｡･:*:･ﾟ'☆Чемпионы｡･:*:･ﾟ'☆

Ночь для Тани была долгой и беспокойной. Словно тяжелые камни, на сердце лежали ее собственные слова: "Нет... Не надо... Я привыкла одна... И мне не по пути".

В темноте квартиры, под мерный гул холодильника, они звучали еще резче, грубее. Она видела их лица - озадаченные, немного обиженные (особенно Левы), смущенные (Тараса), холодно-аналитические (Романа) и растерянно-веселые (Пети). Она ворочалась на диване, кутаясь в плед, но холод стыда не отпускал. Они искренне хотели помочь, проявить заботу как команда, а она их оттолкнула, как назойливых мух. "Монстр" - да, на льду. Но в жизни? Была ли она таким же черствым, одиноким монстром? Мысль о том, что они могли подумать о ней плохо, что атмосфера в команде испортится из-за ее глупой гордыни и страха, грызла ее изнутри. Утренний свет, пробивавшийся сквозь шторы, застал ее с красными от бессонницы глазами и тяжелым комком в горле.

Решение пришло само собой. Она должна извиниться. Сегодня же. Сразу. Неважно, как страшно. Она не могла позволить этой глупой обиде испортить то хрупкое взаимопонимание, которое начало появляться на льду. Она быстро собралась, выпила крепкий кофе (рука слегка дрожала), и вышла из дома гораздо раньше обычного.

Ледовый Дворец встретил ее пустотой и тишиной. Только шум холодильных установок нарушал покой. Она прошла в пустую раздевалку, села на скамейку у своей кабинки и стала ждать. Каждая минута тянулась мучительно долго. Она прокручивала в голове фразы: "Ребята, простите меня вчерашнюю... Я была резка... Я не хотела вас обидеть... Спасибо за заботу..." Звучало глупо, ненатурально. Она сжимала и разжимала кулаки, пытаясь унять дрожь в коленях. Страх был знакомым, но сейчас он смешивался с острым чувством вины. "А что, если они правда обиделись? Если будут холодны? Если Петя перестанет шутить?" Эта мысль пугала больше всего.

Наконец, за дверью послышались голоса, смех, топот. Ее сердце бешено заколотилось. Дверь распахнулась, и ввалилась привычная ватага:

Петя - ...и я говорю, Лева, ты не вратарь, ты - подводная лодка! Как упал на шайбу - так и всплыть не можешь! Ха-ха!

Лев - Отстань, Хитрюк! Я ее прикрыл стратегически! А ты - как медуза, тебя ветром сдувает!

Петя - Медуза?! Я - смерч! Торнадо! Агент хаоса! ...Опа!

Петя, размахивавший руками, замер на пороге, увидев Таню. Его оскал с пробелом застыл в удивлении. За ним остановились Роман, Тарас и Лев.

Лев - Тань? Ты... что так рано? - спросил Лев, первым нарушив неловкую паузу.

Таня встала. Она чувствовала, как горит лицо, как дрожит голос, но заставила себя встретиться с ними взглядом. Сначала с Петей, потом с Львом, Тарасом, и наконец, с Романом. Она сделала глубокий вдох.

Таня - Ребята... - ее голос предательски дрогнул, но она продолжила. - Я... я пришла раньше, чтобы... извиниться. За вчерашнее. За то, как я с вами разговаривала. Когда вы предложили проводить. - она сглотнула комок в горле. - Я была очень резка и... груба. Я не хотела вас обидеть. Честно. Вы проявили заботу, как команда, а я... я оттолкнула вас. Мне жаль. Правда жаль. Спасибо, что хотели помочь. Я... я просто... - она запнулась, не зная, как объяснить свой страх, свою стену, не вдаваясь в подробности.

Тишина повисла в воздухе. Таня опустила глаза, ожидая худшего - холодных кивков, неловкого молчания, снисходительного "ладно, забудем".

И тут грянул гром. Не настоящий, конечно. Это захохотал Петя. Звонко, на всю раздевалку, захлебываясь, хватаясь за живот.

Петя - О-О-О! - он едва выговаривал слова сквозь смех. - Да ты что, Танюш?! Извиняешься?! За *это*?! Да мы уже забыли! Как сон дурной! Ха-ха-ха!

Лев присоединился к смеху, его добродушное лицо расплылось в улыбке. - Точно! Ты думала, мы обиделись? Да ну! Мы же поняли - у тебя дела, ты спешила! Не до проводов!

Тарас стоял, растерянно улыбаясь, и кивал как заводной: - Да-да! Не обиделись! Совсем! Ни капли!

Роман покачал головой, но в его глазах светилось скорее недоумение, чем холод. - Смирнова, ты серьезно из-за этого ночь не спала? Это же ерунда. Мы же не младенцы, чтобы на каждый резкий тон обижаться. Хотя... - он бросил взгляд на хохотавшего Петею. - ...некоторые близки к этому состоянию. Хватит уже, Хитрюк, ты сейчас лопнешь!

Петя, всхлипывая от смеха, подошел к Тане и легонько ткнул ее в плечо. - Честное слово, монстр, мы тебя поняли! 'Отстаньте, назойливые мухи, я сама справлюсь!' - он передразнил ее вчерашний тон, но беззлобно. - Ну и ладно! Значит, справляешься! Мы же не навязчивые, правда, братва? Мы уважаем личные границы! Как спецагенты! Невидимки!

Таня стояла, ошеломленная. Весь ее страх, все напряжение, вся ночь угрызений совести - развеялись как дым под натиском их искреннего, громкого, немного дурацкого смеха и простых слов. Они НЕ ОБИДЕЛИСЬ. Совсем. Ей стало одновременно невероятно легко и... глупо. Она почувствовала, как на глаза навернулись предательские слезы облегчения, и быстро их смахнула.

Таня - Вы... вы точно не обиделись? - переспросила она тихо, глядя на Льва и Тараса, как на самых правдивых.

Лев - Клянусь клюшкой! - торжественно поднял руку он. - И коньком! - добавил Тарас, кивая так энергично, что его черная грива хлопала по лбу. - И моим выбитым зубом! - пафосно заявил Петя, широко раскрывая рот и указывая на черную дыру.

Роман вздохнул. - Да, Смирнова, не обиделись. Расслабься. И спасибо, что извинилась. Это... сильный поступок. - в его голосе прозвучало неожиданное уважение.

Таня неловко улыбнулась, чувствуя, как краска заливает ее щеки. - Спасибо. Я... я рада.

Петя - Ура! Мир! - завопил Хитрюк, хватая ее за руку и тряся ее. - Теперь можно тренироваться без угрызений совести! И узнать наконец, что за песня играет в твоем секретном наушнике! - его глаза загорелись знакомым азартом. Настроение в раздевалке мгновенно вернулось к привычному хаосу. Таня почувствовала, как огромный камень свалился с ее души. Они приняли ее извинение. Они были здесь. И они были ее командой.

Атмосфера в раздевалке стала не просто легкой, а праздничной. Извинение Тани, ее видимое облегчение и их коллективное "да ладно!" словно сняли последние невидимые барьеры. Переодевание превратилось в шумный митинг по поводу двух главных тем: как рассмешить Таню сегодня на тренировке и что же она слушает в своем наушнике.

Петя - Итак, стратегический план 'Рассмеши Монстра' в действии! - объявил Петя, натягивая термобелье с театральным размахом. - Цель: вызвать у нашей ледовой рыси (спасибо Тарасу за меткое прозвище!) искренний, громкий, продолжительный смех. Средства: все дозволено! Падения, подкатки с пируэтами, пародии на тренера, демонстрация моей невероятной пластики... Лева, ты можешь изобразить падающего бегемота? Только натуральнее, чем вчера!

Лев, застегивая щитки, задумался. - Бегемота... на льду? Сложно. Я больше по моржам. Или по тюленям. Как тебе тюлень, Хитрюк? - он попытался изобразить что-то неуклюже-скользящее и зарычал.

Петя - Нет, Лева, не то! - замотал головой он. - Нужен юмор с изюминкой! Ром, у тебя идеи? Ты же наш капитан и главный эстет!

Роман, тщательно укладывая защиту локтя, пожал плечами, но в его глазах мелькнул азарт. - Можно попробовать синхронное падение всей четверкой после ее удачного выноса. Эффектно. Или... изобразить балет 'Лебединое озеро' на коньках. Хитрюк будет умирающим лебедем.

Петя - Я?! Лебедь?! - он вскочил. - Я - ястреб! Орел! Гроза небес! Хотя... умирающий лебедь... Это сильно! Тань... - он обернулся к Тане, которая спокойно заправляла свитер формы. - ...тебе балет нравится? Чайковского?

Таня не смогла сдержать легкую улыбку. - Балет - это красиво. Но на льду... будет странно.

Петя - Странно - это наш конек! - воскликнул Петя. - Значит, вариант рабочий! Тарасик, ты будешь принцем Зигфридом! Твоя мощь - наша опора!

Тарас покраснел до корней волос. - Я... принц? На коньках? Я ж не умею так... изящно. - он смущенно посмотрел на Таню.

Петя - Ничего, научишься! Главное - порыв! А теперь, внимание, второй пункт повестки дня! - он подскочил к Тане и заглянул ей в лицо. - Тайна века! Песня! Что играет в священном наушнике, дарующем тебе сверхспособности? Мы ночь не спали, гадали! Лева, твой вариант!

Лев, натягивая шлем на голову, но еще не опуская маску, серьезно сказал: - Ну, раз она быстрая... наверное, что-то энергичное. Типа 'Скорость' или... 'Беги, лесник, беги!'?

Петя - Банально, Лева! - замотал головой Хитрюк. - У нее же стиль! Изящество! Значит, что-то с драйвом, но... красивое. Ром, ты знаток?

Роман, проверяя крепление шлема, ответил небрежно, но Таня заметила, что он прислушивается: - Вариантов миллион. От хард-рока до техно. Может, саундтрек из 'Топ Ган'? Под него хорошо скорость набирать.

Петя - О! 'Danger Zone'! - он засвистел начало песни. - Логично! Тань, это оно? 'Highway to the danger zone'? А? - он пританцовывал перед ней.

Таня качнула головой, пряча улыбку. - Нет.

Петя - Неудача! - он не унывал. - Тарас! Твой ход! Ты же чувствуешь ее игру! Что там играет?

Тарас, копошащийся со шнурками коньков, поднял пунцовое лицо. - Эээ... Ну... Я не знаю... Может... классика? Под нее... плавно? - он явно пытался угодить.

Петя - Классика?! - он схватился за голову. - Тарасик, милый! Там же драйв! Скорость! Агрессия контролируемая! Никак не 'Лунная соната'! Хотя... - он вдруг задумался. - Представь: Таня выходит на лед под 'Танец маленьких лебедей'. И всех обыгрывает вальяжно-грациозно! Ха! Это было бы эпично! Тань, признавайся, у тебя Чайковский?

Таня фыркнула. - Нет.

Петя - Черт! - он сделал вид, что падает от разочарования, но удержался. - Ладно, тогда мой новый вариант! Учитывая твою загадочность и мощь... Это наверняка что-то эпичное! Саундтрек! 'Time' из 'Интерстеллар'! Или 'Light of the Seven' из 'Игры Престолов'! Под это можно и врагов крушить, и в космос лететь, и на трон садиться! Подходит?

Таня покачала головой, но в ее глазах мелькнуло веселье. - Не угадал.

Петя - Все пропало! - завопил Петя, падая на колени перед ее кабинкой (конечно, театрально). - Открой же нам тайну, о Великий Ледовый Монстр! Назови хотя бы жанр! Рок? Поп? Электронику? Кантри? Шансон? Ооо, шансон! Вот это поворот! 'Владимирский централ' под силовые приемы! Или 'Купола' под обводку!

Таня не выдержала и рассмеялась - тихим, сдержанным смешком. - Нет, не шансон.

Петя - Прогресс! Она смеется над моей нелепостью! - торжествовал он, вскакивая. - Значит, мы на верном пути! Лева, записывай: не шансон. Ром, исключай кантри. Тарас... Тарас, ты вообще слушаешь?

Тарас кивнул, весь красный. - Слушаю... Я думал... Может, иностранная? Английская?

Петя - О! Гениально, Тарасик! - он хлопнул его по могучему плечу. - Конечно! Вся крутая музыка - иностранная! Тань, это иностранная песня? Да? А? Хотя бы скажи - да или нет?

Таня колебалось секунду, потом едва заметно кивнула. - Да.

Раздевалку огласил вопль Пети: - УРА! СУЖЕНИЕ КРУГА ПОИСКА! Иностранная! Энергичная! Не шансон! Не кантри! Не классика! Ром, твой вариант 'Danger Zone' снова в игре! Лева, 'Беги, лесник' отменяется, это же русская! Тарас, ты молодец! Твой вопрос оказался ключевым! Теперь мы докопаемся до истины!

Роман ухмыльнулся. - Расслабься, Хитрюк. Может, она слушает детские песенки на английском? 'The Wheels on the Bus'? Под это тоже можно неплохо кататься.

Петя - Ром, не рушь! - застонал Петя. - Ты же видишь - она почти раскололась! Еще чуть-чуть! Тань, ну скажи хоть первую букву названия! Или группы? 'M'? 'T'? 'S'? 'Z'? Ооо, 'Z' - это круто! 'Zombie' Cranberries? Хотя там не очень драйвово... 'Thunderstruck' AC/DC? Это 'T'!

Таня, довольная неожиданно веселым утром и их настойчивостью, позволила себе маленькую уступку. Она улыбнулась и сказала: - Почти угадал. Но не то.

Петя - ПОЧТИ УГАДАЛ?! - он завизжал так, что Лев вздрогнул. - 'Thunderstruck'? Это же легенда! Но не то? Тогда что 'T'? 'Toxic' Бритни? 'Titanium'? 'The Only Thing They Fear Is You' из Doom? Ооо, вот это мощно! Под это реально монстром становишься! Это оно? 'The Only Thing They Fear Is You'? А? А?!

Таня покачала головой, смеясь уже открыто. - Нет. Хватит гадать. Пора на лед. - она вставила наушник в ухо, готовая к работе.

Петя - Нечестно! - взмолился он. - Ты дала надежду и отняла! Но я не сдамся! Сегодня на тренировке я буду внимательно следить за твоими движениями и угадывать ритм! Я расшифрую твою музыкальную тайну! Готовься, Монстр!

Парни, смеясь и толкаясь, стали донадевать амуницию. Тарас с облегчением выдохнул - его "иностранная" оказалась верной догадкой. Лев радовался, что Таня снова смеется. Роман с интересом наблюдал за ее собранностью, появившейся, как только наушник коснулся уха. А Петя уже планировал новые способы выведать тайну и рассмешить свою "ледовую рысь". На льду их ждала не просто тренировка, а настоящее шоу.

Выход на лед был шумным. Петя тут же начал изображать "умирающего лебедя", скользя с вытянутой шеей и жалобно крякая, что вызвало у Тани сдержанную улыбку. Но как только началась серьезная работа - разминка, отработка передач, силовые единоборства - ее лицо снова стало сосредоточенным, а в глазах появилась тень. Несмотря на утреннее облегчение, остатки напряжения и невыспанная ночь давали о себе знать. Она играла четко, технично, но без той искры, того драйва, который был вчера. Ее редкие улыбки были скорее вежливыми, чем искренними. Она погрузилась в себя и в ритм своей музыки ("The One" била в наушнике, но сегодня он звучал как фон, не захватывая полностью).

Парни заметили это сразу. Они переглядывались, когда она, успешно выполнив задание, откатывалась к борту не с легкой улыбкой победителя, а с задумчивым, чуть усталым видом.

Петя - Что-то наш Монстр не в духе. - шепнул он Роману во время паузы на воду.

Рома - Ночь не спала, переживала. - пожал плечами Роман, но в его взгляде читалась легкая озабоченность. - Надо подбодрить. Твой дурацкий план 'Рассмеши Монстра' еще актуален?

Петя - Актуален как никогда! - прошептал Петя с огоньком в глазах. - Вижу, грустит. Значит, план 'Глупое Представление' вступает в силу! Смотри и учись, Капитан!

Тренер дал задание на отработку позиционной игры в обороне. Таня и Лев (снова в роли защитника) против Романа, Пети и Тараса в атаке. Первая же атака стала сигналом к началу шоу.

Роман получил шайбу и пошел в зону. Петя, вместо того чтобы открываться для паса, вдруг начал кататься вокруг Тани кругами, громко напевая на мотив "Маленькой ёлочки": - Маленький Хитрюк, он на льду кружится! Таню-монстра он боится! Ай-яй-яй! Ай-яй-яй! - при этом он делал такие нелепые рожи и ужимки, что Лев, пытавшийся прикрыть Тараса, фыркнул и чуть не упал.

Таня сдержала улыбку, сосредоточившись на Романе. Тот попытался обыграть ее один в один, но она чисто отобрала шайбу. Петя не унимался: - Ой! Отобрала! Моя песенка правдива! Страшно-о-о! - и он изобразил, что дрожит от страха, стуча зубами и подпрыгивая на коньках.

Следующая атака. Тарас получил шайбу за бортом. Петя крикнул: - Тарас, давай! Покажи свою мощь! Но осторожно, а то рысь обидится! - Тарас, смущенный, пошел напролом, но как-то неуверенно. Таня легко его обыграла. Петя тут же устроил "интервью": подъехал к Тарасу с воображаемым микрофоном. - Тарас Таранов! Ваши впечатления от столкновения с ледовой рысью? Правда ли, что вы не смогли пройти, потому что она вам нравится? А? Нравится? Говорите в микрофон!

Тарас побагровел, как свекла, и издал нечленораздельный звук. - Хитрюк! Отстань!

Петя - Ага! Покраснел! - торжествовал Петя. - Значит, нравится! Братан, я все вижу! Таня, ты слышишь? Наш Тарасик тайно вздыхает по тебе! Смотри, какой красивый, сильный! Настоящий принц, хоть и на коньках пока не грациозный! Может, дашь ему шанс? Он тебе шайбу подарит! Или клюшку новую!

На этот раз Таня не сдержалась. Яркая краска залила ее щеки, она растерянно отвела взгляд от Тараса, который готов был провалиться сквозь лед от стыда. - Хитрюк, прекрати глупости! - вырвалось у нее, но в ее голосе был смех.

Петя - Ага! Она покраснела! - орал Петя, катаясь по льду. - Видел, Ром? Видел, Лева? Они оба красные! Как два помидора на льду! Овощной дуэт! Любовь с первого силового приема!

Тарас - Петька, я тебя сейчас реально убью! - прорычал Тарас, бросаясь за Петей вдоль борта. Петя визжал от восторга, уворачиваясь с невероятной для его "тюленьего" имиджа ловкостью. - Спасите! Ревнивый жених грозит убийством! Таня, защити!

Лев покатывался со смеху, прислонившись к воротам. Роман стоял, скрестив руки, и качал головой, но улыбка не сходила с его лица. - Полный идиотизм.

Таня, наблюдая за этой погоней и слыша визг Пети, не могла больше сдерживаться. Она рассмеялась. Сначала тихо, потом все громче. Ее смех, чистый и звонкий, без наушника, разносился по арене. Она смеялась над абсурдностью ситуации, над глупостью Пети, над смущением Тараса, над своей собственной неожиданной реакцией. Это был тот самый искренний, продолжительный смех, которого они так добивались.

Петя, услышав его, остановился как вкопанный, позволив Тарасу схватить себя за капюшон свитера. - Слышите?! - завопил он. - Это оно! Миссия выполнена! Монстр рассмеян! Ура команде!

Тарас, все еще держа Петю, тоже растерянно улыбался, глядя на смеющуюся Таню. Его лицо все еще было красным, но теперь это был румянец не только смущения, но и странного удовольствия от того, что она смеется, пусть и над этой дурацкой ситуацией с ним.

Роман подкатил к ним. - Ну, поздравляю, клоуны. Вы добились своего. Теперь можно и тренироваться продолжить? Или будем тут в любовный треугольник играть? - но в его словах не было злости, только усталое веселье.

Тренер Барсов, наблюдавший за этим цирком со стороны, свистнул. - Хватит клоунады! Смирнова, рад, что тебя развеселили. Теперь соберитесь! Упражнение 'Контратака из обороны'. Быстро!

Смех постепенно стих, но легкая, смущенная улыбка не сходила с лица Тани. А Тарас, откатываясь на позицию, все еще украдкой поглядывал на нее, и уши его горели. Шутка Пети, такая дурацкая, попала в какую-то точку, и теперь в воздухе витало что-то новое, неловкое, но не неприятное. Петя же ликовал - он не только рассмешил "монстра", но и, возможно, запустил какой-то очень интересный процесс. Он поймал взгляд Романа и многозначительно подмигнул. Роман в ответ лишь покачал головой, но в уголке его рта играла усмешка. "Красные Метеоры" снова были в полном, хоть и слегка дурашливом, сборе.

Остаток тренировки прошел продуктивно и весело. Таня, сбросив груз напряжения, играла с привычной скоростью и умом, ее маневры под невидимую музыку снова завораживали. Парни, воодушевленные успехом "Глупого Представления", работали с удвоенной энергией, обмениваясь шутками и подбадривая друг друга. Даже Роман чаще пасовал и меньше "тянул одеяло" на себя. Тарас старался изо всех сил, но теперь его взгляд то и дело задерживался на Тане, что не ускользало от зоркого глаза Пети.

После финального свистка тренера, когда все выкатились к борту, потные и довольные, Барсов объявил: - Неплохо поработали. Особенно в конце. Смирнова, молодец, собралась. Хитрюк... твои клоунады я бы запретил, но раз это поднимает боевой дух - ладно. Свободны. Завтра в это же время. Не опаздывать!

Пока тренер уходил, парни скидывали перчатки, пили воду. В воздухе витала приятная усталость и остатки веселья. Петя, вытирая пот со лба, вдруг сказал: - Ну что, братва? Тренировка закончена, но день еще молод! Надо закрепить успех! Наш Монстр сегодня смеялся, но мы можем больше! Я чувствую!

Лев потянулся. - Чего еще надо? Она же смеялась. Громко.

Петя - Мало! - парировал он. - Нужен смех до слез! До падения на лед! До коликов! И я знаю, как этого добиться! - он посмотрел на Таню, которая спокойно откручивала крышку бутылки. - Щекоткой!

Таня замерла. - Что?

Петя - Щекоткой! - повторил он с хитрой ухмылкой. - Универсальное оружие смеха! Непроверенная информация: наш Монстр боится щекотки! И мы это проверим! Команда, цель - Смирнова! Задача - щекотать до полного уничтожения хмурости! Начали!

Он не дал никому опомниться. С диким воплем "Ура-а-а!" Петя бросился к Тане. Тарас, после секундного замешательства, рванул за ним, подхваченный азартом. Лев засмеялся и тоже двинулся в атаку. Роман закатил глаза: - Вы совсем идиоты... - но через секунду добавил: - Но если уж делать, то всем вместе! - и тоже направился к ним.

Таня поняла, что это не шутка. Ее глаза расширились от ужаса. Щекотка! Ее детский кошмар! Она вскрикнула и рванула прочь по льду.

Петя - Она убегает! Стартует! За мной, братва! - орал Петя, гонясь за ней. - Лева, режь угол! Тарас, используй массу для блокировки! Ром, ты с фланга!

Таня мчалась как ошпаренная, ее коньки резали лед. - Прекратите! Отстаньте! - кричала она, но в ее голосе уже пробивался смех от абсурдности и адреналина. Петя был быстр и неутомим. Он настигал, пытаясь дотянуться до ее боков. - Щекотно-щекотно! Сдавайся!

Тарас, используя свои мощные толчки, пытался отрезать ей путь. - Таня, стой! Мы по-хорошему! - кричал он, но сам смеялся.

Лев, как танк, двигался наперерез, широко расставив руки. - Не уйдешь! Признавайся в боязни щекотки!

Роман, самый быстрый и техничный, легко догнал ее с фланга и легонько ткнул пальцем в бок. - Бу!

Таня вскрикнула от неожиданности и щекотного ощущения, резко свернула, едва не упав. Смех уже душил ее. - Нет! Отстаньте, идиоты!

Но они не отставали. Это была настоящая охота. Петя лидировал с диким воплем. Тарас и Лев создавали помехи. Роман совершал точечные "налеты". Таня виртуозно уворачивалась, использовала свои фигурные развороты, но против четверых было трудно. Они загоняли ее в угол арены.

Петя - Угол! - торжествовал Хитрюк. - Блокировать выходы! Тарас, держи правый фланг! Лева, левый! Ром, ты сверху! Я - в лобовую!

Таня, прижатая к борту, отчаянно защищалась клюшкой, как рапирой. - Не подходите! Я предупредила! - но ее смех сводил на нет всю угрозу.

Петя, не боясь клюшки (он знал, что она не ударит), прыгнул вперед. - Щекоткаааа! - его пальцы нацелились на ее талию.

В этот момент Тарас, слишком увлекшись и пытаясь помочь Пете, не рассчитал скорость. Он поскользнулся и грохнулся на лед прямо перед Таней, зацепив по пути Льва, который пытался удержать равновесие. Лева рухнул на Тараса с громким "Уф!". Петя, не успев затормозить, влетел в эту кучу-малу с воплем: - Ой, братцы, принимайте! - Роман, подкатывавший с другой стороны, попытался избежать столкновения, но его конек попал на след от шайбы, и он грациозно поехал прямо на эту живую гору, приземлившись сверху на всех.

Таня, стоявшая в сантиметре от этой свалки, наблюдала картину: четыре взрослых парня, хоккеиста, с перепутанными руками, ногами, клюшками и воплями смеха и негодования лежат перед ней грудой. Петя торчал снизу, болтая ногами. Тарас пытался вытащить руку из-под Левы. Лев орал, что ему клюшка в бок уперлась. Роман, оказавшийся сверху, пытался сохранить достоинство, но не мог сдержать смеха.

Это было последней каплей. Таня рассмеялась так, как не смеялась давно. Громко, до слез, до боли в животе. Она схватилась за борт, чтобы не упасть, но силы оставили ее, и она медленно сползла на лед рядом с этой пирамидой глупости, продолжая смеяться. Она смеялась над их нелепостью, над абсурдностью всей ситуации, над тем, что эти "грозные" хоккеисты валяются как щенки, и над тем, как хорошо и легко ей сейчас, несмотря на усталость, несмотря на страхи, несмотря на одиночество.

Таня - В-вы... идиоты... - выговаривала она сквозь смех, вытирая слезы. - П-полные... идиоты!

Петя - Зато... веселые! - выдохнул снизу Петя, вылезая из-под Романа. - И цель достигнута! Смех до слез! До падения! Урррааа! - он попытался встать, поскользнулся и снова сел на лед, что вызвало новый взрыв хохота у всех, включая его самого.

Они лежали и сидели на льду - разгоряченные, смеющиеся, счастливые. Тарас, выбравшись, смотрел на смеющуюся Таню, и его лицо озарила такая широкая, счастливая улыбка, что даже Роман ткнул его локтем: - Ты вообще светишься, Таранов. Успокойся. - Тарас только смущенно засмеялся в ответ.

Лев поднялся первым и протянул руку Тане. - Ну что, Монстр? Простили идиотов?

Таня, все еще всхлипывая от смеха, взяла его руку и поднялась. - Прощаю... Но щекотку... больше никогда!

Петя - Обещаем! - хором сказали Петя и Лев. - Ну... почти обещаем! - добавил Петя.

Роман встал, отряхиваясь. - Я считаю, этот терапевтический сеанс прошел успешно. Теперь можно и в раздевалку. И да... - он посмотрел на Таню. - ...приятно видеть тебя такой... расслабленной.

Таня улыбнулась, чувствуя необыкновенную легкость. - Спасибо. Всем. - её взгляд скользнул по каждому: по озорному Пете, по сияющему Тарасу, по доброму Леве, по сдержанному, но улыбающемуся Роману. Они были странные, шумные, иногда невыносимые. Но они были ее командой. И, возможно, начало чему-то большему, чем просто команда.

Петя, подхватив свою клюшку, громко объявил: - Ну что, команда победивших идиотов? В раздевалку! А потом... может, все-таки проводим нашего Монстра? Без щекотки! Честное пионерское! А то вдруг на нее кто нападет? А мы - защита!

Таня закатила глаза, но в ее улыбке не было отказа. - Посмотрим... Сначала переодеться. - они, толкаясь и смеясь, поехали к выходу со льда, оставив позади только следы коньков и эхо общего, такого нужного всем смеха. Стена вокруг "монстра" дала еще одну трещину. На этот раз - от щекотки.

Слова Пети о проводах повисли в воздухе раздевалки. На этот раз не было резкого "нет". Таня, все еще с легкой дрожью в коленях от смеха и щекотки, но с непривычно теплым чувством внутри, замерла у своей кабинки. Она смотрела на их ожидающие лица: Петю с его вечным оскалом, но теперь - дружелюбно-подбадривающим; Тараса, все еще слегка красного, но с открытым, искренним взглядом; Левы - доброго и надежного; Романа - сдержанного, но без прежней холодной оценки.

Таня - Без щекотки? - переспросила она, пытаясь придать голосу твердость, но в углу губ дрожала улыбка.

Петя - Честное хоккейное! - торжественно заявил Петя, прикладывая руку к нагруднику, который уже снял. - Никаких телячьих нежностей! Только сопровождение до места дислокации секретного агента! Как телохранители! Ну, или как провожатые. Безопасность превыше всего!

Рома - И без расспросов. - добавил Сиякин, снимая коньки. - Просто дойдем. Если хочешь. - его тоне не было давления, только предложение.

Лев кивнул: - Может, по дороге просто поболтаем? О хоккее. О сегодняшней тренировке. О том, как Хитрюк летал в куче-мале.

Тарас просто молча смотрел на нее, и в его взгляде читалось такое простое, неподдельное желание сделать что-то хорошее, что у Тани сердце екнуло.

Она сделала глубокий вдох. Стена дала трещину от щекотки и смеха. Может, стоит позволить этой трещине стать дверью? Хотя бы на крошечный просвет. Они не лезут в душу. Просто... хотят дойти вместе.

Таня - Ладно. - сказала она тихо, но четко. - Только... не до самого подъезда. До угла моего дома. И... без глупостей в пути. - она бросила предупреждающий взгляд на Петю.

Тот подпрыгнул на месте. - Ура! Миссия 'Мягкое Вторжение' начата! Условия приняты: до угла, без глупостей... ну, почти без! Лева, Тарас, Ром, вы слышали? Быстро переодеваемся, телохранители!

Энтузиазм Пети был заразителен. Переодевание, которое обычно сопровождалось ворчанием и шутками про усталость, сегодня прошло в непривычно бодром ритме. Петя комментировал каждый их шаг:

Петя - Роман натягивает джинсы с грацией пантеры! Тарас зашнуровывает кроссовки - мощь и точность! Лева надевает куртку - готов к любым погодным условиям! А наша главная цель... - он устремил взгляд на Таню, аккуратно укладывавшую форму в сумку. - ...собирается с невероятной скоростью и аккуратностью! Видно, спешит под нашу надежную защиту!

Рома - Хитрюк, дыши глубже, а то лопнешь от важности. - усмехнулся он, но собирался сам явно быстрее обычного.

Таня, ловя их взгляды и слыша этот дурацкий репортаж, чувствовала, как смущение смешивается с чем-то новым - с предвкушением. Не страхом, а именно предвкушением этого странного совместного пути.

Вскоре они вышли из Ледового Дворца в теплый летний вечер. Город был залит золотом заката. Таня указала направление. Петя немедленно встал справа от нее, изобразив "боевую стойку телохранителя". Лев - слева. Тарас и Роман шли чуть сзади, как тыловое прикрытие.

Первые минуты прошли в немного неловком молчании. Петя явно боролся с желанием засыпать Таню вопросами или начать дурачиться, помня о запрете "глупостей". Лев первым нарушил тишину:

Лев - Ну и тренировка сегодня... Особенно в конце. Я думал, трещина на льду останется от того, как мы грохнулись. - он засмеялся.

Таня - От вашего падения? - улыбнулась она. - Там целый кратер должен был образоваться. Особенно от Тараса.

Тарас фыркнул сзади: - Это Хитрюк меня под ноги бросился!

Петя - Ложь и провокация! - возмутился Петя, не выходя из "боевой стойки". - Я создавал тактическую помеху для вашего сближения! Чтобы Таня успела сбежать! Но вы, как неуправляемые танки, сметали все на пути!

Таня - Сближения? - он подняла бровь, вспоминая шутки про "помидоры".

Петя закатил глаза. - Ну да! Тарас же хотел тебя обнять от радости, что ты наконец разрешила нас провожать! А я помешал! Герой!

Роман фыркнул: - Герой-провокатор. Лучше расскажи, Хитрюк, как ты собираешься узнать тайну песни, если обещал без расспросов?

Петя почесал затылок. - Тактический просчет... Но! Я буду внимательно наблюдать за твоей походкой, Таня! Она может выдать ритм! Вот, смотри: шаг... шаг... покачивание головой... Ага! Чувствуется бит! Четкий, энергичный! Это... хард-рок? Или хип-хоп? Ой! - он споткнулся о неровность тротуара, едва не упав, нарушив свой "наблюдательный" настрой.

Все рассмеялись. Даже Роман. Неловкость растаяла как дым. Они шли, болтая о тренировке, о смешных моментах, о планах на завтра. Петя периодически возвращался к "анализу" Таниной походки, выводя абсурдные теории о музыке ("Она только что чуть притопнула - явно рок-н-ролл!"). Тарас молчал большую часть времени, но его присутствие было ощутимым - надежным, спокойным. Он шел ближе всех к Тане, как будто неосознанно стараясь быть рядом. Лев делился историями о своих вратарских провалах и победах. Роман вставлял колкие, но уже беззлобные замечания.

Таня ловила себя на том, что расслаблена. Она не думала о работе, которая ждет завтра, о пустой квартире. Она просто шла здесь и сейчас, в центре этого шумного, теплого круга. Их смех, их дурацкие шутки, их простое присутствие - все это было как бальзам на ее израненную одиночеством душу.

И вот они подошли к тому самому углу. За ним виднелся ее дом - ухоженная пятиэтажка в хорошем районе.

Таня - Ну вот. - сказала она, останавливаясь. - Мой угол. Спасибо, что... проводили. - на чувствовала легкое смущение.

Петя - Ого! - присвистнул он, оглядывая дом. - Ничего так крепость! Я думал, ты в бункере секретном живешь, а тут... почти элитка! Уважаю!

Лев - Хороший район. - кивнул он. - Спокойный.

Роман оценивающе осмотрел фасад. - Прилично. - в его взгляде не было ни зависти, ни осуждения, просто констатация факта.

Тарас молча смотрел на дом, потом на Таню. В его глазах читалась тихая радость, что она здесь, в безопасности, и что он смог дойти с ней до этого места.

Петя - Ну что ж. - Петя сделал преувеличенно-почтительный поклон. - Миссия выполнена! Секретный агент доставлен к месту назначения без происшествий и щекотки! Разрешите откланяться, о Ледовая Рысь?

Таня улыбнулась. - Разрешаю. И... спасибо. Еще раз.

Лев - Не за что! - весело сказал он. - До завтра на льду!

Роман кивнул: - Отдыхай.

Тарас произнес, наконец: - Пока, Таня.

Они развернулись и пошли обратно, толкаясь и переговариваясь. Петя что-то громко доказывал, размахивая руками. Лев смеялся. Роман что-то говорил ему в ответ. Тарас шел молча, но оглянулся на прощанье и помахал рукой.

Таня стояла на углу и смотрела им вслед, пока они не скрылись за поворотом. В груди было непривычно тепло и... пусто одновременно. Пусто, потому что они ушли. Тепло - потому что они были. Потому что они захотели дойти с ней. Потому что они увидели ее дом и не задали ни одного лишнего вопроса.

Она повернулась и пошла к своему подъезду. Ключ щелкнул в замке. Квартира встретила ее привычной тишиной, но сегодня она не казалась такой гнетущей. Стены крепости все еще стояли, но в них теперь были трещины - от смеха, от щекотки, от их шумного, дурацкого, но искреннего участия. И сквозь эти трещины пробивался теплый свет надежды, что, возможно, она не так уж и одинока.
Таня поставила сумку с коньками на место, погладила чехол. Завтра снова будет лед, работа, тяжесть бытия. Но теперь там еще будет и они. Ее команда. Ее шумные, глупые, непредсказуемые "Метеоры". И эта мысль заставляла ее тихо улыбнуться в тишине пустой квартиры. Она включила "The One" на ноутбуке, и мощный ритм заполнил пространство, уже не заглушая, а дополняя новое, тихое чувство принадлежности.

________________________________________________________________________________