Золотой Ворон

Джереми
Джереми не думал, что начнёт своё утро с новости о том, что Вороны не признают федеральные праздники. Он уставился на Жана поверх своей кружки кофе, желая, чтобы кофеин подействовал на его организм немного быстрее, чтобы он мог справиться с обескураживающим гневом. Может, кто-то должен был оповестить Жана, что в среду у команды не будет тренировки, но кто бы мог подумать, что ему действительно нужно это предупреждение? Жан был французом, но он достаточно долго прожил в Соединённых Штатах, чтобы знать о 4 июля.
— Это праздник, — сказал Джереми в третий раз.
— Каждый год? — требовательно спросил Жан.
— Как по часам, — сказала Кэт, весело гоняя яйца по сковородке. —
Учитывая роль, которую Франция сыграла в войне, ты должен считать своим патриотическим долгом провести сегодняшний день на вечеринке.
— Пропускать тренировку ради того, что произошло двести лет назад – безответственно.
— Иногда ты действительно луч света, — сказала Лайла. Она отставила кофе в сторону и обхватила его лицо рукой, чтобы рассмотреть. — Если это не считается законным праздником в Эдгаре Аллане, то что тогда считается? Новый год и Рождество, я полагаю, но что...
Джереми не понравилось, как она замолчала, но он допил остаток кофе, прежде чем посмотреть на них. Упрямое выражение челюсти Жана – уже однозначный ответ, но Жан, не колеблясь, выговорил:
— Воронам не позволено отмечать зимние праздники, когда чемпионат начинается в январе. Это время имеет решающее значение.
— У них должен быть выходной, — Настаивала Лайла. — Не говори мне, что они никогда не отдыхают.
На мгновение Джереми испугался ответа Жана, но затем Жан сказал:

— Последний день каждого месяца и первые четыре дня после экзаменов – это вынужденные периоды восстановления.
Джереми проверил вес кофейника, но пока не стал наполнять кружку: — Когда ещё?
Жан перевёл взгляд на Джереми.
— Когда ещё что?
— Боже мой! — воскликнула Кэт. — С этого момента ты обязан отмечать все крупные праздники. Когда у тебя день рождения?
— В ноябре.
Кэт ждала, но больше ничего не последовало:
— Все тридцать дней, или, может, немного сузишь круг?
Жан наклонил голову, размышляя, и Джереми пожалел, что не увидел
следа подозрения на лице Жана. Сдержанность, вызванная недоверием, была бы лучше, чем что бы это ни было. Но Жан продолжал думать, лениво постукивая большим пальцем по острову, пока искал в своём сознании что ответить, но вернулся ни с чем.
— Ноябрь. — повторил он и пожал плечами. — Возможно, это есть где- то в моём досье.
— Ты не знаешь свой день рождения? — спросил Джереми.
Жан посмотрел на него в ответ.
— А зачем мне это? В Эверморе это не имеет значения.
— Игнорировать и не знать его вообще – это две совершенно разные
вещи, — сказал Джереми. Жан попытался отмахнуться от него, поэтому Джереми продолжил. — Кевин знает свой день рождения, и он был в Эверморе дольше, чем ты.
Взгляд Жана стал более пристальным.
— И?
Вызов в этом простом ответе заставил Джереми заколебаться, и он лишь
уставши уступил.
— И он отказывается его праздновать. Но ты знаешь почему, как и я, я
полагаю.
Жан не ответил, но отвёл взгляд. Джереми попробовал ещё раз:
— Даже если Вороны не отмечали дни рождения, ты был дома до
четырнадцати лет.
Когда стало ясно, что Жан ждёт, когда Джереми сам перейдёт к сути,
последний был вынужден сделать единственный вывод, который напрашивался сам:
— То есть они тоже ничего для этого не сделали. Серьёзно? Твоя собственная семья?

— А я догадывалась, что твои родители – придурки, — Прокомментировала Кэт, поморщившись на Джереми.
Лайла даже не колебалась:
— Они такие.
— Спасибо, ребята, — Сказал Джереми, наполняя кружку.
— Да, обращайся, — Кэт казалась растерянной, прокручивая телефон в
руках. Джереми был на полпути обратно на остров со своим напитком, когда Кэт набрала номер, и он не упустил из виду, как Жан напрягся от её весёлого:
— Здравствуйте, тренер. Вы заняты? Я надеялась, что Вы сможете кое- что для нас поискать, — она отмахнулась от Жана, когда он потянулся за телефоном. — Эдгар Аллан сказал Вам, когда у Жана день рождения? Да, мы уже пробовали. Угадайте с трёх раз, почему я спрашиваю.
Жан тихо выругался и отошёл от них. Джереми протянул руку, пытаясь подозвать его, но Жан не приближался к Кэт, пока она не повесила трубку.
— О, чёрт, правда? Потрясающе, спасибо, Вы лучшая, — Кэт отложила телефон в сторону, сияя от радости. — Лисински говорит, что девятого числа.
— Ты не можешь просто так звонить тренеру, — настаивал Жан.
— Я могу, и я это сделала, — Кэт направилась отмечать дату в календаре. — Зачем мне ещё их номера, если мне нельзя их использовать? Смотри!
Она постучала по квадрату, на котором написала имя Жан, прежде чем отсчитать несколько делений вперед:
— Твой на три дня раньше Коди. Мы могли бы устроить двойной день рождения и оторваться по полной.
Она начала возвращаться к июлю по одному месяцу за раз и остановилась на августе. Джереми не мог прочитать её заметки с острова, но он сразу понял, что уже было на странице. 27 августа был первый день занятий, а за две недели до этого было совместное интервью Жана и Кевина. Кэт постучала по 11-му, решила не поднимать эту тему и наконец вернулась к июлю. Единственное, что она написала в этом месяце, была помеченная звёздочкой заметка внизу: напоминание, что кто-то должен зайти к Лисам 23 июля.
— Скоро, — сказала Кэт, отвлечённая тем же набором дат. Она провела пальцем по неделе и мрачно посмотрела через плечо на Джереми. — Кевин уже что-нибудь сказал об этом?
— Нет, — ответил Джереми и признался. — Я его не спрашивал. Не знаю, что сказать.
— Надеюсь, его товарища по команде оправдают, а? — предложила Кэт, отталкиваясь от календаря. — В сети ходят слухи, что Аарон отказался от своего права на суд присяжных, но я пока не могу уточнить эти слухи у

достоверного источника. Рискованное дело – доверять вердикт одному человеку, но, вероятно, это к лучшему, учитывая репутацию Лисов. Кому они могут доверять, чтобы добиться справедливости?
Лайла вздохнула.
— Они действительно не могут получить передышку, не так ли?
— Может быть, это будет их год, — сказал Джереми.
Жан лишь отмахнулся.
— Прошлый год был их годом.
— Конечно, — сухо сказала Лайла. — Не обращая внимания на
смертельную передозировку, похищение, обвинения в убийстве, вандализм на территории кампуса и... Эндрю, — сказала она, сделав неловкую паузу. — В остальном это был отличный год для них.
— Они выиграли финал, — отметил Жан.
Лайла посмотрела в потолок в поисках терпения:
— О, точно. Как я могла забыть?
— Учитывая, как вы напрасно потратили свой сезон против них, я
надеюсь, ты помнишь.
Джереми поставил свой кофе и пристально посмотрел на Жана.
— Жан, посмотри на меня, — сказал он и подождал, пока Жан послушно
не обратил на него всё внимание. — Для меня важно, чтобы ты понял, что мы ничего не упустили. Никогда прежде в истории первого дивизиона команда не делала того, что Лисы провернули в прошлом году. И да, они активно тренировались с прошлого года, и Кевин сильно повлиял на состав, но это только объясняет многое. Мы хотели понять этот стремительный взлёт, поэтому нам нужно было проверить себя против них на их уровне. Мы не были уверены, что у нас когда-нибудь снова появится такой шанс. Кто сказал, что они смогут провернуть это два года подряд, верно?
— Ты рискнул и проиграл.
— Вороны не сделали этого, но и они тоже, — напомнил Джереми.
Жан отвернулся: не избегая ответа, а задумавшись. Джереми дал ему
несколько секунд, чтобы ответить, прежде чем продолжить.
— Мы можем сделать то, чего не могут Вороны, чему они никогда не
учились: мы можем выдержать поражение и научиться чему-то у каждой команды, с которой сталкиваемся. Мы сильнее, играя против Лисов, и сильнее, проигрывая. Это то, что нам было нужно, поэтому мы сосредоточимся на этой прекрасной возможности, а не на разочаровывающем результате. Если Пальметто снова доберётся до этого, я полностью верю, что мы сможем выйти победителями.

— Если они это сделают, то Кевин станет твоей проблемой, — сказала Кэт Жану. Это было смелое предположение, когда Жан начинал год в качестве замены, но Джереми не мог представить, чтобы Риманн принял какое-либо другое решение. —Ты справишься с ним?
Жан был достаточно честен, отвечая.
— Неизвестно, учитывая ограничения Троянцев. Сначала я должен уничтожить Аллена.
— Деррика? — удивлённо спросил Джереми. — Что он тебе сделал?
— Он думает, что он лучше меня, — сказал Жан с кислым взглядом. Он снова взволнованно постучал по краю своей кружки. — Я не так часто сталкиваюсь с ним на площадке. Мне нужно изучить больше игр, чтобы увидеть, как он играет вне тренировок. Сегодня вообще не будет тренировок?
— Совсем, — подтвердил Джереми.
Жан пробубнил что-то грубое и вышел из комнаты. Кэт бросила ему вслед раздражённый взгляд на полпути к их завтраку, затем изогнула бровь в сторону Джереми.
— Когда ты скажешь ему, что мы едем в Санта-Монику на фейерверк? — Может быть, когда мы посадим его в машину, — предложил Джереми. Лайла улыбнулась:
— По крайней мере, дай ему сначала посмотреть матч или два. Это его
успокоит. Смею надеяться.
Джереми протянул руку за тарелкой Жана.
— Тебе нужен телевизор или я могу посадить его перед ним?
— Пользуйтесь, — сказала она, и Джереми пошёл отрывать Жана от
ноутбука.
Он не так планировал провести своё утро, но как только Джереми
включил игру по телевизору, было легко устроиться рядом с Жаном на диване. Он выбрал игру наугад, но через десять минут вспомнил матч и остался доволен своим выбором.
Реакция Жана была намного интереснее самого матча. Он всегда молча избегал любого фильма, который ему предлагали, но этим Жан увлёкся с первых секунд. Засыпая матч праздными замечаниями и грубыми комментариями, он даже пытался заткнуть комментаторов, если был с ними не согласен. Это было милее, чем следовало бы и, когда Жан становился особенно эмоциональным, Джереми приходилось прятать улыбку за своей давно опустевшей кружкой.
Когда Джереми на экране пропустил удар, которого ему не следовало пропускать, Жан повернулся и уставился на него. Он выглядел таким искренне шокированным, что Джереми не смог удержаться от смеха.

— Прости. Нас разделяла старая дружба, так что я отвлёкся на наш разговор, — если быть точнее, Айвен Фазер перечислял всё, что он позволил бы Джереми сделать с ним, если тот зайдёт к нему в гостиничный номер после матча. Джереми попытался напустить на себя серьёзный вид и перекрестился. — Этого больше не повторится, клянусь честью скаута.
Промах Джереми оправдал себя десятью минутами позже, когда ему удалось убежать от обоих защитников и забить гол. Вратарь не ожидал, что ему удастся пробить с такого угла и расстояния, и в отчаянии швырнул ракетку об пол.
Джереми улыбнулся Жану и спросил:
— Это компенсирует прошлую неуклюжесть, верно?
— Хорошая игра не может стереть критическую ошибку, — возразил
Жан. Джереми закатил глаза и откинулся на спинку дивана. Он уже почти успокоился, но Жан заговорил. — Однако большую часть времени ты ведёшь себя очень хорошо.
Сердце Джереми дрогнуло не от этих слов – он уже много лет слышал разные варианты одного и того же комплимента как от товарищей по команде, так и от незнакомцев. От глубокого удовлетворения, прозвучавшего в его тоне, у Джереми защемило в животе. Джереми открыл рот, снова закрыл и выдавил из себя:
— Спасибо! Я стараюсь изо всех сил. Эй, хочешь воды? Я как раз собирался сходить за ней.
— Да, — ответил Жан, и Джереми вышел из комнаты прежде, чем скажет то, о чём они оба пожалеют.
Он уже ставил кувшин на место, когда заметил странный коричневый квадрат, торчащий за холодильником. Осторожным рывком он достал нарисованную ножку. Джереми рассмеялся, когда понял, на что смотрит. Он вытащил подставку из тайника и бережно смахнул пыль с картона. Баркбарк выглядел ничуть не измотанным после этого злоключения: какой бы приступ досады ни заставил Жана спрятать его там, он, по крайней мере, был аккуратен и не поцарапал собаку при этом.
Он взял оба бокала в одну руку, убедился, что держит их крепко, и понёс Баркбарка обратно в гостиную.
— Смотрите-ка, кто хочет посмотреть игру с нами, — сказал Джереми и посадил собаку на пустую подушку между ними.
Взгляд, которым одарил её Жан, говорил только об одном: он подумывает о том, что хочет швырнуть её через всю комнату огромным бумажным самолётиком. Но в конце концов он только взял свою воду. Джереми вернулся

на своё место и устроился поудобнее, чтобы досмотреть оставшуюся часть матча.
Вторая игра подходила к концу, когда в дверях появилась Лайла и предупредила, что осталось всего пять минут. Она уже была одета в чёрный купальник, длинные ноги были полностью видны, а волосы заплетены во французскую косу. Через несколько секунд после того, как она ушла, троянцы стали пошевеливаться, но Жан даже глазом не моргнул. Он уставился в экран телевизора, словно забыл, где находится.
Джереми ничего не мог с собой поделать.
— Должно быть, удобно, когда тебе нравятся оба пола. Держу пари, это упрощает задачу.
— Перестань красить волосы. Отбеливатель разъедает твой мозг, — буркнул Жан с большей язвительностью, чем Джереми ожидал. — Почему она так одета?
— Я расскажу тебе через пять минут, — пообещал Джереми.
Жан грубо проворчал себе под нос, но отвечать ничего не стал, последние две минуты они сидели молча. Джереми нашёл новое место для Баркбарка, прежде чем отвести Жана в их спальню и объяснить, что они планируют провести вторую половину дня, готовя барбекю и играя в пляжный волейбол. Жан, как и следовало ожидать, не был в восторге от этого плана, но оказался в меньшинстве и не собирался оставаться дома один. Он переоделся в самую классную одежду, которая у него была, в то время как Джереми натянул плавки и футболку. После они заметили, что девочки ждут их у входной двери.
Кэт схватила Жана за запястье и швырнула Джереми свою сумку с полотенцами и солнцезащитным кремом.
— Встретимся там! — пропела она, вытаскивая Жана за собой через парадную дверь. Джереми придержал им дверь, а затем увидел шлемы и куртки на её мотоцикле. Он, честно говоря, ожидал от Жана более активного сопротивления, но тот только поколебался всего мгновение и взял свой шлем из протянутой руки Кэт.
Они ушли ещё до того, как Лайла закрыла входную дверь. Она бросила на Джереми косой взгляд и сказала:
— О, ну это точно не повлечёт за собой никаких последствий.
— Она даже не сможет попасть в дом, — заметил Джереми.
Лайла только пожала плечами и последовала за ним к его машине.
Другие отправились бы прямиком на пляж, чтобы занять место на песке, но Джереми и его компании нужно было сделать остановку. И Матильда, и Уоррен были сегодня на работе, а Брайсон был в Эдмонтоне. Из-за этого дом Джереми

остался без присмотра, поэтому он предложил воспользоваться их грилем на ужин. Он жил всего в двенадцати минутах езды от того места, где они собирались провести вторую половину дня, так что к тому времени, как они доставят туда еду, она будет ещё горячей.
Из-за праздничных пробок поездка заняла больше времени, чем он хотел, а у Кэт было преимущество – она выбрала более короткий путь. Когда Джереми подъехал к своему дому, мотоцикл стоял перед ним один, на каждой ручке висело по шлему. У Кэт не было ключа, Уильям уехал из города на каникулы, поэтому Джереми предположил, что Кэт и Жан слоняются по заднему двору. Однако вместо этого он обнаружил гриль, работающий без присмотра.
Джереми успел удивиться только на мгновение, прежде чем Кэт открыла заднюю дверь и сказала:
— Как раз вовремя! Вы что, ребята, шли сюда пешком? — она заметила растерянное выражение его лица и указала большим пальцем через плечо. — Даллас впустил меня, сказал, что Уильям сообщил ему о твоём скором визите и об ужине. Конечно, он занервничал.
Она отошла в сторону, чтобы впустить их. Семейный шеф-повар усердно трудился на кухонном столе, закатав рукава до локтей и формируя котлеты руками. Троянцы на сегодня выбрали бургеры с чёрной фасолью, чтобы приготовить их на гриле вместе с Ананьей. Уильям, должно быть, обратил на это внимание, когда привлёк Далласа к делу. В стороне лежала небольшая стопка разделочных досок и ножей, свидетельствующая о том, что он уже нарезал все возможные начинки, какие только смог придумать.
— Сегодня тебе следовало отдыхать дома, — напомнил Джереми.
— Кто тогда займётся вкусной едой? — спросил Даллас. — Дай мне ещё пятнадцать минут, и я всё упакую для тебя.
— Ты уверен, что тебе не нужна помощь?
Улыбка Далласа даже не дрогнула.
— Убирайся с моей кухни, Джереми.
Кэт рассмеялась и взяла Лайлу под руку.
— Пошли, Жан в столовой. В своём обычном настроении.
Она потащила Лайлу из комнаты. Джереми ничего не оставалось, кроме
как последовать за ней. Всего через две двери была та, которую они искали, скрытая дальним шкафом с чистящими средствами и лестницей, ведущей в винный погреб. Все шесть мест за столом были пусты. Кэт не выглядела такой обеспокоенной, какой должна была быть, обнаружив пропажу Жана. Вместо того, чтобы переживать, она пошла налить себе лимонада из кувшина, стоявшего в центре зала.

— Странно, — удивилась она, когда Джереми повернулся к ней. — Ты отправила его на экскурсию, — догадался Джереми.
Кэт прижала руку к груди.
— Разве я такая смелая?
Лайла отодвинула стул, молча уступив Джереми поиски, так что Джереми оставил их наедине. Дверь кабинета Уоррена была плотно закрыта, как и дверь спальни Уильяма. В прачечной, конечно же, никого не было. Жана не было ни в парадной столовой, ни в дневной комнате.
Джереми уже начал думать, что он поднялся наверх или нырнул в ванную на первом этаже, когда обнаружил Жана перед камином в гостиной. Большая часть каминной полки была заставлена изящными безделушками, которые покойная мать Матильды навезла домой из разных своих коллекций, но место по центру занимал семейный портрет восьмилетней давности. Жан по-прежнему смотрел на него с каменным выражением лица.
— Довольно крутая штука, правда? — спросил Джереми, подходя ближе. Он поднял изящную трубку и продемонстрировал её. — Это от Everly Yours. Коллега Нэн по фильму планировал забрать её домой, но, узнав, что это её последний фильм, подарил ей на прощание.
Он отложил трубку и улыбнулся Жану, но тот даже не взглянул в его сторону. Джереми снова попытался отвлечь его:
— Не знаю, говорил ли я тебе когда-нибудь, что она актриса? Ты так сильно ненавидишь кино, что я не думал, что тебе будет до этого дело. Анжелика Ласло, — уточнил он, зная, что Жан не обратит на него внимания.
Жан даже не прислушался к его словам, а произнёс:
— Их четверо, — он не мог иметь в виду людей на портрете – там их было семь, но всё же сказал: — Кэт сказала, что у тебя их всего трое.
Джереми слишком поздно понял, он имеет в виду братьев и сестёр.
Жан снял портрет с места и повернул его к Джереми. Джереми ждал, что тот задаст вопрос, но палец Жана безошибочно упёрся в лицо Ноа. Остальные семейные портреты он уже видел во время самостоятельной экскурсии. Это был единственный сохранившийся экспонат, в котором был Ноа. Остальные Матильда убрала много лет назад, заявив, что ей невыносимо видеть его лицо, смотрящее на неё из каждой комнаты.
Джереми взял портрет из послушных рук Жана и поставил его на прежнее место.
— В августе будет четыре года, как его не стало, — на его хриплый тон Жан ответил задумчивым взглядом, но Джереми сделал вид, что ничего не заметил. Он откашлялся и отвернулся. — Давай посмотрим, как там бургеры, ладно?

Он был уже на полпути к двери, когда Жан спросил:
— Стало легче?
Ему бы хотелось сделать вид, будто он ничего не услышал, но ноги его
выдали – он остановился и замер. Когда Джереми повернулся, Жан снова изучал портрет, словно в нём каким-то образом были ответы на все вопросы. Джереми не был уверен, почему это было так важно для него, но он и так слишком много спрашивал у него этим летом, чтобы не попытаться хотя бы честно ответить.
— Нет, — честно ответил Джереми, Жан отрешённо посмотрел на него. — Иногда я с головой погружаюсь во что-то, и на время просто... Забываю, — сказал он, хотя признаваться в чём-то подобном ему казалось ужасным. — А потом снова вспоминаю, и возникает чувство, словно это произошло только вчера. Доктор Спэйдер говорит, что со временем никогда не становится легче: просто ты становишься сильнее и учишься жить с этим дальше. Если фокусироваться на всём хорошем, что с тобой происходит, то это не даст горю тебя сломать.
Жан обдумал его слова, затем медленно один за другим загнул четыре пальца.
— Наверное, я понимаю, — сказал он и наконец пошёл следом за Джереми.
Когда они вернулись, девушки были в той же комнате. Кэт поочерёдно посмотрела на парней, и насупила брови, что совсем не вязалось с её озорным тоном, когда она произнесла:
— Обычно люди, побывав дома у Джереми, выглядят восторженно, а не так, будто муху проглотили. Ты же вроде говорил, что Брайсона до конца недели не будет в городе.
— Он в Эдмонтоне, — сказал Джереми. — Идём?
— Да, — ответил Жан, на что Кэт нахмурилась, но не стала ничего говорить.
Когда они вернулись на кухню, Даллас уже укладывал полдюжины контейнеров в переносной холодильник. Он оглянулся на них и принялся перечислять всё что подготовил: от авокадо и двух видов лука до пяти разных приправ, среди продуктов были ещё четыре вида сыра и два вида листового салата. Также он приготовил фруктовый салат в качестве освежающего десерта. Даллас насыпал поверх контейнеров немного льда, а после захлопнул крышку и подвинул его на край стола. Бургеры были упакованы отдельно, чтобы оставаться горячими, и в каждую из трёх упаковок он положил почти неприличное количество чипсов.

— И ещё кое-что, — сказал Даллас, он достал с кухонного холодильника бандероль. — Уильям просил передать тебе это, Джереми, — Джереми с озадаченным видом взял её в руки, Даллас не стал дожидаться, пока он её откроет. — Идите, веселитесь. Не забывайте про солнцезащитный крем и не садитесь за руль пьяными.
Уходя, они поблагодарили Далласа и попрощались. Джереми отдал ключи Лайле, чтобы сам он мог открыть пакет, сидя на пассажирском сиденье. Он рассмеялся от восторга, когда увидел комплект из восьми компакт-дисков с уроками французского языка и тонкое печатное пособие. Джереми продемонстрировал их Лайле, и та жестом указала на магнитолу. Дорога была недостаточно долгой, чтобы они успели добиться какого-то существенного прогресса, но Лайла и Джереми довольствовались тем, что перекидывались друг с другом словами «Bonjour» и «salut», пока она ездила кругами в поисках места для парковки.
Вчетвером они без особого труда принесли все вещи к тому месту, где «шлюшки» уже натянули волейбольную сетку. Коди и Пэт играли против Ананьи, Мин и Ксавьера. Чтобы игроков было технически поровну, – хотя это никак не сделало игру более честной, – Мин сидела на плечах Ксавьера.
Они прервались, как только появилась возможность перекусить. Когда все наелись до отвала, Пэт достал из сумки мяч для регби. Жан, разумеется, отказался от предложения присоединиться. Компанию ему составили Коди, которым требовалось время прийти в себя после трёх бургеров, остальные отправились играть. С радостными возгласами они носились и пихали друг друга так, что песок летел во все стороны. Кэт удалось завалить Ксавьера прежде, чем он успел бы забросить гол и сравнять счёт, Джереми с ликованием подхватил её и закружил на руках. Когда он опустил её на землю, то краем глаза заметил Коди и Жана.
Внезапная перемена в его настроении не укрылась от внимания Кэт, и, не отстраняясь от Джереми, она повернула голову в направлении его взгляда. Прежде чем Джереми успел решить, стоит ли ему вмешаться, Коди уже встали с пледа и направились к ним. Жан выглядел скорее растерянно, чем рассерженно, но плечи Коди были заметно напряжены. «Шлюшки» встревоженно переглянулись между собой и сбились в тесную кучку, но взгляд Коди был устремлён только на Ксавьера.
— Жана крайне заботит то, что тебя уронили на землю, хотя на тренировках ты всегда в ноу-тач джерси, — объяснили Коди. — Он спросил у меня, достаточно ли восстановилось твоё сердце и не возникнут ли у тебя теперь из-за этого осложнения. Сердце! Оказывается, он думал, что у тебя

была операция на сердце, — Коди жестом указали на два шрама на груди Ксавьера. — Ты сам ему расскажешь, или лучше я?
— Ох, я сам, — сказал Ксавьер. — Подмени меня пока, ладно? К тому же толкаться с тобой Пэту явно понравится больше.
— Боже, — произнесли Коди, но смиренно взяли у Ксавьера мяч.
— Точно всё нормально? — спросил Джереми.
— Да, — заверил Ксавьер, разворачиваясь в сторону Жана.
Они продолжили играть, но скорее просто для вида. Все то и дело
бросали мяч не туда, куда надо, без конца отвлекаясь на Ксавьера и Жана. В какой-то момент Лайла вырвала мяч из расслабленных пальцев Мин и отправила подачу на Джереми. Жан смотрел на Ксавьера с крайне озадаченным выражением лица, пока тот объяснял ему, что это, на самом деле, была за операция, но осуждения или отторжения в этом взгляде не было. В какой-то момент Жан резко вскинул руку в яростном протесте. Джереми, всё это время наблюдавший за ситуацией, сразу же направился к ним, однако, вставая, Ксавьер непринуждённо смеялся.
Он лёгким бегом направился к остальным, и на полпути пересёкся с Джереми. Ксавьер остановился возле него и произнёс:
— Сказал, что раз это никак не влияет на мою игру, то я волен делать то, что считаю нужным. Он в принципе не понимает, почему у него должно быть какое-то мнение о моей личной жизни, — Ксавьер широко улыбнулся. — Он мне нравится, Джереми. Можно он останется с нами навсегда?
Тот факт, что Жану на принятие этой информации хватило нескольких секунд, в то время как у некоторых Троянцев на это ушло несколько месяцев, вызвал у Джереми такое облегчение, что у него чуть не закружилась голова.
— Таков план, — ответил он и пошёл к Жану.
Жан нахмурил брови, когда Джереми сел рядом с ним.
— Он сказал, что я не похож на Ворона. Не понимаю, почему вы все
думаете, что это комплимент. Джереми улыбнулся.
— Прости, мы исправимся.
— Сомневаюсь, — с упрёком в голосе произнёс Жан.
Джереми пальцем нарисовал на песке солнце и признал:
— Да, я тоже.
Жан вздохнул, устало и расстроенно, но не стал ничего говорить. Какое-
то время они просто наблюдали, как дурачатся их товарищи по команде, пока не настало время собирать вещи и отправляться смотреть фейерверк. Лёд из холодильника они высыпали в ямку, пустые контейнеры забросили в багажник

Джереми, а последнюю упаковку сырных ломтиков стащили Коди, чтобы съесть по дороге.
Одна из местных средних школ предоставила своё футбольное поле в качестве площадки для проведения вечеринки, и к тому времени, как они приехали, там уже было полно народу и гремела музыка. Парковка была бесплатной, а сам вход на поле – платным. Сотрудника за кассой весьма позабавил вопрос Джереми об оплате чеком, поэтому браслеты для них купила Лайла. Охранник проверил у каждого наличие жёлтого браслета, прежде чем пропустить их, и Троянцы отправились в самую гущу суматохи.
Джереми потерял из виду сперва Ксавьера и Мин, а затем Ананью с ребятами. Кэт и Лайла то подходили, то снова куда-то пропадали, попав в поток толпы. В момент, когда семья из нескольких человек едва не отрезала Джереми от Жана, Жан мёртвой хваткой вцепился в его запястье. Джереми мельком глянул на его напряжённое выражение лица и притянул Жана ближе к себе. Он подумал о том, что Жан, возможно, почувствует себя немного лучше, когда начнётся шоу и народ успокоится, но первый же громкий хлопок салюта заставил Жана вздрогнуть всем телом.
Джереми тут же взволнованно посмотрел на него, но взгляд Жана был прикован к фейерверкам над их головами. Он был сильно удивлён, но не напуган, это успокоило Джереми, однако теперь он уже не мог оторвать от Жана глаз. Джереми любовался тем, как разноцветные огоньки пляшут на его раскрасневшихся от солнца щеках, и в какой-то момент Жан заметил это. В его глазах блеснули золотые пионы салютов, когда он перевёл на Джереми любопытный взгляд.
Джереми понял, что Жан не услышит его из-за громких возгласов толпы и грохота фейерверков, поэтому привстал на носочки и сказал ему на ухо:
— Я рад, что ты здесь.
— За всё это время я мог бы посмотреть ещё три матча, — ответил Жан. Предсказуемый до невозможности; не удержавшись, Джереми
рассмеялся. Он подумал, что ему стоило бы извиниться перед Жаном за то, что полностью перечеркнул его планы на день, но тут Жан слабо сжал его запястье. Джереми заинтересованно опустил голову, но не успел произнести ни слова. Губы Жана невесомо коснулись его щеки, когда он наклонился ближе, и все мысли Джереми мгновенно рассыпались в прах. Наверняка Жан почувствовал, как подскочил пульс Джереми под его пальцами, но сказал только:
— Я не помню... Не знаю, как это на английском. — Фейерверк, — ответил Джереми.

— Фейерверк, — повторил Жан. Он поднял голову, чтобы вновь посмотреть на небо, и, хотя возможно, Джереми это просто показалось, добавил, — Выглядит красиво.
Реакция Жана превзошла все ожидания Джереми, причём настолько, что, даже ложась спать ночью, он никак не мог перестать улыбаться.
В четверг утром Риманн принял решение относительно дополнительных тренировок: с этого момента Жану разрешалось оставаться на поле после основных тренировок с теми Троянцами, которые были заинтересованы в изучении упражнений Воронов. Риманн, как правило, занимался бумажной работой в своём кабинете в течение как минимум часа после ухода команды, так что имело смысл позволить им провести это время с пользой. Единственное обещание, которое он с них взял – убирать за собой, когда они закончат.
Джереми был рад за них – трудно было не радоваться, когда Таннер пребывал в таком восторге, даже Жан был доволен исходом, – но не мог перестать думать о том, что будет в августе. Как только начнутся занятия, он снова будет жить дома. Дорога до его дома после тренировок занимала около часа. С одной стороны, если он будет задерживаться, пробки к этому времени могут частично рассосаться, с другой – возвращаться он будет намного позднее. Джереми прикинул время на пальцах, и результат его совершенно не радовал.
Либо Лайла застала его за этим занятием, либо просто достаточно хорошо его знала, чтобы догадаться обо всём самостоятельно. В четверг вечером она дождалась, пока Таннер и Жан выйдут на корт, и села рядом с Джереми на скамейку запасных.
— Не забывай, что с осени за Жана в ответе мы, а не ты, — заговорила она, начав сразу с сути. — Если ты будешь ждать его, то домой будешь возвращаться не раньше десяти. А я не хочу, чтобы ты в очередной раз клевал носом за рулём.
— Это было-то один раз, — запротестовал он. Она вздёрнула брови, глядя на него, и Джереми застенчиво добавил, — ладно, три или четыре раза. Если бы я знал, что ты будешь так долго мне это припоминать, то вообще не стал бы рассказывать. Но спасибо, — добавил он, прежде чем она принялась бы читать ему лекцию о безопасности за рулём, и кивнул в сторону корта, чтобы она поняла, что он имеет в виду. — Я уже говорил тебе, что ты лучшая?
— На этой неделе? — Лайла задумалась. — Ещё нет. Я вся внимание.
— Ты лучшая, — сказал он. — Думаю, поэтому мама так хочет, чтобы я на тебе женился.
Это вызвало у неё смешок.

— Ты шутишь. Она даже не может смотреть мне в глаза. Из-за этого церемония получилась бы такой неловкой.
Она прижалась плечом к его плечу, и он с удовольствием откинулся назад. Лайла вытянула левую руку, чтобы они могли рассмотреть её воображаемое кольцо.
— Каким бы заманчивым ни было предложение, я вынуждена отказаться. Могу я оставить кольцо себе?
— Семейная реликвия, — серьёзно сказал Джереми. — Боюсь, мне нужно его вернуть.
—Увы, — Лайла изобразила, что снимает кольцо, но вместо того, чтобы вложить ему в руку, положила пальцы на раскрытую книгу, лежащую у него на коленях. Теперь в её голосе не было веселья, только тихое нежелание. — Ты уверен в этом, Джереми?
Джереми отказывался смотреть вниз. Он уже в пятый раз пытался прочитать раздел, посвящённый логическим рассуждениям. Каждый раз, когда он углублялся более чем на два абзаца, его мысли утекали совсем в другое русло, и у него не было ни сил, ни воли вернуть их обратно. Если бы у Джереми был дедлайн, ему было бы легче сосредоточиться, но каждый раз, когда он думал о том, чтобы записаться на экзамен, он вспоминал предупреждение Брайсона. Вероятность того, что это пустая угроза ничего не стоит, но Джереми не собирался специально проваливать экзамен.
— Джереми, — настаивала Лайла, когда он слишком долго не отвечал.
— Да, — он наблюдал, как Жан с головокружительной скоростью сбивает конусы, чтобы не видеть разочарованного лица Лайлы. — Я уверен.
— Два сапога пара, — устало сказала Лайла. — Вы оба ужасные лгуны.
— У него это так плохо получается, — согласился Джереми, почти восхищаясь. — Неожиданно.
— Так ли это? — удивилась Лайла. Джереми бросил на неё любопытный взгляд, но она задумалась, прежде чем попытаться облачить это в слова. — Жан часто говорил, что ему не разрешается разговаривать с посторонними, но как насчёт Воронов? Они были заперты в Гнезде, привязанные друг к другу и к темноте почти круглосуточно. Как можно хранить секреты в таком месте, как это?
Она пожала плечами, как бы предупреждая его, чтобы он не воспринимал её слишком серьезно, но продолжила:
— Теперь мы его команда, а ты его партнёр. Может быть, он не может лгать нам, потому что мы его люди?
Джереми попробовал, и ему понравилось, как это звучит: «Мы – его люди».

— Это всего лишь теория.
— Мы – его люди, — повторил Джереми и, воодушевлённый, вернулся к своим занятиям. Он водил пальцем по тексту, затем двумя, когда отвлёкся. Лайла листала что-то в своём телефоне, но всё равно заметила, сколько раз он возвращался к первой странице. Она что-то проворчала себе под нос и взяла у него учебник.
— Просто слушай, — сказала она и начала читать вслух.
От этого книга не стала менее ужасной или скучной, но Джереми слишком ценил помощь Лайлы, чтобы игнорировать. На каждом втором абзаце она останавливалась и ждала, пока он подведёт итог, прежде чем продолжить. Постепенно они прошли весь раздел. Как раз в тот момент, когда Джереми подумал, что наконец-то покончит с этой главой, во внутренний дворик вошёл Риманн с листком бумаги в руках. Лайла замолчала и подложила палец между страниц вместо закладки.
— Уже время, тренер? — спросил Джереми.
— Расписание составлено, — сказал Риманн, садясь по другую сторону от Лайлы. Он сложил газету пополам и постучал уголком по ладони, размышляя. Ничто в их округе не заставило бы тренера так задуматься, Джереми понял, к чему клонится разговор, ещё до того, как Риманн наконец продолжил говорить.
— Аризона хочет зарезервировать места как можно скорее, поэтому мне нужно, чтобы к следующей среде всё было готово к банкету.
— Оу, — ответил Джереми. Это было всё, что он смог выдавить из себя.
Лайла крепко сжала руку Джереми. — Тебе не обязательно там находиться.
— Ты не должен, — Риманн согласился легко, как будто это не было такой большой проблемой.
Банкеты были обязательным командным мероприятием. Для игрока, а тем более для капитана, пропускать их три года подряд было неслыханным событием в НССА. Джереми спасала репутация Троянцев и неизменное уважение, которое КРЭ1 питал к Риманну. Джереми постучал каблуком ботинка по земле и посмотрел в сторону площадки. Если Нокс и надеялся на вдохновение, то вернулся с пустыми руками. Каждое слово, которое он должен был сказать, откладывалось где-то в груди.
Риманн понял, что ответа не последует.
— Это твой выпускной год, поэтому я подумал, что должен хотя бы спросить.
1 Комитет по регламенту Экси

Лайла проследила за взглядом Джереми и догадалась, о чём он думает.
— Доверьте нам с Кэт присматривать за Жаном. Мы представим его командам и убедимся, что они понимают, что теперь он один из нас.
Джереми ударил ногой чуть сильнее, пока не почувствовал, что его коленная чашечка вот-вот выйдет из-под контроля.
— К среде?
— В среду, вечером, — подтвердил Риманн, поднимая газету.
— Я дам вам знать, тренер, — Джереми забрал свою книгу у Лайлы,
расписание у Риманна и поднялся на ноги. — Простите, вы не могли бы...
— Я отвезу его домой, — пообещала Лайла, и Джереми ушёл, не
оглядываясь.
Дорога до дома казалась легче, если выбросить все мысли из головы.
Открывая входную дверь, он услышал в коридоре резкий голос Кэт. Они с Коди ушли с тренировки вовремя, чтобы успеть зайти в онлайн-игру и принять участие в каком-нибудь мероприятии. Джереми как можно тише закрыл дверь, поставил свои ботинки в стороне и прошёл по коридору на кухню. Заботливые руки разгладили расписание, как будто эту жесткую складку можно было разгладить. Джереми повесил его на холодильник, чтобы рассмотреть.
Он добавлял в календарь матчи по очереди. Многие из них вызывали у него улыбку. Троянцы исторически доминировали в своём районе, но ему нравились почти все их противники: одни потому, что заставляли троянцев работать над собой, другие потому, что их игроки следовали примеру троянцев и просто старались хорошо провести время. Несколько плохих парней были далеко друг от друга, и было жаль, что Рыжие Рыси Уайт Ридж стали первой командой, с которой они столкнуться, но Джереми в целом остался доволен.
— Привет, — сказала Кэт, стоя в дверях.
Джереми оглянулся.
— Я думал, вы играете.
— У Коди проблемы со связью, поэтому они перезагружают роутер. Она
наблюдала, как он отложил ручку и выбросил распечатку в корзину, прежде чем перейти к сути. — Лайла написала мне сообщение. О чём ты думаешь?
Простой вопрос, на который нет простых ответов. Джереми гнал свои беспорядочные мысли по извилистым тропинкам, но все они заканчивались тупиком на перекрёстке.
— Это мой последний год, — Джереми не стал думать, имел ли он в виду как троянца или что-либо другое. — Я должен пойти. Я имею в виду, я хочу пойти. Я хочу быть там со своей командой ради неё. — Кэт заколебалась, но тут её телефон издал звук, похожий на выстрелы лазерной пушки, рингтон, который она поставила на Коди. Джереми улыбнулся, отгоняя её беспокойство.

— Спасибо, что беспокоишься, но я в порядке, правда. Иди, наслаждайся своей звёздной игрой.
— Небесные ночи, — добавила Кэт. — Мы пишем хокку. У Коди ужасно получается.
— Почитай нам что-нибудь за ужином, — предложил Джереми. — Кстати, я пойду закажу что-нибудь. Жан должен освободиться с минуты на минуту, так что как раз пора.
— Хорошо, — начала Кэт. — Убедись, что нам пришлют дополнительные палочки для еды. Лайла сломала еще одну пару в посудомоечной машине. Не знаю, сколько раз ещё нужно попросить её сначала переворачивать их.
— Так и сделаю, — пообещал Джереми, и Кэт исчезла из виду.
Он заказал столько еды, что хватило бы накормить небольшую армию, отправил Лайле сообщение с предполагаемым временем доставки и бросил усталый взгляд на материалы к экзамену. Он не смог придумать лучшего способа провести время, поэтому прошёл с ними по коридору в гостиную.
Десять минут спустя он не добился никакого прогресса. Собравшись выбросить материалы, Джереми заметил, что Баркбарк наблюдает за ним с другого конца комнаты.
— Хорошо, осмос2, значит.
У наблюдателя не нашлось своего мнения по этому поводу, поэтому Джереми закрыл лицо книгой и задремал, пока Лайла и Жан наконец не вернулись домой.