Гобеленовая книга

Если хочешь достичь ты чего-то, усилье не трать. Закинь свою сеть из петель Амимэ, и одним движением поразишь многих. Петли Амимэ есть на фамильных гербах многих самурайских кланов. Он - символ желания и способности разгромить врага, поразив его одним усилием.

Каждый узор несет в себе тайный посыл, помогая привлечь добро или зло, в зависимости от того, что в нем заложено. Помни это.

(Аматерасу. Гобеленовая книга).

Тьма впитала в себя многое - звуки, тепло и холод, страх и отчаяние. И самое главное – надежду. Сколько мечущихся теней поглотила Тьма... Человеческой жизни не хватит пересчитать их.

Что это? Что я чую? Шорох ее юбок. Ее слезы. Мольбы о помощи. Крик отчаяния! Крысиный писк, скрежет маленьких острейших коготков по прогнившему дереву лестничных ступеней. Детский плач. Тихие, робкие всхлипывания потерянного в кромешной тьме ребенка. Медленные крадущиеся шаги, петляющие в темном туннеле. Шаги того, кто готов к нападению с момента появления на свет. И того, кто идет за ним, чтобы сегодня охота была удачной.

Этот темный мир – перепонка между двумя мирами, словно чистилище, где души вечно ожидают решения своей судьбы. Здесь они рождаются, борются с тем, что породила Тьма. В этом мраке они и умирают безвременно. Или, если повезет самому сильному, самому осторожному, наиболее терпеливому, он сам становится частью этой Тьмы.

Я – всеобъемлюща. Мне не нужны глаза, но я все вижу. Мне не нужен слух, чтобы почувствовать чье-то приближение, но я слышу, слышу. Не нужна кожа и нервы, чтобы осязать. Шаги.... Чье-то сердце бьется все быстрее, все громче. Оно кричит от страха и сжимается в комок. Это Она! Эта девочка явилась сюда, чтобы пройти за Кромку. Я слышу биение многих сердец каждую ночь, потому что я их поймала. Всё, что когда-то побывало во мне, во Тьме остается, внутри, пребудет во мне навсегда. Но ее осторожные шаги я слышу лучше всех остальных. Она приближается.

Торг ослепил и оглушил Агату, своим многоголосьем. А еще ярким светом тысячи фонарей, самых разных, от старинных уличных фонарей с мягко горящими внутри свечами, украшенных изящными виньетками из металла, до обычных больших электрических светильников на батарейках. Все осветительные приборы были настолько разномастными, словно их или украли где-то по одной вещи, либо каждый, кто присутствовал на Торге, принес для общей цели и зажег свой фонарь.

Толпы народа передвигались с места на место, по большому залу с серыми стенами и высоким закопченным сводом. В стенах были прорублены большие отверстия для входа и выхода. На некоторых из них были двери, но большинство были просто дырами в стенах, сквозь которые приходили и уходили желающие что-нибудь купить или продать. Иногда из отверстия вываливалась то одна, то другая толстая крыса, которая вела себя примерно также, как корова в Индии. С надменным видом грызун прогуливался возле прилавков, спокойно и уверенно прокладывая себе путь и не боясь, что на него наступят. Агата, увидев крысу впервые, тихонько взвизгнула, но Антен шикнул на нее и прошептал:

- Это представитель подземного народа. Крысы здесь в почете. На Торге все равны. И никто не может быть в полной безопасности, - объяснял Антен. – Это всего лишь Переход, но он давным-давно превратился в целый город, в котором царят свои правила.

Агата кивала в ответ и оглядывалась, все больше и больше не веря своим глазам. Хотя еще несколько минут назад ей казалось, что удивляться больше было просто невозможно. На время она забыла и о своем горе, и о том, что идет неведомо куда. Она просто смотрела по сторонам и того, что она видела, любому обычному человеку хватило бы, чтобы немного свихнуться.

Кто-то, закутанный в плащ до самых пят, случайно задел Марка плечом и пробормотал что-то невнятное, но когда Агата оглянулась, чтобы посмотреть, кто говорил, увидела иссушенное лицо, словно сшитое из прошлогодней листвы. Это существо уставилось на Агату своими глазами, похожими на два темных агата, и замолчало.

- Что он у тебя спросил? – поинтересовалась Агата у Стража, когда они отошли подальше.

- Хотел знать, сколько ты стоишь, - ответил Марк вполне серьезно. – Здесь на тебя смотрят с особым интересом. Ты – узорница.

- Шутишь? – ахнула Агата, шлепнув Марка по плечу.

- Нет, это правда. Он – колдун. Ты знаешь, колдуны очень странные люди. Они заплатят любую цену за какой-нибудь камешек или листочек, если эта вещь необходима им для эксперимента. Не знаю уж, зачем ему понадобилась ты. Теперь остается только гадать. Если ты, конечно, не захочешь, чтобы тебя купили, – ответил страж.

- Это просто ужасно, - возмутилась Агата. Тут ее дернули за рукав, и девочка обернулась. Высокий мужчина протягивал ей змею. Прямо перед глазами Агаты оказался золотистый неотвратимый змеиный взор. Гладкая, гибкая, с драгоценными чешуйками на узкой спине, змея разинула пасть и зашипела. Агата отскочила сразу на полметра и налетела на кого-то сзади. Босая старуха в красном длинном платье схватила Агату за руку и так сильно ее сжала, что девушка ойкнула:

- Хочешь, я тебе погадаю? Я недорого возьму. Всего лишь немного твоей крови. А? Соглашайся. Ты узнаешь о своей жизни все!

Агата вырвала руку из костлявых пальцев ведьмы и, нетерпеливо отстранившись, ответила с чувством странной брезгливости. Девочке показалось, что от старухи исходит тошнотворный запах крови:

- Знаю я все, что вы скажете и про женихов, и про будущих детей и....

- Никаких детей у тебя не будет, если ты не проявишь осторожность. Ты просто не доживешь до своей свадьбы. У тебя слишком большое сердце, узорница. Тебе хочется всех пожалеть, всем помочь. но смотри – как бы тебе не попасть из-за этого в западню. Это я тебе говорю бесплатно, так сказать, в виде бонуса, - старуха улыбнулась, и во рту ведьмы сверкнули острые крепкие зубы. – А вот про твою бабушку и мать, про то, что ты несешь с собой за Кромку, я поведаю только за плату.

- Откуда вы знаете про....

- Не задавай глупых вопросов, милая, не получишь ненужных ответов. Меньше слов, больше крови, - старуха кивнула головой.

- А если... - Агата протянула сто рублей одной купюрой.

- В это ты можешь конфетку завернуть. На что мне эти бумажки? – возмутилась старуха. – Ну что, решилась? Отлично, давай руку. – Она схватила Агату за левую руку, и тут рядом появился Марк.

- Ты с ума сошла? – воскликнул он. И сразу воцарилась тишина. Весь народ, казалось, смотрел на них. Но уже через несколько мгновений все было по-прежнему – люди двигались, вокруг стоял шум, товары переходили из рук в руки или из лап в лапы. Марк подхватил Агату под руку, чтобы провести дальше, но старуха вновь вцепилась, теперь уже в рукав Стража, и злобно прошипела:

-В узорницу влюбиться – что во тьме заблудиться. Смотри, погубит она тебя, страж. Охнуть не успеешь. Ты же помнишь, как это опасно...

Побледневший Марк молча смотрел на старуху, а потом так же тихо, как она, ответил:

- Ты, ведьма, сидела бы дома. Все знают, чем ты промышляешь. Не получишь ты крови, ни моей, ни тем более крови этой девочки. И если я еще раз увижу, что ты пристаешь к честным людям, я тебя под суд отдам. Поняла?

- Зря ты так, - неожиданно с обидой в голосе и почти жалобно ответила старуха. – я бесплатно не всем советы раздаю. Попомни мои слова – погубит тебя эта девчонка, и не только тебя. Она многим принесет несчастье, – Агата не успела оглянуться, а старуха уже растворилась в толпе, как будто ее и не было.

- Кто это? – спросила Агата, глядя на притихшего Марка. – Какая ужасная женщина! Она говорила.... Она сказала про меня такое! Кто она?

- Ведьма. Ты же слышала.

- А чего она хотела? Зачем ей моя кровь? – девочка не могла придти в себя. Чувство неизбежности не отпускало Агату. Она вдруг всем существом почувствовала, как на нее надвигается нечто неотвратимое. – Кровь? Ведь она не заколдовать меня хотела?

Марк повернулся к Агате, наклонился к самому ее уху и, как ребенку, терпеливо растолковал:

- Если бы к ведьме попала хоть капля твоей добровольно отданной крови, сейчас ты бы шла за ней, как привязанная, и служила бы у нее, либо столько, сколько ведьма пожелает, либо пока тебя кто-нибудь не выкупит. Теперь понятно?

- Но она что-то знала о моей бабушке! Возможно, эта ведьма знает что-то и может рассказать..... - И вдруг Агата поняла, о чем ей толковал Марк. – Я что, попала бы в рабство? – ужаснулась она. – Разве такое бывает? Я имею в виду, рабство давно отменено и... - девочка в растерянности замолчала.

- Посмотри туда, - кивнул Марк, посмотрев в дальний угол. Там стояли люди, самые разные, женщины и мужчины, и даже один мальчик лет десяти. Они покорно, не оказывая сопротивления, ждали своей судьбы. Глаза их были затуманены. Руки безвольно висели вдоль тела. Время от времени к ним подходили покупатели и приценивались.

- Но почему они не бегут отсюда? – возмутилась Агата. – Ведь они же не связаны.

- Они не знают, куда бежать, - ответил Марк, - да и потом бежать они не могут, они под заклятием. Они не рабы, но, пока заколдованы, не могут, да и не хотят возвращаться домой.

- Их надо освободить, - пробормотала Агата. – Хотя бы этого мальчика. Ведь родители его наверняка ищут, переживают. Посмотри, у него такой потерянный вид. Надо помочь ему!

- Если ты хочешь его освободить, то придется заплатить за него той же кровью.

- А здесь другая валюта имеется? - раздраженно спросила Агата.

- Такая же, как и везде, - ответил Марк. – Нерушимый могучий российский рубль. Просто кровь – это нечто почти бесценное. То, что нельзя купить, ее можно только отдать добровольно. Ну, как будто бы ты донор. Понимаешь? Только нужна она будет для других вещей, – он посмотрел на Агату, но она уже пробиралась к месту, где стояли пленники.

Марк обреченно вздохнул и поспешил за ней следом, бормоча на ходу:

- Незаметно хотели пройти, не привлекая внимания. Вот и связывайся с девчонками. Одни неприятности от них. Что ей вздумалось влезать, куда не следует.... Ну, сейчас начнется!

- Эй, ты !Да, ты, девчонка! - раздался негодующий мужской голос. – Отойди от товара. Ты что, читать не умеешь? Написано же «Конечностями не трогать»!

- Блин! – воскликнул Марк, ускоряясь. – Повезло же мне с попутчицей! Сейчас начнется заварушка! – Он подбежал к Агате, хватая ее за руку и тихо шипя. – Ты что делаешь? Неприятностей себе на голову ищешь? С ума сошла?! Отпусти мальчишку немедленно и бегом отсюда! Нам неприятности не нужны. Мы не должны привлекать внимания!

Агата держала мальчика за руку и пыталась стащить его с места, бормоча:

- Я его тут не оставлю. Он не должен быть здесь. Я не могу, - со слезами взмолилась она. – Я не могу его тут оставить!

- Потрогала – плати, - прорычал разозленный торговец с угольно-черным лицом и красными глазами, одетый в странного вида серую хламиду, – Если каждый будет все тут своими лапами хватать....

- Отпусти его, - спокойно сказал Марк, и Агата отпустила мальчика. Тот стоял, неподвижный, опустив голову, с отсутствующим выражением на лице. Рядом стояли так же неподвижно взрослые. Агата в отчаянии крикнула:

- Как вы можете?! Как так можно?!

- Ты все равно ничем им помочь не сможешь. Пойми. – Марк смотрел на Агату, и в его взгляде читалось понимание и сочувствие. – Здесь действуют свои законы. И поверь мне, они немногим более жестоки, чем некоторые из тех законов, что действуют в обычной жизни. Если этому мальчику повезет, он поступит в услужение кому-нибудь из колдунов или ведьм, или торговцев, это уж как ему повезет. Не тебе теперь решать его судьбу, Агата. Хоть ты и узорница, но судьбой каждого человека ты управлять не сможешь. Это неподвластно никому,

Марк спокойно взял Агату за руку и повел мимо рядов, где подпрыгивающие огоньки на прилавке и яркие птицы в клетках словно старались развеселить ее своим разноцветьем. Девушка, как кукла, безвольно следовала за Стражем, и вытирала слезы. Агата долго еще молчала. Ее трясло. Девочка только успевала перебирать ногами, пытаясь успеть за своим спутником.