела на подоконнике. Жан предпочел это не комментировать и помог собрать уцелевшую посуду. Джереми и Лайла оба уткнулись в телефоны: Джереми набирал кому-то текстовое сообщение, а Лайла заканчивала разговор с дядей. Лайла бросила последний взгляд на свой дом, прежде чем последовать за Джереми к его машине.
К тому времени, как они прибыли в Лофт, агенты уже получили ключи и все необходимые документы для них. То, что они так быстро все уладили, натолкнуло на мысль, что все было подготовлено заранее. Либо они уже пользовались этим зданием раньше, либо они договорились о чем-то, прежде чем заехать в дом Лайлы.
Кэт и Лайла заставили агентов подождать, пока они прочитают контракт целиком, а Жан подписал каждое место, отмеченное желтым маркером. Если бы ему пришлось читать эти бесконечные абзацы, они бы провели здесь весь день. Он доверял девушкам, которые предупредили бы его, если бы их что-то смутило.
Он переворачивал последнюю страницу, когда Лайла произнесла:
— Собака.
Джереми тут же оглянулся через плечо, но Лайла все еще смотрела на
документы. Она ткнула пальцем в нужный абзац.
— Это здание, в котором разрешено содержать домашних животных.
Одно животное на одну квартиру.
— Правда? — спросила Кэт, переворачивая страницу. — Ого.
— А что, если... — запнулась Лайла.
Кэт была нежна настолько, насколько могла:
— Давай вернемся к этой идее, когда все немного утрясется.
Лайла согласилась, однако довольной не выглядела. Оуэнс отнес их
бумаги обратно в офис, когда девушки наконец закончили, а Браунинг задержался только для того, чтобы вручить Жану свою визитку.
— Сегодня днем прибудет бригада по обслуживанию, чтобы установить камеры на вашем этаже. Им не понадобится доступ в вашу квартиру, так что неважно, будете ли вы дома, поэтому не обращайте внимания на их возню, — обратился он к Лайле.
— Сиэтл, — произнес Жан прежде, чем Лайла успела ответить. — Разве не Балтимор?
Браунинг перевел взгляд с него на свою визитку.
— Меня перевели в Вашингтон до суда. В конце концов, именно там впервые арестовали Веснински, — добавил он. — А это значит, что я буду

менее чем в трех часах полета от вас, если мне понадобится что-то еще. Я свяжусь с вами.
Жан не понимал, как это воспринимать – как обещание или угрозу, но Браунинг не стал дожидаться ответа. Он догнал Оуэнса у входной двери, и агенты ушли даже не оглянувшись.
— Я им не доверяю, — призналась Кэт.
— Ага, — согласился Жан.
Выражение лица Лайлы говорило, что она согласна.
— Давайте поднимемся.
В их приветственном пакете было указано, что их квартира находится на
втором этаже. Лайла отперла входную дверь, и они по одному прошли по узкому коридору. Сперва они открыли дверь в ванную, а затем перед ними развернулась остальная часть странной квартиры.
Гостиная, кухня и столовая были одним гигантским общим пространством с двумя спальнями, соседствующими друг с другом у ближней стены. Третья спальня находилась за кухней, с собственной ванной комнатой. Половина стен была окрашена, а другая половина была из открытого кирпича. Окна давали немного света, но квартира была настолько пустой и открытой, что походила на больницу. Жан заметил узкую стеклянную дверь в дальнем конце комнаты, которая вела на квадратный балкон, но он уже мог сказать наверняка – с него открывается не самый вдохновляющий вид.
Они разделились, осматривая свой новый дом. Кэт открывала каждый кухонный шкаф, словно ожидала увидеть там продукты. Большинство приборов выглядели новее всего, что она потеряла, но она, казалось, была этим больше расстроена, чем впечатлена. Лайла остановилась у окна гостиной, молчаливая и мрачная. Джереми держался рядом с Жаном и ничего не говорил, зная, что его мнение о новом месте интересует их в последнюю очередь.
— Нам придется купить все основное, — сказала Лайла тоном, недовольным этой перспективой, — Туалетная бумага, другие туалетные принадлежности, что-то, во что можно переодеться и перестать смердеть автобусом...
Она дернула свою грязную рубашку, но не сделала ни шагу, чтобы отойти от окна.
— Кажется, я видела вывеску продуктового магазина, когда мы сделали последний поворот. Мы могли бы начать оттуда.
— Составишь список и дашь нам распоряжения? — спросила Кэт, прежде чем вспомнить: — Одна машина.
Жан перевел взгляд с одной на другую. — Я свою еще не продал.

— Ну нет, — отрезала Лайла. — Я не собираюсь ездить на машине Воронов после того, как их фанаты сожгли все, что у меня было.
Тишина, наступившая после этого категорического отказа, была тяжелой, а затем Лайла отошла от окна и направилась к нему. Она взяла его руки в свои и подчеркнула:
— Спасибо, Жан. Я знаю, ты пытаешься помочь, и я знаю, твое предложение разумно. Просто я не могу этого сделать, извини. Я бы предпочла, чтобы ты придерживался первоначального плана и выкинул ее из своей жизни как можно скорее.
Она подождала его кивка, прежде чем отстраниться.
— Может, вы с Кэт завтра заедете к дилеру? Я знаю, что она зачахнет, если не заменит свой мотоцикл как можно скорее.
— Мне нравился мой старый, — тихо запротестовала Кэт, но она собралась с силами, немного наигранно утешаясь: — Следующий будет еще лучше. Может, мы даже купим два из одного комплекта.
Улыбка, которую она послала Жану, была почти искренней, но именно последовавший за этим хитрый комментарий сделал ее больше похожей на себя:
— А потом вы двое отправитесь с нами на праздничную поездку, чтобы поднять нам настроение, верно? Я бы не отказалась от байкерской сучки.
— А я бы не отказалась дожить до семидесяти, — сухо ответила Лайла. Она взглянула на Джереми. — Мы пожалеем об этом?
— Только если выживем, — сказал Джереми.
— У вас есть немного времени, чтобы собраться с духом, — сказала Кэт, махнув рукой на отсутствие на их лицах энтузиазма. — Жан и я должны выяснить, в какую поездку ему хочется, а потом я бы хотела, чтобы он сначала потренировался с моим весом. Ладно, идемте, от всех этих разговоров об отсутствии туалетной бумаги мне хочется в туалет.
Они направились к двери, а Кэт все еще говорила:
— Может, пригласим «шлюшек» на ужин? Уверена, у кого-нибудь из них точно найдутся запасные одеяла, которые мы можем одолжить на несколько дней, да и это место ощущается немного жутковато, когда мы одни.
— Общество не будет лишним, — согласилась Лайла. — Джереми?
— Я напишу им, — пообещал Джереми и посмотрел на Жана. — Готов? — Да, — солгал Жан. Он бросил последний взгляд на пустое
пространство, прежде чем последовать за Джереми к двери.