Гобеленовая книга

Ткань мира – это самая невесомая и невидимая материя. Но она же и самая прочная. Нет прочнее связей, чем нити, которыми ты связан с теми, кого ты любишь. Порвать эти нити – значит, потерять все. ("Гобеленовая книга").

Троица уже почти покинула Торг, и тут Агата почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Она осмотрелась вокруг.

У самой стены с очередным черным лазом стояли Игорь и девушка, встречавшая его с автобуса, та самая, что требовала возвращения Агаты домой. Все это было вчера. Прошли сутки. Всего лишь! Агата машинально сунула руку в карман и проверила, там ли нитка с иглой. И то и другое было на месте. Почему Агата так сделала, она бы не смогла объяснить. Девушка рядом с Игорем смотрела на Агату не отрывая взгляда. Взор ее был тяжелым и цепким, как будто взглядом можно поймать на крючок и держать, держать, пока не начнешь задыхаться. Пока не забудешь, куда ты шел.

Агата сглотнула слюну и собралась сделать вид, что не видит своих знакомых. Тогда Игорь, который поигрывал чем-то, вроде металлических звеньев, оттолкнулся плечом от стены и пошел навстречу Агате. Он словно не замечал, что рядом с ней стоят двое стражей, что под ногами с предупредительным писком пробежали трое крыс и скрылись в отверстии, проделанном в стене. Агата в этот раз даже не вздрогнула, когда заметила грызунов. Она начинала привыкать, принимать этот странный мир, в котором слишком много необычного.

Игорь встал совсем рядом, скривив рот в усмешке. Обвел взглядом Антена и Марка.

- Что тебе надо, игрок? – спросил Марк, настороженно глядя на Игоря.

- Я подошел не к тебе, - парировал Игорь и посмотрел на Агату. Чуть уловимая нотка нежности мелькнула в ледяных глазах, как капля горячего кофе в колотых льдинках. Пальцами правой руки зачем-то поправил ворот джинсовой рубахи, расстегнутой на груди, хотя с одеждой явно было все в порядке.

И почему она не может так же спокойно смотреть на него, почему в горле мгновенно встал ком, а все разумные слова сразу же вылетели из головы.

- Что ты здесь делаешь? – спросил Игорь таким тоном, словно Агата была непослушным ребенком, которого он целый день разыскивал. – Здесь находиться опасно, тем более, тебе.

- Я... Мне надо пройти за Кромку, - пробормотала Агата и внезапно вспыхнула до корней волос, опустила взгляд, и уставившись на пыльные ботинки игрока, добавила. – Меня охраняют вообще-то...

- Кто?! – усмешка на лице Игоря превратилась в настоящий оскал. – Вот эти двое? – кивнул он головой в сторону стражей.

- Ты что-то имеешь против? – внезапно охрипнув, спросил Марк. Он шагнул вперед и сжал кулаки.

- Так, - вмешался Антен. – Тихо, тихо. Нам тут драка совсем не нужна. Марк! – повысил голос Антен, вглядываясь в окаменевшего стража. – Все, расходитесь. А ты, игрок, вали отсюда подобру-поздорову.

Игорь только сейчас отвел взгляд от Агаты и посмотрел на Антена. Взгляд у него был, как у дикого лесного кота. То ли позволит прикоснуться, то ли бросится прямо в глотку, раздирая кожу длинными отточенными когтями. Игорь слегка наклонил голову влево, прищурился и сказал:

- Зря вы тащите ее за Кромку. Ей не выжить там, вы это сами знаете.

- Тебя забыли спросить, - прошипел Марк.

И тут девушка, стоявшая у стены, сделала почти неуловимое движение всем телом, скользнула в одном-единственном длинном шаге, и сразу же оказалась рядом с Агатой. Она смотрела прямо в глаза девушке. Вот то самое ощущение, когда тебя видят насквозь, и знают все, что ты будешь делать, на десять шагов вперед.

- Она сильнее, чем вы думаете, - сказала девушка и потянулась к Агате. – Дай мне свою руку. – Узорница послушно протянула ладонь, узкую и горячую от волнения. – Многие думают, что охотятся за Гобеленовой книгой, но ищут они вовсе не эту вещь, а тебя.

- А я им зачем? – сбивчиво спросила Агата. Зачем она кому-то понадобилась? Что им всем от нее нужно? – Кто меня ищет?

- Она приснится тебе. – прошептала девушка. – Жди.

В это время раздался звон бьющегося стекла, и Торг взорвался криками, бранью, шумом. Все вокруг словно сошли с ума. Торговцы начали разбегаться в разные стороны, пытаясь прихватить хоть какой-то товар. Закричала какая-то женщина, мимо пробежала стая крыс, вылетевших из отверстия в стене в зал Торга, и тогда Антен крикнул:

- Бегом отсюда! Тьма наступает. Бежим!

Девушка, что разговаривала с Агатой, взмахнула руками, хлопнула ладонями над головой, и ее накрыло что-то темное, похожее на крылья. Через мгновение ее высокая фигура исчезла.

Антен дернул Агату за руку, а то бы она еще долго вглядывалась в о место, где только что стояла ее собеседница. Игорь, о котором она почти забыла после удивительной беседы, спокойно стоял у той же стены, где она его видела. Он посмотрел на нее и шагнул в один из проемов, растворившись во тьме.

И опять вопросов было больше, чем ответов.

А между тем, Агата своими глазами увидела Тьму. Темная пелена наползала на огромный зал, вливаясь потоками сквозь дыры в стенах и погребая в себе все источники света. Фонари гасли один за другим, и даже те вещи, которые ловили на себя отблески скудных лучей, стали темными бесформенными силуэтами, по которым ничего невозможно было различить.

И тут Агата увидела, как Тьма догнала задержавшуюся у прилавка торговку. Женщина закричала в отчаянии, но ничего не успела сделать. Вскоре она скрылась в непроглядном черном саване, откуда больше не доносилось ни звука. Агата не смогла сдержать крик, но вместо вопля из горла вырвался сиплый стон.

И только тогда она поняла, что ее волокут за руку.

Антен и Марк бросились к двери, на которой кто-то нацарапал знак в виде петли и прыгнули в нее. Ослепленная всем увиденным, девушка только заметила, что только что мимо мелькнуло нечто вроде невесомой сверкающей тканой завесы, и ощутила, что летит вверх. Это было так приятно, как в детстве, когда прыгнул на батуте высоко-высоко и ощущаешь себя невесомой, легкой, как облако на летнем ветру. И знаешь, что с землей тебя соединяет лишь тонкая ниточка , которую ты можешь оборвать, когда только захочешь.

Всего на пару мгновений узорница зажмурила глаза, всем телом ощущая свою невесомость. А потом посмотрела вперед и увидела Кромку. Это было окутавшее все вокруг бесконечное пульсирующее полотно.

- Ткань мира, - сказал ей кто-то. Но Агата не в силах была отвести взгляд, чтобы посмотреть, кто с ней заговорил. На что было похоже это полотно с повторяющимися светящимися узорами, бледными, еле уловимыми, расцвеченными полупрозрачными красками, как кровь, почти не видная в венах. Что-то, до боли знакомое...

Агата нахмурилась и наконец, вспомнила, это же похоже на картинки, которые так любили раскрашивать ее одноклассницы на переменках.

Это же огромная мандала!

По мере приближения к Кромке Агата начала чувствовать тепло, а пульсация стала такой громкой, что начала отдаваться у Агата в груди, как еще одно большое сердце. Теперь девочка чувствовала страх. Что, если Кромка не пустит ее? Что, если Агата вовсе не настоящая узорница, и весь путь был проделан зря? Она с трудом оторвала взгляд от Кромки и покосилась в ту сторону, где должен быть Марк. И тогда закружилась голова, потемнело в глаза, а в висках бешено застучала кровь. Перед глазами все завертелось, неясный шум зазвучал вокруг. И Агату накрыла темнота.

- Где я? – голос звучал, как будто она говорила сквозь комок ваты. Боль была во всем теле. Голова почти ничего не соображала.

- Хороший вопрос... - ответил женский голос из полной темноты. – Это тебя сейчас волнует больше всего?

- Нет... Пожалуй, не это. Наверное, больше всего я сейчас хочу увидеть, с кем я говорю. – ответила девушка.

- Да, как ни странно, ты сказала правду. Мне это в тебе больше всего нравится. Что ты не умеешь лгать. И вряд ли уже научишься. Правда, желание твое странное. Я бы, например, о многом захотела спросить, будь я в твоем положении. Но ты имеешь право говорить то, что думаешь. Пока имеешь право. Что ж...

И темнота начала постепенно рассеиваться. Агата увидела, что стоит, на небольшом уступе скалы, над самым обрывом. Пройти по уступу к горной тропке, обвивающей скалу, можно было только справа, но с этой стороны к Агате приближалась женщина. Ее простое платье было из домотканого полотна, почти ничем не украшенное, кроме, разве что, тонкой вышивки по подолу. Узор красной нитью стлался вокруг, и казалось, что ноги женщины обвивает красный тонкий круг.

Женщина казалась ни старой, ни молодой, только волосы были совершенно седые. Босыми ногами она спокойно ступала по камням и улыбалась. Агата вдруг осознала, что стоит над пропастью и судорожно вжалась плечами и спиной к скале. Голова сразу же закружилась. Стыдно, конечно, так бояться высоты, но девушка ничего не могла с собой поделать. Больше всего ей сейчас хотелось лечь на эти камни и ползти отсюда, пока она не окажется на равнине. В ступни и ладони словно впились миллионы тончайших иголок. Агата глубоко вздохнула и постаралась успокоиться.

- Чего ты боишься? – рассмеялась женщина.- Здесь начинается твоя дорога.

-Что?! – воскликнула Агата, не в силах больше сдерживать свой ужас перед зияющей пастью провала. - Я, что, должна буду...

- Ты шагнешь, – спокойно сказала женщина. – И только сама будешь решать, полетишь ли ты вниз или достигнешь другого края пропасти и окажешься там, где тебя так ждут.

- Я... Что я тут смогу сделать? Это же верная гибель!- воскликнула Агата и вдруг внимательнее взглянула на женщину. Ее лицо было чем-то смутно знакомо. Глупо, конечно. Обычная тетка, у которой даже нет денег на приличную обувь. Только вот взгляд. Эти глаза. Кого они ей напомнили?

- Кто вы? – спросила Агата дрожащим голосом, пытаясь слиться с камнем, насколько это возможно.

-Кто я? - женщина наклонила голову. – Вопрос, надеюсь, не праздный. У меня много имен. И лиц немало. Каждый видит во мне то, что хочет. Зови меня Ананке, - решила женщина и кивнула в подтверждение своих слов.

- Ананке? – прошептала Агата. Совсем недавно она читала про Ананке в мифах Древней Греции, где написано, что она связана с неотвратимым приближением смерти. Считалось, что именно она держит между колен веретено, олицетворяющее ось мира. – Но в мифах написано, что ты сулишь людям смерть.

-Смерть - это всего лишь укол веретеном, - пожала плечами Ананке. – Смерть добра, она приходит так тихо, что ты даже ничего не почувствуешь, на мягких лапках.

- Если она добра, то почему ее все боятся? – спросила девочка, недоверчиво глядя на женщину, все черты лица которой были ей незнакомы и все же так близки.

- Потому что все боятся того, чего не знают. Ведь никто не знает, что потом. Смерть – это черный занавес, который все укроет от любопытных глаз. Спрячет навсегда.

- Мне все равно. Я за этот занавес не тороплюсь. – ответила Агата.

- Ты уже почти умерла. Любой, кто покидает один мир и проходит в другой, теряет одну жизнь и обретает другую. Твой мир уже никогда не будет таким, как раньше, Агата. Он изменился. И ты это ощутила. Помнишь, как в детстве, с бешено бьющимся сердцем в груди ты по ночам просыпалась от тихого звука и долго вглядывалась во тьму, окутавшую твою комнату. Там, за колышущейся занавеской, кто-то стоит? Или там просто затаились тени. Что это в углу, чернее, чем сама темнота? Чьи-то глаза? Ты озиралась, испуганная, притихшая, сглатывала слюну, и страх накрывал тебя так, что пошевелиться было бы просто безумием. И ты сидела на кровати, окаменевшая, с круглыми глазами, полными страха и смотрела в этот чернеющий угол, пока немного не рассветет. Тогда мир тоже менялся, не так ли? Дети видят многое, что люди постарше предпочитают не замечать.

Вот и сейчас ты стоишь, руки твои дрожат, ты кусаешь губы до боли, до крови. И ты думаешь – сон ли это или ты просто сошла с ума?

Ни то, ни другое. Поверь мне. Мир изменился. Твой мир. И вовсе не на одну ночь. На всю его вечность.

Агата не хотела верить, не желала слушать, и все же она слушала, и ее страх стал слабее.

- Ну, а теперь ступай, - сказала Ананке.

- Я только сейчас... - промолвила девочка. – Вижу, на кого ты похожа. На мою бабушку. На Серафиму... Бабушка.... Это ты...

Ананке загадочно улыбнулась в ответ и ни сказала ни слова. Она отвернулась и стала смотреть вперед, на горы, одиноко парящего орла и на рассветное солнце, встающее перед ними.

- Мы еще увидимся? – спросила Агата.

- Да, - просто ответила женщина. – А теперь иди.

Агата посмотрела прямо в глаза своей странной собеседнице, коротко кивнула и шагнула в пустоту. И в тот же момент оказалась в маленькой комнате с наглухо занавешенными окнами.

Агата, озираясь, села в кровати, дрожащая и взмокшая, как котенок, которого выловили из лужи. Оглядевшись вокруг, она вспомнила, где находится, и тяжело вздохнула.

Еще несколько часов назад они с Олей ели самый обычный пломбир в обычном летнем кафе, а сейчас она под охраной двух вооруженных до зубов парней в доме, где пыли больше, чем мебели, где на ужин была подгоревшая жареная яичница. А о горячей воде, похоже, они вообще не знают. Каждая половица в крошечной комнате, где она ночует, скрипит ужасно громко, Хорошо хоть, сумка под рукой, а там есть все необходимое.

Расческа и зеркальце! Никогда не думала, что так им обрадуется.

Потом девочка умыла лицо и руки из умывальника над старой эмалевой раковиной, стоявшей прямо здесь, в комнате.

Агата выпрямилась, вытирая лицо и руки стареньким, но чистым махровым полотенцем, и вспоминала этот странный сон, который ей здесь приснился. Или это был не сон?

Как тяжело на сердце. И как страшно. Внутри столько боли... Однажды бабушка сказала ей «Когда у тебя есть все, ты переживаешь вовсе не за то, чем действительно стоит дорожить».

Только сейчас Агата поняла, о чем были эти слова. Теперь у нее не осталось ничего – ни семьи, ни дома.

Девочка открыла дверь в коридор, и нос к носу столкнулась с Марком, который стоял почти что на пороге. Он только что поднял руку, чтобы постучать в дверь, и так и стоял с поднятой правой рукой.

- Привет! – сказал Марк и догадался все-таки убрать руку на место. Взгляд его блуждал, а под глазами залегли тени, словно он всю ночь не спал. Возможно, так оно и было. Может быть, он всю ночь сидел и сторожил ее.

- И тебе доброе утро, - ответила Агата, и вдруг слезы брызнули из ее глаз. Она плакала, крепко зажмурив глаза, словно надеялась их открыть и увидеть родной дом и бабушку с мамой. Она кусала губы, стараясь не разреветься в голос. А Марк обнимал ее и гладил по голове, пока рыдания не прекратились.

- Привет! Наконец-то проснулась. Я уже сообщил, что мы прибыли, и нас ждут. Я думаю, сейчас у них будет к тебе немало вопросом, - выпалил Антен. Он появился незаметно из-за угла слабо освещенного коридора. –.Мы должны поспешить, нам не до сантиментов. Сейчас время очень дорого, а нам еще отчет сдавать, – и Антен недовольно дернул плечом, глядя, как Агата поспешно вытирает слезы.

Девочка перевела дух и заставила себя улыбнуться.

«Мне выпал такой редкий случай. Я не угодила в западню и не погибла от руки Гадателя. Со мной надежные люди, которые мне помогают. Я не буду больше плакать. Просто не имею права» - решила про себя Агата и отправилась вслед за стражами заводить новые знакомства.

Агата плохо помнила, как она оказалась в этой тесной квартире в каменном старом доме, где по стене фасада расползалась трещина, грозившая разрушением этому двухэтажному строению в колоннами и балкончиком на втором этаже. Здесь, казалось, коридоров было больше, чем комнат.

Агата не знала, чего она ожидала от этого места, но никак не думала, что освещение здесь будет отличаться от того, к которому она привыкла. Вместо привычных лампочек стены были окутаны чем-то вроде сети, тонкие нити которой светились мягким теплым светом. Сияние окутывало человека и дарило ощущение домашнего тепла и спокойствия.

Агате вдруг стало казаться, что все наладится, и жизнь потихоньку вернется на круги своя. Она полностью овладела своими эмоциями, и ей вдруг стало стыдно за свои нелепые рыдания на груди у Марка. Она проявила слабость. Все, надо взять себя в руки.

- В первую очередь нам стоит пойти к Арине. – сказал Марк, отгрызая огромный кусок от бутерброда с сыром, которые явно приготовил заранее, а другой протягивая Агате. – На, съешь по дороге, а то ты позавтракать не успела.

Агата хотела было отказаться, но внезапно поняла, насколько сильно хочет есть и, благодарно взглянув на Марка, вцепилась в угощение с жадностью голодной дворняги. Мммм! Сэндвич с сыром и тонким ломтиком ветчины, а между ними прозрачные кружочки маринованного огурца! Марк с уважением покосился на то, с каким аппетитом эта хрупкая девчонка поглощает еду и решил ее приободрить:

- Ешь на здоровье. Но сильно на еду не налегай. Погоди. тебя еще закормят. Да, Антен?

Антен неопределенно пожал плечами. На одном плече у него лежал аккуратно свернутый и упакованный в холщовую ткань коврик. Упорство, с которым он таскался с этим тряпьем, было достойно уважения.

Компания покинула дом и вышла на улицу.

Тканый утренний мир. Девушка никак не ожидала, что увидит город, опоясанный цепью гор. Деревья, шелестя зелеными шелковыми покрывалами листвы, склонялись над узкими улочками, извилисто петлявшими между домами, как серые змеиные спины. Здесь у каждого дома была своя история. Один, пыльный и ветхий, словно взывал о помощи раззявленными ртами дверей и окон, другой, свежевыкрашенный, золотистый, взвивался в небеса множеством башенок и шпилей.

- Здесь есть Гадатели? – вдруг вспомнив этих ужасных существ, спросила Агата. И почувствовала, что ее голос предательски дрогнул.

- Думаю, они вполне могут здесь появиться, - хмуро ответил ей Антен. – А потому давайте ускоримся. Что-то мне на этой улице неспокойно. И, Марк, поглядывай-ка по сторонам. Гадатели, в отличие от нас, не устают.

Агата поспешила вслед за друзьями. Надо постараться не думать о плохом. И тут у нее в сумке зазвонил мобильный телефон. Все вздрогнули от неожиданности.

- Это еще что?- недовольно спросил Антен, раздраженно поворачиваясь к девочке.

- Телефон... - пролепетала Агата, чувствуя всю нелепость ситуации.

- Отключи его!- прошипел страж. – немедленно!

- Я не могу.... – начала оправдываться Агата. – Это, наверное, мама. Мы с ней договорились, что будем созваниваться раз в три дня. Я должна ответить, - девочка умоляюще посмотрела на своих сопровождающих. – Пожалуйста! Это важно.

- Ладно, - махнул рукой Антен. – Но недолго.

Агата кивнула и быстро нажала на нужную кнопку.

- Агата, привет! Как дела? – мамин голос звучал бодро и как-то по-деловому. Наверное, она была загружена работой по горло. Нашла минутку в своем напряженном графике, чтобы набрать номер дочери.

- Привет, мам! – Агата старалась говорить спокойно. Но тоска по маме и родной уютной городской квартире так захлестнула девочку, что на ее глазах второй раз за одно утро выступили слезы. Агата постаралась подавить их. Сейчас она проглотит этот предательский комок и постарается, чтобы ее голос звучал так же бодро, как мамин. – Нормально. Я сейчас гуляю с друзьями по улице. – Это ведь не ложь, она и правда гуляет с друзьями. Вот только один из них держит руку на эфесе меча.

- Хорошо, - мама явно куда-то спешила. – А как бабушка?

Агата заставила себя сказать:

- Нормально. – пробормотала девочка. Пока что рано было посвящать маму в то, что произошло. Потом она скажет. Но сейчас это было бы рискованно.

- У тебя точно все в порядке? – спросила мама. Неужели о чем-то догадалась? – Голос у тебя какой-то странный. И говоришь, так, как будто держишь телефон далеко от уха.

- Это просто здесь связь плохая, - поспешила ответить Агата. Чудо, что здесь вообще связь есть.

- Ну, ладно! Надеюсь, что у тебя все, и правда, хорошо Мне надо бежать на работу. Ты звони, не пропадай! И я сама тоже позвоню. Слышишь? Целую! Пока, солнышко, до встречи! – и мама отключила вызов.

Агата положила свой мобильный обратно в сумку и прошептала:

- Постараюсь не пропасть.

В этот момент они остановились у деревянного одноэтажного дома, и Марк постучал во входную дверь. Дверь распахнулась и на пороге они увидели седую женщину в длинном светлом платье и ситцевом переднике.

- Арина Степановна! – воскликнул Антен, кланяясь и явно забыв, что держит на плече ковер. Коврик, естественно, свалился на землю.

- Хм, ну и компания, - весело улыбнулась женщина, и все морщинки на ее лице разгладились. – Два стража, а с ними – юная узорница и ее наследство. Подберите, а то утащат ведь, - кивнула она, глядя на коврик, все еще лежащий на земле. – Здесь много желающих заполучить такое богатство.

Афанасий поспешно подобрал свою ношу, и Арина пригласила ребят в свой дом.

- Не буду скрывать, что я ждала вас, – вздохнув, сказала Арина Степановна. – Эта девочка, по-моему, и не подозревает, в какой оказалась опасности, лишившись своей защиты. Я имею в виду ее бабушку. А теперь вы приводите ее мне, да еще с таким грузом. Охота за Агатой уже началась. Я, конечно, рада девочке, но все же проблем не избежать.

- Агате всего лишь нужно временное убежище, – промолвил Марк. – И еще ей нужны знания. Мы знакомы только с одной узорницей, которая может ей помочь. Это вы.

- Я знаю, - сказала Арина Степановна. – Но кто даст гарантии, что в моем доме не появятся Гадатели? Я хорошо знаю, как легко они умеют открывать нужные двери. А возможность поймать такую добычу только подтолкнет их действовать быстрее.

- Я могу уйти, - Агата почувствовала, как в груди сердце сжимается в холодный комок.

- Куда ты теперь уйдешь, - махнула рукой Арина Степановна. – Конечно, мальчик прав, твое место здесь. Возможно, здесь самое безопасное место для тебя. По крайней мере, на короткое время. а сейчас... - Женщина озорно улыбнулась и обвела взглядом притихших гостей. –Спорю на Иглу правды, вы страшно голодные!

-Ну... -скромно протянул Марк. – Если бы вы предложили корочку хлеба и глоток воды, то мы были точно не отказались.

- Ага! – многозначительно подняла брови Арина Степановна. – Я прекрасно помню, как вы умеете поглощать тонны еды, молодой человек. В прошлый раз, когда вы у меня гостили, вы разорили мой полугодовой запас продуктов. Но сейчас, когда у меня в гостях такая важная гостья, экономить не будем!

Арина хлопнула в ладоши и подняла руки вверх. Агата не успела заметить, что произошло, но от рук Арины Степановны все в доме пришло в движение. Стены стали на вид мягкими и начали расти в стороны. Дом начал раздаваться на глазах. Он увеличивался в размерах. Обои на стенах шуршали, и падали, как прошлогодняя листва, а на их месте на ровных гладких боках дома появилась другая одежда из ткани и бумаги. На потолке из сухой ветки вырос люстра-цветок, осветив все вокруг.

Агата озиралась, как в детстве, в парке аттракционов. Там, где стояла печь, появился огромный камин, вдалеке виднелась анфилада комнат, а сама Агата стояла рядом со столом, покрытом льняной скатертью.

Милости прошу, - загадочно усмехнувшись, пригласила гостей к столу хозяйка дома. Стражи и Агата переглянулись и без лишних уговоров уселись за стол.

Обед, которым их угостила Арина Степановна, был похож на царский пир. После того, как они уплели салат из свежих овощей и клубнику со сливками, и много других удивительно вкусных блюд, Агата подумала, что она не в силах пошевельнуться, так она объелась. Рядом, мыча от немого восторга, Антен облизывал креманку с остатками десерта.

Агата не сразу заметила новое лицо в их компании – девочку лет десяти с бледным лицом и темными гладкими волосами, распущенными по спине. Она разглядывала всех, стоя возле дверей в гостиную.

- Это ученица моя, Рене, - сказала Арина Степановна. – Стесняется немножко. Ничего, это скоро пройдет. Ну что же, - женщина уверенно протянула к Агате руку, - дай-ка мне книгу