75
Лалиса Чон (Пранприя)
Пробыть в тишине и покое долго мне недовелось. В один из моментов я открыла глаза и увидела побережье. То самое, где моя жизнь когда-то сделала крутой поворот. Я сразу узнала это место, несмотря на то что выглядело оно почему-то в чёрно-белом цвете. Словно в старом плёночном кино.
И я сама имела не менее странный вид: стояла босиком, в простеньком белом платье и с распущенными тёмными волосами длиной до талии (хотя в последние пять лет предпочитала носить строгое каре).
Что происходит?
В растерянности закрутилась на месте, пытаясь это понять, и взгляд невольно зацепился за тёмную фигуру вдалеке. Человек? Мужчина? Похоже на то.
Я решительно зашагала в его направлении, не обращая внимания на то, что ноги при ходьбе по щиколотку увязают в мелком песке. Мне хотелось поскорее добраться до того, кто стоял лицом к морю, и получить ответы на свои вопросы. Отчего-то было ощущение, что они у него есть. Однако, чем ближе я подходила к мужчине, на котором были надеты потёртые голубые джинсы и простая белая футболка, тем более знакомым он мне казался. Пока, наконец, между нами не осталось каких-то несколько метров. Расстояние, с которого трудно ошибиться и не признать супруга, которого потеряла семь лет назад в результате трагических событий.
— Сехун? — хрипло выдохнула я, ощутив предательскую дрожь в ногах. — Неужели это и вправду ты?
— Я, — повернув голову, улыбнулся тот. — Давно не виделись, Ли.
Ли... Только этот мужчина называл меня так. На работе звали исключительно полным именем, для Чонгука Прия.
«Чонгук... — промелькнула в голове тревожная мысль. — Неужели у меня ничего не получилось, и он так и остался призраком?»
Однако вслух спросила совсем о другом:
— Я умерла?
— Нет, — покачал головой Сехун, а уголки его губ опустились вниз. — Пока что нет, Ли. Но ты подошла слишком близко к краю. И я здесь для того, чтобы узнать твоё решение.
— Решение? Какое ещё решение? Я не понимаю! И почему ко мне прислали именно тебя?
— А ты не рада меня видеть?
— Рада! — с жаром возразила я, делая несколько стремительных шагов навстречу мужу и останавливаясь напротив. — Очень рада, Сехун! Просто не понимаю, что происходит? Что это заместо, наконец? И почему ты пришёл спустя столько лет? Объясни, пожалуйста!
— Прости, — вздохнул тот, а затем, взяв меня за плечи, мягко потянул вниз. — Давай присядем и поговорим.
Я подчинилась. Опустилась рядом с мужчиной на песок и вопросительно уставилась ему в глаза в ожидании продолжения. И то немедля последовало.
— Тебе нужно дать мне ответ: хочешь ты уйти или остаться? Этот пляж — своего рода пограничная зона, покинув которую ты либо вернёшься назад, к тому, что у тебя было до попадания сюда, либо войдёшь в новую жизнь.
— То есть умру? — спросила, нахмурившись, а в душе завозился червячок сомнений относительно того, а тот ли передо мной мужчина, за которым я когда-то была замужем.
— Нет! — воскликнул Сехун эмоционально и поймав мои похолодевшие ладони своими, сжал их. — Умрёт Лалиса Чон, а ты начнёшь новую жизнь! В своём теле и с новым именем, которые будут даны с рождения. Тебе не придётся «донашивать» чужое, как ты делала это в мире, куда тебя призвали.
Вот после этих слов у меня совсем не осталось сомнений в том, что сидящий рядом мужчина — не мой погибший муж. Кто-то вновь пытается воспользоваться моей светлой памятью о нём и добиться своего. Вот только кто? Снова Великая вещунья взялась играть в свои игры? Или кто-то другой. В том мире, куда меня призвали, ведь не одна она входит в пантеон богов. У людей наверняка свои имеются. Непонятно только, чем я им помешала?
— Так, что ты решила, Ли? — спросил «Сехун», пока я делала свои неутешительные выводы. — Что скажешь на моё предложение?
— Не скажу, спрошу, — отозвалась я, медленно поднявшись на ноги, и уставилась сверху вниз на мужчину, которого это моё действие заставило нахмуриться. — Кто ты, собственно, такой? Не мой погибший и любимый муж — это точно. Он был кардиохирургом и как никто другой знал ценность человеческой жизни. Он спасал людей и никогда не предложил бы мне тот выход, который предлагаешь ты.
— Умна-а, — протянул в ответ лже-супруг и выпрямился следом. — Быстро меня раскусила. Последняя из ордена Пленяющих души действительно вытащила сокровище из другого мира. Сильную, цельную личность, готовую отстаивать своё даже тогда, когда все обстоятельства против.
— Кто ты такой? — повторила я свой вопрос, проигнорировав комплименты в свой адрес. — И что тебе от меня нужно?
— Орис, смертная, — усмехнулся собеседник, разом скидывая чужую маску и представая передо мной со своим истинным, нечеловечески прекрасным лицом. — Я божество-покровитель людского народа. А что касается твоего второго вопроса, Пранприя, то отвечу так: мне нужна ты! Женщина иных взглядов, убеждений, ума и характера. Та, кто оказалась единственной за много, много лет, кто сумела разжечь «небесный огонь». Я уверен, что ты смогла бы стать тем глотком свежего воздуха, которого так не хватает моим подопечным. Их жизнь — стоячее болото, которое давно следует хорошенько взбаламутить. Задачка как раз по тебе, иномирянка.
— Не интересует! Я хочу просто спокойно жить, а не устраивать революцию в отдельно взятом государстве.
— Просто жить? — разочаровано скривилось божество людей. — Но это же скука смертная!
— А я уже достаточно получила острых впечатлений с момента попадания в этот мир.
— Не-е... Я так не играю. Думал, что найду в тебе союзницу, а ты так разочаровываешь. Подумай ещё, Пранприя. Хорошо подумай над моим предложением, а я пока пойду прогуляюсь.
И не дожидаясь ответных слов возмущения с моей стороны, которые уже были готовы сорваться с языка, вредная высшая сущность просто отвернулась от меня и неторопливо зашагала прочь по пляжу.
А я осталась, не зная, что делать дальше: то ли бежать следом за этим типом и требовать, чтобы тот вернул меня назад, то ли плюнуть на него и попытаться найти выход самой.
Оба варианта были так себе, я это понимала, вот только сидеть и ждать у моря погоды было не в моих привычках. Мне нужно было вернуться. В крепость Дарт'Сулай, ставшую новым домом. И к одному красавцу-призраку, которого так хотела вернуть к жизни. А потому берем ноги в руки, чешем в противоположную сторону от ушедшего Ориса и надеемся, что выход находится именно там.
Эрнар Чон Чонгук
Сколько просидел вот так, держа Прию за руку, князь Чон не знал. Понимал, что нужно идти и что-то делать, дабы вернуть девушку из глубокого забытья, в которое она погрузилась. Наведаться в тот же кабинет, где имелась парочка шкафов со старыми книгами и свитками по магии. Но Чонгук не мог заставить себя отпустить её. Боялся, что пока он будет искать способы, как помочь, Пранприя умрёт.
Тихий стук за спиной отвлёк мужчину от мысленных метаний и он, нехотя обернувшись, произнёс:
— Войдите!
Дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель проскользнул Ыну . Бросил быстрый взгляд на лежащую под одеялом девушку и спросил:
— Она так и не приходила в себя? Я чем-то могу помочь?
Первым желанием старшего князя Чон было сказать какую-нибудь резкость в ответ. Спросить, с каких пор сына стала волновать навязанная супруга. Но присмотревшись к его лицу и увидев на нём выражение искренней тревоги, сдержался. Ответил спокойно:
— Можешь, сын. Лалиса не приходит в себя, и я не знаю, что делать. Моя память, после возвращения в ряды живых, напоминает решето. Всё, что случилось за последнее время я отлично помню, а вот годы, предшествующие моей смерти, лишь отрывками. Поэтому надо как следует прошерстить все книги по магии, что имеются в кабинете. Быть может, в них отыщется способ, как вытащить девушку из забытья.
— Понял. Займусь немедля.
— Спасибо! Я к тебе присоединюсь, как только найду того, кого можно оставить с Лалисой. Не хочу, чтобы она была одна.
— А зачем искать, отец? Давай я позову её личную служанку. Розанну. Она хорошая девушка.
— Розанна! Точно! — досадливо хлопнул себя по лбу Чонгук. — Я совсем забыл о ней. Зови, конечно, и пойдём. Заодно расскажешь мне, что там с чужаками. Что решил Верховный Князь?
— Расскажу, — согласно кивнул Ыну , подходя к шнурку для вызова прислуги и дергая за него. — И тебе это не понравится.
— Разберемся. Я больше не призрак и Ким Тэхену, независимо от его на то желания, придётся со мной считаться.
— Очень хочу поприсутствовать при том моменте, когда он увидит тебя, отец. Ты ведь своим возвращением в ряды живых ему все планы порушишь.
— Меня не волнует Светлейший, — равнодушно бросил в ответ старший князь Чон.
А потом перевёл полный нежности взгляд на бесчувственную девушку, кажущуюся необычайно хрупкой и беззащитной на своём огромном ложе, и добавил уже совсем другим тоном:
— Только она!
* * *
Библиотека встретила князей Чон полной разрухой, найти в которой нужную информацию, не наведя порядка, не представлялось возможным.
— Что тут случилось? — мрачно спросил Чонгук, обведя взглядом помещение.
— Рауд Колль тут случился, — скривился в ответ Ыну . — Искал свои книги учета-доходов и расходов, которые являлись доказательством совершенных им махинаций.
— Ясно. Как, впрочем, и то, что это обстоятельство здорово усложнит нам задачу по поиску нужной информации.
— Усложнит, да. Но, с другой стороны, нас же двое. В четыре руки быстро наведём тут порядок. Меня куда больше интересует другой вопрос. А именно, что искать? Почему Лалиса не просыпается?
— Потому, что она выгорела, сын, а душа девушки застряла на границе между жизнью и смертью. Во всяком случае так мне сказала Великая вещунья.
— Ты виделся с Великой вещуньей? — поразился словам отца Ыну . — Лично?
— Да, — вздохнул в ответ тот, взявшись поднимать с пола одну книгу за другой. — Видел так близко, как тебя сейчас. И эта встреча мне не понравилась. Так что давай поторопимся с поисками. Чует моё сердце, Лалиса в опасности.
— Так и есть, — вздохнул молодой князь, также принимаясь за дело. — И опасность, в которой она сейчас находится, отнюдь не единственная.
— В каком смысле? — резко обернулся к своему наследнику Чонгук, с силой сжав в руках очередную поднятую с пола книгу.
— В прямом. Правитель коари, явившийся к стенам Дарт'Сулай, изъявил желание взять Лалису в супруги. Он и его народ пришли к нам из другого, погибающего мира в поисках нового дома. Хотят занять эти земли. А чтобы было всё по закону, дамай этой расы решил жениться на девушке, которой они, земли то есть, принадлежат. Светлейший этот план одобрил, и с лёгкой руки одного из своих доверенных лиц подготовил договор о расторжении нашего с Лиса брака. При этом ни моё мнение, ни её, не учитывалось совершенно. Лалисы даже пришлось сражаться за свою свободу с Верховным, но и это не помогло. Он не пожелал её услышать, а я оказался не в силах защитить. Слишком слабый, как ни прискорбно в этом признаваться. Эта девочка осталась одна против всех.
— Больше такого не будет! — отчеканил ледяным тоном Чонгук. — Ни Светлейший, ни кто бы то ни было из чужаков её не получат.
— У тебя появилась идея насчёт того, как их всех отсюда спровадить? — скептически вскинул одну бровь Ыну .
— Да, сын. Я кое-что вспомнил. Озвученные тобой новости послужили хорошей эмоциональной встряской, побудившей мою память работать лучше. А ещё я, похоже, нашёл способ, как вернуть Лалису. Но для этого мне потребуется твоя помощь. Метод этот не сказать, чтобы безопасный, но я думаю, что справлюсь.
На последних словах основатель крепости Дарт'Сулай развернул книгу, которую в этот момент держал в руках, и продемонстрировал своему наследнику её титульник, на котором значилось название «Родственные души. Лабиринты снов»
— Что? — выдохнул тот поражённо. — Но... отец. Это же лишь теория, высказанная и прописанная одним из магов прошлой эпохи. Я читал данную книгу. Вернее, пытался. Я не верю в то, что, войдя во сне в описываемое им место, можно в итоге отыскать ту единственную женщину, которая подходит тебе больше всего. Да и сам этот выдумщик, насколько я помню, впоследствии пропал, когда попытался доказать, что его идея работает! Неужели ты решишься на такой риск? Едва вернулся, и хочешь снова пропасть?
— Нет, Ыну , — уверенно произнёс старший князь Чон, встречаясь взглядом с отпрыском. — Пропадать куда бы то ни было я точно не планирую. А что касается автора сего труда, то, говорят, что пропал он не из-за своей ошибочной теории, а из-за неверно выбранного «якоря».
— «Якоря»? О чем ты говоришь? Я не дочитал до этого момента. Ну, либо был невнимателен.
— «Якорь», в понимании мага, который описал теорию родственных душ, это некто близкий тому, кто решился войти в лабиринт снов: по кровили или по духу — неважно. Тот, кто сможет стать для ищущего свою пару ориентиром. Я прошу тебя стать таковым для меня.
— Хорошо, отец! — отозвался без раздумий Ыну , и этим вызвал у основателя Дарт'Сулай мысленную улыбку. Сын оказался не совсем безнадёжен. — Если ты считаешь, что этот способ позволит вернуть Лалису, я согласен. Понял уже, как она важна для тебя. Да и я сам ей должен за всё то зло, которое причинил. Так что за дело!