｡･:*:･ﾟ'☆Чемпионы｡･:*:･ﾟ'☆

Солнце ещё только начинало окрашивать верхушки зданий в розовый цвет, когда Таня подошла к «Метеор-Арене». Воздух был морозным и колким, обжигая лёгкие при каждом вдохе. Но для неё этот холод был живительным. Он пах свободой, льдом и возвращением домой.

Она была здесь на двадцать минут раньше всех. Ей нужна была эта тишина, это уединение, чтобы почувствовать лёд своим, без десятков любопытных и тревожных глаз.

Раздевашка для персонала была пуста. Она быстро переоделась в свою обычную спортивную форму - не в громоздкую амуницию хоккеиста, а в то, что позволяло чувствовать каждую мышцу, каждое движение тела: лёгкие штаны, термобельё и старые, заслуженные коньки, которые она отдала на заточку сразу после выписки.

Выйдя на лёд, она на мгновение застыла, закрыв глаза. Звенящая тишина огромного пустого дворца, пронизывающий холод, исходящий от идеально гладкой поверхности, и лишь легкий гул морозильных установок - это был её храм. Её медитация.

Она начала с самого простого - с медленного скольжения по большому кругу. Толчок... скольжение... ещё толчок... Тело поначалу сопротивлялось, мышцы, отвыкшие от такой специфической нагрузки, кричали протестом. Рёбра, хоть и сросшиеся, напоминали о себе тупой, фоновой болью при каждом неловком повороте или резком движении.

Таня (про себя, синхронизируя дыхание с движением) - Спокойно... Всё хорошо... Медленно... Не торопись... Помни, ты не на соревнованиях... Ты просто возвращаешься домой...

Она сосредоточилась на технике. На правильном положении корпуса, на силе толчка, на плавности скольжения. Она вспоминала азы, которые ей когда-то давно преподавали тренеры по фигурному катанию: грация, плавность, контроль. Это было совсем не похоже на грубую мощь хоккея, но это помогало ей «прислушаться» к своему телу, понять его новые границы.

С каждым кругом становилось немного легче. Ноги понемногу начинали «вспоминать» свои старые навыки. Дыхание выравнивалось, переставая срываться на хрип после каждых тридцати секунд. Она даже позволила себе сделать несколько простых упражнений на растяжку у борта - осторожные выпады, наклоны.

И вот тогда в дверях появились они. Первым пришёл Роман. Он всегда приходил раньше всех. Увидев её на льду одну, он замер на пороге, его лицо выразило лёгкую панику, быстро сменившуюся облегчением.

Рома - Таня! - его голос гулко отозвался под сводами. - Ты что так рано? Мы же договорились, что ты не одна...

Таня - Договорились, что я буду осторожна, - улыбнулась она, не останавливаясь. - Я и осторожна. Просто разминаюсь. Присоединяйся, если хочешь. Только без критики.

Роман молча кивнул, поспешно начал переобуваться. Вскоре к ним присоединились Лев и Тарас, а затем влетел, как ураган, Петя, на ходу застёгивая щитки.

Петя - Танька-ранняя пташка! - завопил он, вылетая на лёд и чуть не падая от собственной скорости. - Что, не спалось? Соскучилась по моему красивому лицу?

Таня - По твоему оскалу с дырой? - рассмеялась она. - Как бы не так. Просто выспалась.

Лев - Как самочувствие? - с привычной тревогой в голосе спросил Лев, подкатываясь к ней и внимательно вглядываясь в её лицо, словно ища признаки усталости. - Ничего не болит? Ноги не подкашиваются?

Таня - Лёва, дышу, хожу, бегаю. Всё на месте, - постаралась ответить как можно более беззаботно.

Тарас - Молодец. - коротко бросил Тарас, проезжая мимо на своих мощных коньках. Его одобрение значило больше, чем тонны слов других.

Постепенно подтянулись и «Вымпелы». Барашкин, сияя улыбкой, помахал ей рукой. Ёлкин кивнул. Палкин что-то смущённо пробормотал. Прыгунков уже на пороге начал прыгать на месте, разминаясь.

Тренер Барсов, войдя и увидев Таню на льду, лишь хмыкнул.

Тренер Барсов - Ну что, Смирнова, готова к труду и обороне? Сегодня будем отрабатывать силовые приёмы у борта. Без тебя, конечно. Твоя задача - продолжать вспоминать, как эти штуки, - он ткнул пальцем в её коньки, - Называются и для чего нужны.

Тренировка началась. Парни ушли на центр льда выполнять упражнения тренера. А Таня осталась на своём кругу. Она уже могла позволить себе немного больше: небольшие ускорения, резкие повороты «переступанием», даже попытку торможения «плугом», которое вышло кривым, но уже не катастрофическим.

Она слышала за своей спиной крики тренера, скрежет коньков, удары шайбы о борт, одобрительные возгласы и ругань. Это был привычный саундтрек её жизни. И она была его частью. Пока ещё тихой, фоновой, но частью. Она ловила себя на том, что автоматически анализирует их движения: «Роман слишком заносится на повороте», «Петя экономит на силе толчка», «Тарас мог бы быть чуть мобильнее», «Лев немного теряет концентрацию на дальних бросках».

Она была на пути назад. И это чувство было сладким, как первая победа.

Но чем интенсивнее становилась тренировка у парней, тем плотнее смыкался вокруг Тани «стеклянный купол» их гиперопеки. Стоило ей лишь чуть увеличить скорость или сделать движение посложнее, как со стороны центра льда немедленно раздавался крик.

Рома - Таня, помедленнее! - неслось через всю площадку, едва она пыталась сделать резкий разворот.

Лев - Осторожнее с торможением! - вторил ей Лев, чуть ли не вставая в стойку, как будто она шайба, летящая в его ворота.

Петя - Эй, не геройствуй! - кричал Петя, сам в этот момент лихо уворачиваясь от силового приёма Ёлкина. - Сохрани силы для... э-э-э... для красивых кругов!

Тарас - Плавнее. - гремел бас Тараса, и это одно слово звучало как приказ полевого командира.

Это бесило. Словно она была не опытным игроком, вернувшимся после травмы, а трёхлетним ребёнком, впервые вставшим на коньки. Самое ужасное, что они даже не осознавали, как это унизительно. Они искренне верили, что помогают.

«Вымпелы» же, видя эту картину, сначала пытались как-то сгладить ситуацию. Как-то раз Барашкин, удачно обведя Романа, оказался рядом с Таней.

Барашкин - Эй, Смирнова, здорово получается! - крикнул он ей, проезжая мимо. - Движения уже увереннее! Скоро снова будешь всех нас рвать!

Таня - Спасибо, Иван! - искренне улыбнулась она ему.

Этот короткий диалог не ускользнул от внимания «Метеоров». Роман, будто из-под земли, вырос между ними.

Рома - Барашкин, - его голос был тихим и ледяным. - Твоё дело - отрабатывать упражнение. А не делать комплименты.

Барашкин - Да я просто...

Рома - Я сказал - отъезжай. - Роман придвинулся к нему вплотную. Его взгляд был абсолютно серьёзен. - Или я тебе сейчас все зубы выбью. И твоим рыжим кудрям не поздоровится.

Барашкин отпрянул, широко раскрыв глаза. Он не ожидал такой лютой, немедленной агрессии. Он молча откатился назад, покачав головой.

Другой раз Палкин, неудачно упав, по инерции заскользил в сторону Таниного круга. Он даже ничего не успел сказать, как перед ним возник Тарас, перекрыв собой всё пространство.

Тарас - Назад. - было всё, что он сказал. Но как он это сказал. Это было низкое, рычащее предупреждение, от которого у долговязого Палкина затряслись колени. Он тут же отполз, как ошпаренный.

Ёлкин, всегда вспыльчивый, попытался было вступиться.

Ёлкин - Эй, вы чего вообще творите? - направился он к группе «Метеоров». - Она же с людьми разговаривает, а вы как цепные псы! Она что, ваша собственность?

Петя - Ага! - тут же отреагировал Петя, подкатываясь к нему. - Наша! Золотая акция, неприкосновенный запас и главный стратегический ресурс! И мы выдаём разрешения на общение с ней. Стоят дорого. У тебя есть, скажем, миллион долларов? Нет? Тогда съёбывай, бедолага.

Ёлкин зарычал от злости, но понимая, что в физическом противостоянии с Тарасом и компанией ему не выиграть, лишь развернулся и укатил, швырнув клюшку на лёд.

После пары таких инцидентов «Вымпелы» сдались. Они стали держаться от Тани на почтительном расстоянии, общаясь с ней лишь краткими, ничего не значащими фразами при пересечении или украдкой бросая на неё взгляды, полные симпатии и лёгкой досады. Им было обидно. Они искренне хотели дружить, общаться, учиться у неё. А их встречали стеной агрессии и собственничества.

Таня же молчала. Она впитывала эту гиперопеку, как губка, и внутри у неё всё кипело. Каждый их крик «осторожнее!» отзывался в ней вспышкой раздражения. Каждый их угрожающий взгляд в сторону «Вымпелов» заставлял сжиматься кулаки. Она была не хрустальной вазой. Она была сталью. Сталью, которую погнули, но не сломали. И она ненавидела, что с ней обращаются как с чьей-то хрупкой игрушкой.

Но она ничего не говорила. Она копила это раздражение. И у неё созревал план. План, который должен был разом решить две проблемы: показать им, кто она на самом деле, и заставить эти две команды наконец-то перестать враждовать.

Идеальный момент представился, как всегда, неожиданно. Тренеры Барсов и Виктор Сергеевич снова заспорили о каком-то историческом моменте. Их дискуссия стала настолько жаркой, что они, бросив на ходу «занимайтесь сами!», удалились в тренерскую, очевидно, чтобы выяснить отношения за настольным хоккеем.

На льду воцарилась пауза. «Вымпелы» и «Метеоры» стояли по разные стороны центральной зоны, поглядывая друг на друга с подозрением. Таня каталась по своему кругу, поймав взгляд Барашкина. Она увидела в его глазах вопрос и лёгкую усталость от всей этой ситуации.

И она решилась.

Таня - Эй, команды! - крикнула она, подкатывая к центру. Все взгляды устремились на неё. - Скучно тут стало. Предлагаю развлечение.

Петя - Ура! - сразу же отозвался Петя. - Какое? В салочки? Я первый водящий! Буду салить одного Ёлкина! Он сегодня меня три раза с ног сбил!

Ёлкин - Это ты сам под ноги падаешь, как мешок с картошкой! - огрызнулся Ёлкин.

Таня - Не совсем в салочки, - улыбнулась Таня. Её глаза хитро сверкнули. - Предлагаю сыграть в догонялки. Особенные. Все... - она обвела взглядом и своих, и чужих, - ...догоняют меня.

Повисло ошеломлённое молчание. Первым нарушил его Роман.

Рома - Ты с ума сошла? - в его голосе прозвучала неподдельная тревога. - Ты же еле катаешься! У тебя рёбра болят! Какие догонялки?

Лев - Да, Таня, это опасно! - поддержал Лев. - Кто-нибудь тебя заденет, толкнёт...

Тарас - Нельзя тебе, Танька. - весомо заключил Тарас, скрестив руки на груди.

Таня - Ой, да перестаньте вы! - она сделала круг вокруг них, демонстрируя свою скорость. Она действительно могла уже двигаться гораздо быстрее и увереннее, чем вчера. - Я уже не развалюха. Я готова. И правила простые: догнали - я покупаю всем сок в буфете. Не догнали - вы мне. Все вместе. Одна команда. Ну что, «Синие Вымпелы»? - она бросила вызов им взглядом. - Боитесь проиграть одной девчонке?

Это сработало. Барашкин заулыбался.

Барашкин - Да мы тебя за пять секунд поймаем!

Ёлкин - Конечно! - фыркнул Ёлкин. - Только скажи.

Палкин - Я... я постараюсь, - пробормотал Палкин.

Прыгунков - Догоним! - запищал Прыгунков, подпрыгивая на месте.

«Метеоры» были в ужасе. Они смотрели на Таню, как на самоубийцу.

Рома - Таня, я запрещаю...

Таня - Ром, - она резко остановилась перед ним, посмотрев ему прямо в глаза. - Я не прошу разрешения. Я предлагаю игру. Вы с нами или будете тут киснуть у бортика?

Это был ультиматум. Они поняли, что не уговорить её. Либо они участвуют и могут как-то контролировать ситуацию, либо остаются в стороне, и тогда вообще всё может выйти из-под контроля.

Роман сжал губы, но кивнул.

Рома - Ладно. Но если что - сразу заканчиваем.

Петя - Да защитим нашу принцессу от этих рыцарей в синих доспехах! - завопил Петя, принимая боевую стойку.

Лев - Я буду прикрывать с фланга! - невольно включился в азарт Лев.

Тарас - Предупреждаю. Будет опасно - выношу всех. - мрачно пообещал Тарас.

Игра началась. Таня оттолкнулась и рванула с места с такой скоростью, что у всех отвисли челюсти. Это была не та неуверенная девушка с утра. Это была Ледовая Рысь. Гибкая, быстрая, смертельно опасная.

Парни бросились за ней. Первыми рванули самые быстрые - Барашкин, Ёлкин и Петя. За ними - остальные. И тут началось самое интересное. Чтобы поймать её, им пришлось начать... работать вместе. Они не могли просто бежать за ней толпой - она мастерски маневрировала, используя всю площадку.

Барашкин - Петя, слева! Перекрывай! - скомандовал Барашкин.

Петя - Ага, щас! - но уже выполнял манёвр, отрезая ей путь к отступлению.

Ёлкин - Я с права! Давим в угол! - крикнул Ёлкин.

Рома - Тарас, центр! Не дай ей вырваться! - скомандовал Роман, и Тарас, как непоколебимая скала, встал на её пути.

Они начали координироваться! Кричали друг другу, подстраховывали, перекрывали зоны. «Вымпелы» и «Метеоры» на мгновение забыли о вражде, объединённые одной целью - поймать эту неуловимую девчонку.

А Таня была великолепна. Она петляла между ними, как призрак. Резко тормозила, заставляя их проноситься мимо. Делала обманные движения, путая всех. Один раз, когда Палкин и Лев попытались взять её в «клещи», она вдруг присела и юркнула между их ног, вызвав взрыв смеха и возмущения.

Петя - Ой, не могу! Это ж надо так позориться! Два здоровых дядьки, а между ног упустили!

Лев - Да она как червячок! - хохотал Лев, хотя ему было немножко обидно.

Палкин - Я... я не ожидал, - краснел Палкин.

Апофеозом стал момент, когда Тарас и Барашкин попытались заблокировать её у борта. Казалось, выходов нет. Но Таня, разогнавшись, сделала невероятный прыжок, оттолкнувшись от борта прямо над присевшим Тарасом, как будто перепрыгивая через него, и укатила прочь.

Все замерли в шоке.

Петя - ВООТ ЭТО ДА! - проревел он. - Прыжок с шестом! Тарас, ты у нас теперь прыжковая яма!

Тарас - ... - Тарас был так ошеломлён, что даже не нашёлся с ответом. Он просто смотрел ей вслед с нескрываемым восхищением.

Барашкин - Ничего себе... - выдохнул Барашкин. - Это было... круто.

Они не могли её поймать! Азарт разгорался всё сильнее. Они забыли про всё: про боль, про усталость, про вражду. Они были одной командой, весёлой, азартной, немного взъерошенной, и они охотились. А она была их хитрой, быстрой и невероятной добычей.

И вот, спустя добрых десять минут безуспешной погони, им почти удалось её окружить. Она оказалась в углу площадки. Со всех сторон сходились «охотники». Улыбки были у всех - и у преследователей, и у жертвы. Все ждали, как же она выкрутится на этот раз.

И тут Таня решила, что пришло время для кульминации её плана.

Оказавшись в углу, Таня сделала вид, что пытается найти выход. Она металась взглядом, ища лазейку, но везде были парни. Они уже почти настигли её, готовые вот-вот коснуться.

И в этот момент её лицо вдруг исказилось гримасой ужасной, пронзительной боли. Она резко, судорожно схватилась обеими руками сначала за грудь, в область сердца, а потом перевела руку на больной бок, словно её ударили ножом. Из её горла вырвался не крик, а короткий, сдавленный стон, больше похожий на хрип.

Глаза её закатились. Колени подкосились. И она, абсолютно обмякнув, рухнула на лёд лицом вниз, как подкошенная. Она лежала неподвижно, раскинув руки, в неестественной, страшной позе.

Время остановилось.

На секунду воцарилась оглушительная, звенящая тишина. Мозг каждого из парней отказался обрабатывать происходящее. Они застыли на своих местах, улыбки замерли на их лицах, превратившись в маски ужаса.

Первым опомнился Роман. Его лицо стало абсолютно белым.

Рома - ТАНЯ! - его крик был диким, разорванным, полным такого животного ужаса, что дрогнули все. Он рванулся к ней, поскользнулся и упал, но тут же вскочил и дополз на коленях.

Его крик стал спусковым крючком. Все разом закричали, засуетились, слетев с катушек.

Лев - Нет-нет-нет-нет! - запричитал Лев, метаясь на месте. - Только не это! Снова! Опять!

Петя - Танька! Солнышко! Да что же это такое! - голос Пети сорвался на визг. Он пытался до неё дотронуться, но его руки тряслись так, что он не мог.

Тарас - Отойдите! - рыкнул Тарас, отбрасывая всех руками. Он опустился на колени рядом с ней, его огромные руки дрожали. Он боялся даже прикоснуться, чтобы не сделать хуже. - Таня... дыши... - это прозвучало как мольба.

«Вымпелы» столпились вокруг, бледные, испуганные, абсолютно беспомощные.

Барашкин - Что случилось? Сердце? - его голос дрожал.

Ёлкин - Может, ребро? Задели случайно? - в ужасе предположил Ёлкин.

Палкин- Я... я не... Боже мой.. - шептал Палкин, готовый расплакаться.

Прыгунков - Надо врача! Скорую! - запищал Прыгунков, мечась по льду.

Хаос был полный. Никто не мог толком сообразить. Кто-то кричал «скорую!», кто-то - «тренера!». Все пытались что-то сделать, но от паники только мешали друг другу.

Роман, трясущимися руками, попытался осторожно перевернуть её на спину. Её лицо было бледным, глаза закрыты, губы сомкнуты. Она не подавала никаких признаков жизни.

Рома - Дыши, Таня, пожалуйста, дыши... - он склонился над ней, его собственное дыхание было прерывистым.

И тут Тарас, самый трезвомыслящий в этой ситуации, принял решение.

Тарас - Врачи. Тренера. Быстро. - он подхватил Танино тело на руки с невероятной осторожностью, как хрустальную вазу. - Все бегом! Сиякин, Барашкин - за тренерами! Остальные - расчистить путь к выходу! Быстро!

Его командирский тон на секунду привёл всех в чувство. Роман и Барашкин, не раздумывая, рванули с льда, как ошпаренные, и помчались по коридорам к тренерской. Остальные бросились убирать с пути шайбы, клюшки, расталкивая друг друга.

Никто не остался с Таней. Никто не подумал проверить пульс, не попытался сделать искусственное дыхание. В панике они действовали стадным инстинктом - бежать за помощью. А Тарас, державший её на руках, был так сосредоточен на том, чтобы не уронить и не причинить боль, что не заметил бы, даже если бы она начала хохотать.

А она... она едва сдерживалась. Притворяться мёртвой, когда тебя несёт на руках исполин с лицом, искажённым горем, - задача не из лёгких. Она чувствовала, как её щёкочет смех где-то глубоко внутри. Она сжала веки изо всех сил, чтобы не выдать себя. Её план работал идеально. Слишком идеально.

Тарас осторожно, как ребёнка, усадил её спиной к борту, чтобы она не упала. Он посмотрел на её бледное, неподвижное лицо, и его собственное лицо скривилось от боли.

Тарас - Держись, малышка... - прошептал он хрипло. - Держись... - и он, бросив последний взгляд, рванул догонять остальных, чтобы поторопить их.

И вот она осталась одна. Полная тишина. Лишь лёд да холодный борт за спиной. Она приоткрыла один глаз. Никого. Абсолютно никого. Идеально.

Осторожно, как заправский разведчик, она поднялась на ноги. Ни один мускул не дрогнул на её лице, хотя внутри всё прыгало от смеха. Она огляделась. Крики и топот удалялись. Пора было делать ноги.

И тогда Таня Смирнова, Ледовая Рысь, выдала свой самый гениальный актёрский номер. Она пошла. Но не обычной походкой. Она пошла на цыпочках, преувеличенно крадучись, сильно наклонившись вперёд, как злодей из немого кино, который крадётся к своей жертве. Она шла так, абсолютно серьёзно, по направлению к выходу со льда, и это зрелище было настолько нелепым и комичным, что, будь тут зрители, они бы умерли со смеху.

Именно в этот момент толпа в составе двух тренеров и восьми перепуганных до полусмерти хоккеистов ворвалась обратно на лёд. Тренер Барсов с разъярённым лицом, сжимая в руке фигурку от настольного хоккея, Виктор Сергеевич - бледный, с расширенными от ужаса глазами. А за ними - орда парней, готовых на всё.

Их взгляды упали на пустое место у борта. Там никого не было.

Тренер Барсов - Где? - рявкнул Барсов. - Где Смирнова? Вы же сказали...

Рома - Она... она была тут! - растерянно пролепетал Роман, озираясь. - Тарас её тут посадил!

Их взгляды поползли по площадке... и застыли на фигуре у самого выхода. На фигуре, которая шла на цыпочках, преувеличенно крадучись, явно пытаясь скрыться с места «преступления».

Все замерли. Мозг снова отказывался верить. Прошло несколько томительных секунд, пока картинка не сложилась в голове у каждого. Неподвижная, «умирающая» Таня... и эта крадущаяся, абсолютно живая и здоровая фигура...

Таня, почувствовав на себе взгляды, обернулась. Увидев всю эту ошеломлённую армаду, она изобразила шок. Её глаза стали круглыми-круглыми, она прижала руку к груди, её рот открылся в немом «О».

Таня - А... Ой... - прозвучал её голос, мелодичный и полный фальшивого ужаса. - Вас... что-то разбудило?

Это было последней каплей. Словно плотину прорвало.

Рома - ТААААААНЯЯЯЯ! - рёв Романа потряс своды арены. В нём было всё: дикая радость, что она жива и здорова, бешеное облегчение и яростный, всепоглощающий гнев за пережитый ужас. - ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ОХРЕНЕЛА?!

Петя - ДА ТЫ ОБАЛДЕЛА! - завизжал Петя. - МЫ ЖЕ ТЕБЯ ХОРОНИТЬ УЖЕ СОБИРАЛИСЬ! Я УЖЕ РЕЧЬ ПРОЩАЛЬНУЮ ПРИДУМЫВАЛ!

Лев - ТАНЮША! КАК ТЫ МОГЛА! - завопил Лев, у которого на глазах выступили слёзы - то ли от злости, то ли от счастья. - МОЁ СЕРДЦЕ ОСТАНОВИЛОСЬ! Я СЕБЕ ПРЕДСМЕРТНУЮ ИСПОВЕДЬ УСПЕЛ ПРОЧЕСТЬ!

Тарас - ... - Тарас не кричал. Он просто издал низкий, протяжный рык, как разъярённый медведь, и его лицо стало пунцовым.

Барашкин - Ого... - прошептал Барашкин, но тут же и он взорвался. - ЭТО ЖЕСТОКО! Я ПОТОМ ТРИ ЧАСА ОТХАЖИВАТЬ БУДУ!

Ёлкин- ДА Я ТЕБЯ САМ СЕЙЧАС ДОБЬЮ! - заорал Ёлкин.

И понеслось. Единым, сплочённым, яростным строем они ринулись вперёд. Уже не «Метеоры» и «Вымпелы». А одна большая, разъярённая масса, жаждущая крови. Крови Ледовой Рыси.

Таня, увидев это, не стала дожидаться участи. Она громко рассмеялась - звонко, заразительно, чуть ли не истерично - и рванула с места.

Началась погоня. Но на этот раз это была не весёлая игра. Это была охота. Настоящая. И добычей была она.

Таня - Ребята, это же шутка была! - кричала она на бегу, обливаясь смехом. - Розыгрыш! Вы должны были понять!

Рома - МОЛЧАТЬ, ДИВЕРСАНТ! - гремел Роман, пытаясь достать до неё клюшкой. - Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ПРИБЬЮ К БОРТУ, ТАК ШУТИТЬ БУДЕШЬ!

Петя - Шутка?! - не отставал Петя, пытаясь подставить ей подножку. - Я ТЕБЕ ПОКАЖУ ШУТКУ! Я ТЕБЕ ТАКУЮ ШУТКУ В УХО ШВЫРНУ, ЧТО ОНА ИЗ ДРУГОГО ВЫЛЕЗЕТ!

Лев - ВЕРНИ НАМ НАШИ НЕРВНЫЕ КЛЕТКИ! - требовал Лев. - ВЕРНИ! Я ИХ И ТАК ДОЛГО ВОССТАНАВЛИВАЛ!

Тарас - Стой! - гремел Тарас, и его мощные толчки сотрясали лёд. - Стой и готовься.

Барашкин - ДЕРЖИ ЕЁ! ОБЫГРАЛА КАК ЛОХОВ! - командовал Барашкин, и «Вымпелы» послушно бросались в атаку.

Ёлкин - В угол загоняем! - орал Ёлкин. - Пусть знает, как над нами издеваться!

Они работали как отлаженный механизм. Лучше, чем на любой тренировке. Они перекрывали все выходы, координировались взглядами, действовали слаженно и беспощадно. Гнев сплотил их лучше любого тренера.

Таня виляла, петляла, пыталась повторить свои трюки, но теперь они были к этому готовы. Они предугадывали её манёвры. От былой весёлой игры не осталось и следа. Теперь это было правосудие.

В конце концов, её загнали в тот же угол. Но на этот раз выхода не было. Со всех сторон сходились разгневанные парни. Их лица были красными, глаза горели.

Таня, понимая, что игра проиграна, остановилась и подняла руки вверх, сдаваясь. Но смех так и не покидал её.

Таня - Сдаюсь! Пардон! Белый флаг! - она хохотала так, что едва могла говорить. - Вы меня простите! Ну очень уж смешно было!

Но её не слушали. Они медленно, как стая голодных волков, стали сходиться вокруг нее.

Роман - Взяли... - произнёс он мрачно.

Петя - Всем скопом! - скомандовал Петя. - На счёт три! Раз... два...

И они все, абсолютно все - и «Метеоры», и «Вымпелы» - набросились на неё. Но не с кулаками. Они схватили её и начали... щекотать. Со всей силы. Со всей ярости. Со всей накопившейся любви и злости.

Таня забилась в истерическом смехе, пытаясь вырваться, но её держали десятки рук. Таня- Ай! Нет! Простите! Щекотно! Ай-ай-ай! Роман, отпусти! Петя, я тебя пощадила! Лёва, я же тебя Тарас, помоги! Нет! Хватит!

Она смеялась до слёз, до боли в животе, до потери пульса. Они щекотали её без жалости, вымещая весь свой испуг. А потом, когда её силы окончательно иссякли, и она просто лежала на льду, безвольная и хохочущая, они остановились.

Все стояли над ней, тяжёло дыша, потные, злые, но уже без той ярости. На их лицах появлялись улыбки. Сначала нерешительные, потом всё шире.

Рома - Ну что... простила нас за гиперопеку? - спросил Роман, опускаясь рядом на колени и пытаясь сохранить строгость, но у него не получалось.

Таня - Да... - выдохнула она, всё ещё смеясь. - Считайте, что квиты. Но если вы ещё раз...

Петя - Да мы теперь тебя на пушечный выстрел не подпустим! - заявил Петя. - Будешь подходить - защекочем сразу, без предупреждения! Новое правило команды!

Лев - Ты нас на десять лет состарила, - покачал головой Лев, но улыбался. - У меня теперь седые волосы. Смотри.

Тарас - Больше... никогда. - сказал Тарас, но его огромная рука легла на её плечо с нежностью.

Барашкин - Это был лучший и самый страшный розыгрыш в моей жизни, - признался Барашкин, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. - Ты невозможна.

Ёлкин - Да уж... - хмыкнул Ёлкин. - Теперь мы точно одна команда. Команда пострадавших от Тани Смирновой.

Они подняли её, отряхивали с неё лёд, всё ещё шутя и подкалывая друг друга. Стена между «Метеорами» и «Вымпелами» рухнула. Окончательно и бесповоротно. Их сплотил общий испуг, общий гнев и общая, бешеная радость от того, что всё это оказалось ужасной, прекрасной шуткой.

Тренер Барсов и Виктор Сергеевич всё это время стояли в стороне и наблюдали. Потом Барсов хмыкнул.

Тренер Барсов - Ну что, Виктор, продолжаем наш матч? Похоже, тут всё под контролем. И даже лучше, чем было.

Тренер"Вымпелов" - Ага, - ухмыльнулся Виктор Сергеевич. - Кажется, ваша Смирнова только что провела лучшую командную тренировку за весь сезон. Без единой шайбы.

Они развернулись и ушли, оставия молодёжь разбираться со своими чувствами. А те уже вовсю делились впечатлениями, смеялись и по-дружески толкались. Таня, красная от смеха и счастливая, стояла в центре этого круга. Её план сработал. Идиотски, рискованно, но сработал.

Она посмотрела на своих парней - на всех своих парней, и красно-черных, и синих. И улыбнулась.

________________________________________________________________________________