80
Откладывать поединок в долгий ящик никто не стал, а местом его проведения определили землю, что находилась аккурат за стенами Дарт'Сулай.
— Не волнуйся так, Лалиса, — повернулся ко мне Чонгук, едва я по примеру мужчин стремительно поднялась из-за стола. — Скоро всё закончится. Обещаю!
— Ловлю тебя на слове, Эрнар Чон Чонгук, — произнесла, понизив голос, и глядя прямо в черные глаза стоящего напротив вампира. — Потому, что если ты вновь вздумаешь отправиться за грань бытия...
— Не отправлюсь, — прозвучало в ответ с ласковой улыбкой. — Мне есть ради кого бороться и побеждать.
После чего красавец-брюнет взял мою холодную от волнения ладонь и оставил на её тыльной стороне нежный поцелуй.
Успокоило ли меня всё это? По большей части, да. Я поверила словам мужчины, который излучал позитив и твёрдую убеждённость в том, что говорит. Будто ему предстоял не настоящий бой с дамаем народа коари, во время которого может случиться всё что угодно, а рядовая разминка.
И на крепостную стену, где собрались все обитатели Дарт'Сулай, едва прослышали о предстоящем событии, я поднялась с лицом, на котором не было и намёка на тревогу.
Прошла к той самой площадке, на которой обычно находился воин-наблюдатель, что следил за появлением тварей Пустоши, одинаково доброжелательно здороваясь со стражами (как с живыми, так и с призрачными), а затем устремила взгляд вниз. Туда, где находились трое нелюдей. Чонгук и Чимин стояли лицом друг другу, в то время как Ким Тэхен спиной к зрителям.
По активной жестикуляции руками было понятно, что он ведёт какую-то разъяснительную работу, но что именно говорит, с такой высоты, на которой я находилась, слышно не было. А жаль. С удовольствием послушала бы о чём Светлейший вещает.
Но вот инструктаж (или чем там было его выступление) закончился, и главный вампир государства Эрстейн ушёл. Оставил соперников на «поле боя».
Я нахмурилась, не понимая, что происходит и чего они ждут, когда за спиной вдруг прозвучали ледяные слова:
— Вы, наверное, сейчас очень гордитесь собой, леди Лалиса?
— Почему? — спросила настороженно, оборачиваясь к появившемуся столь неожиданно Ким Тэхену.
— Ну, как же, — саркастически усмехнулся тот, становясь рядом, но при этом глядя не на меня, а на двоих соперников, что находились за стенами крепости. — Землю здешнюю изменили вопреки законам природы. Посмотрите, всё вокруг цветёт, и трава зеленеет, хотя за её пределами, вполне вероятно, уже первый снег лег. И ловко стравили между собой двоих сильных мужчин, которые теперь готовы сражаться за вас до последнего. А при ином раскладе они могли бы стать добрыми соседями. Далеко пойдёте, леди Лалиса! Всего девятнадцать лет, а уже такие успехи в искусстве манипуляции!
— Вы говорите чушь, Светлейший князь! — холодно отбила я выдвинутые в свой адрес несправедливые обвинения.
— Неужели? — продолжил тот, вскидывая вверх руку и давая отмашку к началу поединка.
— Именно! Валите с больной головы на здоровую!
После этих слов позади нас с Ким Тэхеном раздался короткий смешок, а затем рядом проявилась полупрозрачная мужская фигура. Та же самая, которая ранее принесла весть о появлении пятёрки всадников вблизи крепости.
— Ты ещё кто такой? — требовательно осведомился венценосный вампир, посмотрев на привидение. — И как смеешь потешаться над своим князем?
— Ты — не мой князь, Ким Тэхен, — насмешливо прошелестел в ответ призрачный воин. — Я сражался на поле брани, когда ты сам ещё пешком под стол ходил, и погиб до того, как в Эрстейне сменилась власть. Я здесь по зову истинного хозяина этих земель. Эрнара Чон Чонгука. Берегу его невесту.
Признаться, чего-чего, а такого ни я сама ни Верховный Князь услышать не ожидали. Он замер, осмысливая полученную информацию, а я махнула на неё рукой. Ибо не до того стало. Чонгук и дамай народа коари вступили друг с другом в бой.
В руках мужчин засверкала острая сталь клинков, а фигуры окутала магическая защита. Воздух вокруг князя Чон «поплыл», как это бывает при очень сильной жаре, в то время как его противник обзавёлся неким подобием доспеха, который состоял из... тумана. Ну, во всяком случае то молочно-белое и зыбкое, что укрыло тело Чимина, очень на него походило.
А потом дамай коари атаковал Чонгука. И сделал это молниеносно. Вроде вот только стоял на расстоянии нескольких метров от него, а в следующую секунду сталь одного клинка встретилась со сталью другого, высекая искру. Основатель Дарт'Сулай оказался готов к нападению и не пропустил первый удар. Блокировал его, отбросил воздушной волной противника, после чего напал уже сам.
И закружилось, завертелось. Я и половины того, что творили под стенами крепости двое нелюдей, отследить не успевала. Человеческий глаз оказался просто не способен воспринимать смену событий на такой скорости. Это было все равно что пытаться смотреть незнакомый фильм на перемотке и пытаться понять, в чём его смысл.
Мужчины одинаково виртуозно переплетали традиционное оружие с магией, отчего создавалось впечатление, что на поле сошлись равные по силе противники.
Но так похоже думала только я. Один случайно брошенный взгляд на Ким Тэхена (который, я была готова поклясться чем угодно, болел за победу дамая Чимина) дал понять, что ходом боя он недоволен. Об этом говорили и плотно сжатые губы, и сведённые к переносице тёмные брови.
Украдкой усмехнулась. Мрачная физиономия этого красавчика стала моим личным бальзамом на душу. Ведь злился он в кои-то веке не на меня. Интересно, что будет, когда Чонгук победит? Психанёт Верховный по своему обычаю, или достойно примет поражение?
Перевела взгляд обратно на поле сражения двоих нелюдей и...напряглась, увидев там одного лишь Чонгука. Он стоял на месте, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, и внимательно вглядывался в стелящийся по земле туман.
«Что происходит? — вспыхнула в моей голове тревожная мысль. — Куда подевался правитель коари? Выбрал новую тактику ведения боя?»
И словно в ответ на все эти мои невысказанные вопросы, из белой как молоко завесы вынырнул Чимин. Безоружный! Что-то сказал основателю Дарт'Сулай... и тот также опустил свой меч.
— Тьма! — гневно рыкнул стоящий рядом Ким Тэхен, подаваясь вперёд и вцепляясь пальцами в каменный парапет. — Что этот коари творит? Почему прекратил бой?
Мне тоже хотелось это знать. Как и то, о чём сейчас говорят стоящие друг напротив друга мужчины.
Но вот эти двое склонились в одинаково церемонных поклонах, словно и не было вот только что никакого сражения, а они просто встретились на светском приёме. После чего, распрямившись, оба направились прямиком к той части крепостной стены, где находилась наблюдательная площадка. Туда, где стояла я сама, в компании Верховного Князя и призрачного воина Дарт'Сулай. Из чего напрашивался очевидный вывод: мы сейчас узнаем, почему прекратился бой и о чем недавние соперники договорились.
Эрнар Чон Чонгук
Чимин был хорош. По-настоящему сильный воин, а самое главное — честный. Выкладывался в полную силу, но при этом ни разу не попытался подло ударить.
'Повезло коари с главой государства, — размышлял про себя основатель крепости на границе с Призрачной пустошью, отражая чёткие и уверенные выпады противника. — Молодой, способный, ну, а то, что импульсивен чрезмерно, так это пройдёт с годами. И приоритеты научится верно выстраивать. Крепко зацепила дамая юная княгиня, но чувство, которое он к ней испытывал, не было настоящей любовью. Слишком мало они были знакомы, чтобы оная успела зародиться. Тут скорее шла речь о влюблённости. Той самой эмоции, которая могла перерасти в настоящее и глубокое чувство, будь у Чимина больше времени на общение с девушкой. И она сама могла бы ответить ему взаимностью, действуй этот коари иначе: мягче и нежнее. В этом случае у него, Чонгука, появился бы реальный претендент на руку и сердце Пранприи. Сейчас же в дамае играло уязвлённое мужское самолюбие. И чем быстрее тот это поймёт...
Додумать свою мысль князь Чон не успел. Тому помешала смена тактики ведения боя противника. Вокруг мужчины возникло густое облако тумана, в котором мгновение спустя растворилась фигура молодого коарийца.
«Что-то новенькое», — хмыкнул про себя Чонгук, не представляя с какой стороны может прилететь следующий удар, и по максимуму активизируя своё внутреннее чутьё.
Но вот чего он точно не ожидал, так это того, что никакого нападения не последует, а из тумана коариец вынырнет уже безоружным.
— Что происходит? — обратился к тому основатель крепости Дарт'Сулай. — Вы передумали сражаться, дамай Чимин?
— Передумал, — последовал в ответ сухой кивок.
— Почему?
— Осознал, что при любом исходе этого поединка останусь в проигрыше. И решил попытаться выйти из ситуации с меньшим позором для себя.
— Неожиданно, — заметил Чонгук, опуская своё оружие. — И что теперь?
— Теперь?.. — вздохнув, повторил молодой коариец. — Теперь мне хотелось бы принести вам свои извинения, князь Чон. Я вообще не должен был ввязываться в борьбу за женщину, которая чётко дала понять, что не желает быть моей парой. Повёл себя как эгоист, для которого собственные желания вышли на первый план. Забыл о своём Долге дамая. Народе, которому дал надежду на светлое будущее.
— Ваши извинения приняты, дамай Чимин. И то, что вы оказались способны признать собственные ошибки, остановиться, пока не стало слишком поздно, делает вам честь.
— Не слишком поздно? Что вы этим хотите сказать, лорд?
— То, что надежды народа коари имеют шансы стать реальностью. Думаю, мы с вами сможем забыть прежние разногласия и прийти к согласию. Но договариваться будем исключительно между собой. Без привлечения третьих лиц.
— На Верховного Князя намекаете? — улыбнулся иномирянин.
— На него, — кивнул Чонгук. — Предлагаю просто уведомить его о нашем решении, а детали обсудить уже после отбытия лорда Ким со свитой обратно в столицу. У меня лично нет желания с ним спорить и что-то доказывать. А у вас, дамай Чимин?
— Аналогично, князь Чон! Вот только я сильно сомневаюсь, что сам Верховный согласится вот так просто уехать.
— А смысл ему тут задерживаться? Эта земля принадлежит мне лично. Я получил её от прежнего правителя государства Эрстейн. Того, кого уже и в живых-то нет. А значит и оспорить моё право владения Ким Тэхен не может. У него была частичная власть над этой территорией, пока ею владел мой наследник. И юная княгиня также была бы вынуждена прислушиваться к мнению Светлейшего, если бы я остался призраком. Но теперь, обретя второй шанс на жизнь и вернув себе свою собственность, я могу выставить со своей земли кого угодно. Даже Верховного Князя. И он это знает, поверьте. А вернуть эту землю под власть Короны Светлейший может лишь одним способом.
— Силой, — подвёл итог всему услышанному правитель народа коари.
— Именно, — подтвердил Чонгук, чуть склонив голову. — Но я не думаю, что он пойдёт на подобный шаг. Уедет назад. Будет злиться, я сам, и все, кто меня поддержит, впадут в немилость, однако на этом всё и закончится. А впрочем, чем стоять тут и гадать, как всё обернётся, предлагаю узнать это наверняка.
— Согласен! — прозвучало уверенное в ответ. После чего коариец повернул голову в сторону крепостной стены. — Сехун более, что Светлейший князь и леди Лалиса на нас сейчас такими взглядами смотрят. Кажется, что ещё немного и лично сюда спустятся, чтобы выяснить, почему мы прекратили бой.
Основатель Дарт'Сулай проследил направление его взгляда и понял, что правитель иномирян абсолютно прав. На лице юной огненноволосой красавицы застыло выражение неподдельного беспокойства, а стоящий рядом с ней Верховный Князь явно злился.
«И совсем скоро станет ещё злее — промелькнула в голове мужчины досадливая мысль. — Надо заканчивать уже со всем этим фарсом, выдворять всех лишних из крепости и заняться налаживанием своей жизни. Он и так слишком долго ждал, и теперь не намерен тратить драгоценное время на пустое».