｡･:*:･ﾟ'☆Чемпионы｡･:*:･ﾟ'☆

Тишина раздевалки после тренировки была непривычной. Таня, привыкшая к гвалту и дурашливым перепалкам «Метеоров», слышала лишь эхо собственных движений. Шуршание ткани, щелчок замка сумки, глухой стук коньков, укладываемых в чехол. Мальчики не торопились. Их оживленные голоса, перемешанные со смехом и горячими спорами, доносились с трибун, нависавших над пустым уже льдом. Таня улыбнулась про себя, представляя, как Петя что-то азартно доказывает, размахивая руками, Тарас смотрит серьезно, но с легкой растерянностью, Лев заливается смехом, а Роман снисходительно поддакивает или язвит. Ее «дети» решали какие-то свои важные мальчишечьи вопросы. Она потянулась, чувствуя приятную усталость во всем теле. Две смены на работе сегодня давали о себе знать сильнее обычного, но мысль о скором сне в собственной кровати была бальзамом.

На трибунах тем временем кипели нешуточные страсти.

Роман, развалившись на пластиковом сиденье, бросил в пространство фразу, от которой Петя чуть не сполз со скамьи: - Вам не кажется, что Таню как-то... надо использовать?

Петя оправился первым, его карие глаза сверкнули азартом: - ИнТересно! Давай, капитан мысли, просвети нас! Какую пользу извлечем из нашего монстра? - он подмигнул, демонстрируя пробел от выбитого зуба.

Тарас нахмурился, перебирая шнурки коньков, болтавшихся у него в руках. - Не знаю... - его голос звучал нерешительно. Мысль о том, чтобы «использовать» Таню, которая уже стала неотъемлемой частью команды и... чем-то большим для него лично, сидела глубоко внутри, казалась неправильной.

Лев, вытирая пот со лба полотенцем, просто пожал плечами. - Не знаю. Мне, честно, все равно. Лишь бы играла как в последней игре - и ладно. - его практичный вратарский ум не видел проблемы.

Роман ухмыльнулся, ловя азартный огонек в глазах Пети. - Может, поспорим на нее?

Петя, Лев и даже Тарас невольно переглянулись. Идея спора - это было понятно, весело и... по-ихнему. - Хорошо! - хором откликнулись они.

Рома - Окей. - он потирал руки, явно довольный реакцией. - Условие простое: Петя приглашает Таню на свиданку. Сегодня же. После того как она переоденется.

Петя вскочил, как ужаленный. - АлО! А ПОЧЕМУ ИменНо Я?! - его лицо выражало неподдельный ужас. - Я что, клоун, чтобы за девчонками ухаживать? Да еще и за этой... грозой ворот!

Роман невозмутимо поправил воображаемые манжеты. - Потому что ты любишь такое. Веселье, адреналин, неожиданные повороты. А еще у тебя харизмы хоть отбавляй. Иди и приглашай. Без вариантов. - его тон не допускал возражений. - Ставка - уборка раздевалки за всеми неделю. Проигравший.

Лев фыркнул. - Петя, да ты же мастер на авантюры! Справишься!

Тарас лишь снова пробормотал. - Не знаю... - но в его глазах мелькнуло что-то вроде любопытства и легкой ревности.

Петя, понимая, что отступать некуда, вздохнул с преувеличенной скорбью. - Ладно, ладно... Но если она мне клюшкой по голове даст - пеняйте на себя! - он сполз со скамьи и направился к раздевалке, чувствуя, как колотится сердце - не от предстоящего матча, а от куда более страшного испытания.

Таня как раз застегивала последний замок на сумке, когда дверь со скрипом открылась. На пороге застыл Петя, пытаясь изобразить невинную улыбку, которая вышла скорее жалкой гримасой.

Петя - Привет, Танюша! - его голос прозвучал на полтона выше обычного. - Как ты? Как тебе сегодняшняя тренировка? Ну, та, где я чуть не врезался в борт, пытаясь повторить твой разворот?- он нервно почесал затылок.

Таня повернулась, удивленная его появлением и странным тоном. - Привет, Петь. - улыбнулась она. - Я нормально. Тренировка как тренировка... - она оглядела его с ног до головы. - Ты что-то хотел? Или просто проверить, не забыла ли я клюшку? - шутка прозвучала легко.

Петя сделал шаг внутрь, ощущая, как ладони становятся липкими. - Ну даа... Я хотел спросить... - он замялся, глядя куда-то мимо ее плеча. - Не составишь мне компанию на вечерней прогулке? - ловя вылетели скороговоркой.

Таня подняла бровь. - Прогулке? С тобой? А с кем еще? Или это командный вылаз? - в ее глазах мелькнуло любопытство.

Петя - Нуу... - Хитрюк сглотнул комок в горле. - Я... и ты. Только мы. - он наконец посмотрел ей в глаза, пытаясь прочесть реакцию.

Таня замерла на секунду. Воздух в раздевалке вдруг показался густым. - Петь... - она произнесла медленно. - Это что... свидание? - прямота вопроса застала Петю врасплох.

Он покраснел до корней волос, но собрался. - Возможно! - выпалил он, затем поспешил добавить, словно оправдываясь. - Просто... завтра же Ночь Фонарей! В 19:00! Гулять по центру, огни смотреть, а потом на набережную - там фонари в небо пускать будут! Красота нереальная! И... я подумал, тебе тоже может понравиться... - он замолчал, ожидая приговора, внутренне ругая Романа, спор и всю эту дурацкую идею со спором.

Тишина длилась несколько вечных секунд. Таня смотрела на него, и Петя не мог понять, что творится у нее в голове. Сожаление? Смех? Раздражение? Потом уголки ее губ дрогнули, растянувшись в теплую, искреннюю улыбку, которая осветила все ее лицо.

Таня - Раз уж ты так старательно приглашаешь, Петр Хитрюк. - сказала она, и в ее голосе зазвенели нотки веселья. - То я согласна!

Петя ощутил, как камень свалился с души, сменившись эйфорией. - Отлично! - воскликнул он, сам не веря своему счастью. - Я буду ждать тебя там, где мы тебя в прошлый раз провожали! Угол твоего дома! Ровно в семь!

Таня - Хорошо. - кивнула она, подхватывая сумку. - До завтра, Петь!

Петя - До завтра, Танюш! - он распахнул перед ней дверь, чувствуя себя победителем, кавалером и полным идиотом одновременно. Спорт - это спорт, но свидание с Таней Смирновой? Это был совершенно новый уровень игры.

Таня шла домой, и ее шаги были легче, чем обычно, несмотря на усталость от двух смен. В голове крутился один вопрос: - Свидание? С Петей? - на не могла назвать это иначе. Прогулка вдвоем под ночным небом с запуском фонарей... Да, это звучало как свидание. И самое странное - мысль об этом не вызывала отторжения. Наоборот, легкое, почти щекотное чувство тепла разливалось внутри. Испытывала ли она симпатию к этому вечному двигателю с выбитым зубом и безумными идеями? - Да - призналась она себе честно, переступая порог своей квартиры. Да, испытывала. Его энергия была заразительна, его дурашливость - искренней, а под этой маской клоуна иногда проглядывала неожиданная чуткость.

Она разулась, поставила коньки и клюшку на привычное место - священные артефакты ее ледовой жизни. Сумку бросила на стул. Весь ее мир последних месяцев состоял из работы, тренировок и этой пустой, тихой квартиры. Сегодня в него ворвалось что-то новое. Предвкушение. Она зашла в спальню и буквально рухнула на кровать. Тяжесть дня навалилась мгновенно, но перед тем, как погрузиться в сон, последней мыслью было: - Завтра в семь... у угла...

Резкий, назойливый звук будильника ворвался в тишину в 7:03. Таня застонала, уткнувшись лицом в подушку. Рука автоматически потянулась к тумбочке, но нащупала только пустое пространство. Черт, телефон... С трудом приподнявшись, она вспомнила - вчера она оставила его на зарядке у окна. Со скрипом во всех мышцах, напоминавших о вчерашних нагрузках, она поднялась и побрела через комнату. Выключив противный писк, она потянулась, выпрямляя спину с характерным хрустом. Ох, тело... Но сегодня усталость была приятной, насыщенной.

Утренние процедуры в ванной прошли на автомате. Прохладная вода освежила лицо. Она внимательно посмотрела на свое отражение. Никаких следов вчерашней драмы на льду - только легкие синяки под глазами от недосыпа. Свидание... Мысль снова пронеслась, заставляя сердце биться чуть чаще. Она смахнула ее, сосредоточившись на завтраке. Кофе - крепкий, черный. Легкий салат. Ритуал подзарядки.

Собирая сумку для тренировки, она вдруг остановилась. -Свидание. - но снова всплыло, навязчивое и волнующее. Что надеть? Повседневку? Джоггеры и худи? Слишком буднично, слишком... обыденно. Юбку? Мысль заставила ее поморщиться. Не ее стиль, да и на вечернюю прогулку не очень практично. Может, платье? Идея показалась странной, но... возможной. Да, платье! Не вычурное, а простое, элегантное, в котором она будет чувствовать себя уверенно. Черное? Классика. Самое оптимальное решение. У нее как раз было такое - лаконичного кроя, до колен, подчеркивающее линию талии. Решено.

Зайдя в знакомый холл «Ледового Дворца», Таня направилась в раздевалку. Приоткрыв дверь, она застала привычную картину, но с нюансом. Все ее «дети» (воспоминание о ее же шутке про «няньку с клюшкой» вызвало у нее внутреннюю улыбку) были на месте. Петя, стоявший спиной к двери и что-то яростно доказывающий Тарасу, при ее появлении резко замолчал и сделал вид, что с невероятным интересом изучает застежку своего нагрудника. Уши его при этом пылали ярко-красным. Роман и Тарас, сидевшие на скамейке, просто помахали ей рукой. Лев, переобувавшийся ближе всех к двери, поднялся и с привычной добродушной ухмылкой протянул руку для приветственного рукопожатия.

Таня - Привет, ребят. - он легко пожала Левину ладонь. - Как настроение? Не передрались без меня?

Роман, откинувшись на спинку скамейки, ответил первым, его голос был ровным, но в глазах светился знакомый огонек азарта. - Отличное. Ты как, выспалась? После вчерашних трудовых подвигов?

Таня - Да. - она улыбнулась, ставя сумку к своей кабинке. - Впервые за долгое время выспалась по-настоящему, как убитая. Сны даже снились приятные.

Лев, зашнуровывая конек, громко хлопнул себя по колену. - Рад за тебя, Монстр! Выспавшийся монстр - это грозная сила!

Таня рассмеялась. - Спасибо, Лёв... - её взгляд невольно скользнул в сторону Пети. Он все еще делал вид, что погружен в сложнейший процесс проверки шнурков. Но уголком глаза она заметила, как он украдкой бросает на нее быстрые, нервные взгляды. - Взволнован? - подумала она с легким удивлением и... теплом. - Из-за вечера?

Тренер Барсов, появившись в дверях как всегда вовремя, прервал неловкую паузу. - Ну что, красавцы и красавица? На лед!

Тренировка прошла в привычном ритме: шум лезвий по льду, крики, свистки тренера, шлепки шайбы о борт, смех над неудачными падениями. Петя, как обычно, был в центре событий: носился как угорелый, строил рожи, подкалывал всех подряд, пытался провернуть какой-нибудь немыслимый финт и чаще всего падал, поднимая фонтаны ледяной крошки. Но Таня, знавшая его привычный бешеный темп, уловила ноту напряжения. Его шутки звучали чуть громче обычного, его движения - чуть резче. Он чаще обычного смотрел на часы на табло и... украдкой на нее. Когда их взгляды случайно встречались, он мгновенно отводил глаза, делая вид, что сосредоточен на шайбе или на подкате Левы. - Он действительно волнуется. - с удивлением и растущей нежностью поняла Таня. Этот вечный балагур, казавшийся абсолютно бесшабашным, был взволнован предстоящим вечером. С ней.

После тренировки Таня вернулась домой одна. Мальчишки куда-то спешили гурьбой, что-то обсуждая с оживленными лицами. Она не стала приставать. У нее были свои планы. Весь путь домой ее мысли были заняты одним: - Что надеть? - Решение о платье было принято, но теперь вставали новые вопросы: туфли? Сумка? Макияж? Духи? Она обычно не заморачивалась такими вещами, предпочитая практичность и комфорт. Но сегодня... сегодня хотелось чувствовать себя не просто Таней-хоккеисткой или Таней-официанткой, а просто девушкой. Красивой. Желанной.

Она перебрала свой скромный гардероб. Черное платье - идеально. К нему - лаконичные черные туфли на невысоком каблуке, удобные для прогулки, но элегантные. Сумка - маленькая, кожаная, тоже черная, подарок тети на прошлый день рождения (единственная дорогая вещь в ее гардеробе, купленная скорее из чувства долга, чем от души). Духи - легкий, свежий аромат с нотками цитруса и моря, оставшийся от того же подарка. Цепочка с маленьким кулоном-снежинкой - память о «Жар-птицах». И... помада. Неяркая, нежно-розовая. И тушь. Она редко пользовалась косметикой, но сегодня рука сама потянулась к этим маленьким баночкам. - Пусть будет. - подумала она, нанося легкий макияж перед зеркалом в ванной. Отражение смотрело на нее широкими, чуть испуганными, но сияющими глазами. Она выглядела... иначе. Нежной. Женственной. Неплохо.

Петя метались по своей комнате, словно тигр в клетке. На кровати в хаотичном порядке лежали: классический костюм (подарок на выпускной, который он надевал два раза в жизни), джинсы всех возможных фасонов и состояний, рубашки, футболки с «крутыми» принтами, свитшоты. Он держал в руках галстук, пытаясь вспомнить, как его завязывать. Получалось нечто бесформенное и жалкое.

Петя - Костюм? - он плюхнулся на кровать рядом с грудой одежды. - Да ну нафиг! Я же не на собеседование! Буду как дурак! - отшвырнул пиджак. - Повседневное? - он окинул взглядом джинсы и свитшоты. - Да! Самое то! - его лицо просветлело. Он выбрал свои лучшие темные джинсы, без потертостей и дыр, чистую, хорошо сидящую темно-серую футболку из мягкого хлопка и стильную темную джинсовую рубашку нараспашку. - Казуал, но с претензией! - провозгласил он своему отражению в зеркале, поправляя воротник. Затем вспомнил про аромат. Порывшись в ящике комода, он нашел флакончик мужского одеколона, который ему подарила мама на последний день рождения - свежий, с древесными нотками. Брызнул немного на запястья и шею. Последним штрихом стали наручные часы - добротные, спортивные, подарок отца. Петя посмотрел на себя в зеркало. - Ну... сойдет! Главное - быть собой! И не спасовать! - он попытался изобразить свою фирменную ухмылку, но получилось напряженно. Внутри все сжималось от волнения.

Петя пришел заранее. Он топтался на углу знакомого дома, засовывая руки в карманы джинсов и обратно, поглядывая на часы. Каждая проходящая минута казалась вечностью. Опоздает? Передумала? Осознала, что согласилась на свидание с идиотом? Мрачные мысли лезли в голову. Он уже начал мысленно составлять гневную речь в адрес Романа, когда дверь подъезда открылась.

И Петя просто... замер. Забыл, как дышать. Забыл, где он. Забыл про спор, про команду, про все на свете.

Из подъезда вышла Таня. Но это была не Таня в потрепанной спортивной форме, не Таня в строгом фартуке официантки. Это было видение. Черное платье, облегающее, подчеркивающее каждую линию ее подтянутой, спортивной фигуры - тонкую талию, изящные плечи, красивые ноги в лаконичных черных туфлях. Небольшая сумка на ремешке. Легкие духи, смешавшиеся с вечерней прохладой, долетели до него. Волосы, обычно собранные в практичный хвост или скрытые под шлемом, были распущены, и шоколадные кудри мягко обрамляли лицо, на котором играл легкий румянец и было нанесено чуть больше косметики, чем обычно - подчеркивая глаза и губы. Она выглядела потрясающе. Сногсшибательно. Непривычно и невероятно женственно.

Она увидела его, улыбнулась - тепло, чуть смущенно - и помахала рукой. - Привет, Петь!

Петя смог лишь выдавить из пересохшего горла. - При-привет, Танюша! - его голос предательски дрогнул. Он боялся, что его обычная манера - громкая, немного грубоватая, с вечными шутками и подкалываниями - сейчас будет звучать фальшиво и неуместно рядом с этой неземной красотой. Он боялся ее смутить или отпугнуть.

Таня легко подошла и, к его полнейшему изумлению, взяла его под руку. Ее прикосновение было легким, но уверенным. - Очень красиво выглядишь! - сказала она, и в ее голосе звучала неподдельная искренность. - Ну что, пошли? Покажешь мне эту знаменитую Ночь Фонарей?

Петя, почувствовав тепло ее руки на своем локте, ощутил прилив храбрости. - Д-да! Пошли! - он попытался взять себя в руки, собрать остатки харизмы. - Готовься к потоку красоты и моих блистательных комментариев! - он повел ее в сторону центра, стараясь идти ровно и не споткнуться о собственные ноги от счастья и волнения.

Центр преобразился. Сумерки мягко окутали улицы, а тысячи огней зажглись в ответ - гирлянды на деревьях, подсветка зданий, неоновые вывески, яркие витрины. Воздух был напоен прохладой, ароматом кофе из уличных кафе и ощущением праздника. Люди не спешили, прогуливались, смеялись, фотографировались. Таня шла рядом с Петей, и ее сердце пело. Когда она в последний раз просто гуляла? Не бежала на работу, не мчалась на тренировку, не возвращалась домой, сломленная усталостью? Она и правда не могла вспомнить. Сейчас же она вдыхала полной грудью этот воздух свободы, этот праздник, подаренный городом. А рядом шел Петя. Петя, который сейчас был не клоуном команды, а просто... парнем. Интересным, веселым, немного нервным парнем, с которым было легко и приятно.

Он поглядывал на нее украдкой, и каждый раз, когда их взгляды встречались, он смущенно улыбался. - Ну как? - спросил он, когда они вышли на главную пешеходную улицу, залитую светом и музыкой. - Импонирует? Или уже хочется сбежать обратно на лед?

Таня рассмеялась, легкий звонкий звук. - Петь, это потрясающе! Спасибо, что пригласил. Я и забыла, как это - просто гулять и смотреть по сторонам. - она сжала его руку чуть сильнее. Петя ощутил прилив тепла и храбрости.

Они заглянули в огромный торговый центр, больше похожий на светящуюся пещеру Аладдина. Поднялись на лифте на четвертый этаж - в царство фудкорта. Ароматы со всего мира смешивались в густом воздухе. Петя, как истинный гурман-экспериментатор, уговорил Тани попробовать острых крылышек в медово-чесночном соусе и какую-то экзотическую лапшу. Таня, более консервативная в еде, выбрала привычный салат и сок. Они сидели за высоким столиком у окна, смотря на огни города далеко внизу, болтая обо всем и ни о чем: о дурацких случаях на тренировках, о самых смешных падениях Пети, о том, какая музыка играет сейчас из колонок, о планах на следующий матч. Петя, успокоившись, вернулся к своему обычному «я» - остроумному, немного бесшабашному, но искреннему. Таня ловила его шутки, смеялась, и чувствовала, как между ними растет какая-то невидимая нить понимания и симпатии.

Выбравшись из шумного центра, они направились к набережной. Здесь было просторнее, свежее. Фонари отражались в темной воде реки, как цепочки золотых огней. Воздух пах рекой, свежестью и... свободой. Они шли рядом, их плечи иногда касались. Мысли обоих текли параллельно. - Фонтаны, огни, люди, фонари... мы. - это простое слово «мы» наполнялось новым смыслом.

У моста, ведущего к месту запуска фонарей, царило оживление. Продавцы предлагали бумажные фонарики всех цветов и размеров. Петя купил два - классический белый и теплого оранжевого свечения. - Чтобы путь был светлым и теплым! - пояснил он с пафосом, вызывая у Тани улыбку. Они поднялись на середину моста. До запуска оставалось не так много времени - на электронных табло городских часов отсчитывали минуты: 21:56.

Тишина здесь была особенной, наполненной шепотом ожидания сотен людей, собравшихся на мосту и набережной. Петя вдруг почувствовал, как внутри все сжимается. Спор. Роман. Ставка. Его собственные чувства, которые оказались куда глубже простого азарта. Он не мог молчать.

Петя - Тань... - начал он, его голос звучал непривычно тихо и серьезно. Он отвел взгляд, глядя на темную воду внизу. - Прости меня, пожалуйста...

Таня повернулась к нему, удивленная. - Петь, ты чего? Что случилось? - её брови сдвинулись в легком беспокойстве.

Петя сглотнул, собираясь с духом. - Это свидание... оно... это спор. - он выпалил это, как признание в тяжком преступлении, не в силах смотреть на нее. - Ты не подумай! Ты... ты очень красивая, и умная, и сильная, и я... АРГХ! - он сжал кулаки, злясь на свою косноязычность. - Прости меня... я не хотел тебя обманывать или использовать. Я - плохой друг. И спутник. Рома подбил на спор, а я, дурак, согласился... - он замолчал, ожидая вспышки гнева, разочарования, презрения.

Тишина. Петя боялся поднять глаза. Потом он услышал ее голос. Спокойный. Покажите, что вчерашний сон не в коня корм!. Без тени обиды.

Таня - Петь, я не обижаюсь.

Он осторожно посмотрел на нее. Она смотрела на него, и в ее карих глазах светилось не осуждение, а... понимание? Нежность?

Таня - Петь, ты очень хороший друг. - продолжила она мягко, но твердо. - И спутник сегодня - просто замечательный. Я прекрасно провела время. Не заостряй на этом внимание, ладно? Я очень рада, что провела этот вечер именно с тобой. - она улыбнулась. - Спор - это просто глупая мальчишечья игра. А вот то, что я сейчас чувствую... это настоящее.

Петя почувствовал, как камень свалился с души, сменившись волной облегчения и такой благодарности, что перехватило дыхание. - Таня, я... - он не нашел слов.

Незнакомец - Время! - кто-то крикнул рядом. На часах вспыхнули цифры: 22:00.

Таня посмотрела на него, ее глаза сияли в отражении тысяч огней. - Спасибо тебе, Петька. За все.

Они синхронно подожгли фитильки своих фонарей. Теплый воздух начал наполнять бумажные купола. На несколько секунд они замерли, держа в руках эти хрупкие источники света, глядя, как они надуваются, становясь легче воздуха. Внизу, на набережной, сотни таких же огоньков уже начали отрываться от земли, устремляясь в темное небо, как стая светлячков или падающие звезды наоборот. Это было завораживающе красиво.

Таня - Пошли! - прошептала она.

Они разом разжали руки. Белый и оранжевый фонарики плавно поднялись над перилами моста, присоединяясь к общему потоку света, плывущему ввысь. Они смотрели, как их огоньки удаляются, становясь маленькими точками в мерцающем небе. Петя кинул взгляд на Таню. Она стояла, запрокинув голову, следя за полетом фонариков, ее лицо было озарено снизу отблесками гирлянд на мосту, сверху - мягким светом улетающих огней. И вдруг он заметил, как она слегка вздрогнула и потерла руки - вечерняя прохлада давала о себе знать.

Не думая, Петя снял свою джинсовую рубашку. - Эй, замерзаешь? - спросил он, его голос был нежным. И прежде чем она успела ответить, он уже накидывал теплую ткань на ее плечи.

Таня обернулась. Ее глаза, широкие и глубокие, встретились с его взглядом. В них читалось столько чувств - благодарность, нежность, волнение, что-то еще, неуловимое и сильное. Внизу, на набережной, грянула музыка, и в небо с грохотом взмыли первые залпы фейерверка - ослепительные каскады золотых, красных, зеленых искр осветили все вокруг.

И в этот момент, под вспышки фейерверка, в тепле его рубашки на ее плечах, Таня не выдержала. Она сделала шаг навстречу, обняла Петю за шею и притянула к себе. Ее губы коснулись его губ.

Петя замер на долю секунды, потрясенный. Потом инстинкт взял верх. Он обнял ее, прижимая к себе, и начал отвечать на поцелуй - сначала неуверенно, потом все страстнее, забыв обо всем на свете: о споре, о команде, о льде, о трибунах. Существовала только она - теплая, нежная, пахнущая морем и чем-то невероятно своим, и ослепительный калейдоскоп огней над их головами - фонари, уносимые ветром в темноту, и фейерверки, рассыпающиеся в небе алмазной пылью. Сказка, рожденная из глупого спора, стала на удивление реальной и бесконечно прекрасной.

________________________________________________________________________________