Золотой Ворон

Жан
К лучшему или худшему, но в тот день Жана больше не ставили против Деррика. Вместо этого он поочередно играл против Ананьи, Набиля и Джереми на тренировочных матчах. Этого было достаточно, чтобы вытеснить слова Деррика из мыслей, так как Ананья и Джереми были стартовыми нападающими во втором тайме, а Набиль выходил на замену.
Это был тот уровень таланта, с которым он заслуживал сразиться, даже если Ананья не справлялась со своей задачей, используя легкую клюшку.
Помня о том, что один неудачный фол может отправить его на скамейку запасных, Жан тратил впустую слишком много сил на то, чтобы держать себя в руках в этот день. Игнорировать безостановочные уязвимости соперников было оскорбительно и в итоге не приносило им пользы, но Жан пока удовлетворялся тем, что просто вырывал клюшки у них из рук. Как бы скучно это ни было, у него оставалось время, чтобы проанализировать их. Он изучал, как они стоят, и следил за тем, как они двигаются, как часто уходят влево или вправо и сколько шагов делают перед передачей мяча. У этих троих была явная синхронность, обусловленная многолетней совместной игрой, и можно было извлечь немало ценного, наблюдая за тем, как они работают вместе.
К концу дня Жан наконец увидел достаточно, чтобы начать действовать. Он подождал, пока команды переформируются, и обвиняюще указал пальцем на Набиля.
— Ты слишком долго готовишься к атаке, — насколько Жан мог судить, это была единственная реальная причина, по которой Набиль уступал Ананье. Он прекрасно понимал, что происходит на площадке, и мог повернуть в нужную сторону, но он слишком сильно опасался возможных помех на линии и не рисковал. Все игроки были медлительны по сравнению со стилем Воронов, но это уже выходило за рамки допустимого. — Перестань думать.
— Спасибо за совет, — сказал Набиль, — Но я лучше обеспечу завершённый пас, чем буду рисковать перехватом.

— Это не только твоя проблема, — сказал Жан и закрепил свою клюшку за клюшкой Набиля, чтобы удержать его на месте. — Поменяйтесь с другой командой. Когда ты захочешь забить, просто попроси мяч, и я отдам его тебе.
Набиль несколько мгновений раздумывал, потом кивнул и отпустил клюшку. Он трусцой побежал к центру площадки, по пути окликнув Дерека. Жан наблюдал за тем, как они обменялись словами, а затем поменялись местами на линии. Несколько Троянцев повернулись, чтобы бросить взгляд в сторону Жана, но Жан отвернулся от них и пошёл на своё место.
Он потянулся, пока не почувствовал слабую боль в плечах и локтях, и размял пальцы, как только остановился. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он был на площадке Воронов, но Жан потратил пять-семь лет на освоение тренировок Воронов. Мышечная память не подведёт его и сейчас.
Прозвучал свисток дающий старт, и команды двинулись вперёд одновременно. Команда Жана забила последней, поэтому Мин начал с подачи на корт. В течение довольно продолжительного времени им удавалось удерживать мяч на этом конце площадки, а затем Коди перехватили его и перебросили через корт Ананье. Дерек и Жан тут же устремились вниз по площадке, Дерек пытался открыть ей угол, а Жан преследовал его на каждом шагу. Ананья должна была отдать пас в их сторону, прежде чем Кэт смогла отобрать у неё мяч, но звонкий удар тяжелой клюшки Кэт о лёгкую клюшку Ананьи отправил его не туда, куда следовало.
Жан уже почти добрался до него, когда услышал голос Набиля:
— Жан!
У него было всего полсекунды, чтобы найти Набиля, но полсекунды —
это всё, что ему было нужно. Жан развернулся ещё до того, как поймал мяч, — ему нужен был импульс для такого дальнего удара. Как только мяч попал в сетку, он развернулся и бросил его. Мяч ударился о стену с приятным стуком: идеальная скорость, идеальный угол. Мяч полетел прямо туда, где сражались Набиль и Пэт, и Набилю оставалось только успеть первым.
Если бы Набиль был Вороном, это бы сработало. Он бы понял, что мяч долетит до него, и уже рассчитал бы силу, необходимую для собственного удара по воротам. Набиль поймал мяч, но бросить его не успел. Вместо этого он побежал с ним, и Жан злобно выругался по-французски, когда Набиль упустил безупречную возможность.
— Боже правый, — сказал Дерек, потирая клюшкой бок своего шлема. — Меня пугает, когда вы так делаете.
— Меня бы это поразило больше, если бы кое-кто реально мог довести дело до конца, — раздражённо сказал Жан.

— Он поймал мяч, — запротестовал Дерек, и тут ход игры заставил резко прекратить разговор.
Прошла ещё минута, прежде чем Набиль повторил попытку. Дерек тоже услышал сигнал, и на этот раз он знал, что его ждет, но всё равно был недостаточно быстр. Жан перевёл взгляд с себя на Набиля, затем с Набиля на ворота и вложил в бросок всю силу. Второй раз подряд Набиль промахнулся, и Жану это надоело. Он отбросил клюшку в сторону и начал движение, но Дерек схватил его за локоть и остановил.
— Полегче, — попытался он. — Поговори со мной, прежде чем пытаться оторвать ему голову. Что он делает не так?
— Скажи мне, почему он отказывается делать бросок, — потребовал Жан. — Он сам просит пас, и я даю ему именно так, чтобы он мог забить.
— Его преследует Пэт, — заметил Дерек.
— Это не имеет значения, — настаивал Жан. — Погони вообще не должно быть. Всё, что ему нужно сделать, — это бросить мяч.
Дерек нахмурился, размышляя над этим. На другом конце площадки Кэт прокричала предупреждение, слишком поздно поняв, что эти двое отвлеклись от игры. Дерек повернулся, но Жан уже протянул руку, ловя мяч прямо в воздухе. Он почувствовал, как удар пронзил его предплечье: вся защита в перчатках для экси располагалась вдоль тыльной стороны пальцев и кистей рук игрока, чтобы защититься от агрессивных ударов клюшкой. Жан затолкал мяч в неглубокую сетку на клюшке Дерека и с силой встряхнул рукой, чтобы прогнать боль.
— Поменяйтесь с ним обратно, — сказал Жан. — Позови, когда будешь готов. Я передам тебе мяч так, как нужно. Не тащи. Не думай. Просто бросай.
— Просто выкрикнуть твоё имя? — скептически спросил Дерек.
— Мне всё равно, что ты скажешь, — сказал Жан.
Очевидная ошибка, потому что через несколько минут Дерек крикнул: — Oui señor!1 — во весь голос.
От Кэт с другого конца корта раздалось возмущённое:
— Алло?!
Жан распутает клюшку позже, а пока всё, что имело значение, — это игра.
Потребовалось три шага, чтобы обойти Набиля, ещё два, чтобы догнать мяч, и Жан пустил его в полёт. Пэт уже знал, что означает, когда его партнёр по игре зовет Жана, но это знание могло спасти его только в том случае, если бы он был быстрее. На этот раз он был проворнее. Дерек поймал мяч и тут же бросился за ним, но Пэт успел подставить под него клюшку, чтобы испортить
1 Да, сеньор!

бросок. Не лучший исход, но вполне приемлемый: по крайней мере, Дерек попытался сделать то, что ему сказали.
На последней минуте игры Дерек попробовал ещё раз:
— Oui oui!2
С этой позиции хорошего угла не было, но Жана позвали, и ему
пришлось приложить усилия. Он отбил мяч рикошетом от задней стенки, открыв необходимое пространство, и был готов к отскоку. Он вложил в пас все силы. Мяч ударился о боковую, а затем о дальнюю стену корта над головой Шейна и вернулся к Дереку. На этот раз он был достаточно быстр, чтобы обогнать Пэта, но после того, как он поймал мяч, он замешкался на критическую секунду. Возможно, он боролся с инстинктами, но важно было лишь то, что Дерек успел отбить мяч в ворота до того, как его настиг Пэт.
У него не было достаточного контроля движений, чтобы выполнить этот бросок идеально; всю свою карьеру ему приходилось слишком много думать о передачах и ударах. Он не мог забить здесь, особенно против троянского вратаря, но достаточно было того, что он попытался.
Жан посмотрел на Набиля, когда тренеры объявили об окончании тренировки.
— Ты понимаешь?
— Нет, — признался Набиль. — Не думаю, что мне это нравится. Конечно, это впечатляет, но выглядит очень... бездушно, — сказал он после минутного раздумья. — Я могу представить себе, что в панике прибегну к такому трюку, но я бы не хотел играть так всю свою игру.
— Ты бы выиграл, — настаивал Жан.
— Да, но получу ли я от этого удовольствие?
— Вероятно, больше, чем от поражения, если бы тебе действительно
было не всё равно.
Набиль посмотрел на него со спокойным упрёком.
— Мне не всё равно, — сказал он тихо, но твёрдо. — Вот почему я хочу
играть по-своему. Если мне придётся быть Вороном или роботом, чтобы занять первое место, тогда в чём смысл?
Это было бессмысленно, но Жану надоело спорить с каменной стеной. Он оттолкнул Набиля в сторону и направился к двери корта, а Набиль и не думал его окликать.
Жан успел сделать два шага с площадки, как Хименес остановил его и направил в медицинскую часть. Жан снял перчатки, чтобы Дэвис мог бегло осмотреть его запястье. Жан уже порядком устал от этих вопросов и
2 Да, да!

приставаний; в пятницу он сказал, что с ним всё в порядке, и его ответы не изменились. Их одержимость его травмами раздражала, так как она лишь подчёркивала, как легко они могут его снять с игры. Но Жан не мог спорить с врачом, особенно когда тренер Хименес наблюдал за ним с порога.
Наконец Дэвис откинулся на спинку кресла.
— Кажется, всё заживает хорошо. Он в вашем распоряжении, — сказал Дэвис через плечо. — Пока вы его снова не забьёте, во всяком случае.
Хименес поднял пальцы с бицепса, чтобы жестом указать Жану выходить из комнаты. — Тогда ты свободен. Хорошо поработал сегодня. Ты в отличной форме.
— Спасибо, тренер.
Из-за задержки он пришёл в душевую последним, через несколько минут. Как ни странно, Джереми всё ещё стоял под струями, болтая с Себастьяном и Престоном. Жан не стал задерживать на нём взгляд, но увидел достаточно, чтобы внутри завязался голодный узел.
К счастью, Ксавьер послужил легким отвлекающим манёвром. Всю прошлую неделю Жан приходил и уходил до того, как появлялся Ксавьер, но сегодня Жан задержался достаточно долго, чтобы вице-капитан пришёл раньше. Жан, возможно, и не задумывался бы об этом, но Ксавьер принимал душ в чёрных шортах. Жан подумал, не спросить ли его об этом, но решил, что ему не до того, чтобы выносить разговор, и выбрал душ, как можно дальше от остальных.
Это дало ему всего тридцать секунд покоя, прежде чем рядом с ним появился Таннер. Первокурсник активно вычёсывал волосы и смотрел на Жана не моргая. Он не стал дожидаться, пока Жан признает его незваное присутствие, и спросил:
— Как ты научился так пасовать?
— Очевидный ответ – тренировки. — Отозвался Жан.
— Само собой, — кивнул Таннер, — Но я, к примеру, играю около девяти
лет, но не смогу подать такой пас. Что это были за тренировки? Книга? Видео? Этому вообще возможно научиться?
Жан подумал об Эверморских восьми упражнениях, на освоение которых у новичков уходило от нескольких недель, до нескольких месяцев. Единственным способом заслужить возможность выйти на поле в Эдгаре Аллане, было совершенствовать их, не справиться с этим – означало жестоко поплатиться.
На секунду Жан увидел в Таннере Райана – первокурсника, вступившего в команду вместе с ним. Он подавал много надежд, но так и не смог освоить пятое упражнение. Никакие издевательства со стороны товарищей по команде

и побои тренеров не могли показать то, что ему было нужно. Однажды тренер всё же избил его. Официальной причиной смерти был назван несчастный случай, произошедший во время обхода кампуса между занятиями. Его партнёр послушно озвучивал эту версию всем, кто его спрашивал.
— Эм... это нет? — спросил Таннер.
Жан заставил себя сфокусироваться на повёрнутом к нему лице, когда он выключил воду:
— Этому можно научить. А вот можно ли этому научиться — это уже другой вопрос.
— Я смогу, — резво сказал Таннер, но Жан уже отвернулся. — Я обещаю! — Возможно, — уклончиво ответил Жан, направляясь к двери.
— Ты реально принимаешь душ так, будто у тебя аллергия на воду, —
прокомментировал Ксавьер, когда они с Жаном снова поравнялись. — Я слышал, что ты делаешь это быстро, но я думал это преувеличение.
— Военный душ, — это уверенное заявление последовало от Престона. — Моя сестра делает так же, когда дома.
— Ого. — Восхитился Таннер. — Я не знал, что ты служил.
Жан медленно обернулся и уставился на него, уверенный, что неправильно расслышал. Но Таннер выглядел искренне заинтересованным, а Престон не подавал виду, что осознаёт свой идиотизм. Меньшее, что мог сделать Джереми, это пристыдить этих безмозглых дураков, но его слишком широкая улыбка говорила о том, что он в нескольких секундах от того, чтобы разразиться беспомощным смехом. Жан нахмурился, а Джереми только поднял голову под струи, чтобы вода хлынула ему в лицо и горло.
Наказание, которое они заслуживали, должно было подождать, Жану нужно было убраться отсюда. Он произнёс кислое:
— Команда сплошных талантов, и ни одного интеллекта, — и шагнул за порог.
— Как грубо, — запротестовал Престон, когда Жан захлопнул за собой дверь.
Когда Жан пришёл, у шкафчиков было полдюжины защитников разной степени раздетости. Мешковатая футболка Коди прилипала к туловищу в тех местах, где кожа осталась влажной, и она намокла ещё больше, когда они вытерли её краем о сырые волосы. Они улыбнулись Жану, когда тот начал вытаскивать свою одежду из шкафчика, и схватили листок бумаги, чтобы похвастаться:
—Тренер Риманн распечатал твоё расписание, — сказали они. — Так что дай мне знать, когда будешь готов выходить.

Жан не терял времени, вытираясь насухо и одеваясь, но Таннер всё же успел его догнать прежде, чем Жан успел уйти. Защитник не потрудился вытереться, и оставил лужи на полу, преграждая Моро дорогу. Он вздернул подбородок, в знак неповиновения, и настоял:
— Я могу научиться. Просто дай мне шанс.
Его настойчивость была многообещающей, но Жан жестом попросил его отойти в сторону:
— Это потребует дополнительного времени тренировок. У меня нет полномочий на это.
Таннер не сдвинулся с места:
—Тренер Хименес разрешил бы. Я попрошу его, — То, что он имел
наглость обратиться с просьбой об одолжении напрямую к тренеру, минуя капитана и вице-капитана, вызвало отвращение.
Жан почувствовал, как каждая мышца на его спине напряглась от этого самонадеянного заявления. Коди послали ему взгляд, говорящий о том, что он выдал себя, но Таннер был слишком увлечён своими аргументами, чтобы заметить сколько границ он переходит:
— Если он согласится, то это «да» и с твоей стороны, верно? Это единственная проблема?
Коди положили руку на плечо Таннера и спросили:
— Чего ты пытаешься от него добиться?
— Я хочу, чтобы он научил меня упражнениям.
— Упражнениям Воронов, — пояснил Жан, когда Коди вопросительно
изогнули бровь.
— Да, упражнениям Воронов, — с энтузиазмом откликнулся Таннер. —
Я хочу научиться пасовать так же, как он.
— Может оденешься, прежде чем вынести дверь кабинета тренера? —
предложили Коди, убирая руку. — Но у нас есть планы на вечер, так что я украду Жана. Если ты успеешь поговорить с тренером прежде, чем уйдёшь, просто напиши мне, и я дам Жану знать. У тебя же есть мой номер, верно?
— Хорошо, — пообещал Таннер и понёсся к своему шкафчику в самом дальнем ряду.
Жану не нужно было поощрение, чтобы поймав взгляд Коди, последовать за ними. Они подошли к скамейке запасных примерно в то же время, что и Ананья. Её прикосновения было достаточно, чтобы отвлечь Пэта от разговора с Дереком и Дерриком, и все четверо направились к двери, сопровождаемые хором прощаний вслед.
Пэт придержал для них ворота и взял Ананью за руку. Другую руку он протянул Коди, но они либо не заметили, либо хорошо притворились, что не

заметили, и занялись проверкой расписания Жана. Пэт фыркнул раздражённо и нежно одновременно и направился к кампусу. Коди отступили на шаг, но от Жана не ускользнуло, какой взгляд они бросили вслед Пэту и Ананье, когда решили, что они на безопасном расстоянии.
Коди увидели, что он заметил и прочистили горло:
— Ладно, смотри, — сказали они, поворачивая листок Жана к себе, пока они вдвоем шли за Пэтом и Ананьей. — У тебя здесь простое расписание: четыре твоих класса находятся в одном здании, а последний не так уж и далеко. Хорошо, что у тебя десятиминутный перерыв после каждого. И только одно занятие по пятницам. Это не только здорово, но и облегчит нашу задачу с выездными играми.
Они только что добрались до Лиона, когда Коди передали от Таннера:
— Риманн и Хименес хотят, чтобы ты был на стадионе завтра утром, — сказали они Жану. — Мы будем в бассейне без тебя, так что это хорошая возможность. Похоже, они хотят увидеть эти секретные упражнения, прежде чем разрешат их.
Жан кивнул, показывая, что понял, поэтому Коди быстро передали Таннеру ответ, и передали расписание Жану.
— Хорошо, каждое утро этой осенью мы будем встречаться здесь с шести до семи тридцати. Давай начнем с нечётных дней: понедельник, среда, пятница. Куда направимся?
Сначала из фитнес-центра они направились в Хоффман-холл, где Жан будет заниматься деловым письмом с Шейном, затем в Уотт, где у них с Джереми проходили занятия по метанию дисков. После этого они вернулись обратно в первое здание, и Коди торжествующе улыбнулись, когда они остановились перед ним. Жан рассмотрел его и остался доволен: это было строгое здание из светлого камня, достаточно высокое, чтобы выделяться среди остальных и быть местной достопримечательностью.
— По вторникам и четвергам ты будешь приходить сюда и оставаться на два последних занятия, — сказали Коди. — Как скучно.
Ананья подняла свободную руку и указала мимо Хоффмана.
— Это край кампуса, — сказала она, бросив взгляд на Жана, чтобы убедиться, что он обратил внимание. — У тебя будет удобный выход к парку и стадиону, но придётся немного спуститься, чтобы найти пешеходный переход. Не думаю, что это имеет большое значение. Кажется, я помню, что после
последнего урока у тебя свободное время.
— Час десять по расписанию, — подтвердили Коди, наклоняясь, чтобы
проверить график Жана. Четыре дня в неделю занятия Жана заканчивались в час пятьдесят, а дневная тренировка троянцев длилась с трёх до восьми. Коди

указали на занятие по экономике, которое Жан запланировал после уроков керамики по понедельникам и средам. — Я хожу на него вместе с тобой, так что я позабочусь о том, чтобы мы нашли где поесть после. Тренеры дают нам перекусить в перерывах, но ждать до восьми-тридцати или девяти, чтобы поужинать по-настоящему – просто жесть.
— Я люблю поздние ужины, — почти извиняющимся тоном сказал Пэт.
— Чудак, — проворчали Коди. — Но если уж говорить об ужине, то как насчёт того, чтобы поесть, пока я не умер с голоду?
— Тебе нравится малай кофта3? — спросила Ананья. Жан не был уверен, это место или блюдо, но, увидев его озадаченный взгляд, Ананья только кивнула. — Тогда это то, что мы будем есть. Тебе понравится, я уверена.
— Может быть, — Коди прищурились, глядя на Жана. — Лайла сказала, что ты привередлив к еде.
— Разборчив, — поправил Жан, слегка поморщившись.
— Как скажешь, — ответили Коди.
— Будто Лайла может комментировать чьи-то предпочтения в пище,
когда она пьет этот... как он называется? — Пэт перевёл взгляд с Коди на Ананью в поисках помощи. — Этот странный чай с жевательными шариками в нём.
— Он не так уж плох, — запротестовала Ананья.
— Это полный отстой, — подхватили Коди.
— Отвратительно, — согласился Жан, и Ананья сокрушённо вздохнула. Они направились в северную часть кампуса. Рядом был пешеходный
переход, но в это время дня соседние светофоры создавали достаточно большие промежутки, чтобы они могли безопасно перебежать Джефферсон. Ресторан, к которому вела Ананья, был совсем рядом.
В нём было занято всего два столика, но Ананья, похоже, была довольна, что в заведении так малолюдно.
— Летом здесь действительно лучше, — сказала она. — Как только начнётся учебный год, тут будет сумасшедший дом.
По центру стояли столики, а вдоль стены кабинки. Ананья выбрала последнюю и осторожно положила руку на спину Пэта. Жан заметил, как они переглянулись, и предположил, что именно из-за этого Коди первым заняли место в кабинке. Пэт пристроился рядом с ними, а Ананья одарила Жана
3 Популярное индийское вегетарианское блюдо. Слово «малай» означает сливочный или маслянистый, а «кофта» — это шарики со специями. Кофтой могут называться любые шарики или фрикадельки из мяса и овощей. В этом блюде они готовятся из картофеля и панира.

лучезарной улыбкой, заняв место напротив Коди. Жану было всё равно, с кем сидеть, но он всё равно взглянул на Коди. Коди выглядели расслабленным, пока доставали салфетки с подставки, поэтому Жан сел без споров.
— Мы угощаем, за то, что потакаешь нашей компании, — сказала Ананья. — Есть аллергии? Нет? Тогда возьмем всего понемногу.
Жан решил, что она преувеличивает, но, когда подошёл официант, чтобы раздать стаканы с водой, Ананья без запинки выдала длинный список блюд по памяти. Жан почти ничего не понял, поскольку только одно или два названия были на английском, но довольная реакция Коди и Пэт на некоторые из вариантов говорила о том, что они следили за ситуацией. Жана это не успокаивало, но пока было рано волноваться.
Трое вели лёгкую, оживлённую беседу, перескакивая с темы на тему. Они оставляли ему возможность присоединиться к ним, задавая вопросы, когда он слишком долго молчал, но Жан по мере возможности старался не вмешиваться.
Спокойствие длилось до тех пор, пока не принесли первые блюда, и при виде жареного теста Жан откинулся на спинку кресла. Остальные быстро расхватали свои порции. Ананья вскрыла свой, чтобы показать ему внутренность, как будто горохово-картофельная начинка могла как-то компенсировать катастрофическую оболочку.
— Оно жареное, — сказал Жан.
— Очень вкусно, — сказали Коди, принявшись за еду. — Если ты не хочешь свой, можно я возьму?
— Выброси это.
— Ни в коем случае.
Их прервало появление новых тарелок, и Жан с нарастающим
неодобрением наблюдал, как перед ним расставляют незнакомые блюда. В мисках с соусами и сливками лежали куски чего-то, тарелки были заставлены рисом и мясом, а небольшая горстка хлеба была намазана чем-то странным. Над столом витал запах тёплых дрожжей и тяжёлых специй, а сквозь него пробивались пряные ароматы мяса и сыра.
Ананья с легкостью, выдававшей многолетнюю практику, принялась переставлять тарелки, попутно называя блюда и описывая их ингредиенты, когда наводила порядок в этом сумасшествии. Только когда она закончила, Жан понял, что она отделила блюда из курицы и баранины от вегетарианских. Даже последние вызывали тревогу: овощи, которые Жан увидел, были наполовину похоронены в соусах и тёмных наварах. Жан не знал, что ему с этим делать, и после того, как Ананья начала с жареного теста, он не был уверен, что может довериться ей в выборе еды.
— С чего хочешь начать? — спросила Ананья.

— Ни с чего, — ответил Жан. — Ничего из этого не кажется подходящим. — Подходящим, — обиженно повторила Ананья. — В каком смысле? Жан попытался объяснить самым простым способом и решил
воспользоваться интерпретацией Кэт.
— Макронутриенты, — сказал он и нахмурился, поскольку это
прозвучало скорее по-французски, чем по-английски. Он попробовал ещё раз, тщательно выговаривая буквы, и пустое выражение лица Ананьи сменилось пониманием. — Питание Воронов обеспечивает персонал, чтобы мы получали именно то, что необходимо для успешной тренировки. Кэт учит меня готовить еду в соответствии с этими нормами. Я не могу понять сбалансированность, если не знаю, что это вообще такое.
— Ты слишком много думаешь, — сказал Пэт. — Это всего лишь один приём пищи.
— Твоим пренебрежительным отношением к питанию не следует гордиться, — предупредил его Жан.
— Давай примеры, — предложили Коди, отложив хлеб в сторону. Жан послушно пересчитал по пальцам завтрак, обед и ужин. Возможно, это была ошибка: его товарищи по команде уставились на него так, словно у него выросла вторая голова. Коди первыми обрели дар речи.
— Не каждый день, Жан, — настаивали они, когда Жан лишь хмуро смотрел в ответ. — Скажи мне, что у тебя было хоть какое-то разнообразие.
Жан задумался.
— Иногда нам приносили фрукты.
— Ладно, — протянула Ананья. — Хорошо. Дай подумать.
Задумчивое выражение её лица, с которым она рассматривала
разложенные перед ними блюда, не внушало доверия, но в конце концов она сказала:
— Бирьяни? — и Коди передали ей блюдо из дальнего угла. Ананья поставила его рядом со стаканом Жана. — Признаюсь, обычно я не думаю о еде в таких строгих рамках, но это, кажется, должно тебе подойти.
Должно не внушало доверия. Жан не сделал ни одного движения, чтобы попробовать.
— Что это?
— Куриный бирьяни, — сказала она.
Жан продолжал смотреть на неё, пока она не начала загибать пальцы,
перечисляя ингредиенты. Всё названное было ему знакомо, за исключением басмати. Он посмотрел на тарелку.
На первый взгляд блюдо выглядело безопасным и приемлемым, но без экспертизы Кэт, на которую можно было бы положиться, Жан чувствовал себя

потерянным. Существовала вероятность, что он неправильно складывает ингредиенты или что Ананья по неосторожности что-то упустила. Жан не мог рисковать. Он отодвинул бирьяни в сторону.
— Нет, — догадалась Ананья с явным разочарованием.
— Это просто курица с рисом, — запротестовали Коди. — Я видели, как ты ешь это на обед.
— Я поем позже, — сказал Жан. Когда Коди, казалось, были готовы спорить, он добавил: — Я не голоден.
— Не хочу показаться грубым, но я тебе не верю, — сказал Пэт.
— То, во что ты веришь, не моя проблема, — ответил Жан с такой яростью, что Ананья отшатнулась от него. — Ты ничего обо мне не знаешь.
— Нет, но...
Жан не хотел этого слышать. Он поднялся со скамьи и вырвался из хватки Ананьи, когда она попыталась его удержать.
— Телефон, — сказал он и ушёл, не оглядываясь.
Он толкнул дверь с такой силой, что петли угрожающе затрещали, остановился на углу, наблюдая за движением транспорта. Он знал, что дом находится недалеко отсюда: с этой точки он мог видеть перекресток Джефферсона и Вермонта, который он пересекал каждый день чтобы добраться на тренировки. Небольшая прогулка, пара поворотов, и он будет в безопасности на знакомой территории. Почти жестоко, насколько близко это было.
Он надеялся, что скрипнувшая дверь за его спиной принадлежала другому магазину, но через несколько мгновений рядом с ним появились Коди. Они проследили за взглядом Жана и спросили:
— Направляешься домой?
— Я не могу, — сказал Жан, и впервые ему было неприятно это признавать. — Вороны не могут передвигаться в одиночку.
«Я не Ворон» — отдавалось эхом в его висках. Жану захотелось вырвать эту мысль из своей головы.
— Я провожу тебя домой после ужина, — предложили Коди. — Вернешься к нам?
— Сначала мне нужно сделать звонок, — сказал Жан. — Я обещал тренеру Риманну.
Коди кивнули и отошли.
— Тогда увидимся позже.
Жан проследил, как за Коди закрывается дверь, и только потом взглянул
на телефон, который крепко сжимал пальцами. Мысль о том, чтобы набрать её номер, приводила все нервы в напряжение, но Жан медленно пролистал список

до номера, сохранённого под именем «ИГНОРИРОВАТЬ». Он несильно нажал на кнопку вызова, до сих пор раздумывая, не проще отправить лишь сообщение, но в итоге нажал на неё. Возможно, она уже спит, и тогда он сможет сказать Риманну, что хотя бы попытался.
— Привет, Жан, — раздался голос Бетси Добсон всего после одного гудка. — Я надеялась, что услышу тебя на этой неделе.
Значит, она уже видела новости.
— Мой тренер велел мне позвонить вам, — сказал Жан, не произнося вслух, что это был не его выбор. — Я скажу ему, что вы слишком заняты, чтобы говорить со мной на этой неделе. Всё, что вам остается сделать — подтвердить это, если он спросит.
Жан услышал улыбку в её голосе, но она проигнорировала его и спросила:
— Ты свободен сейчас или тебе удобнее завтра?
— Времени удобнее никогда не будет, — сказал Жан. — Мне не о чем с вами говорить.
— Тогда я могу болтать одна, пока нам не станет комфортнее друг с другом.
Жан заколебался, когда его кольнуло какое-то воспоминание.
— Вы сказали, что Кевин разрешил вам рассказать мне всё, что он сказал вам. Да?
— Да, это так, — согласилась Добсон. — Думаю, он хочет, чтобы ты знал, как много я уже знаю о том, откуда ты пришёл. Это может создать для тебя безопасное пространство, в котором мы сможем работать, пока не будешь готов перейти на следующий этап.
Жан прижал ногти к нижней губе, размышляя. В конце концов он неохотно сказал:
— Тогда попозже. Я буду только слушать.
— Сможешь завтра в это же время?
«Нет» — подумал Жан, но произнёс: «Да» и повесил трубку.
Если бы она перезвонила, он мог бы кинуть свой телефон в
проезжающие мимо машины, но несколько мгновений спустя она лишь отправила ему смс с подтверждением:
«Моро – Добсон, 3 июля 19:00 по тихоокеанскому времени».
Жан почти удалил сообщение, но потом решил, что оно понадобится ему как доказательство для Риманна. Он начал было убирать телефон, потом что- то грубо пробормотал по-французски и обновил её контактное имя, до того, как Риманн успеет увидеть то, как она записана сейчас. Покончив с этой неприятностью, он наконец вернулся к своим товарищам по команде.

Они сделали несколько безуспешных попыток вовлечь Жана в разговор. Но изучать их было куда интереснее, ведь их связывала очевидная и лёгкая привязанность. Коди и Пэт упаковали остатки еды в пластиковые контейнеры, пока Ананья рассчитывалась за еду, и все четверо вышли из ресторана.
— Увидимся позже, — сказали Коди.
Ананья взяла Пэта под руку.
— Хорошего вечера, Жан.
Она с Пэтом отправились в одну сторону, а Коди и Жан – в другую. С
каждым шагом, что отделял его от них, Жану становилось немного легче дышать. Может быть, дело было не столько в их отсутствии, сколько в месте, куда они направляются, потому что, когда дом Лайлы наконец показался на горизонте, Жан почувствовал себя спокойнее. Коди остановились рядом с ним у подножия лестницы и протянули пакет с едой на вынос.
— Бирьяни, — сказали Коди, не обращая внимания на недовольство Жана. — Ты сказал, что доверяешь Кэт в вопросе еды, так что попроси её обсудить его вместе. Если тебе не понравится, то можешь смело выбрасывать.
Коди подождали, пока Жан возьмёт пакет, развернулись, но через несколько шагов остановились, повернувшись обратно к Жану:
— Если дома никого нет, тебе будет комфортно?
Жан посмотрел мимо Коди, туда, где всё ещё не было машины Джереми. — Я был один в Пальметто, — сказал он и нехотя добавил. — Один раз. Выражение лица Коди стало серьёзным.
— Тогда я останусь. Я знаю, чем это закончилось.
— Я не помню этого, — вырвалось у Жана раньше, чем он успел
подумать. Тихое признание, которого он избегал, когда его друзья осторожно пытались затронуть тот катастрофический день. Жан вспомнил о ледяной воде и разбитом стекле. Он надавил зубцами ключа на большой палец и сказал:
— Большая часть того дня даже сейчас как в тумане.
— Может, так даже лучше.
— Может быть, — согласился Жан и отпер входную дверь, впуская их
обоих.
Коди ждали у двери, пока Жан искал Кэт и Лайлу. Во всех комнатах было
темно и пусто, поэтому Коди сняли обувь и закрыли за собой дверь. Они вдвоем зашли на кухню, чтобы Жан мог убрать еду. Жан был до ужаса голоден, но лишь ограничился кувшином с водой. Коди кивнули, когда Жан поднял его, поэтому Жан достал два стакана.
— Спасибо, — Коди сели на табуретку. — А что у вас за холодильником?
Жану не нужно было даже смотреть, чтобы понять, на что обратили внимание Коди.

— Их нелепая картонная собака. Джереми постоянно носит её в нашу комнату.
— Чёрт, — В голосе Коди звучало восхищение, но предназначалось оно не собаке. — Как ты произносишь? Джереми.
Они произнесли это, стараясь повторить акцент Жана. Жан подумал, стоит ли ему обидеться на это, но Коди заметили выражение его лица и поспешили сказать:
— Нет, нет, это звучит здорово. Пожалуйста, никогда не произноси его имя по-другому. Джереми, — попробовали они снова, на этот раз более схоже. — Держу пари, он ударил себя, когда ты сказал это в первый раз. Я бы так и сделали.
Жан отказался продолжать говорить об этом.
— Пей свою воду.
Коди наполнили стакан.
— Могу я спросить тебя кое о чём? Ты можешь солгать, если хочешь. Жан взглянул на Коди и сказал:
— Нельзя.
Улыбка, появившаяся на лице Коди, говорила о том, что быстрый отказ Жана был достаточным ответом, Коди великодушно сменили тему, но добавив тончайшую колкость:
— Ну, у нас всё равно остается ещё двадцать шесть других членов команды, о которых можно посплетничать. С кого начнём?
Как и ожидалось, они начали с защитников. Коди называли одного игрока, и они вдвоем сравнили свои мнения о нём. Коди отказались обсуждать вратарей, со смехом добавив, что они слишком боятся обидеть кого-нибудь из них. Они как раз приступили к полузащитникам, когда домой вернулись Кэт и Лайла, и девушки вошли сразу на кухню из-за включенного там света. Коди пропустили приветствие, чтобы сразу же сдать Жана:
— Наконец-то! Жан умер бы с голоду, если бы вы ещё немного задержались.
Кэт остановилась на полпути к ним.
— Я думала, вы зашли поесть. Что случилось?
— Удачи, — бросили Коди Жану.
У Коди хватило наглости выразить сочувствие. Жан бросил яростный
взгляд на них, но Коди лишь спрыгнули с табуретки, быстро обняв Лайлу на прощание. Неудивительно, что Кэт пошла за Коди к входной двери, чтобы услышать более подробные объяснения. Лайла осталась на месте, с серьёзным видом изучая Жана. Если она не собиралась ничего говорить, то и он тоже. Жан

сосредоточенно пил воду, пока не вернулась Кэт. Она сразу же направилась к холодильнику, взяла с полки еду и поставила контейнер перед ним.
— Расскажи-ка мне об этом поподробнее, — сказала Кэт.
Жан рассказал ей всё: сначала о ингредиентах, а потом о их количестве. Некоторые из них он уже знал: рис и курица были простыми, конечно, если рис басмати был хоть чуть-чуть похож на коричневый рис, который предпочитала Кэт. Специй было немного, и, хотя он не мог вспомнить, как делается йогурт, он всё же знал, что она сможет его поправить. Он закончил, пересчитав всё, и начал ждать одобрения Кэт.
— Ты же знаешь, что прав, — сказала она. — Почему ты не доверяешь своим знаниям?
— Я могу ошибиться.
Кэт всмотрелась ему в лицо.
— На сколько? На пять или шесть углеводов? На два грамма жира? Это
ведь небольшая погрешность.
Когда Жан не ответил, она разорвала пластиковую упаковку с приборами
и аккуратно ткнула его вилкой в нос.
— Допустим, ты что-то упустил и съел больше, чем нужно. Коди
выгнали бы тебя на улицу? А я? Это не риторический вопрос, Жан, — настояла она, когда он не ответил.
— Мне нужно знать, боишься ли ты нас.
— Команды, которая не умеет драться? — обиженно спросил он. Улыбка Кэт была мимолетной, но довольной. Жан понял, что его
обманули, ещё до того, как она сказала:
— Команды, которая не хочет драться.
— Боже, как вкусно, — добавила она, взяв кусочек из его контейнера.
Наклонившись через стол, она поцеловала его в лоб. — Ты знаешь, что делаешь. Доверься себе, хорошо? А теперь ешь, пока не умер. Если тебе правда не понравится, мы приготовим что-нибудь другое.
Лайла махнула рукой через плечо.
— Зови, если мы тебе понадобимся. Моё шоу вот-вот начнётся, так что мы будем в другой комнате.
После их ухода Жан ещё несколько минут возился с едой в контейнере, мысли его путались, и наконец он откусил кусочек. Он почти жалел, что ненавидит это блюдо после всего того стресса, который оно вызвало у них сегодня вечером, но даже холодным, оно было достаточно вкусным.
Он уже почти закончил, когда Коди написали ему короткое сообщение: «Ешь?»
«Съел» — подтвердил Жан. После минутного раздумья он добавил:

«Было вкусно»
«:)» — это всё, что Коди прислали в ответ, и Жан отложил телефон в сторону, чтобы закончить ужин.