｡･:*:･ﾟ'☆Чемпионы｡･:*:･ﾟ'☆

Солнечные лучи, пробивавшиеся в раздевалку Ледового Дворца "Метеор", освещали привычный предтренировочный балаган. После вчерашних проводов атмосфера стала еще более раскрепощенной.

Петя - Опа! Прибыл главный телохранитель! - он встретил Тараса у двери с преувеличенным салютом. - Как самочувствие после вчерашней сверхсекретной миссии? Не заметили хвоста? Не было попыток похищения нашей Ледовой Рыси по дороге домой? - он крутился вокруг мощного парня, заглядывая ему в глаза.

Тарас, краснея уже с порога, пробормотал: - Нет... Все спокойно. Дошли... до угла. - он украдкой взглянул на Таню, которая спокойно развязывала шнурки кроссовок.

Петя - До угла! - взвизгнул он. - Значит, злоумышленники ждали прямо у подъезда? Коварно! Надо было сопровождение до квартиры! И обыск помещения на предмет... ну, например, спрятанных вражеских агентов или... секретных плейлистов! - он тут же упал на колени перед Таниной кабинкой. - Танюш, ну хоть намекни! Вчера по твоей походке я вычислил ритм! Он явно... восьмерки! Или семерки? Может, там сальса? Под сальсу хорошо уворачиваться!

Таня, не поднимая головы, улыбнулась. - Хитрюк, если я скажу, что слушаю колыбельные, ты поверишь?

Петя - Колыбельные?! - Хитрюк приложил руку ко лбу, изображая обморок. - Под колыбельные ты так рубишься? Значит, это колыбельные в стиле 'тяжелый метаапокалипсис'! С барабанами как гром! Я знал! Тарасик, подтверди, она ж как гром на льду!

Тарас, разбирая коньки, смущенно пробормотал: - Сильная... да.

Лев, натирая маску шлема, вступил в разговор: - Хитрюк, отстань от человека. Может, она 'Катюшу' слушает? Под 'Катюшу' тоже хорошо идти в атаку! 'Расцветали яблони и груши...' - он затянул фальшиво, закашлявшись.

Петя - Лева, не кощунствуй! - он вскочил. - 'Катюша' - это святое! Ее надо слушать с благоговением, а не под нее клюшкой махать! Таня, ты не слушаешь 'Катюшу' на льду? Скажи нет, а то Лева меня сейчас доведет до инфаркта своим пением!

Таня - Нет, не слушаю. - спокойно ответила Таня, доставая нагрудник.

Петя - Фух! Спасен! - он вытер воображаемый пот со лба. - Значит, все-таки что-то эпичное. Боевое. Ром... - он обернулся к капитану, который с обычной тщательностью поправлял капитанскую повязку перед зеркалом. - ...ты как наш эстет и знаток крутости, что скажешь? Какая боевая иностранная песня подходит нашей Рыси?

Роман, поймав свой уверенный взгляд в отражении, ответил небрежно: - Что-то мощное. С драйвом. Может, Two Steps from Hell. Или что-то из саундтреков к эпичным битвам. Подходит ее... напору. - он кивнул в сторону Тани, и в его взгляде мелькнуло невольное уважение.

Петя - Ооо! 'Heart of Courage'! - завопил Петя. - Да! Это подходит! 'Сердце храбреца'! Таня, это оно? А? Ты же храбрая! И на льду - сердце львицы! Почти угадал? - он подскочил к ней, заглядывая в лицо.

Таня отодвинула его клюшкой, которую как раз доставала. - Хитрюк, дыши. И отойди, а то 'сердце храбреца' захочет проверить твои щитки на прочность.

Петя - Ой, грозится! - он отпрыгнул, но с восторгом. - Люблю нашего монстра! Никакой песни не выдаст! Ладно, буду гадать дальше! Может, 'Immigrant Song'? 'А-а-а-а! А-а-а-а!' - он завыл, как скандинавский берсерк, размахивая воображаемым топором.

Роман закатил глаза: - Хитрюк, ты себя слышишь? Ты же не на рок-концерте, а в раздевалке. Хоть немного приведи себя в порядок перед тренировкой.

Петя - Я всегда в порядке! - парировал Хитрюк, делая стойку на одной ноге. - Мой беспорядок - это мой порядок! И моя харизма! И мой выбитый зуб! Видишь, Таня, как Ром заботится о моем имидже? Капитанская забота! Хотя... - он вдруг понизил голос, подмигнув Тане. - ...может, он просто завидует моей раскованности? Ведь я не боюсь выглядеть дураком!

Таня фыркнула, пряча улыбку в шлем. Тарас тихо засмеялся. Лев покачал головой: - Главное, чтоб ты не выглядел дураком на льду, Хитрюк. А то опять будешь как медуза на ветру.

Петя - Медуза?! - возмутился Петя. - Я - осьминог! Восемь рук, восемь клюшек! Всех обведу! Сейчас покажу... Ой! - он поскользнулся на мокром после душа полу и едва удержался, схватившись за плечо Левы.

Все рассмеялись. Раздевалка гудела от смеха, шуток и предвкушения льда. Никто не подозревал, что через пару минут эта веселая атмосфера взорвется новостью.

Дверь раздевалки открылась с привычной твердостью. Вошел тренер Барсов. Но его лицо было не обычным - сосредоточенным, даже суровым. В руках он держал не папку, а сложенную красно-черную капитанскую повязку. Веселье мгновенно стихло. Даже Петя замер, почуяв неладное.

Тренер - Собрались? Хорошо. - Сергей Петрович окинул взглядом команду, остановившись на Романе, который уже автоматически выпрямился, ожидая привычного "капитан, веди на лед". - У меня важное объявление. Касающееся руководства командой.

Он сделал паузу, давая словам вес. Воздух стал густым от напряжения.

Тренер - Сиякин. Ты был капитаном. Ты - талантливый игрок. Рекордсмен. Лицо команды, как ты любишь говорить. - Роман кивнул, на его лице появилось привычное самоуверенное выражение. Но тренер продолжал: - Но капитан - это не только лицо. Это в первую очередь - сердце команды. Мозг. Тот, кто думает о коллективе, а не только о своих голевых моментах. Тот, кто ведет за собой не личной славой, а примером, самоотдачей и умением сплотить. Тот, кто готов пожертвовать своим красивым пасом ради простого, но верного выигрыша команды. Тот, кто видит не только свои ворота, но и товарищей на площадке.

Роман начал хмуриться. Петя замер, его оскал пропал. Тарас смотрел на тренера широко раскрытыми глазами. Лев перестал натирать маску. Таня внимательно слушала, ее лицо было непроницаемым.

Тренер - Я долго наблюдал. - голос Барсова звучал жестко, но без злобы. - И пришел к выводу. Текущий подход капитана не соответствует задачам команды на этом этапе. Эгоцентризм, игнорирование партнеров, погоня за личными рекордами в ущерб командной игре... Это не путь к победам в серьезных турнирах. Поэтому... - тренер выдержал драматическую паузу. - ...я принимаю решение о смене капитана.

Раздевалку пронзила гробовая тишина. Можно было услышать, как падает капля воды с душевой лейки. Роман побледнел, его рука, поправлявшая повязку, замерла в воздухе. Он смотрел на тренера, не веря своим ушам.

Тренер - Новым капитаном "Красных Метеоров" назначается... Таранов Тарас.

БА-БАХ!

Это не гром грянул. Это челюсть Пети и Левы одновременно отвисла и практически ударилась об пол. Потом тишину взорвал:

ХХХХХ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

Петя зашелся в истерическом, захлебывающемся смехе. Он упал на скамейку, хватаясь за живот, топая ногами. - А-А-А-ХА-ХА-ХА! ТА-РА-СИК?! КА-ПИ-ТАН?! ООООО! СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ! ВЫ ГЕНИЙ! ХА-ХА-ХА! КАПИТАН-ТАРАН! КОМАНДА "ТАРАННЫЙ УДАР"! ХА-ХА-ХА! Я УМРУ! ОТ СМЕХА! ПРЯМО СЕЙЧАС!

Лев, сначала просто открывший рот, тоже покатился со смеху, прислонившись к шкафчику. - Ка-пи-тан Тара-а-ан! - выговаривал он сквозь смех. - Ну... мощно! Ха-ха-ха! Теперь соперники точно бояться будут! Увидит капитан - и сразу напролом! Ха-ха!

Тарас стоял как громом пораженный. Его мощная фигура обмякла, глаза стали огромными, круглыми блюдцами, полными абсолютного, животного ужаса и непонимания. - Я... я... - он заикался, глядя на тренера, потом на хохотавших Петею и Левы, потом на окаменевшего Романа. - Нет... Сергей Петрович... Я не... Я не смогу... Я ж... я не капитан... я... напролом... - он был похож на медведя, попавшего в капкан.

Роман пришел в себя. Его лицо из белого стало багровым. - ЧТО?! - его голос, обычно гладкий, сорвался на крик. - Это шутка?! Таранов?! Он же... он же... - он не нашел слов, лишь ткнул пальцем в сторону растерянного гиганта.

В этот момент поднялась Таня. Она спокойно подошла к Тарасу, который, казалось, вот-вот свалится в обморок. Она посмотрела ему прямо в глаза - твердо, спокойно, ободряюще.

Таня - Ты сможешь, Тарас. - ее голос прозвучал четко, перекрывая смех Пети и Левы. - Сила - не только в мышцах. Сила - в честности. В желании помочь. В том, что ты всегда идешь ва-банк за команду. А не только за себя. - она протянула ему руку. - Поздравляю, Капитан. Держи удар.

Тарас растерянно посмотрел на ее руку, потом в ее глаза. Что-то в ее взгляде, в ее уверенности, заставило его выпрямиться. Он сделал глубокий вдох, собрал всю свою волю в кулак и крепко, по-мужски, пожал Танину руку. Его голос дрожал, но звучал тверже: - С-спасибо, Смирнова. Постараюсь.

Тренер Барсов кивнул, удовлетворенно. Он подошел к Тарасу и вручил ему капитанскую повязку. - Носи с честью, Таранов. Помни о команде. Думай. Не только ломись.

Роман стоял как истукан. Его рот все еще был открыт, глаза бегали от тренера к Тарасу, к повязке в руках гиганта, к все еще хохотавшим (хоть и уже тише) Пете и Леве. Его мир рухнул. Его титул, его статус, его "лицо команды" - все отдали этому... этому "тарану"! По чьей-то прихоти! Он чувствовал, как жгучая волна унижения и ярости поднимается от пяток к макушке.

Рома - Это... это бред! - он нашел дар речи, и она хлынула ядовитым потоком. - Сергей Петрович, вы с ума сошли?! Таранов?! Он не может двух слов связать без запинки! Он мыслит только по прямой! Он... он не капитанский материал! Я - да! Я! Роман Сиякин! Я забил СОТНЮ ШАЙБ! СОТНЮ! - он кричал, тыча себя пальцем в грудь. - Я - звезда! Я - лицо "Метеоров"! Кто еще в этой юношеской лиге имеет такой рекорд?! Никто! Я вытягивал команду! Я делал результат! А его... - он презрительно махнул рукой в сторону Тараса, который сжал повязку в кулаке и потупил взгляд. - ...назначили капитаном за что? За то, что он может снести забор?!

Тарас съежился под этим напором. Петя и Лев перестали смеяться. Лев нахмурился. Петя открыл рот, чтобы парировать, но его опередила Таня.

Она шагнула вперед, между Романом и Тарасом. Ее движение было резким, как ее ледовые маневры. Она встала лицом к лицу с Романом, ее карие глаза горели холодным огнем.

Таня - Сто шайб? - ее голос прозвучал тихо, но так, что все услышали. В нем не было крика, только ледяная, режущая сталь. - Хах! Мой рекорд и близко с твоим не стоит, Сиякин.

Она выдержала паузу, глядя ему прямо в глаза. Раздевалка замерла. Даже тренер смотрел на нее с интересом.

Таня - У меня двести тридцать четыре. Двести тридцать четыре шайбы. В женской лиге. За три сезона в "Жар-птицах".

Эффект был как от разорвавшейся бомбы.

Петя ахнул, его глаза стали размером с хоккейные шайбы. - Дв... двести?! Тридцать... четыре?! Тань... ты... это... БАБАХ! - он схватился за голову.

Лев просто открыл рот и застыл, как рыба. Потом тихо присвистнул: - Святые вратари...

Тарас поднял голову и смотрел на Таню с немым, абсолютным восхищением, забыв про обиду и про повязку в руке. Его взгляд говорил: "Вау".

Тренер Барсов поднял брови, на его лице мелькнуло уважение и понимание.

Роман остолбенел. Его высокомерное выражение сползло, сменившись шоком и полнейшим непониманием. - Д... двести? Ты... врешь! - вырвалось у него.

Таня - Вру? - она усмехнулась коротко и без тепла. - Проверь статистику лиги "Жар-птиц" за последние три года перед роспуском. Если найдешь. А теперь заткнись и послушай, 'звезда'. - она сделала шаг ближе к нему, ее голос зазвенел, как лёд: - Ты все время раззеваешь рот и кричишь на каждом углу о своих 'ста шайбах'. Ты требуешь паса, даже когда партнер в лучшей позиции. Ты злишься, если не стал лучшим игроком матча, даже когда команда выиграла. Ты играешь для Романа Сиякина, а не для 'Красных Метеоров'. И знаешь что? - она оглядела всю разинутую ртами команду, а потом снова пригвоздила взглядом Романа: - Я не кричу на каждом углу о своих двухстах тридцати четырех. Знаешь почему? Потому что мне важнее были не цифры в моей личной статистике. Мне были важнее результаты КОМАНДЫ. Победа. Кубок, который мы поднимали ВМЕСТЕ. Слезы радости моих подруг по команде, а не только мои собственные. Радость общего успеха в тысячу раз слаще, чем любой личный рекорд, Роман!

Она говорила страстно, ее обычно сдержанный голос вибрировал от эмоций. Петя и Лев слушали, затаив дыхание. Тарас выпрямился во весь рост, повязка больше не висела беспомощно в его руке - он сжимал ее, как знамя.

Таня - Хоккей - это не про 'Я'. Это про 'МЫ'. - она говорила четко, врезая каждое слово, как точный пас. - Это про то, чтобы видеть открытого партнера, а не только свои ворота. Про то, чтобы лечь под шайбу, чтобы ее не пропустить, а не чтобы тебя потом назвали героем. Про то, чтобы радоваться голу товарища так же, как своему. Про то, чтобы ВЕРИТЬ в того, кто рядом, и ПОДДЕРЖИВАТЬ его, даже если он ошибается. Про то, чтобы в трудную минуту не раскисать, а вставать и БОРОТЬСЯ ВМЕСТЕ!

Она посмотрела на Романа, в глазах которого уже не было гнева, только растерянность и что-то похожее на стыд.

Таня - Мы - КОМАНДА, Роман. 'Красные Метеоры'. А не 'Роман Сиякин и его группа поддержки'. И капитан здесь - не тот, у кого больше всех шайб. А тот, кто готов вести команду ЗА СОБОЙ. Кто думает о КАЖДОМ. Кто своей силой, упорством, и да, даже своей прямолинейностью, как у Тараса, может вдохновить и защитить. Кто не боится взять ответственность.

Она повернулась к Тарасу, который смотрел на нее как на воплощение всех хоккейных богинь сразу. - Ты сильный, Таранов. И честный. И преданный команде. Этого достаточно для начала. Остальному научишься. А мы... - она оглядела Петю, Леву, и даже Романа. - ...мы тебе поможем. Потому что мы - команда. Дружная и сплоченная. Или должны ей стать. Так что... - она снова посмотрела на Романа. - ...хватит разевать рот и ныть. Прими решение. Ты с нами? Или твои личные сто шайб для тебя важнее?

Тишина, повисшая после ее речи, была оглушительной. Даже тренер молчал, наблюдая. Петя первым выдохнул: - Вау... - Лев кивнул, впечатленный. Тарас сжал капитанскую повязку так, что костяшки пальцев побелели, но теперь в его глазах горел не страх, а решимость.

Роман стоял, опустив голову. Его гордыня получила сокрушительный удар. Сотня шайб померкла перед двумястами тридцатью четырьмя, о которых он даже не подозревал. И главное - перед простой, железной правдой ее слов. Он поднял глаза. Сначала на Таню - смотрел долго, оценивающе, без прежнего презрения. Потом на Тараса. Потом на тренера. Он сглотнул. Его лицо все еще было бледным, но ярость ушла. Осталось опустошение и... растерянность. Он молча кивнул, не в силах пока что сказать ни слова. Он не был с ними. Он был где-то очень далеко, в глубине своего сокрушенного эго.

На лед "Метеоры" вышли в необычном составе. Впереди, с непривычной пока что робостью, но с высоко поднятой головой, катил новоиспеченный капитан Тарас Таранов. Капитанская повязка ярко алела на его рукаве. За ним - Петя и Лев, перешептывающиеся и кидающие взгляды на замыкающего. Шел Роман. Он катился медленно, вяло, голова опущена. Он не смотрел ни на кого. Он был тенью самого себя - гордой звезды, погасшей за считанные минуты. Даже его осанка, всегда безупречная, ссутулилась.

Тренер дал задание на отработку комбинаций в средней зоне. Роман выполнял его механически. Пасы шли мимо, передачи запаздывали, он не пытался обыгрывать, просто отдавал шайбу первому попавшемуся. Он был не просто подавлен - он был выключен.

Таня наблюдала за ним. Ее речь в раздевалке была нужной, но она видела - он сломлен. А сломленный Роман был бесполезен команде. И опасен для самого себя. Она подкатила к Петя, Леве и Тарасу, когда тренер отошел поправить сетку ворот.

Таня - Ребята. - тихо сказала она. - Видите его? - она кивнула на Романа, который стоял у борта, глядя в никуда. - Такой нам не нужен. На льду и в жизни. Надо его встряхнуть. Надо развеселить. Сделать так, чтобы он перестал себя жалеть.

Петя загорелся мгновенно. - Операция 'Развеселить Ромку'? Я в деле! Лева? Капитан? - он посмотрел на Тараса. Тот, после речи Тани, чувствовал себя увереннее. Он кивнул, решительно: - Да. Надо помочь. Он же наш.

Петя - Мой план! - прошептал он. - Атака смехом! Всем вместе! По моей команде! Таня, ты - отвлекающий маневр! Лева - главный 'несчастный случай'! Капитан - элемент неожиданности! Я - генератор идиотизма! Поехали!

Тренер свистнул, возобновляя упражнение. Шайба у Пети. Он вместо того чтобы начать комбинацию, громко крикнул: - Опа! А вот и наш бывший капитан! Специально для тебя, Рома, цирковое представление от 'Метеоров'! Номер первый! 'Капитанская Тоска' в исполнении Петра Хитрюка!

Он выкатился на открытое место, поднял клюшку, как скипетр, и начал изображать умирающего от скуки монарха: зевал, почесывался, смотрел на несущественные часы, вздыхал так, что эхо разносилось по арене. - Ох, капитанствовать - тоска зеленая! Все решения принимать! Всех организовывать! Лучше бы я шайбы забивал! Как раньше! Ох-хо-хо-хо-й! - он упал на колени, заламывая руки.

Роман даже не шелохнулся. Только презрительно скривил губу.

Петя - Не работает! - скомандовал он. - Включаем номер два! 'Несчастный случай на льду'! Лева, твой выход!

Лев, как договаривались, пошел навстречу Роману, делая вид, что отрабатывает дриблинг. Не доезжая пары метров, он вдруг грохнулся на лед с душераздирающим воплем. - А-а-а-ай! Нога! Нога!. - он катался, хватаясь за колено. - Роман, помоги! Я умираю! От смеха! Ой, то есть от боли!

Роман медленно подкатил, посмотрел на корчащегося Левы без интереса. - Притворщик. - пробурчал он и откатился.

Петя - План Б! - завопил Хитрюк. - 'Элемент неожиданности'! Капитан, давай!

Тарас, краснея до корней волос, но с решимостью в глазах, подкатил к Роману. Он вытащил из-за щитка старую, потрепанную клюшку - запасную, которую всегда возил с собой. Он протянул ее Роме, стараясь говорить серьезно, но голос дрожал: - Эээ... Роман. Держи. Это... это тебе. От команды. За... за твои заслуги. Бывшим капитанам... полагается. Утешительный приз. Чтобы... чтобы ты не грустил. - на клюшке было нацарапано перочинным ножом: "Экс-Кап".

Роман посмотрел на клюшку, потом на пунцового Тараса. На его лице мелькнуло что-то - не смех, а скорее недоумение и... капелька жалости к этой нелепой искренности. Он фыркнул, но взял клюшку. - Спасибо, Таранов. Очень... трогательно.

Петя - Прорыв! Он фыркнул! - зашептал Петя Тане. - Твой ход, Рысь! Срочно!

Таня кивнула. Она получила пас от Пети и вместо того чтобы отдать его дальше, пошла прямо на Романа. Она начала свой фирменный дриблинг, быстрый, изящный. Роман, по инерции, встал в стойку, готовясь защищаться. Таня сделала вид, что идет на обводку влево, потом резко рванула вправо... и вдруг грохнулась на лед прямо перед ним! Она упала не просто так, а с акробатическим переворотом, подняв фонтаны снега, и замерла в нелепой позе, раскинув руки и ноги. - Ой! Все! Провалилась! Бывший капитан - непробиваем! Его аура меня сбила! - прокричала она, но так, чтобы услышал только он.

Роман замер, глядя на валяющуюся у его коньков Таню. Он видел ее невероятную ловкость. Видел, как она играла. Этот падение было настолько неестественным, настолько дурацким и нарочитым...

И это стало последней каплей. Что-то внутри него дрогнуло. Уголки его губ задрожали. Потом он фыркнул. Потом... тихий смешок вырвался наружу. Потом громче. И вот он уже смеялся. Сначала сдержанно, потом все громче, откинув голову назад. Он смеялся над абсурдностью всего: над падением Тани-монстра, над "утешительным призом" Тараса, над истерикой Левы, над клоунадой Пети. Он смеялся над собой, над своей сокрушенной гордыней, над этой нелепой, дурацкой, но такой... живой командой.

Рома - Ха-ха-ха! Ладно, ладно! Сдаюсь! - сквозь смех выкрикнул он. - Вы... вы полные идиоты! И ты, Смирнова, тоже! Падать как мешок! Ха-ха!

Петя, увидев это, поднял руки вверх: - Ураааа! Миссия выполнена! Ромка ожил! Лева, вставай, спектакль окончен! Капитан, ты - гений утешения! Таня - королева падений!

Лев вскочил, как ни в чем не бывало, смеясь. Тарас смотрел на смеющегося Романа с облегчением и улыбкой. Таня поднялась, отряхиваясь, и тоже улыбнулась.

Роман, от смеха вытирая слезы, подкатил к Тане. - Спасибо. - сказал он тихо, но так, что она услышала. - За... за все. И за пинок. И за этот цирк. - он протянул ей руку, чтобы помочь встать окончательно. - И... поздравляю. С рекордом. Двести тридцать четыре... Это серьезно.

Таня пожала его руку. - Забудь. Это было давно. Сейчас у нас общий рекорд. Командный.

Тренер Барсов, наблюдавший за этой сценой у борта, удовлетворенно кивнул. Он свистнул. - Так, клоуны, отдохнули? Теперь работаем! Капитан Таранов, веди команду на упражнение! Быстро!

Тарас выпрямился, взгляд его был тверд. - Есть! За мной! - он уверенно повел "Красных Метеоров" - теперь уже настоящую команду - в центр льда. Роман катился рядом, уже без прежней надменности, но с новым, задумчивым выражением лица. Петя что-то кричал ему в спину, но уже без злобы. Лев подбадривал новоиспеченного капитана. А Таня, слушая в наушнике свой драйвовый саундтрек, чувствовала, что стена вокруг ее крепости рухнула окончательно. На ее месте выросло что-то новое, теплое и сильное - команда. Ее команда.

________________________________________________________________________________