Глава 15
— Пустите! — кричала Пайпер.
Она не боролась в хватке гарпий. Судя по далеким огням горящего Консульства, они были очень высоко. Другие шесть гарпий поднимались спиралями, лениво взмахивая птичьими крыльями. Было видно только огни, все остальное было тьмой и ледяным дождем.
— Куда вы меня несете? — страх разгорался в ней. Она не видела больше коронзона. Она не знала, живы ли Эш и Лир.
— Недалеко, — рассмеялась гарпия, несущая нее. — Немного выше, милая.
Ее кровь остыла.
— Выше?
— Так должно хватить, — гарпия зависла, крылья били по воздуху, удерживая их. Со смехом она отпустила Пайпер.
Та кричала, падая. Гарпия схватила ее за руку. Когти рвали кожу, останавливая падение. Пайпер закричала снова, боль пронзила руку до плеча. Другая гарпия схватила ее за другую руку, деймонессы удерживали ее за запястья над пустой тьмой.
Лидер гарпий зависла перед Пайпер.
— А теперь, думаю, тебе не стоит объяснять, что будет, если ты не расскажешь нам, то, что мы хотим знать, — она указала вниз и жутко оскалилась. О гарпиях не врали. Женщина была страшной.
— Скажи, — потребовала деймонесса, где камень Сахар?
— Я не знаю!
— Знаешь, — прорычала гарпия. — У тебя был фальшивый камень, который украл дурак Мика. У тебя есть и настоящий, я знаю.
— У меня его нет!
Лидер посмотрела на двух гарпий, держащих Пайпер. Они дали ей сползти на пару дюймов из их хватки. Она подавила крик, зажмурилась, чтобы не видеть жуткую тьму внизу.
— Я не знаю, — закричала она. — У меня его нет.
— Знаешь! Говори, или мы бросим тебя и потом обыщем твое разбитое тело.
— У меня его нет! — слезы смешивались с дождем. — Прошу. У меня его нет.
Гарпия издала звук отвращения.
— Если не у тебя, тогда у кого? Не притворяйся, что ты его не брала.
— Эш, — выдохнула она. — Он украл его у меня. Камень у него, — может, они вернут ее и отзовут коронзона, пока не поздно.
— У него нет камня, — оскалилась гарпия. — Иначе он был бы уже на коленях перед Самаэлом, моля о пощаде.
— У него! Он украл камень у меня!
— Врешь, — завизжала гарпия. — Он у тебя!
— Нет! — завопила Пайпер. Она хотела плакать от иронии. Гарпия ошибалась во всем, кроме того, что у Пайпер был Сахар. — Он у Эша, — попыталась она снова, голос стал высоким от отчаяния. — Самаэл нанял его, да? Эш хранит Сахар для Самаэла.
— Нанял? — повторила гарпия с жестоким смехом. — Похоже, я тебя запутала. Самаэл не платит маленькому Эшу. Он… как бы тебе сказать? Самаэл будет меньше ранить Эша, если тот будет послушным, — гарпии рассмеялись.
— Ч-что?
— Он не сказал? — гарпия веселилась. — Благородный Аштарот — всего лишь шавка Самаэла, его слуга. Когда Самаэл щелкает пальцами, маленький Эш бежит выполнять. Думала, он помогал тебе по доброте душевной? Он не делает того, что не прикажет Самаэл.
Гарпии рассмеялись, радуясь заметному ужасу Пайпер.
— А теперь, — гарпия приблизилась к лицу Пайпер. — Эш следовал бы за тобой, только если бы у тебя был Камень, или если бы ты знала, где он. Только так. Скажи, или ты умрешь здесь.
— Я не знаю!
Гарпия оскалилась.
— Хорошо. Вижу, что ты бесполезна, — она отпрянула.
— Нет! — закричала Пайпер. — Не бросайте меня! Прошу!
— Мы бросим, — сказала гарпия, — если ты не будешь отвечать. Нет? — она махнула другой деймонессе. — Обыщи ее. Сорви вещи, если нужно, но убедись, что на ней нет камня, — она зловеще улыбнулась Пайпер. — Если ты прячешь камень, то мы тебя не бросим. Это будет слишком быстро по сравнению со смертью, которую мы обеспечим тебе за ложь.
Вторая гарпия подлетела и разорвала футболку Пайпер спереди.
— Хватит! — закричала она. Сахар в кармане казался холодным и тяжелым, как прикосновение смерти. Они найдут его за секунды. Она не могла его спрятать, не могла убежать, не могла бороться без угрозы падения. Слезы страха текли по щекам, гарпия провела когтями по груди Пайпер, проверяя, не скрыт ли камень там. Продажный мерзавец Мика явно раскрыл, где нашел камень.
— Скорее, — рявкнула лидер гарпий.
Другая зарычала. Она схватила Пайпер за бедро, порвала пустой карман справа. Она разорвала задний карман, вспорола боковой шов. Она повернулась к карманам слева, и Пайпер быстро приняла решение.
Если она умрет, то пусть они при этом пострадают.
Когти гарпии уцепились за левый карман. Пайпер вырвала левую руку из когтей гарпии. Они падали, Пайпер сунула руку в карман и сомкнула кулак на Сахаре.
Лидер гарпий радостно завопила и бросилась к Пайпер. Зная, что грядет, что она умрет, Пайпер вытащила руку и согнула. Она смотрела на лидера гарпий за миг до столкновения. Время замедлилось, последний миг ее жизни растянулся, отрицая грядущий конец.
Кулак с Сахаром, взгляд на лице врага. Пайпер призвала всю силу, все огоньки ярости, все отчаяние паники и направила в кулак, который полетел в лицо гарпии.
Ее костяшки не коснулись ее.
Мысли Пайпер рассеялись, исказились от чужой силы. Сахар раскалено пылал в ее руке. Белая вспышка вырвалась из ее сжатого кулака. Гром расколол воздух. Мир кружился вокруг нее.
Череп гарпии треснул, как спелая дыня, в стороны разлетелась кровь. От Пайпер разлетелась вспышка идеальным полукругом быстрее звука. Тела гарпий взрывались. Кровавые перья разлетались в стороны. Оторванные конечности и изломанные тела со зловещей грацией летели по воздуху, подхваченные волной, а потом они уносились в ночной лес внизу.
Рука, держащая Пайпер, оторвалась.
Она падала. Что-то врезалось в нее. Когти погрузились в ее руку. Вдруг она повисла на руке, все еще сжимающей Сахар, последняя гарпия впилась в ее кулак. Крик боли вырвался из Пайпер, когти терзали ее плоть. Она сжала кулак изо всех сил, но не могла достать до гарпии, не могла дать отпор. Воздух затрещал, гарпия призывала магию.
Сила ударила по руке Пайпер от заклинания гарпии. Невыносимая боль рвала ее. Тьма застилала глаза. Она выгнулась от еще одной волны боли. Она не понимала, что падает, пока темный силуэт гарпии не пронесся наверху, сжимая камень, который она забрала у Пайпер.
Она падала в темную пустоту. Ветер бил по ней, выл в ушах. Ее рука онемела. Разум онемел. Ей конец, она не могла это осознать. Через пару секунд все закончится.
Черное забвение охватило ее, и Пайпер сдалась, приняла тьму невидимой земли, к которой летела.
* * *
Сознание медленно возвращалось. Боль пришла быстрее. Она застонала и подавила всхлип. Ее рука адски пылала. Она не могла представить такую боль. Было так ужасно, что она не сразу поняла, что ее тащат.
Что-то над ней закряхтело. Ее осторожно опустили. То, что держало ее за футболку сзади, пропало. Пайпер обмякла в грязи, не было сил двигаться. То, что ее тащило, могло делать, что хочет. Ей было все равно.
Она на миг удивилась тому, почему еще не мертва.
Это было неправильно. Если Эш и Лир умерли, то и ей нужно было умереть. Только так было честно. Они были в этом вместе. Голова была в тумане, она сожалела, что не задала Эшу все вопросы, что пылали в ее разуме. Она жалела, что не отдала ему Сахар. Может, так он выжил бы атаку коронзона. Или гарпия не забрала бы его. Самаэл не победил бы.
Что-то ткнулось в ее спину. Странный низкий звук напоминал двигатель. Что-то теплое ткнулось в ее лицо. Животное заскулило.
Пайпер не могла терпеть незнания, что было над ней. Стиснув зубы, она перекатилась на спину. Боль пронзила руку. От этого перед глазами вспыхнула белизна. А потом она поняла, что это не видение. Она смотрела на белую стену.
Нет… не стену. Крылья. Белые крылья. Два золотые точки появились перед ее лицом, золотые глаза и полоска гривы между ними. Зверь защебетал.
Пайпер моргала. Она облизнула губы и выдохнула.
— Цви? — прошептала она.
Драконша размером с пони издала низкий звук, звучащий неправильно. Цви расправила большие крылья и хлопнула ими, а потом ткнулась носом в живот Пайпер.
— Ты меня поймала? — хрипло спросила она.
Цви кивнула. Она защебетала и ткнула Пайпер носом. Смысл был ясен: поднимайся.
Пайпер поежилась. Она не могла. Она должна была. Она должна была знать. Если Цви спасала Пайпер, была возможность, что у дракончика уже не было хозяина. Она должна была узнать. Глубоко вдохнув, она осторожно села. Она вскрикнула и прижала раненую руку к груди. Она намеренно не смотрела на ущерб. Прижимая руку, она неловко встала на ноги с помощью Цви. Тело болело, но сильнее всего — рука. Она не чувствовала руку.
Цви подтолкнула ее в правильную сторону, а потом сделала чешую черной, почти пропав. Сияние перед рассветом позволяло Пайпер различать путь. Она спотыкалась, тело было онемевшим. Страх медленно растекался по ней. Слезы стекали по лицу.
Она учуяла коронзона раньше, чем увидела. Деревья истончались. Цви странно низко защебетала, а потом жалобно заскулила Пайпер подавила всхлип. Она не хотела этого видеть. Но должна была.
Она убрала плечом ветку и вышла на поляну.
Коронзон валялся грудой спутанных щупалец. Желтая кровь была на траве и ближайших деревьях жутким граффити. Его голова была рассечена, треснула. Огромные раны рассекали его тело. Он тяжело сражался перед гибелью.
Ничего не двигалось на полянке. Ничего не шевелилось.
Она смотрела на мертвого монстра, пытаясь представить, что могло его убить. Какой монстр еще сильнее мог оставить такие ужасные раны на существе, известным своей чешуей, защищающей от магии, и невероятной силой?
В тени мертвого чудища что-то пошевелилось.
Встала темная фигура, темный призрак в ночи. Крылья были черными, как полночь, они широко расправились, когда он повернулся к ней. И медленно сложились. Он шагнул вперед.
Пайпер не двигалась. Не дышала, пока Эш шел к ней.
Впервые она видела его истинный облик.
Его движение нельзя было описать ходьбой. Он скользил тенью, каждое движение перетекало в следующее. Это было так грациозно, так зловеще, что он пересек половину расстояния, когда она заметила, что он хромает при каждом шаге.
Он остановился в десяти больших шагах от Пайпер. Он безмолвно ждал ее реакцию.
Она скользила взглядом, отчаянно разыскивая что-то знакомое. Что-то человеческое. Черная чешуя покрывала его руки и ладони сверху, кожистая и тускло блестящая. Чешуйки были и на пальцах, заканчивающихся изогнутыми когтями. Чешуя была произведением искусства, красиво сцеплялись, подражая линиям его тела, почти идентичные коже дракона. Темная броня поднималась по его плечам, спускалась к ключицам и переходила в темные линии, что извивались на его обнаженном торсе. Она видела этот рисунок, сияющий красным, когда билась с ним на ринге.
Чешуя обрамляла его бока, не трогая мускулистый живот и почти всю грудь. Кожаные ремешки пересекали его торс, поддержка для ножен оружия, которого не было видно за спиной. За ним сильный хвост скрывался в траве, почти незримый в темноте. Его нижняя половина была в штанах из плотного материала. Ремешки пересекали бедра, держали пустые ножны с двух сторон на месте. Ниже голеней его ноги не выглядели как у человека. Лапы из черной чешуи заканчивались тремя когтями, как у Цви. Он балансировал на носках с уверенностью.
В руке он держал длинный изогнутый меч. Желтая кровь была на лезвии, остром с обеих сторон.
Наконец, она осмелилась посмотреть на его лицо.
Черные чешуйки обрамляли его челюсть и поднимались к скулам. Темные угрожающие узоры были на его висках и спускались к впадинам щек. Его волосы, черные в темноте, были единственным, что она узнавала. По бокам головы было по три изогнутых назад рога. Она помнила, как гладила их в темноте ямы.
На нее смотрели черные, холодные и беспощадные глаза. В них не было милосердия.
Несколько схожих черт между этим существом и деймоном, которого она знала, были незначительными. Это существо совсем не совпадало с мороком. В этих ледяных глазах цвета полуночи не было ничего от Эша. За ними не было знакомой души, сердца, ничего.
Пайпер дрожала, боролась за вдох. Впервые она понимала, что означал затемненный деймон. Затемнение было психическим избавлением от морока, а теперь она видела и физический сброс морока. Когда деймоны мороком придавали себе облик человека, они психически начинали вести себя как люди. Затемнение не было изменением поведения, это была перемена на их истинную натуру. Она смотрела на истинный облик Эша и думала о тех разах, когда видела, как темнели его глаза… при взгляде на нее.
Он не двигался, холодно и выжидающе смотрел на нее. Она уже один раз поверила, что умрет, и во второй раз мириться со смертью было тяжелее, но медлить не было смысла.
— Сахара нет, — прошептала она в давящей тишине. Пайпер прижала раненую руку к груди. — Я… пыталась. Они… одна из них… улетела с ним.
Он не реагировал. Смотрел на нее, тихий и выжидающий.
— Мне жаль, — она попыталась глубоко вдохнуть, но не смогла. Лучше бы он убил ее. Вес его внимания раздавливал ее. Пайпер хотела рухнуть на колени и молить о пощаде. Но это было бесполезно. Аура силы вокруг Эша была осязаемой. Она ощущала ее в воздухе, резкий привкус крови, желающей пролиться. Атмосфера была заряжена силой, ожидающей, что ее используют, и этой силы хватило, чтобы растерзать одного из самых страшных монстров Подземного мира.
За ней Цви качала головой и низко, даже предостерегающе зарычала. Эш посмотрел на драконшу. Без его взгляда Пайпер сильно задрожала. Она подавила скуление. Она отчаянно напоминала себе, что уже была с его настоящим обликом, хоть и не видела его в темноте. Она напоминала себе, что он обнимал ее с этой силой, обвивал ее нежно крыльями. Он был таким же тогда. Таким же. Это…
Он посмотрел на нее. Сердце Пайпер прыгнуло в горло, колени ослабели. Нет, это было совсем другое.
Цви за ней сменила облик. В вихре черной магии драконша уменьшилась. Тряхнув головой, она расправила крылья и полетела над поляной за деревья. Пайпер хотела кричать, чтобы Цви вернулась, не бросала ее. Сглотнув, она неохотно перевела взгляд на темное существо перед собой.
Он пошевелился. Скользнул вперед, сокращая брешь между ними. Он был в шаге от нее, и Пайпер зажмурилась, готовясь к последнему удару.
Прошло мгновение.
Осторожно нежные пальцы коснулись ее подбородка. Приподняли ее голову. Она зажмурилась сильнее.
— Пайпер, — он медленно выдохнул. — Пайпер, постарайся не бояться. Мне нужна твоя помощь, — он убрал пальцы от ее щеки, а потом нежно обхватил ее целое запястье. Он поднял ее руку и прижал ее ладонь к своим рогам одной стороне. — Ты меня знаешь, Пайпер. Помнишь? Ты так не боялась раньше. Ты нужна мне и в этот раз сильной.
Она дрожала от чужого голоса. Ее дрожащие пальцы коснулись гладких холодных рогов.
— Прошу, Пайпер, — прошептал он. — Я не могу использовать морок, потому что вывихнуто крыло. Мне нужна твоя помощь с ним, — пауза. — Я тебя не раню. Обещаю.
Быстро дыша, она обхватила верхний рог, сжала до боли в пальцах. Страх бурлил в ней, глубокий и неуправляемый. Страх перед хищником, сильным существом, которое она не понимала.
Среди обрывков мыслей и оставшихся эмоций всплыло воспоминание. Голос Лира звучал в ее голове, пылкий от страсти и возмущения.
«Некоторых деймонов можно только бояться. Ты всегда будешь бояться. Это в природе людей».
Она вдохнула, борясь за власть. Многое пугало ее. Взять себя в руки и разобраться. Что с того, что ее ужасал истинный облик Эша? Она справится.
Глубокий вдох, она открыла глаза.
Черные глаза смотрели в нее. Ужас забрал вдох, который она сделала. Она стиснула зубы и старалась думать о том, как нежно он коснулся ее щеки. Он не ранит ее. Не ранит. Он обещал.
— Что мне нужно сделать? — спросила она почти беззвучно.
Его взгляд мгновение был прикован к ней, а потом он отошел, убирая ее ладонь со своей головы. Он повернулся и осторожно развернул крыло. Сустав выглядел неправильно. Придвинув крыло к ней, он взял ладонь Пайпер и прижал ниже сустава. Она обхватила пальцами твердую мышцу, удивленная тому, что крыло на ощупь было как согретая солнцем кожа.
— Держи как можно крепче, — сказал он. — Приготовься.
Прижимая раненую руку к груди, Пайпер присела, отклонилась и сжала его крыло изо всех сил.
Он проверил ее стойку, кивнул и замер. Вдохнул. Задержал дыхание. А потом резко дернулся от нее, выправляя устав. С хрустом кость вернулась на место, звук был громким в тишине. Он пошатнулся, тяжело дыша. Она отпустила и безмолвно смотрела, как он осторожно складывает крылья. Его хвост бил по земле, пока он приходил в себя от боли.
Ее боль начала окутывать ее. Пайпер прижала дрожащую ладонь к лицу. Ей было не по себе от боли в руке, от ужаса из-за деймона перед ней. Она не знала. Она не понимала, какими они были.
— Пайпер.
Она задержала дыхание. Она осторожно опустила руку.
Эш стоял перед ней. Его глаза посветлели до серых, кожа осталась без узора или чешуи, морок без изъянов скрыл монстра. Его меч пропал, как и крылья с хвостом. Морок был иллюзией, изменением реальности.
Его футболка была грязной и изорванной после обвала, но без крови коронзона. Эта одежда была на нем до схватки с коронзоном, а его странные черные штаны и оружие были теперь в другом измерении. Она могла лишь представлять, как деймоны могли менять облик для своих потребностей.
— Эш, — она резко выдохнула, а потом сглотнула. Она понимала, что имел в виду Лир, сказав, что она не сможет смотреть, как прежде, на деймона, увидев его истинный облик. Теперь она знала, какой он. Но она уже хотя бы не боялась. Страх угасал, очищался разум, и стыд покалывал кожу. Она была убеждена, что он убьет ее. Как она могла так легко потерять в его веру?
Она вспомнила черные, как ночь, беспощадные глаза. Да, она знала, как.
— Идем, — сухо сказал он. — Лир в лесу. У него сломано плечо, но он будет в порядке. Я перевяжу твою руку.
Она ощутила облегчение. Хоть Лир не сильно пострадал. Впрочем, сломанное плечо тоже было немалой раной. Она посмотрела на коронзона и подумала, слышала ли она крик Лира, когда гарпии уносили ее.
Она попыталась глубоко вдохнуть.
— Хорошо, — согласилась она. Голос был хриплым и дрожал.
Эш отошел на пару шагов.
— Через пару часов будет не так плохо.
— Что? — она нахмурилась.
Он смотрел на поляну.
— Страх. Он угаснет… в какой-то степень. Через пару часов.
Ее снова стало стыдно.
— Я буду в порядке, не переживай, — она выдавила улыбку. — Только больше не показывай мне это, и все будет хорошо.
Он уже отвернулся, пока она говорила. Эш замер. Он медленно посмотрел за плечо. На его лице была холодная маска, пока он смотрел на нее. Вес его осуждения был почти осязаемым.
— Да, — согласился он пустым голосом. — Тебе не нужно больше меня видеть.
Он повернулся и пошел прочь, и она могла следовать за ним в любом темпе, держаться на таком расстоянии, каком пожелает. Она прижала руку к груди и пошла за ним.
Он был жив. Она была жива. Лир был жив.
Только это ее и радовало этой ночью. Но они хотя бы были живы.